Моя большая космическая авантюра

– Лайнеры у нас на дозаправку останавливаются, всего на пару часов, но, если повезет, устроишься.

Тяжко вздохнула. Действительно, если повезет. Как часто корабли такого класса заходят в космопорт М-3? Правильно – только в крайнем случае. Пока лайнер заправляют топливом, пассажиры предпочитают рассматривать красоты новых планет, а не взирать на убогую станцию. Нет, космопорт М-3 – не то место, где делают штатную остановку, но если Ыр говорил… Или он чтобы утешить? Покосилась на синего паренька с потешным хвостом. Не похоже. Хорошо, положим, но когда причалит лайнер? Вдруг деньги к тому времени кончатся? Стараниями парочки мошенников я боролась за каждый фунт, а та же койка стоила двадцатку в день. А ведь еще нужно есть, тратиться на транспорт – не до всего дойдешь пешком.

И тут я поняла, в чем моя главная проблема. За мыслями о финансовом положении совсем забыла, что осталась без документов. Без них не возьмут даже дезинфицировать сан-отсеки.

– Ыр, – парень показал осведомленность в различных вопросах, и я решила довериться ему, хотя бы узнать положение вещей, – а если ай-ди потерял, сколько новый стоит?

В хостеле удостоверение личности не спросили – еще одна причина, по которой пришлось остановиться в этой дыре.

Ыр присвистнул и заметно оживился. Его хвост забавно скрутился в спираль.

– Вне закона?

Он смотрел так, словно увидел гала-звезду.

Смущенно намотала прядку на палец и покосилась на дверь в комнаты. Не все постояльцы уже улеглись, откуда-то доносились приглушенные звуки музыки. Низкие частоты вторили ритму сердца, разгоняли кровь по сосудам. В отрочестве я тоже слушала такое, потом перешла на более спокойные ритмы.

– Нет. – Ох, румянец на серебристой коже особенно заметен. – Просто потеряла.

Я замерла, приготовившись к самому худшему. Сейчас Ыр вызовет полицию, и все, тюрьма. Но он не спешил нажимать на тревожную кнопку. Подперев щеку ладонью, Ыр словно впал в прострацию. Даже поводила ладонью перед его лицом, чтобы убедиться – он не заснул.

Какие у него ресницы занятные, прозрачные. Я не сразу заметила, теперь разглядела.

– Так, смотри. – Ыр встрепенулся, изрядно напугав. – Если ай-ди только для того, чтобы в офис круизной компании попасть, то не проблема, пропуск с анкетой можно дешево организовать. Потом соврешь, будто в спешке дома забыла. Никто не станет посылать посылку в открытый Космос, а на Оруне как-нибудь с зарплаты легализуешься. Если нужно деньги снять или перевести, билеты купить, тут сложнее. Справить можно, но тебе вряд ли по карману.

Подозреваю, «просто пропуск» тоже станет разорением.

– И сколько стоит? Ну, анкета?

– Зависит от компании. Сначала вакансию найди, потом поговорим. У меня брат – компьютерщик, себе ничего не возьмет, но, сама понимаешь, нужно сотрудникам на лапу дать, иначе в базу не войти.

Опять добрые инопланетяне, готовые работать за спасибо. Тоже, как Лекс, заберет комиссию в девяносто девять процентов?

– А зачем твоему брату мне помогать?

Пристально уставилась Ыру в глаза. Хоть бы моргнул!

– Потому что я попрошу.

Непробиваемая логика!

– А тебе зачем?

– Просто, – пожал плечами Ыр. – Понравилась.

Закусила губу и крепко задумалась. Мама учила, что мужчины за все требуют плату, ну, поцелуй там, возможность считаться парой. Вдруг синекожий тоже рассчитывал за благодарность? Оказалось, нет. Ыр был авантюристом до мозга костей, видимо, поэтому так и не преуспел в бизнесе – хостел принадлежал ему. Мы мило проболтали до утра. Парень притащил газировку и остатки пирога с растительным сыром, вышел приемлемый ужин. Заснула я на диванчике в комнате Ыра, убаюканная его обещаниями завтра же связаться с кузеном.

Я жутко нервничала, в десятый раз оправила ворот рубашки и одернула синюю юбку, однако все равно казалась себе замухрышкой. Все достал Ыр, откуда – туманно умолчал. Он предлагал еще надеть черный укороченный галстук, но я вежливо отказалась. Деловой стиль решительно не вязался с обувью, галстук, сделал бы контраст еще сильнее.

Десятки раз повторила имя, под которым брат Ыра записал меня в «Эвен Корпорэйшн» – Лейла Гарсия. После долгих размышлений решила не менять имя, чтобы не выдать себя. А то окликнут, не отзовусь. Лейла же имя распространенное, никто не свяжет его именно с Лейлой Масинес.

С волосами пришлось распрощаться. Не совсем, конечно, но большую часть безжалостно состригла подружка Ыра. Она работа парикмахером и без труда помогла мне кардинально изменить внешность в домашних условиях. Во-первых, я стала обладательницей полноценных синих волос. Во-вторых, отныне носила ассиметричное каре. Ыр настаивал на линзах, но я категорически отказалась. Одно дело – волосы, другое – вставить предмет сомнительного происхождения и чистоты в глаза. Так и ослепнуть недолго.

Легкий макияж немного изменил форму губ, закончив образ. Эх, если бы не ботинки… Но у нас с подружкой Ыра разные размеры.

И вот залитый искусственным светом небольшой холл в одной из офисных высоток центра М-3. Местный офис «Эвен Корпорэйшн» занимала три этажа на самом верху, сразу намекая на свое положение на рынке. Мол, выше нас только звезды. Из панорамных окон открывался вид на станцию – сомнительный, если честно. Отсюда она еще больше напоминала свалку. А еще я рассмотрела атмосферу. Определенно, не зря мне стало плохо по прилете! Слоеный пирог из голубого внизу, оранжевого посредине и черного сверху.

Потливые ладони сжимали футляр с арфой. Взяла ее с собой как лишний козырь.

За стойкой администратора, вопреки ожиданиям, работал не андроид, а вполне себе живая девушка. Она меланхолично водила наманикюренным пальчиком по экранам, выдавала номерки на собеседование. Желающих получить место на лайнере оказалось много. Неужели все проигрались? Украдкой наблюдала за конкурентами. Почти все мужчины, в основном смазливые, но попадались и перекаченные угрюмцы. Абсолютно все с гуманоидной внешностью – таковы условия отбора. Всех остальных заочно отсеяли по фото в анкете. Хвост, очевидно, допускался, потому как в соседних креслах весело переговаривались мужчины одной расы с Ыром.

В которой раз взглянула на экран? Ну когда же! Или служба безопасности отследила вмешательство в систему, и мой номер никогда не высветится?

Я промучилась не меньше двух часов, пока механический голос не назвал «АК-146». Понятия не имею, что обозначали буквы, у всех они разные. Видимо, так отмечали позиции, на которые претендовал соискатель. Подскочила, едва не выронив арфу, и на негнущихся ногах направилась к стойке. Временно моя судьба сосредоточилась в руках платиновой блондинки с длинными черными ногтями.

– Ага, – она мельком глянула в данные на служебном мониторе, – переговорная 4-Б. Идемте!

Цокая неимоверно высокими каблуками, администратор направилась к стеклянной двери и нажала сенсорную кнопку. Панель отъехала, открыв проход между одинаковыми прозрачными комнатами. В каждой – стол для переговоров, подвижный экран, металлические стулья. Звукоизоляция не позволяла услышать, о чем беседовали с другими соискателями.

– Справа, табличка на двери. Для выхода нажмите на красную кнопку, – напутствовала блондинка и удалилась на рабочее место.

Пару раз глубоко вздохнула и зашагала вдоль стеклянных стен, выискивая нужную переговорную. У отца все иначе, солидно, тут же будто в конторе средней руки. Но ведь это М-3, и тут набирают низший персонал, а не заключают многомиллиардные сделки.

Вот и 4-Б.

За столом сидели трое: мужчина и две женщины. Все в строгих серых костюмах, со значками компании на груди. Сдержанно поприветствовала рекрутеров и уселась на первый попавшийся свободный стул. Может, следовало спросить разрешения? Прежде мне не доводилось бывать на собеседованиях. Коленки дрожали, руки тоже, но я попыталась расслабиться, улыбнулась. Работу получают уверенные в себе.

– Представьтесь, пожалуйста.

Женщина даже не соизволила взглянуть в мою сторону. Она казалась ровесницей моей матери. Определенно кассиянка, но держится с достоинством; выходит, ее семья давно перебралась на более цивилизованные планеты. Мужчина – нрек, вторая женщина – тоже. Прекрасно, с представителями своей расы проще договориться.

Назвалась, и на экран вывели мою анкету. Рекрутеры пару минут ее пристально изучали, увеличивая заинтересовавшие их пункты. Сидела и боялась пошевелиться. Что там написали? Мне, конечно, показали анкету перед отправкой, но вдруг там что-то изменилось?

– Итак, опыта работы нет. – Фраза женщины звучала как обвинение. – Образования тоже. Чем же вы можете быть полезной «Эвен Корпорэйшн»?

Стараясь не тараторить, озвучила стандартные качества, постаралась убедить в любви к Космосу и желании помогать людям. По непроницаемым лицам собеседников сложно было понять, поверили они или нет.

– Пожалуйста, встаньте и покажите, как вы двигаетесь, – заговорила вторая женщина.

Она откинулась на спинку кресла, поигрывая стилусом.

– Просто пройтись или станцевать?

– Пройтись. Грациозность – обязательное качество для наших служащих.

Тайком снова оправив слишком короткую юбку, вышла из-за стола, прошлась до противоположной стены и обратно. Стекло отразило одобрительный кивок нречанки. Еще бы, дочь Дакона Масинеса не могла переваливаться с боку на бок.

– Достаточно. Теперь просто встаньте: хочу рассмотреть вашу осанку. Пока мы рассматриваем вас на должности горничной и официантки.

По указке нречанки поворачивалась то так, то этак, улыбнулась и повторила за ней фирменное приветствие «Эвен Корпорэйшн».

– Горничная, – вынесла вердикт кассиянка. – Опыта нет, пусть девочка симпатичная, умеет двигаться, лучше ограничить контакт с гостями. Рекомендую для собеседования с начальником департамента приема и обслуживания. Подойдет так подойдет.

Думала, все закончено, и собралась уже уйти, когда неожиданно ожил молчавший до той поры мужчина. Он остановил меня и указал на футляр с арфой:

– Вы указали умение играть на лазерной арфе. Не продемонстрируете? Что-нибудь короткое.

Щелкнув магнитным замком, извлекла инструмент. Одно нажатие, и загорелись лазерные струны.

Музыка давно стала частью меня, поэтому без труда воспроизвела по памяти одну из композиций.

– Теперь пойте.

– Андрэ… – недовольно начала нречанка, но мужчина оборвал ее, приложив палец к губам.

– Пойте, девушка. – Заложив ногу на ногу, он в упор смотрел на меня. – Понравитесь, сумеете заработать больше. Салонные певицы неплохо получают. Нет – отправитесь горничной.

Петь? Уши покраснели. Вот так, сразу? Я баловалась дома караоке, но не более. Как назло, все песни вылетели из головы, только вертелась мелодия из аудиосистемы в холле. В итоге ее и напела, аккомпанируя себя на арфе. Вышло не очень, все же инструмент предназначен для другой музыки, да и сама я безумно фальшивила.

Мужчина сделал пометку в планшете и отправил на лайнер, беседовать с тем самым начальником департамента приема и обслуживания. Выходит, певицы из меня не вышло, надеюсь, хотя бы горничной возьмут.

Поблагодарила за внимание и, получив карточку с моим номером и результатами собеседования, покинула приемную. Дверь за спиной захлопнулась с легким щелчком. Краем глаза увидела, как троица, словно заговорщики, склонилась друг к другу. Все еще обсуждают мою кандидатуру? Или?.. Чтобы не тревожить воображение беспочвенными фантазиями, быстро зашагала прочь.

Холл встретил уже другой, приглушенной музыкой. Она напоминала невидимые космические волны, отражаемые гигантскими резонаторами планет.

Блондинка с кем-то беседовала по беспроводной связи. Она поминутно слащаво улыбалась и поправляла крошечный микрофон у уха. Протянула пластиковую карту. Не прерывая разговора, секретарь кивнула и вставила ее в считывающее устройство. Один из многочисленных экранов мигнул, выдав информацию. Там отразилась моя анкета, голограмма в полный рост, кодовые служебные пометки, смысла которых не понимала, и вердикт: рекомендована ко второму туру собеседования.

– Секундочку!

Сладкоголосая повелительница приемной нажала на кнопку, поставив линию на паузу, и вытащила из ящика план космопорта.

– Так, смотри. – Никогда прежде незнакомцы мне не тыкали, но придется привыкать. – Идешь сюда, – секретарь обвела кружочком нужный сегмент, – даешь охране вот это, – в руки лег синий жетон. – Дальше на борту спросишь. Ну, запомнила?

Увы, нет – она слишком быстро объясняла.

Блондинка закатила глаза.

– Планшет или коммуникатор давай.

Поколебавшись, вытащила свой. Я так и не успела купить новый, дешевый. Не вызовет ли модель подозрений? В итоге секретарь на него даже не взглянула, просто положила на желтый круг на панели компьютера и перекинула нужную информацию. План космопорта станции тут же возник на экране.

– Тут, – блондинка повторно показала нужное место и вернулась к прерванному разговору.

Чтобы не забыть, сделала пометку на карте, и направилась к выходу.

Желудок болезненно сжимался от мысли, что меня не примут или, еще хуже, немедленно доложат отцу, где я. Добраться на М-3 для службы безопасности корпорации – дело пары часов. Они уж точно не полетят на регулярном флайерботе. Вдруг компьютер секретаря сохранил данные моего устройства? Номер там, имя владельца? Я плохо разбиралась в технике, но понимала: засечь прибор легче простого; именно поэтому держала его выключенным. Сейчас тоже спешно погасила экран. Лишь бы обошлось! Безусловно, можно признать поражение, вернуться под отцовское крылышко, но тогда я никому ничего не докажу, и прежде всего себе. Так и останусь дочерью Дакона Масинеса. Придется делать то, что он скажет, любить то, что он велит, выйти замуж и забыть о мечтах. Не стану лукавить, иногда накатывали минуты слабости, когда хотелось набрать знакомый номер, но всякий раз я себя останавливала. Тут настоящая жизнь, а отец говорил – ничего не дается просто так, блага нужно заслужить.

Из центра М-3, с его офисами и вечерними заведениями, до космопорта пешком не доберешься. Но такси – сущее разорение! Теперь, наученная горьким опытом, я знала, как себя вести, только вот содержимое кошелька не увеличилось. Подумать только, у меня куча наличных! И косметичка, купленная в ближайшем супермаркете на развале «Все по фунту». Она заменяла кошелек, которого у меня не было по понятным причинам, только небольшое портмоне для разных карт. Теперь же я превратилась в кассиянку.

Итак, если такси дорого, нужно искать попутчиков. Растерянно огляделась. Как же понять, кому еще нужно в космопорт? Можно найти картонку и написать объявление, но, боюсь, тогда меня прогонит охрана ближайшего офисного центра. Придется брести по улицам и держать ухо востро.

Парочку я заприметила еще на перекрестке и, рискуя попасть под колеса, рванула через улицу. Успела: мужчина как раз усаживал спутницу в такси.

– Просите, – запыхавшись, выпалила я, – вы в космопорт?

Мужчина недовольно глянул на меня. Выглядел он… странно, но когда хочешь сэкономить, не обращаешь внимания на мелочи в виде наростов на лбу.

– Допустим.

– Возьмите меня с собой! Жутко опаздываю. Я свою долю заплачу, – добавила я, чтобы не подумали, будто хочу прокатиться бесплатно.

Парочка обменялась взглядами. По выражению лица мужчины поняла – откажет; но тут вмешалась его спутница. Она открыла дверцу и буквально втащила меня внутрь салона. Сильная женщина! Такая же синекожая, с рожками и оттянутыми массивными серьгами ушами.

– Конечно, возьмем. Дорогой, тут опасно, а она совсем одна. Ты ведь не бросишь на дороге ребенка?

Это я ребенок? Но возмущаться не стала, удобнее устроилась на сиденье и пристегнула ремни безопасности.

От женщины пахло пряностями. С ног до головы затянутая в латекс, она напоминала танцовщицу из ночного клуба, но бугрившиеся под кожей мышцы подсказывали – незнакомка зарабатывала явно не чаевыми.

Стукнула вторая пассажирская дверь, и мотус тронулся. Зажатая между женщиной и дверью, прильнула лбом к стеклу. За ним мелькали сомнительные пейзажи станции, роскошь быстро сменялась разрухой. Потом мы и вовсе пролетели мимо свалки, где доживали свой век ржавые космические суда. Их распилили на части, приборы и электронную начинку изъяли, и фугели напоминали выпотрошенные трупы.

За время пути парочка не проронила ни слова. Я даже обрадовалась: не хотелось врать или заводить светскую беседу. Неизвестность страшила, и мелькавшие за окном ограждения, сливавшиеся в одно смазанное пятно, немного отвлекали от грядущего второго тура собеседования.

Такси остановилось на знакомой стоянке. Выслушав общую сумму поездки, отдала треть и, попрощавшись, направилась к терминалу Б. Надлежало пройти его насквозь и свернуть направо, к ангарам.

Лайнер я увидела задолго до того, как вышла на летное поле. Словно гигантская птица, он распластал крылья над космопортом. Стального цвета, обтекаемой формы, корабль казался высотой с небоскреб. Я с восхищением рассматривала окна иллюминаторов, застекленную прогулочную палубу почти на самом верху. И тут мне предстояло работать…

Сжав в кулаке заветный жетон, направилась к лайнеру. Собственный внешний вид на его фоне казался еще более жалким, чем в офисе «Эвен Корпорэйшн». Возле корабля копошились десятки роботов и гуманоидов. Они что-то разгружали, заправляли баки топливом, напоминавшим огромные углеродные стержни. Поднимались и опускались платформы, исчезали в зеве грузового отсека контейнеры. Бригада техников с помощью подъемника осматривала лайнер на вопрос повреждений. Часть груза доставили планерами. Они казались крошечными на фоне своего собрата.

На крыльях и бортах космического корабля красовалась эмблема «Эвен Корпорэйшн» – синяя галочка на белом фоне, отдаленно напоминавшая птицу. Точно такая же украшала оранжевые комбинезоны техников. Выходит, корпорация не доверяла штатному персоналу космопорта.

– Эй, вы куда!

Дорогу мне преградил плечистый мужчина выше меня на две головы. К поясу пристегнут шокер, на плече нечто вроде лазерной пушки, я плохо разбиралась в оружии.

– Вот.

Разжала вспотевшие пальцы и показала жетон. Хватило одного взгляда, чтобы охранник кивнул и убрал руку с предохранителя.

– Проходи. Эй, Стив, – крикнул он кому-то, – проводи девчонку, а то собьют.

Ловко лавируя между погрузчиками, к нам пробрался такой же высокий, как и охранник, абсолютно лысый мужчина с алыми глазами. Попятилась, сообразив, на кого наткнулась. Если у него природная татуировка на затылке, то дела мои плохи. Среди гуманоидов попадаются плотоядные, этот из их числа. Аргур.

– Не бойся, – широко улыбнулся мужчина, обнажив двойной ряд зубов, – я из службы безопасности «Эвен Корпорэйшн». На борту разные внештатные ситуации случаются. Тебе куда?

– В департамент приема и обслуживания, – начав заикаться, название смогла произнести не сразу.

– Ну, идем.

Аргур подхватил меня под руку и смело направился в царство хаоса.

Сердце колотилось где-то в горле. Вот уж сходила на собеседование! С другой стороны, вряд ли корпорация возьмет на службу опасного субъекта. У него и бедж с голограммой имелся, приколот к рубашке цвета хаки.

Мой страх потешал аргура. Он корчил страшные рожи, а когда мы очутились в кабине пассажирского лифта посадочной платформы – вовсе начал изображать, будто примеривается меня съесть.

В досмотровую зону вылетела быстрее частиц адронного коллайдера.

– Тебе на четырнадцатый этаж, – понеслось следом.

К счастью, аргур не увязался следом. С него сталось бы.

Притормозив, осмотрелась. Позади остались досмотровые рамки. Их отключили и сместили к переборке, чтобы не мешать входу и выходу пассажиров. Новые на М-3 вряд ли сядут, а старых уже проверили на планете отправления. Впереди раскинулся зеркальный холл с лифтами. Я насчитала двенадцать. Отделка выполнена в спокойных светлых тонах. Много живых цветов, информационные панели сообщают температуру внутри и за бортом, число и день недели. Если коснуться такой пальцем, вызовешь справку. Я так и поступила, не доверяя словам аргура.

– Приветствую вас на борту «Андромеды», – произнес приятный женский голос системы. – Чем могу помочь?

– Как попасть в департамент приема и обслуживания?

– Это служебные помещения.

– Знаю. Так как?

– Одну секундочку, сейчас распечатаю.

Панель мигнула зеленым. Послышался характерный ровный гул, и вскоре в моих руках оказалась графическая инструкция. Хм, действительно четырнадцатый этаж.

– Советую воспользоваться лифтом номер пять, – сказала напоследок система и отключалась.

В дальнейшем я поняла, что далеко не все кабины останавливались на служебных уровнях, а тогда просто доверилась машине.

Лифт напомнил те, что стояли в офисе отца, – такой же просторный, современный и быстрый. Не успела сделать пару вздохов, как двери бесшумно отворились. Прямо перед глазами оказалась цифра четырнадцать, выведенная краской на стене.

Сразу чувствовалось – я на служебном уровне. Ни зеркал, ни других украшений, сплошной металл, полнейший аскетизм. Не зная, куда идти дальше, свернула наугад и наткнулась на женщину в строгом черном костюме. Высоте ее каблуков позавидовали бы ведущие новостей. Незнакомка легко балансировала на тончайших шпильках.

– Кого-то ищешь?

Женщина приветливо улыбнулась.

Вместо ответа протянула пластиковую карточку. Оказалось, я обратилась по адресу, и эта умопомрачительная брюнетка и есть тот самый начальник департамента.