На круги своя. Часть 2. Сбросить маски

Глава 1

Перемещение казалось бесконечно долгим и болезненным.

Носом пошла кровь, заложило уши, плющило кости. Может, потому, что портал древний? Вряд ли его налаживали и подпитывали со времени ухода светлых. Несмотря на все увиденное и услышанное, я верила, наиви бывали в замке. Пусть мама не пряталась в том зале, но могла пользоваться порталом. По нему Шепчущий и вышел на ее воспоминания. Эти существа видят нити мыслей, эмоций и прочие следы, оставляемые душами. Великая Мать, еще год назад я и не подозревала о подобных вещах. Да что там, свято верила магистру Онексу, заменившему мне отца. Мир делился на черное и белое. Ланги хорошие, навсеи плохие. Я с замиранием сердца ждала, вернется ли сестра, мечтала, чтобы война скорее закончилась. Обычная девчонка, пусть и дочь одного из серых правителей. Серых… Тогда я считала их светлыми, только потом узнала о существовании наиви – истинных носителях добра.

О, судьба преподнесла много сюрпризов! Сестра не сестра, отец не отец, а враг, убийца матери, а я последняя наиви на свете. Дальше – больше. Новый мир, новая фамилия, разбитое сердце. Следовало бы переименовать наиви в наивных – мы слишком доверчивы. Но на ошибках учатся, и я медленно, но верно превращалась в навсейку, а Веос, королевство темных, превращалось в родной дом. Достаточно того, что он подарил любимого, разрушил былые глупые запреты, подарил крылья. Только глупая девчонка заглотила крючок и, самое ужасное, подвергла опасности Эллана.

Эллан Марон, терпеливый учитель, Чувствующий, только он мог не проклясть за глупую ловушку в замке. И вот мы летели в неизвестность, не подозревая, какие координаты задали неведомые создатели портала. Убийцы не оставили выбора, либо рискнуть, либо погибнуть. И все из-за желания отыскать маму, хотя бы ее могилу! Можно подумать, мне стало бы легче, поговори я с ее духом.

Легкие горели, тело сжимало тисками, но голова работала четко, пронося перед глазами череду вспышек – ярких событий жизни.

Первое – ярмарка в городке возле замка мнимого отца. Тогда я только начала учиться врачеванию и страшно переживала из-за отсутствия магического дара. Стояла и жадно следила за простенькими фокусами бродячих артистов.

Меня никогда не отпускали одну. Тогда думала – из-за заботы, теперь понимала – страха. Вдруг редкий зверек сбежит, достанется другому? Нет, магистр Онекс сам надеялся стать моим первым мужчиной, забрать силу, присущую всем наиви, и наплодить кучу наследников с двойным даром. Тогда бы он стал непобедимым. Именно поэтому мне с детства твердили о греховности, мерзости близости с мужчиной, хотя, как узнала позднее, абсолютно никто в замке не чтил целомудрия. Взять хотя бы названную сестру Алексию, именно она ради постельных утех привезла домой Геральта Свейна. Он и есть мое второе воспоминание – раненный гордый темный, которого я пожалела, выходила, а взамен превратилась в наложницу.

Геральт сумел через меня получить доступ к общественной магии и построил портал из Мира воды в Веос. Там я бы выполняла самые низменные желания, если бы случайно не выяснилась моя светлая суть.

Первая любовь и первый мужчина. Я верила, будто смогла изменить его, будто он переосмыслил жизнь после покушения, когда только маленькая наиви сумела вытащить с того света. О, глупая! Пусть супруга действительно ненавидела Геральта за то, что его семья сотворила с ее незаконнорожденной сестрой, в остальном граф Местрийский оказался истинным темным. Он получил силу и упорхнул к королеве – той самой Единственной, которую он действительно любил. А я… Если бы не прозрела, так и осталась бы приятным развлечением в постели.

Далее – Соланж Альдейн. Даже теперь боялась, не хотела думать о нем. Между тем против воли вспоминала губы, сложенные в покровительственной усмешке, белоснежные волосы, менявшие цвет желтые глаза. И голос, низкий голос, от которого кровь приливала к животу.

Порочный некромант его величества, Соланж любил играть в кошки-мышки, смущать и заставлять краснеть. Хотелось убежать, спрятаться – и остаться. С тех пор, как я видела его плоть, сжатую ротиком безвестной навсейки, не могла успокоиться. Не пойму отчего, но зрелище оказалось столь… Словом, некромант превратился в большую проблему.

И, наконец, Эллан. От одной мысли о нем теплело на душе, а наши совместные ночи прогоняли тревоги. Нежный, ласковый, понимающий, он превратил меня в настоящую женщину.

Яркая вспышка – бильярдная. Мои ноги разведены, Эллан стоит на коленях и рушит невидимую стену формальностей между нами. Учитель и ученица, бывший любовник графини Местрийской и бывшая любовница графа Местрийского. Он понравился мне с первого взгляда, хотя бы тем, что не рвался задрать юбки, хотя тогда я была просто наложницей Геральта, а не леди Эрасса. Видимо, профессия – Эллан преподавал и особый дар – он Чувствующий, то есть считывает эмоции и мысли окружающих наложили отпечаток на характер. Опять же любимы старше того же Геральта, не боевой маг. Словом, мы теперь вместе. Но надолго ли? Вдруг перемещение окончится смертью?

Дотянуться бы до руки Эллана, крепко сжать ее, но воздух не дает. Мне трудно дышать, не то, что пошевелиться.

Вокруг темнота, воющий ветер – и новый тревожные мысли.

Может, магистр Онекс через этот портал заманил маму в замок? Ведь как-то она попала из родного для наиви и лангов, то есть серых, к которым принадлежала моя мнимая семейка, Мира воды в Сопределье. Добровольно в тот край, затерянный между живыми и мертвыми, никто бы не пошел, особенно в давно брошенный полуразрушенный замок. Но она оказалась там, и много лет спустя мне явилось видение – босоногая беременная наиви с кинжалом в руках. Вдруг я появилась на свет именно в Сопределье, где мама испустила последний вздох.

Эллан утверждал, в замке пусто. У меня нет оснований ему не верить. Лорд Марон доказал свою честность, во всяком случае, до известной степени. Истинные темные всегда себе на уме. О, пока разберешься в хитросплетении их понятий, вся жизнь пройдет! Но главное я уяснила: полное доверие, любовь, трусость – слабости, которым нет прощения. Тем ценно чувство Эллана, немногие решаются так открыться женщине. По сути, я видела всего один пример – Родриго Соурена, герцога Терского, но им с супругой глубоко плевать на мнение окружающих, да и вряд ли кто-то решится ткнуть пальцем в могущественного аристократа.

Когда начало казаться, что полет никогда не закончится, портал мигнул, предупреждая: переход закончен. Вспышка – и мы оказались в незнакомом круглом зале. Сквозь прорехи в кровле проглядывало звездное небо. Повсюду пыль и сырость.

Чихнула и наморщила нос. Такое впечатление, будто тут веками дохли пауки. Пусть трупиков не видно, они оставили посмертную память.

Запах запустения, казалось, въелся в каждый камушек. Спертый воздух превращался в легких в наждачную бумагу. Если бы крыша частично не обвалилась, наверное, задохнулись бы.

Никакой мебели, только голые стены. Некогда белые плиты покрылись нанесенной ветром землей, кое-где в стыках проросли деревца. А вон и заброшенное птичье гнездо, в нем сохранились скорлупки.

– Святилище! – восхищенно прошептал Эллан.

Он крепко прижимал к себе, не давая пошевелиться – знал о моем любопытстве и ограждал от возможной опасности.

– Настоящее святилище, Дария! – повторил лорд. Лицо его светилось как у ребенка, получившего долгожданный подарок. – Понимаете, что это значит?

Помотала головой. Без понятия. Зато точно знала: от бездушного «вы» скоро начнет тошнить. Глупо заниматься любовью и изображать чужого, но таковы уж особенности навсеев. Женщины-аристократки приучили их к вынужденной покорности – жестокой игре, унижающей гордых мужчин, превращающих их в собачек, соревнующихся за право поцеловать руку, разделить ложе. О чем говорить, если жена могла без лишних слов отказать от спальни, а дети воспринимались как награда за удовлетворение тщеславных потребностей вторых половинок. Эллан и вовсе обжегся, графиня Местрийская вытерла об него ноги. А ведь любимый питал к ней нежные чувства, учил… Только вот женщины, подобные Элизе, не способны отдавать, они только берут. Графиня хотела убить собственного отца, станет ли такая дорожить любовником? Как хорошо, что она мертва! Но я не такая, я хочу окружить Эллана заботой, вылечить сердечные раны. Пусть горделиво расправит плечи, хвастается богатым уловом.

Шутки шутками, но на неженатых мужчин после тридцати с каждым годом смотрят все с большим пренебрежением, шепчутся, будто они никудышные женихи, раз не одна женщина не приголубила. И пусть ты блестящий маг, член Совета, это ничего не меняет. Исключение – высшая аристократия. Тут неписанные законы не действуют, им дозволено все, даже ставить себя выше женщины.

Эллан лорд, мы ровня, поэтому он боится оступиться. При том же герцоге в подчиненном положении оказываюсь я.

– Вы провели меня в святилище. Сюда никого, кроме светлых, не пускают, – разъяснил Эллан и разжал объятия. – Даже ланги не пройдут: сила не пропустит. Вон там, – лорд указал на стены, – вьется защитный контур. Стоит его пересечь или попытаться телепортироваться внутрь, как нарушителя выбросит вон. Именно поэтому святилище никто не смог разрушить.

Проследила за рукой любимого, но ничего не увидела. Странно, если я светлая, должна чувствовать собственную магию. Видимо, Великая Мать решила, что одного дара вполне достаточно, и сделала абсолютно бездарной по части волшебства. Эллан бы со мной не согласился. В качестве благодарности за спасение жизни лорд поделился частью магии, а после обнаружил способности медиума, которые и привели нас сюда. Не слышала бы голосов, благополучно обошла бы замок и вернулась обратно.

– Жаль, святилище брошенное, а то бы изучил магию светлых и забрал, – посетовал любовник и осторожно, опасаясь угодить в ловушку, сделал шаг вперед. – Да, забрал бы, – видя осуждение в моих глазах, повторил Эллан, – и использовал для собственных нужд. Не собираюсь притворяться, будто совершил бы нечто благое.

Промолчала. Ну да, лорд темный, им не свойственно благородство.

– Давайте выбираться?

Ступая вслед за спутником, пересекла портальные линии. Они выпустили, но я ощущала странную пульсацию под ногами. Так и нужно? Вопросительно глянула на Эллана. Он восхищенно рассматривал стены, едва ли не нежился в потоках излучаемой ими энергии. Странно, она не причиняла вреда, хотя лорд темный. Сколько же веков камни святилища аккумулировали силу? Судя по кладке, его построили задолго до моего рождения. Да что там – рождения моей бабушки.

Присмотревшись, заметила резьбу. Она покрывала святилище по периметру – плотная вязь непонятных символов. Водя пальцами по камням, приобщаясь к культуре предков. Завиток. Второй. «Птичка», растительный орнамент. Только казалось, нащупала знакомый орнамент, как неведомый резчик удивлял, переворачивал рисунок с ног на голову.

– Это заклинания? – на всякий случай показала орнамент Эллану.

Чтобы услышал, пришлось повторить несколько раз. Как дитя, право слово! Так, раскрыв рот, я провела первые дни в Веосе, когда паровое отопление, турнюры и железные перья казались чем-то необыкновенным. Навсеи опередили лангов в развитии, а еще утверждают, будто зло ущербно.

Лорд подошел, посмотрел и покачал головой.

– Нет, обычная письменность. Славят богов.

– Вы выдумываете? – подозрительно покосилась на любовника.

Положим, язык наиви темные знают, успела убедиться, но набор символов на стенах мало напоминал слова.

– Долго объяснять, лучше поверьте на слово. И, – впервые за долгое время Эллан улыбнулся, – мне незачем лгать. В Замке магов неучей не держат. Устная и письменная речь порой сильно различается, особенно у рас на ранней стадии развития.

«На ранней стадии развития»!

Шумно выдохнула, сдержав колкое замечание. Глупо, сама знаешь, он прав. Наиви истребили, с цивилизацией лангов ты знакома, можешь представить, как они общались, скажем, три века назад.

Светлые.

На глаза навернулись слезы.

Их нет, а я жива и абсолютно ничего не знаю ни о магии, ни о языке, ни о верованиях наиви. Кому и как они поклонялись? Вседержителей двенадцать, наверняка светлые выбрали покровителей среди них. Или творцы судеб сами назначали себе детей?

Великая Мать! Треугольник у лангов обозначал именно ее, может, у наиви тоже.

Тяжело вздохнув, прижалась щекой ко мху. Он оказался шершавым и сухим.

Губы зашептались странные слова. Они походили на заклинания, но я не понимала ни слова. Откуда, почему? Должна же я была где-то слышать эти странные слова.

– К вам возвращается память, – Эллан подошел и встал рядом, не касаясь. – Жаль, не сможем задержаться, а то бы вы напитались знаниями поколений.

Вздрогнув, недоуменно уставилась на него.

Странное оцепенение спало, язык вновь подчинялся сознанию.

– Святилище – квинтэссенция знаний поколений, – вернулся к роли учителя Эллан. Не хватало только указки, которой он бил нерадивых учеников, а ведь они все взрослые, состоявшиеся маги, решившие повысить уровень владения волшебством. – Недаром наиви взрывали их, чтобы не достались врагу. Это уцелело. Видимо, светлые ушли сами и забрали все, что могли. Силы нет, источника тоже.

– А энергия?

Вспомнились теплые волны света, качавшие лорда в объятиях. Он ведь не просто так щурился, явно не от радости оказаться в святилище.

– Только остаточная, которая впитали камни. Вот, смотрите, – Эллан вновь шагнул внутрь круга и указал на пустое углубление в полу. Задержала дыхание, испугавшись, что портал активируется, но, к счастью, ничего не произошло. – Здесь стоял кристалл. Без него святилище пусто, связи с Вседержителями нет.

Идеально правильный пятиугольник – центр сложной «розы ветров». На концах лучей, обозначавших основные стороны света – небольшие круглые углубления. Туда ставили жезлы? Логично, так они могли бы напитаться силой.

– Дария, нам пора, – Эллан нервничал и беспокойно посматривал по сторонам. – Я понятия не имею, где мы. Подозреваю, в Мире воды. Если так, выбираться нужно немедленно.

– Но?.. – вопросительно указала на портал.

Разве нельзя им воспользоваться? Я светлая, сумею открыть и настроить под чутким руководством. Зачем зря тратить силы, когда есть простой выход из положения.

– Благодарю за изощренный способ самоубийства, – лорд склонился в издевательском поклоне. – Впустить и выпустить – разные вещи. Лучше не тревожить святилище. Светлые столько ловушек ставили!

Напомнила Эллану о недавнем желании «выпить энергию». Если все так опасно, отчего лорд столь беспечно блуждал по святилищу? Он лишь отмахнулся.

– Энергию забирают из воздуха, из кристалла, живого тела, а тут другое. Светлые все предусмотрели, через портал нельзя попасть в Веос. И из Веоса тоже сюда не выбраться. Обычно портал просто не срабатывает, но в святилище может и убить. Темные – враги, осквернители. Сами понимаете, нас жалеть не станут. Безусловно, до пыток лангов дело не дойдет, уничтожат быстро.

Не стала спорить и покорно последовала за любовником к выходу. Он притаился за полукруглой аркой, оплетенной плющом. Пущенный Элланом огонек освещал дорогу. Носились туда-сюда импульсы, чтобы заранее предупредить об опасности.

Мир воды. Умерра. Кажется, я не была здесь целую вечность. И небо совсем другое, и воздух, и климат. Ночи прохладные, совсем не такие, как в Веосе. А ведь не прошло и года… Столько всего случилось! Правда об истинной сущности, унижения, намеки на характер будущих постельных отношений – граф Местрийский испробовал бы все на пару с Филиппом. Потом нежданная любовь, предательство, расставание с иллюзиями… и Эллан. Тот самый Эллан, который заботливо набросил куртку на плечи, чтобы не замерзла.

– Если станет совсем холодно, скажите.

Поблагодарила его и ласково прошептала:

– И вы мне.

Едва заметная улыбка тронула губы лорда.

– Спасибо, я сам.

И такая волна тепла накатила…

Потупившись, огляделась.

Святилище стояло на холме, на берегу реки. Выше тянулась цепочка гор, тонущих во мраке, ниже простиралась долина.

Ни единого огонька, только влажное дыхание ночи. Но лорд привык все проверять и запустил два поисковых импульса. Они быстро вернулись, и Эллан вполголоса сообщил:

– Вроде, чисто. Скорее всего мы в южной части Сомнейской долины в Мире воды. Если так, в горах полно замков. Только вот чьих? По известным причинам нам нужны темные. Дария, – он зачем-то погасил огонек, – вы ничего не чувствуете? Какие-то духи? Я давно не был в Умерре, без карты не сориентируюсь, а бестелесные сущности – отличные советчики. И солгать не смогут, и не убьют.

Обещала проверить, хотя догадывалась, горе-медиуму, вроде меня, никакие духи не явятся, только если сами захотят.

Сомнейская долина – мое прошлое. Где-то там, за пеленой ночи, разрушенный замок человека, которого я ненавидела всей душой. Форпост магистра Онекса уничтожили по наводке моего первого мужчины, того, кого, казалось, буду любить вечно. Все оказалось миражом. Рухнул семейный очаг, исчезли былые чувства, рядом другой, с которым нас тоже связала ночь. Всего одна ночь. Не знаю, что случится завтра, не уйдет ли он. Я бы не хотела, цеплялась обеими руками. Зачем жить, зачем мир, где одни подделки?

Простить и забыть. Почтить память и отпустить. Как порой это тяжело!

Отвернулась, чтобы Эллан не увидел скатившуюся по щеке слезинку, но он Чувствующий, разве от него что-то скроешь! Лорд обнял, зарылся в волосы. Он молчал, но большего не требовалось.

Уткнулась носом в рубашку, втянула такой родной запах. Спокойствие. Да, именно так, Эллан внушал чувство уверенности.

Рубашка чуть шершавая, хранит остатки аромата мужских духов. Все это перемешивается с кожей, ночью и биением сердца.

Наверное, в тот момент я окончательно убедилась: Эллан мой. Знаете, ищешь, бегаешь, а потом возвращаешься в дом, где всегда уютно. Эллан как раз такой дом. Пусть не яркий, как Соланж, не высоких кровей, как Геральт, пусть им пользовались другие женщины, неважно. И моя любовь… Она тоже тихая, спокойная, ровная, немудрено не заметить сразу.

– Успокоились? – Эллан отстранился и напомнил: – Духи.

Да, конечно. Сомнейская долина – плохое место для прогулок.

Увы, либо я действительно никудышный медиум, либо тут никто не умирал и не рождался. Во всяком случае, робкие попытки наладить контакт хоть с кем-то с треском провалились.

Холод усиливался. Осень, самая настоящая осень! В Умерре лето короткое, а я успела привыкнуть к ласковому теплу Веоса, оделась соответствующе. Без куртки Эллана бы зуб на зуб не попадал. У костерка бы погреться!

– Ладно, не мучайтесь, – смилостивился милый. – Я попробую открыть портал без координат отправки. Посветите?

Лорд раскрыл ладонь. На ней трепетал лепесток огня – самого настоящего, рыжего, словно хвост лисы. Мнилось, сейчас он лизнет кожу и отзовется болью, но я переборола страх и протянула руку. Если Эллан не боится, то и мне не стоит.

Огонь щекотал, но не обжигал.

Как завороженная, наблюдала за причудливым танцем.

– Вы можете сотворить такой же, – улыбнулся Эллан. – Заклинание простое, магия в вас есть. Нужно захотеть, и он зажжется.

Попробую на досуге.

Лорд достал кинжал и опустился на колени. Я верным стражем встала за спиной, освещая пожухлую траву.

Одна за другой врезались в землю линии. Эллан работал споро, не в первый раз чертил портал в походных условиях. Потом и меня подключил, доверил соединять линии. Сначала отнекивалась: вдруг испорчу чужой труд, но лорд заверил, ничего страшного, он перед активацией осмотрит, зато мы сэкономим время. В итоге ползала на коленях и старлся не ошибиться.

Как сложно! Один неверный штрих – и все, не сработает.

– Так, Дария, дальше я сам, – Эллан бережно отстранил за плечи и хлопнул в ладоши.

Лепестки огня с пальцев искрами рассыпались по воздуху, зависли над линиями портала.

Лорд обошел рисунок, внес пару изменений, а затем пустил по нему волну синего огня. Странно, линии дрогнули, вспыхнули, но погасли. Эллан ругнулся, снова проверил рисунок, потом взглянул на небо: его испестрили хвосты падающих звезд. Безумно красиво! Поддавшись давнему поверью, загадала желание. Какое? Глупо, но мне хотелось любви. Чтобы честно и навсегда.

Эллан хмурился все больше и зачем-то запустил в пустоту молнию. Она вышла алой.

Очнувшись от созерцания природных красот, встревоженно наблюдала за Элланом. Что-то явно пошло не так, портал открывается иначе. Подтверждая худшие опасения, лорд сердито топнул ногой и погасил огоньки.

– Поздравляю, Дария, до утра мы торчим здесь, – процедил он.

– Почему?

Взгляд вновь приковывало небо. Какое же оно красивое! В Веосе совсем другие звезды, иная темнота. Там она шелк, тут – бархат.

– Портал не сработает. Магнитное поле изменилось из-за астероидов.

– Чего? – не поняла ни единого слова.

– А, вы физику с астрономией не знаете, нет смысла объяснять, – со вздохом отмахнулся Эллан и обреченно уставился на рисунок портала.

Тот тонул в темноте, можно было только догадываться, что он там.

Поколебавшись, лорд безжалостно стер плоды общих трудов. На мое разочарованное «Ах!» ответил: найдут ланги, устроят охоту.

– У каждого рода магов свои порталы. К примеру, перепутать мой с творением светлых невозможно. Да и само наличие свежего портала подозрительно, лучше не рисковать.

Жалко, но Эллану виднее.

Сразу стало холоднее. Мир воды словно ощетинился, стал враждебным.

– А ланги?..

– Никого нет, я дважды проверил, – заверил любимый. – Тут вообще нет людей, хоть в чем-то повезло, – пробубнил себе под нос Эллан.

Он опустился на корочки и немного повозился с землей, уничтожая следы портала.

Я стояла и понуро смотрела на Эллана. Волшебство ночи окончательно исчезло.

– Как же мы?..

– Я все устрою, – заверил лорд, встал и отряхнул руки. – Без особых удобств, зато выспимся. Пойдемте искать рощицу. Вспомню юность, – хмыкнул Эллан.

Искать ничего не хотелось. Меня тянуло обратно к святилищу, или, на худой конец, к реке.

Эллан сжалился и согласился заночевать на берегу, благо там нашлись кусты.

Огня зажигать не стали. Перекусить тоже было нечем, но я плотно позавтракала в Веосе. По сути, сейчас только время обеда: миры смещены относительно друг друга, время в них не совпадало.

Эллан спускался первым, проверяя, нет ли поблизости врагов и ловушек, и одновременно следил, чтобы я не упала. Каким-то непостижимым образом лорд ориентировался в темноте не хуже кошки. Оказалось, еще одна особенность Чувствующих – восприятие мира через ощущения. Лежит камень, воздух его обтекает. Эллан, если сосредоточится, почувствует.

– Вы уникальны! – невольно вырвался вздох восхищения.

Лорд промолчал. То ли глупость сморозила, то ли смутился.

Наконец спуск закончился, и мы оказались на берегу реки. Неспешные воды отражали звездопад. Шелестел ветер в листве кустарников.

– Вроде, чисто, нет никого, попробуем устроиться.

Эллан воткнул в землю посох. От него веером разбежалась паутинка чар, заключив нас в кольцо. По словам лорда, никто не сможет проникнуть за пределы круга, пока запас энергии в посохе не истощится, а ее там много, даже я знала. Недаром ланги боялись жезлов, и учили воинов разрушать их в руках хозяев.

– Замерзли? – участливо поинтересовался Эллан, заметив, что я дрожу под курткой.

Кивнула. Немного.

Лорд присел рядом на корточки и взял мои ладони в свои. Наши пальцы переплелись. Этого Эллану показалось мало, и он принялся отогревать их дыханием. Лорд целовал каждую складочку кожи, бережно, осторожно, я же смотрела и улыбалась.

– Вы совсем не похожи на навсея, – сорвались с губ глупые слова.

Эллан приглушенно рассмеялся.

– Вам только кажется!

– Темные не проявляют заботы, – упорствовала я.

– Корыстную заботу, – лорд не уступал мне в упрямстве.

– Эллан! – пожурила его пальчиком.

– Что – Эллан? – Он отпустил мои руки и выпрямился. – Разве в моих поступках нет корысти? Я хочу иметь рядом наиви.

Не стала спорить и осмотрелась. Похоже, Эллан прав, ночевать в подобном месте не стоит. Река рекой, но от нее веяло прохладой. Многочисленная мошкара довершала дело.

– Эллан, – передернула плечами под чужой курткой и зябко съежилась, – может, заночуем в другом месте?

Не видела, но почувствовала, как лорд улыбнулся. Очевидно, он ждал, когда в мою голову придет столь светлое решение. Не хотел озвучивать сам, хитрец!

– Место я уже нашел. Никаких веток, крыша. Не берусь утверждать, что не дырявая, но все лучше голой земли.

Заинтригованная, уцепилась за руку спутника и полезла обратно, вверх по косогору. Спрашивается, зачем спускалась?