На круги своя. Часть 1. Ловушка прошлого

Глава 1

Идти на ужин категорически не хотелось, но сознавала, отказаться нельзя, не тот человек Родриго Соурен, герцог Терский, чтобы ему перечить. Особенно, если он однозначно намекал, отказ расценит как оскорбление. Один раз уже проигнорировала приглашение, вторично герцог забывчивость на ветреную голову не спишет. Хотя, разумеется, Родриго все понял, но, как воспитанный мужчина, принял наивное объяснение.

Странный народ – навсеи! Особенно, аристократы. А уж Родриго Соурен – дворянин до кончиков ногтей.

С отцом Филиппа я познакомилась на приеме, когда его величество пожаловал мне титул. Он нашел меня сам, изъявив желание увидеть спасительницу сына. Вопреки логике, герцог не испытывал радости. Темные – не такие, как я, светлая. Последняя светлая, или, как нас еще называли, наиви. У них совершенно другая мораль, ценности, кодекс поведения. Я с трудом освоила азы, но все еще тыкалась, как слепой котенок. Никогда не пойму, как можно отвернуться от ребенка! Супруга Родриго смогла. Более того, похоронила. Живого сына! Герцог вел себя несколько иначе: мужчины в Веосе дорожили детьми, шли ради них на жертвы, но все равно не проявил сочувствия. Для него Филипп – бракованный, негодный наследник, позор семьи. Плевать, что брюнет больше не одержим демоном, родителям он не нужен. А вот я… Родриго ведь предлагал выйти за него замуж, благо навсеи, то есть темные, исповедовали многомужество и многоженство. Каждый мог стать супругом дважды, лишь бы вторая половина не возражала. Герцогу не нужна я, он ясно дал это понять, только ребенок и сила, которую я ему передам.

Смешение темного и светлого – мечта! Такой маг точно займет престол, а Родриго Соурен метил на нечто большее, нежели положение наследника древнего рода.

Я отказала герцогу, однако Валерия, его супруга, не возражала против второй жены, может статься, ужин – ловушка, только идти все равно придется.

В Веосе, королевстве темных, я оказалась против воли назад, проведя почти всю жизнь, неполные девятнадцать лет, в Мире воды, Умерре, в семье магистра лангов, то есть серых магов. Тогда мир казался черно-белым, родные – светлыми, а саму себя считала любимой дочерью. Но все перевернулось с ног на голову. Отец не отец, сестра не сестра, сама я источник силы и кобыла-производительница магов. Ей, к счастью, стать не успела, помешал Геральт. Графа Местрийского пожалела названная сестра, давно почившая Алексия. Она хотела завести диковинного любовника, он – ненавидел всех лангов. В итоге невольно помогла ему бежать – и пропала.

Надеюсь, Геральт сделает предложение, хотя в последнее время он стал резок, отдалился. Виной всему королева. Она наказала своего Законника за помощь другу, Филиппу Соурену, отдала мне часть его земель. Но ничего, мы справимся, только бы ужин пережить.

Филипп прислал великолепное платье и драгоценности: среди них чудесные аметистовые серьги. Когда только успел купить? Или через третьих лиц из тюрьмы попросил заготовить мне подарки? Нет, не сходится, без разрешения коменданта к брюнету никого не пускали. Я сама получила его с помощью королевы.

Хм, а ведь без меня Филипп бы не дожил до суда. Помню, как брюнет упрашивал, на колени вставал, лишь бы спасла. Без невесты его ждала незавидная участь. В Веосе женщины-аристократки обладали властью, могли потребовать мужчину даже из застенков королевского некроманта Соланжа Альдейна и добиться суда. Собственно, я так и поступила, не дала свершиться убийству. Пусть Филипп не образец благочестия, но не стоят его поступки смерти.

И вот теперь я шла как на казнь к его отцу.

Родриго Соурен вселял страх. Могущественный маг, настоящий темный – лучше отправиться бродить по Сомнейской долине, чем сидеть с ним за одним столом. Пусть ничего плохого он не сделал, вел себя вежливо, предупредительно, но интуиция вопила об опасности.

Жених обязан осыпать невесту подарками, поэтому не удивилась, увидев присланные Филиппом драгоценности. Все пришлось впору и к месту, только не радовало глаз. Словно приговоренная к смерти, смотрела на отражение в зеркале. Горничная потрудилась, сделала сложную прическу с жемчужными нитями, а я даже не поблагодарила. Да что там, не взглянула.

На туалетном столике лежали кружевные перчатки до локтя – Филипп подарил платье с короткими рукавами. Воздушное, из переливчатого атласа, оно превращало меня в элементаля воздуха, подчеркивало юность и цвет кожи.

Стрелки часов неминуемо приближались к девяти. Я нервничала и выпила уже дюжину стаканов воды. Пальцы сжимались и разжимались, а в голове вертелось: «Филиппа оправдали, герцогу незачем жениться на мне». Хотелось бы верить! Надеюсь, его не прельстила наиви. Увы, темные, как выяснилось, падки на светлых, они для них вроде дурмана в постели, а уж если рядом ходит единственная наиви… Словом, лакомый кусочек. Дело не только в физическом наслаждении, тут на Родриго грешить не стоит, он любит жену – редкое и постыдное явление для Веоса, где чувства считаются слабостью, – а вот магия… Пусть я отдала силу, но внутренняя сущность осталась, и она передастся детям, сделает их почти неуязвимыми. Словом, подобная вторая жена заинтересовала бы такого властного и честолюбивого человека, как герцог.

Погрузившись в состояние прострации, не сразу услышала стук в дверь. Оказалось, пришел лакей, сообщить, что меня ждут. Нахмурилась. Неужели герцог пришел сам? Полагала, Геральт порталом перенесет в дом Терских, вряд ли отец Филиппа не дал бы разрешения. Навсей наверняка бывал там прежде, одержимость фиктивного жениха вряд ли что-то изменила.

Жаль, поговорить с Элланом так и не успела. Я мельком видела его в фойе суда, но тогда думала совсем о другом. Потом зашла к Филиппу, поехала во дворец, завертелась подготовка к званому ужину.

С лордом Элланом Мароном у нас сложились теплые отношения. Может, Чувствующий умело манипулировал, но казалось, он искренне интересуется мной. Искренне желала ему счастья. Не понимаю, почему такой мужчина не женат, куда смотрят навсейки! Лорд, член Совета, воспитанный, в меру мягкий, насколько добрыми бывают темные. Вероятно, сказывалось занятие наставника – он учитель, привык сдерживать себя. Хотя, судя по обрывкам фраз, с подопечными – они у него взрослые, не дети – Эллан строг, только со мной возится. Оно и понятно: я слабая, женщина, светлая, этакий тепличный цветочек. Тот же герцог Терский закрыл глаза на ряд ошибок, которые для прочих стали бы фатальными. Не стоит тратить время на глупенькую восемнадцатилетнюю девчонку, которая не умеет колдовать.

Отношения в мире темных сложны. Особенно между мужчинами и женщинами. Как же повезло, что король даровал мне дворянство! С ним можно не опасаться домогательств, свысока посматривать на мужчин, учиться повелевать. Увы, я не навсейка, не умею унижать. Меня воспитали иначе, с мыслью, что главный – мужчина. Тут же в аристократических семьях все решают женщины. Подумать только, они могут выгнать мужа! вот и мне предстоит избавиться от Филиппа под надуманным предлогом. Например, счесть его негодным для статуса супруга. Как? Очень просто. Недостаточно сильно доказывал любовь, не устроил в постели, дарил дешевые или безвкусные подарки.

Сложный и запутанный мир, где все с ног на голову! Только с Элланом легко. Он помогал осваивать дар медиума, терпеливо отвечал на сотни вопросов, пытался превратить в навсейку. Во многом из-за чувства долга: я спасла ему руку. Нет ничего страшнее для мужчины, чем стать калекой! Слабость, любовь и жалость – три самых страшных греха. Только вот привязанность между нами вышла за пределы долга. Эллан сумел стать бескорыстным – немыслимо для навсея! Пусть он занимался со мной ради опытов – интересно ведь, как устроена наиви, – зато ниточки повязал по доброй воле. Они, по заверениям Эллана, помогут в трудную минуту, позовут лорда.

Порой сожалела, что не Эллан стал моим первым мужчиной. Пусть он не столь знатен, как Геральт, зато не завистлив. Или все внушение? Эллан ведь Чувствующий, умеет управлять чужими эмоциями, читает их, как раскрытую книгу.

Геральт…

Тяжко вздохнула.

Казалось, мы любим друг друга, а теперь начала сомневаться. Любимый в негласной опале, винит в ней меня. Бегает за королевой, вымаливает прежнее доверие. Наверняка предложил стать добровольным энергетическим донором.

Скривилась, вспомнив о специфической особенности королевы Евгении. Ей изрядно досталось от супруги Геральта и ее одержимой сестры, нужны силы, но не ценой чужого здоровья!

Все чаще задавалась вопросом: кто же ее величество? Явно не простая Знающая – представительница привилегированной касты магов. Из них: Знающих, Чувствующих, Видящих и Слышащих, – формировался Совет. Дополняли его сменные выборные обычные маги и некромант его величества Соланж Альдейн. Последний – личность в высшей степени загадочная. Откуда он пришел, неизвестно, какой силой обладал – тоже.

И тот человек из дворца, некромант, который вел на поводке дух погибшей Элизы Свейн, графини Местрийской. Предательницы, которая пыталась избавиться от мужа. Какое стечение обстоятельств! Геральт пострадал, в том числе из-за предательницы жены.

Ладно, пора!

Помедлила с минуту и встала. Глупо отсиживаться, все равно придется идти. Не съест же меня герцог!

Спускалась по лестнице с фальшивой улыбкой на лице – научилась за время жизни в Веосе. Пусть в Умерре, или, как у нас называли, Мире воды, я тоже росла не в крестьянской избе, но там не приходилось скрывать истинные чувства. Худшие ожидания оправдались: в холле ждал Родриго Соурен, герцог Терский. Он выглядел поистине величественно, сверкая идеальным кроем костюма и блеском бриллиантов в булавке для галстука. В руках – трость, хотя, догадываюсь, на самом деле – видоизмененный посох. Перчатки, носовой платок в кармашке пиджака, цветок в петлице.

– Добрый вечер, миледи.

Родриго склонился в глубоком поклоне. Улыбнулась в ответ, хотя зубы сводило от страха, и преодолела последние ступеньки лестницы. Теперь можно присесть в реверансе и поздороваться. Но я не успела, герцог перехватил руку и поцеловал пальчики. Вроде, все в рамках приличий, только Родриго чуть дольше положенного задержал ладонь в своей.

– Приветствую, ваша светлость.

Обернулась и увидела Геральта. Он тоже сменил одежду, но не надел пиджак. Значит, собирался проводить, но не останется. Логично, навсея не приглашали.

Герцог ответил на приветствие и завязал с Геральтом непринужденную светскую беседу. Я, воспользовавшись случаем, поспешила отойти от Родриго. Однако он заметил и, удивленно приподняв бровь, поинтересовался:

– В чем дело, миледи, почему вы боитесь?

Как, как?.. Хотя, на лице, наверное, все написано. Стояла, кусая губы. Нельзя выказывать страх, нельзя быть слабой – уничтожат!

Какая сложная игра! Шаг вправо, шаг влево – оскорбление. Герцог стоит слишком высоко, тут не работают отношения женщины и мужчины. Я всего лишь леди, стою на третьей ступеньке иерархической лестницы, ниже только лэрды и дворяне без титула, обычно пожалованные высокой милостью мещане, Родриго Соурен же почти небожитель. Его род столь же древен и знатен, как королевский.

– Вам абсолютно ничего не грозит, – заверил герцог, обращаясь отчего-то не ко мне, а к Геральту. И, улыбнувшись, добавил: – Вы прекрасно выглядите, миледи, способны затмить звезды.

Стушевалась и отвела глаза. Оставалось только гадать, комплимент со значением или без. Раньше бы не сомневалась, а теперь…

Уголки губ дернулись.

Значит, Филипп не сумел отговорить отца. Не сомневаюсь, пытался: долг обязывает, с этим у навсеев строго. Рано поторопилась, Родриго все еще думал о ребенке. Он не скрывал, хочет взять вторую жену только ради достойного наследника. Для любви у герцога Валерия, мать Филиппа. Они являли собой странный, возмутительный для Веоса союз любящих супругов. Не удивлюсь, если Родриго тайком тискал пальчики жены, а та целовала его в макушку. На людях, разумеется, холод и спокойствие. Они почти обманули меня, но затем, по маленьким штришкам, отыскала чувства и в ледяной Валерии. Пусть не столь сильные, как у мужа, но все же.

Мать Филиппа старше отца, для нее это второй брак. И вот она согласилась на другую женщину в постели герцога. Ради долга. Порой хотелось ухватить навсеев за шкирку и прокричать: «Опомнитесь, останьтесь людьми!» Только бесполезно, они другие.

Вздрогнула, когда рука герцога вновь нашла мою. Пальцы погладили запястье. Напряглась. Родриго знал, это мое слабое место. Стоит губам коснуться нежной кожи, а пальцам пуститься в чувственный танец, я могу потерять контроль над разумом. Только вот становиться герцогиней в мои планы не входило. Радовало, что как любовница я Родриго не нужна.

– Миледи, я вас пугаю?

Родриго чуть заметно усмехался. Ему была прекрасно известна причина моих волнений. Не требуются способности ментала, чтобы разгадать простейший ребус.

– Дария никогда прежде не наносила визитов, – пришел на помощь Геральт и встал рядом со мной. – Разрешите пойти с ней.

Надежда расправила крылья.

С Геральтом спокойнее, не придется опасаться ловушки, из которой один выход – надеть кольцо. Порой аристократы теряют лоск и становятся обычными предателями, мерзавцами и шантажистами. До насилия Родриго вряд ли опустится, а вот другие методы воздействия применить может.

– Нет, – тоном, не допускающим возражений, ответил герцог и, чтобы потушить назревавший конфликт, мягко добавил: – Увы, Валерия желала поболтать с леди Эрассой по-женски. Я бы с радостью, граф, пригласил вас. Поиграли бы в вист или бильярд, но разве пойдешь против женщины?

Родриго деланно вздохнул и развел руками.

Геральт, несомненно, все понял, но отступил.

Глубоко вздохнув, шагнула в открытый Родриго портал. Он вывел в огромный холл самого настоящего дворца. Заморгала от нестерпимо яркого света трех люстр под потолком и не сдержала восхищения при виде стеклянных колонн с железными нитями, поддерживавших потолок.

– Нравится, миледи? – герцог лучился самодовольством.

Приятно поражать воображение.

Кивнула и обернулась.

Куда дальше?

Склонив голову, Родриго подал руку, и мы степенно направились к лестнице, не уступавшей лестнице королевского дворца. Каблуки утопали в алом ковре, свободная рука скользила по мраморным перилам.

Над головой – панно, изображавшее звездное небо. Потрясающее зрелище! Могла бы, запрокинула голову и разглядывала его часами. Не верится, будто такое создали люди, пусть даже маги.

– Я не тиран, можете посмотреть. – Складывалось впечатление, будто Родриго читал мысли. – Звезды из бриллиантов.

– Любите пускать пыль в глаза?

Воспользовавшись щедрым предложением, скользила взглядом по созвездиям. Зарисовать бы! Небо в Веосе совсем не такое, как в Мире воды.

– Люблю давать понять, кто есть кто. Какие-то вопросы? Вы хмуритесь?

– Благодарю, я воспользуюсь Атласом звездного неба.

Однако герцог оказался неумолим и преподал короткий урок астрономии. Названия созвездий казались строчками древних легенд и ласкали слух. Оказалось, по воле владельца они способны сменять друг друга в соответствии со временами года.

Чтобы показать потолок во всем его великолепии, Родриго погасил свет.

Несказанно прекрасно! Позабыв о страхах, словно дитя, стояла, раскрыв рот, и едва ли не хлопала в ладоши.

Однако все когда-нибудь кончается, вот и мне пришлось возвращаться в суровую реальность, где родовитый навсей хотел ребенка от последней светлой в мире. Обычная прихоть наделенного властью человека, никакой любви или страсти.

– Леди Эрасса, – немного не дойдя до межэтажной площадки, герцог остановился и повернулся ко мне.

Он отпустил руку, позволив отойти. Перевела дух. Задумай Родриго преступление, наоборот, держал бы крепко.

– Леди Эрасса, – повторил владелец дома, глядя прямо в глаза, пристально, изучающе и отчего-то злобно, – кем вы меня считаете? Одна мысль о том, будто я способен на насилие, оскорбительна. Вздор! Я предлагал вам руку, а не постель. Поверьте, я не способен унизить дворянку, а вы полагаете, будто вас изнасилуют после ужина. Так ведь, миледи?

Лицо герцога дернулось от гневной судороги. Сжав перчатки, – он успел их снять – Родриго ударил ими по перилам. Гневается, да что там, в ярости, и причиной всему маленькая наиви. Скрестив руки на груди, герцог требовал ответа, и мне пришлось неохотно признать: он прав.

Ноздри Родриго раздулись, губы сжались. Глаза блеснули холодом изумрудов.

– В таком случае, – от голоса герцога воздух заиндевел, – вам лучше уйти. Я открою портал и извинюсь перед Валерией. Но тогда вы никогда, повторяю, никогда, – он сделал ударение на последнем слове, – не переступите порог этого дома.

Вжавшись в перила, затравленно смотрела на Родриго. Тот будто вырос, казалось, балансировал на грани боевого облика. Вот она, та самая грань! И я ее переступила.

На щеках вспыхнуло два алых пятна.

Идиотка, оскорбила герцога! Оставалось только гадать, во что выльется распря со столь именитым аристократом! Хорошо, если только изгнанием, а если смертью? Родриго способен убить. Мужчины выясняют отношения на дуэли, но со мной можно не церемониться. Геральт слабее, даже с той силой, которую я ему подарила, не справится с Родриго. Да и станет ли любимый мстить? Повторюсь, с некоторых пор я сомневалась в его чувствах. Слишком часто Геральт срывался. Да и разве не он подтолкнул заключить помолвку с Филиппом? Влюбленные так не поступают.

И Геральт не желал жениться. Прискорбно, но, когда пелена спала, пришло осознание. Я все еще надеялась переломить ситуацию, однако червячок сомнения закрался в голову. Геральт не станет связываться с Родриго, слишком дорожит тем, что имеет. Значит, я одна против разгневанного аристократа.

– Простите, ваша светлость. – Губы едва шевелись от поднимавшегося из желудка страха. – Я не думала… Простите, вы так напугали меня тогда, в ложе, а наиви – впечатлительные дурочки.

Герцог неопределенно фыркнул и окинул взглядом с головы до ног. Не иначе, решал, как со мной поступить. Одно радовало: мышцы лица расслабились, приступ прошел.

– Родриго, – неожиданно мягко произнес он, – можете называть меня просто Родриго, раз я ваш будущий свекор. Не бойтесь, уже не сержусь. Вы особенная, хватит простых извинений. Они приняты.

– А остальные? – решилась спросить я. – Что бы им грозило?

Лучше заранее знать, чтобы уберечь, например, Геральта.

– Оскорбления подобного рода не загладить словами. Но, повторюсь, вы прощены. Идемте! – Родриго вновь подал руку. – Нам с супругой жутко интересно поговорить с наиви.

От этого «интересно поговорить» затряслись колени. Если бы не перила, наверняка упала бы. Вспомнилась сказка об овечке и волках.

Бежать, скорее бежать отсюда!

– Миледи, чего вы боитесь? – Так и не дождавшись ответного движения, Родриго отодрал мою руку от перил. Крепкая ладонь чуть сжала безвольную кисть. – Складывается впечатление, будто вы считаете навсеев палачами или некромантами, жаждущими провести кровавый ритуал. Поверьте, ничего подобного я не умею, супруга тоже. Могу дать слово. Убиваю я исключительно на поле боя или на дуэли.

Герцог погладил мои пальцы и поцеловал. Потом, испросив разрешения, обнял и медленно повел дальше. Я позорно повисла на хозяине дома: ноги отказывались служить. Видя, что дело плохо, Родриго тяжко вздохнул, укоризненно покачал головой и легко, как пушинку, взял на руки. От него пахло дорогими духами. Сердце билось мерно и ровно, только вот куда меня несли?

От двусмысленности ситуации волнение только усилилось. Ладони вспотели.

– Вообще-то это забота Филиппа. – Герцог, не касаясь, отворил двустворчатые двери и понес по анфиладе парадных комнат. – Но раз сын улаживает дела перед ссылкой, придется позаботиться о его невесте. Скажите, когда придете в себя, отпущу.

– Филипп не придет? – уцепилась за соломинку-спасение.

Отношения с брюнетом не сложились, тепла я к нему не испытывала, но он сдержит отца, превратит ужин в ужин, а не смотрины.

– Скорее всего, хотя я приглашал, – равнодушно ответил Родриго. – У него напряженные отношения с Валерией. Однако, если вам так плохо… – нахмурился герцог.

– Что вы, мне хорошо! – поспешно заверила я и попросила отпустить.

Дальше мы пошли чинно, под руку. Временами ловила на себе изучающий, чуть насмешливый взгляд спутника, но вслух он ничего не высказал, пусть догадался об уловке.

Родриго рассказывал о разных диковинках, попадавшихся по пути, специально остановился в картинной галерее, чтобы похвастаться портретами предков. Я тоже прониклась: герцоги Терские во всех поколениях смотрелись грозно и внушительно. Однако интересовали меня больше не лица, а костюмы. По ним смогла проследить веоскую моду. Оказалось, когда-то и здесь носили то же, что в Мире воды, то есть рубахи и платья на шнуровке. Теперь же пришел век элегантных ботинок, ремней, брюк со «стрелками», корсетов с кружевом и турнюров.

На самом деле, за показным интересом к декору и картинам таился страх. Как могла, оттягивала встречу с герцогиней. Ее я отчего-то боялась больше Родриго. Ледяная королева, способная носить траур по живому сыну.

Герцог закашлялся, сочтя мое пребывание возле очередного портрета неприлично долгим. Пришлось ринуться с головой в пучину.

От герцога не укрылась моя бледность, и он хлопнул в ладоши, приказав духу-слуге принести бокал красного вина.

– Вам, не мне, – уточнил Родриго.

Так неловко! Впервые в гостях в таком доме, а уже успела трижды опозориться перед человеком, на которого нужно произвести благоприятное впечатление. Родриго Соурен слишком влиятелен, чтобы его игнорировать, по той же причине нужен в друзьях, а не врагах. Пришлось через силу улыбнуться и принять от духа фужер. Сделав ровно два глотка, поставила его на стол и заверила, со мной все в порядке. Герцог не поверил, заставил выпить бокал до дна. Вернее, попросил, но тоном, не допускавшим возражений.

– Миледи, ни я, ни Валерия не питаем к вам неприязни, – Родриго решил расставить все точки над «i». Он стоял напротив, смотрел серьезно, чуть недовольно, прямо в глаза. Рука лежала на том же столе, где стоял пустой бокал. Перчатки исчезли: владелец чуть раньше отдал их духу. – Я не собираюсь жениться, всего лишь познакомиться. Вполне логично.

С облегчением выдохнула. Значит, герцог таки оставил идею с браком.

Просто ужин, Дария, ты выдержишь. Вот, посмотри, Родриго не сердится, даже успокоить пытается. Только все равно страшно, ощущение, будто дергаю спящего дракона за хвост. Он в любой момент может открыть пасть и спалить меня.

Герцог хмыкнул и предложил еще вина.

– Только осторожнее, – губы тронула едва заметная улыбка, не поймешь, добрая или злая, – не пейте много на голодный желудок. Безусловно, я не позволю вам заснуть на полу, но репутацию себе подпортите.

– Ночевкой в вашем доме?

Решилась заглянуть в зеленые глаза брюнета. В них отражались отблески светильников и больше ничего. Ни насмешки, ни злости, ни предвкушения. Каким образом Родриго так научился держать лицо? Он ведь открыто намекнул на бесчестье.

– Давайте проясним ситуацию с вашим замужеством. – Герцог вытянул руку, и в ней возник новый бокал. Разумеется, для меня. Пришлось взять, хотя бы из вежливости. – Не спорю, ужин – смотрины, но я не имею к ним никакого отношения.

Широко распахнула глаза. То есть?..

– Именно так, леди Эрасса, – Родриго позволил себе улыбнуться. – Второй герцогини не будет. Однако, – он и выразительно покосился на бокал, мол, надо выпить, – о замужестве поговорить придется. Я хотел бы выкупить сына.

Такой поворот событий не выдумал бы даже романист – сочинитель многочисленных книг о любви, приключениях и схватках, от которых ломились полки в лавках. Невежливо открыла рот, но, вовремя сообразив, что творю, прикрыла его ладонью. Владелец дома тактично предпочел не увидеть вопиющего нарушения правил хорошего тона.

Бокал пришелся кстати, выпила и не заметила.

Вино слегка ударило в голову. Кровь прилила к щекам.

Герцог замер, погруженный в собственные мысли.

– Отлично, – кивнул Родриго и махнул рукой, сотворив вокруг нас искрящийся полог. Надеюсь, темные держат слово, и герцог не причинит вреда. Понятия не имею, каково назначения заклинания. – Давайте решим сейчас. Пожалуй, лучше без Валерии. Сколько?

– Что? – не поняла я.

– Сколько вы хотите? – терпеливо повторил Родриго и с легким раздражением, проследив за моим бегающим взглядом, объяснил суть заклинания. – Это не сеть, а средство от подслушивания. Меня интересует, за какую сумму вы не станете афишировать помолвку. Пока еще возможно, нужно прекратить фарс, ведь после официального представления…