Скажи мне, кто твой враг…

Посол прошел так близко, что разглядела его запонки. В нос ударил легкий аромат парфюма. Не удостоил взгляда. Еще бы, всего лишь некая девица. Зато шатен пристально оглядел с головы до пят, будто подозревал. Ничего, служащие Карательной инспекции умеют держать лицо.

Я уверенно направилась к Малому залу, лениво скользнула взглядом по шатену и забрала бокал с подноса столь вовремя появившегося слуги. Вот так, пусть сверлит спину, ничем не выдам себя, усыплю бдительность легкомысленным поведением. Найду кавалера, посмеюсь над глупыми шутками и только тогда…

Зачесались кончики пальцев.

Вот бы Лотеску найти! Тогда можно, не привлекая внимания, поделиться услышанным, пусть решает, стоит ли тревожиться.

Обычная ситуация: секретарь встретила начальника, отвела в сторону, чтобы поблагодарить за приглашение, не подкопаешься.

Удача не подмигивает дважды, хассаби среди танцующих не попался, зато партнер нашелся. Мы с ним покружились под звуки старомодного вальса, столь любимого женой мэра, выпили по бокальчику, и я удалилась припудрить носик.

В дамской комнате оказалось многолюдно, с трудом отыскала укромное местечко и вытащила диктино.

Влетит, не влетит? Начальник пришел развлекаться, а тут я. В итоге таки набрала и, прислонившись пятой точкой к подоконнику, напряженно вслушивалась в тихое потрескивание. Наконец Лотеску ответил. На заднем плане слышался женский смех и звон бокалов.

– Можно вас на пару минут, хассаби? Простите, что отвлекаю, но это важно, – кусая губы, выпалила я.

– Как всегда, Магдалена! – тяжко вздохнул начальник. – Запри вас в архиве и то не уйметесь. Ну, чего?

– В холле у третьей колонны через пятнадцать минут, хассаби.

Режима приватной связи на моем диктино нет, а без него поделиться увиденным и услышанным могу только лично.

Нервничая, выпила еще бокал шампанского. Если дальше так пойдет, превращусь в алкоголика. Поймала себя на мысли, что выискиваю глазами шатена. Вроде, не увязался следом, но на всякий случай нужно проявить осторожность.

До холла добралась раньше начальника и, подпирая столб, наблюдала за опоздавшими гостями. Пальцы теребили браслет – третье украшение, купленное вчера у ювелира в комплекте с сережками.

Вдруг Лотеску не придет? Гости разойдутся, слуги закроют двери и что? Правильно, только слепой не обратит внимания на одинокую женщину у столба. К счастью, дурные опасения не сбылись, хассаби объявился, но опоздал на десять минут.

– Ну, к чему такая срочность?

Он отвел к гардеробу, пустовавшему по случаю лета.

Мимо прошествовала дама в мехах. Ей сезон явно не помеха, да и манто не для тепла, а призвано подчеркнуть статус и достаток.

Поделилась подозрениями. По мере рассказа лицо Лотеску мрачнело, под конец он тихо выругался и потащил вглубь концертного зала. Едва поспевала за начальником, радуясь, что научилась бегать на высоких каблуках, а платье не со шлейфом.

– Так, Магдалена, он понял?

Хассаби втолкнул в подсобное помещение и закрыл дверь. Беззвучное заклинание, пара движений, и чары надежно защитили от случайных и не очень свидетелей.

Заняла единственный стул. Лотеску остался стоять. Он нервничал и косился на браслет диктино. Видимо, собирался дать некие указания, но пока медлил.

– Полагаю, нет. Я не дура, подстраховалась.

– Понял уже, – вздохнул начальник и потер виски. Неужели приступ? Как не вовремя! Но нет, отнял руки. – Видимо, придется ввести в курс дела, хотя этого мне хочется меньше всего на свете.

– Почему? – расправила плечи обида. – Удобнее использовать и молчать?

Лотеску засопел, открыл было рот, чтобы поставить на место зарвавшуюся секретаршу, но передумал.

– Я вас не использовал, просто политика – грязное дело, вам там нечего делать.

– И все же? – в свое время настойчивость помогла не умереть на улице.

– Хорошо, дважды, – выплюнул хассаби и нервно прошелся по подсобке.

– Что – дважды? – не поняла я.

– Использовал, Магдалена. Сейчас нет. Видите ли, – он осторожно подбирал слова, видимо, решал, о чем умолчать, – мое внимание привлекли некоторые действия. Абсолютно случайно, в силу должности. Ниточка привела к занятным результатам. Убитый фальшивомонетчик копировал вовсе не деньги.

От удивления на миг онемела, хлопая глазами.

– Бумаги? – вывод напрашивался сам собой.

Лотеску кивнул и еще раз помянул шайтана.

– Осторожнее, Магдалена, – предупредил хассаби. – В вашем случае письмами могут не ограничиться.

– Я не боюсь, – чистая правда.

Начальник тяжко вздохнул и покачал головой.

– А нужно. Поверьте, история мерзкая.

– Можно подумать, прежде я работала в белых перчатках! – рассмеялась и вновь нарушила неписанные правила общения с вышестоящими: – Доверьтесь мне, хассаби!

– Розалинда ждет. Не желаю, – он усмехнулся, – объяснять, чем мы занимались наедине дольше пяти минут. Сами понимаете, в женскую голову приходит только секс. Послезавтра, ишт Мазера. А пока развлекайтесь, выкиньте из головы. Вечер обещает стать событием месяца, не проведите его в подсобке.

Кивнула, хотя лично для меня вечер растерял свою прелесть. Спасибо шатену, сорнейскому послу и шпионажу – не сомневаюсь, бумаги копировались с целью замены и продажи оригиналов.

– Садитесь за мой столик, – неожиданно предложил хассаби и снял с двери чары. – Обещаю свободного полезного кавалера младше шестидесяти. Связи – лучшая валюта, Магдалена, пользуйтесь, заводите. Вы начитанны, думаю, найдете общие темы. Заодно присмотрю, – чуть слышно добавил он.

– Вы полагаете?..

Радовало одно: проносить оружие на подобные мероприятия запрещалось, за безопасностью строго следили. Гости проходят через специальные рамки, от которых не утаишь даже заточку. Логичная предосторожность, без нее городскую элиту давно бы проредили.

– Нельзя исключать, – пожал плечами Лотеску. – Пока угрожали газетной публикацией, которая поставит крест на карьере.

Судя по всему, скелеты в шкафу у хассаби имелись, иначе бы он отнесся к угрозам как к шутке. Зато теперь понятно, отчего начальник не показал письма.

– Ну, меня и вовсе легко смешать с грязью! – рассмеялась, желая подбодрить. – Один Тайрон чего стоит!

Лотеску кисло улыбнулся в ответ. Мыслями он витал далеко отсюда.

– Идемте! – очнувшись, хассаби подтолкнул к выходу. – Так и быть, потанцую, благо Розалинде нужно готовиться к выступлению.

– Вы постарались?

– Тоже считаете ее бездарной?

Определенно, на многие вещи мы смотрим одинаково.

Улыбнулась и пообещала не создавать проблем. Спросят: звонили из Карательной, передали сообщение. И, может, за один стол не нужно? Устроюсь, неплохо проведу время.

Лотеску покачал головой.

– Не желаю сюрпризов. Если все, как я думаю, шатен устроится рядом и начнет пытать. Странно, он мне не знаком, уж не маг ли из проулка?

– Полагаете, изменил внешность?

– И пришел по чужому приглашению, но тогда…

Хассаби не договорил, заметив администратора. Тот отчитывал молоденького официанта и осекся при виде гостя.

Лотеску потребовал проводить даму, то есть меня, в Малый зал. Опасность не мифическая, раз обеспечил охраной.

Высший свет снова в игре. Интересно, кого обидел король, раз он смотрит в сторону Сорнея?

Руки чесались оправить запрос в университет. Пусть поищут магов с подходящими данными, благо копию почерка приложу, разумеется, если хассаби отдаст. Только завтра выходной, целый мучительный день ожидания.

Лотеску шантажировали. Занятно! Интересно чем? Подозреваю, пикантные карточки. То ли завел роман с не той женщиной, то ли вышел за рамки привычных отношений.

Хихикнула при мысли о начальнике-извращенце.

Администратор покосился, но промолчал. Подумаешь, гостья смеется без причины, перепила, наверное.

Так, чем мог заниматься Лотеску? Перебирала в голове варианты, примеривая на хассаби. Любовь к мужчинам отмела сразу: достаточно вспомнить, как он отнесся к ишт Неврису, моему бывшему непосредственному начальнику. Такое отвращение, смешанное с брезгливостью, не сыграешь, Лотеску волновали исключительно женщины. Несовершеннолетние? Сомневаюсь, встречала я ценителей малолеток, ничего похожего. Любимый тип хассаби – фигуристая, опытная, раскованная. Значит, игры в постели. Кнут, наручники, плетка – по-моему, подходящий вариант.

Малый зал встретил уже не тягучей мелодией вальса, а энергичными современными ритмами. Кивком поблагодарив администратора, смело направилась ближе к сцене, где «зажигали» музыканты. Там веселились те, кого не смущал быстрый темп. Подобные танцы идеальны для «одиночек», и я благополучно влилась в общее веселье. Постепенно оно вытеснило из крови тревогу, заставило забыть о чужих секретах. Я отдавалась музыке, жила ей. Задрав подол до колен, отбивала ритм каблуками, изгибалась, кружилась. Не так уж плох праздник, не хуже клуба.

Танцы увенчались знакомством с парой приятных молодых людей. Соревнуясь друг с другом, они ухаживали за мной, носили из буфета шампанское, тарталетки с икрой и канапе на шпажках. Один из команды мэра, второй – сын банкира. Дала обоим код диктино, хотя встречаться не планировала. Однако связи и еще раз связи. Любовницей много не получишь, поиграют и выбросят, а вот позвонить при случае – дело. Хорошо бы свести знакомство с кем-нибудь из ведомства, может, через него прыгнула бы выше по карьерной лестнице. Лотеску продвигать не станет, да и куда? Секретари начальниками отделов не становятся, а я все еще мечтала стать уважаемой персоной.

Театральный звонок известил о начале ужина, и публика неспешно потянулась в Большой зал. Меня провожал Адам – пресс-секретарь мэра. Поразмыслив, отдала предпочтение ему.

Может, сменить род деятельности, устроиться в службу протокола? Опыт имеется, пробивной характер – тоже, Адам рекомендации даст, уж уговорю, распишу себя в лучшем виде.

– Извините, хассаби, вам сюда, – вырвал из мечтаний голос распорядителя.

Вздрогнув, заморгала и только потом вспомнила: Лотеску, зарубил все планы на корню! Сомневаюсь, будто обещанный чиновник окажется приятнее Адама. Можно, конечно, поскандалить, выбрать другое место, но стоит ли? И я, извинившись, последовала за лакеем.

Начальник устроился в ВИП-зоне, близко к сцене. На столе – идеально-белая скатерть, вышитые салфетки, расписной фарфор. Моим соседом по дивану оказался местный Верховный судья, надзиравший за всем Вертавейном. Не спорю, знакомство прибыльное, хотя кокетничать с лысеющим господином совсем не хотелось. Тем не менее улыбнулась, когда судья любезно встал, отдав дань уважения даме.

Лотеску кивнул и представил соседу, расписав чуть ли не как самую умную девушку Нэвиля, волей случая оказавшуюся в стесненных обстоятельствах. Не стала разубеждать, выбрав тактику благожелательного молчания.

Поискала глазами Розалинду. Лично мы прежде не встречались, но изопроектор в приемной регулярно демонстрировал ее недовольную физиономию. По мне, лучше бы начальник спал с работницами древнейшей профессии: дешевле, нервы целее, а результат тот же. Место актрисы временно пустовало. Не огорчилась бы, если бы она и вовсе не объявилась.

Тяжелый бархатный занавес надежно скрывал сцену от зрителей. Ну и ладно, потом насмотрюсь.

Я устроилась неподалеку от стола мэра и хорошо видела как его, так и членов его семьи. По воле случая, на расстоянии вытянутой руки оказался достопамятный посол. Сердце забилось чуть чаще, но выдержка не дала слабину. Равнодушно разглядывала его и спутницу, разительно отличавшуюся от прочих женщин смуглой кожей и раскосыми глазами. Мысленно сравнила ее с Лотеску. Определенно, южанка с примесью сорнейской крови. Жена – посол не привез бы в Нэвиль подругу.

Отвернулась, чтобы не привлекать лишнего внимания, и уткнулась в лист меню. Он напоминал воплощение мечты каждой провинциальной девушки. К счастью, волей случая я успела побывать в паре роскошных ресторанов – спасибо начальнику и бывшему любовнику-некроманту – и ориентировалась в блюдах и винах. Хотя о последних лучше спросить соседа. В напитках традиционно разбираются мужчины, заодно польщу самолюбию. В итоге быстро сделала заказ маячившему за спиной официанту и от нечего делать сцепила пальцы на ножке бокала.

– Вам, наверное, непривычны подобные вечера? – подал голос судья, намекая на скромную должность.

– И да, и нет. Служащие Карательной инспекции иногда привлекают внимание бомонда.

Собеседник замолчал. Видимо, осознал ошибку или не понял значения последнего слова. Употребила его намеренно, отрабатывая авансы Лотеску.

– Магдалена – человек светский, – вмешался начальник и сделал едва заметное движение глазами: не лезь на рожон, – но, безусловно, не бывала на столь грандиозных мероприятиях. Окажите любезность, присмотрите за ней. Сами знаете, женщины пошли самостоятельные, ни за что не признаются в слабостях.

– Зато мужчины частенько выставляют их напоказ, продавая газетчикам, – намекала на недавнюю громкую статью об одном прожигателе жизни.

О нем начали забывать, а сенсационный материал вновь всколыхнул интерес к стареющему ловеласу, принес деньги, которые, как известно, не пахнут.

– В этом зале вы таких не найдете, – заверил судья.

Поддакнула, пропела дифирамбы местной публике, подчеркнув: аристократы всегда славились воспитанием.

Вспыхнули огни рампы, и под звон бокалов с аперитивом появилась Розалинда. Она блистала в алом – занятное совпадение. Длинное боа обвивало плечи. Взмах дирижерской палочки, и актриса запела, не попадая в ноты. Зато красивая, любая позавидует тонкой талии и эффектным формам.

Лотеску беседовал с судьей о проектах новых законов и не смотрел на сцену. Значит, Розалинде недолго осталось, начальник охладел. Возможно, прием по случаю дня рождения мэра станет точкой в их отношениях.

Между столами сновал человек с изображателем. Он периодически останавливался, крутил настройки прибора и делал снимки. Затем они превратятся в портативные голограммы или изобразительные карточки. Я всегда мечтала об изображателе, позволявшем остановить время, но быстро поняла, даже если найду деньги на покупку, придется потратить столько же на обучение премудростям, оборудовать лабораторию. Словом, игра не стоит свеч. К тому же аппарат громоздкий, в сумочке не поносишь, сломать легко, а починить самому не получится – магия как-никак.

Улыбнулась, когда журналист повернулся к нам. Надеюсь, хорошо получилась, пошлю вырезки из газеты родителям и брату.

Скучая, делала глоток за глотком. Обещанная компания досталась начальнику. Он жарко отстаивал свою позицию по вопросу смягчения наказания по ряду магических статей. Хассаби заверял, стоит ослабить хватку, как Амбростен наводнят шарлатаны, госпитали заполнятся жертвами фальшивых мастеров красоты. Судья возражал, напирая на выгоду государства: мол, деньги полезнее заключенных.

– Хорошо, – Лотеску в сердцах кинул на стол салфетку, – облегчайте себе работу, только не взваливайте ее на чужие плечи! Именно Карательной инспекции придется расплачиваться за вашу мягкость, только не факт, что мои сотрудники сумеют найти человека, чей почерк давно растворился. В магическом бизнесе крутятся большие деньги, им ваши штрафы – один ужин в ресторане. Никто лицензию получать не побежит, на контроль не встанет, банально переедут и возьмут другое имя.

– Хассаби, – взяла на себя смелость спасти вечер, – давайте сменим тему.

Потому как иначе мужчины миром не разойдутся.

Я разделяла позицию Лотеску и вовсе не потому, что он мой начальник. Судья смотрит на гадалок и некромантов из кабинета, где не пахнет кровью, для него они абстрактны.

Лотеску глубоко вздохнул и встал.

– Пойдемте, поздравите мэра.

Думала, хассаби банально хотел выпустить пар, но ошиблась, заодно мы пересели. Официант по щелчку пальцев перенес напитки за новый стол, соседний с мэром. Там как раз оставалось два свободных места.

– Эм, а как же госпожа Розалинда?

Нехорошо вышло. Ладно, хассаби, ему по должности положено, отсел, видимо, чтобы поговорить с судьей, но я? Опозорю ведь! Опять же любовница, ее куда девать? Да и сидеть в опасной близости от посла не хотелось.

– Госпожа Розалинда поет, после ее займут поклонники, – отмахнулся Лотеску.

– Хассаби…

– Так надо, – отрезал начальник, пресекая возражения. – Заодно шатена поищете, волоски соберете. Женщине проще.

– Танцы? – предположила логичный способ.

Лотеску кивнул.

– Начнутся ближе к полуночи. Или хочется вернуться? – он бросил короткий взгляд на оставленный столик. – Вряд ли вы найдете общий язык.

– Вы же не нашли, а секретарь – верная тень начальника, – пошутила я.

Хассаби не ответил и, придирчиво осмотрев, подвел к первой паре города.

Терпеливо дожидалась, пока жена мэра закончит журить Лотеску за «измену» с судьей. Значит, таки два места действительно для него со спутницей. Начальник галантно извинился, перебросился парой реплик с мэром и Кренцем, начальником местного Ведомства магии.

– А где Ольгерда? – хассаби поискал глазами знакомую чиновницу.

– Приболела.

– Жаль! – Лотеску действительно огорчился.

Усевшись, начальник активно включился в беседу, вертевшуюся вокруг последних моделей огнемобилей. Кренц советовался, стоит ли сменить или обождать, пока ученые доведут до ума.

Брошенная на произвол судьбы, представилась, чтобы не возникло неловкой ситуации. Мэр коротко кивнул, выслушал короткое поздравление и потерял ко мне всякий интерес. Его гораздо больше волновали машины.

Столик временами дружно взрывался хохотом – мужчины явно ладили, перешли на коньяк и думать забыли о Розалинде на сцене. Она все еще пыжилась изобразить лирическую героиню, картинно прижимая руки к груди.

В собеседники мне досталась супруга мэра и посол. Обоих предпочла бы не видеть и не слышать. Вроде, они не выходили за рамки вежливости, но умный человек поймет. Ничего, служащих инспекции часто унижали аристократы, научилась отвечать. Улыбка и еще раз улыбка, согласие и мягкое опровержение.

Однако хорош посол! Сидит, изображает невинную овечку, а сам вынюхивает, вербует агентов. Жаль, не встанешь и не объявишь во всеуслышание.

Посольская жена молчала, потом вовсе достала диктино и, отвернувшись, принялась болтать с кем-то по приватной связи.

Сорнеец удивился, услышав, что прежде я работала не с бумагами. Охотно поведала о превратностях судьбы, старательно обходя стороной любую конкретику: преступники частенько выведывают подробности ради собственной выгоды. Жена мэра поохала, посочувствовала несчастным, которым приходится рисковать жизнью, и пожелала хорошо выйти замуж. Поблагодарила, хотя поняла намек. Только мещане станут марать руки, чтобы свести концы с концами, то есть в Карательную инспекцию меня привела бедность.