Я вам не ведьма

© Ольга Романовская, 2022

Глава 1

Если бы я знала, во что вляпаюсь, не стала бы скачивать «Инстаграм», но я понятия не имела и с глупой улыбкой записывала сторис в пражском аэропорту. Счастью моему не было предела. Перенестись с берегов Невы в город своей мечты! Причем совершенно случайно. Как сейчас помню, закончив обрабатывать очередную порцию фотографий, я лежала на кровати и листала ленту любимой соцсети. Палец лениво скользил по ярким картинкам, в голове крутились разные мысли. К примеру, стоит ли пойти на кухню и взять кусок тортика. Его подарили благодарные клиенты – семейная пара, которую я снимала в прошлую субботу. Хорошие люди, даже отзыв не поленились оставить.

Зажмурившись, позволила себе помечтать. Вот я получаю звание «Фотограф года», вот заключаю контракт с «Vogue». Вообразив себя новой Энни Лейбовиц, едва не уронила телефон. Дернувшись, успела-таки его подхватить, но пролистнула ленту вниз. Хотела вернуться к посту о важности правильной формулировки целей, но тут мой взгляд упал на рекламную запись. И все, я поняла: хочу! Это же моя детская мечта – побывать в Праге.

Увы, визит в турфирму закончился разочарованием: туров по промо-предложению не осталось. Неужели придется отказаться от мечты? Пригорюнившись, я собралась было уходить, когда вдруг отменилась бронь на нужные мне даты. Не судьба ли? Как оказалось, злой рок.

Плюс самозанятости в том, что не надо отпрашиваться у начальства, искать себе замену. Раз – и ты уже бродишь по кривым улочкам, ловишь в объектив старинные вывески, лица людей. А потом пьешь пиво в заведении, в которое, по легенде, хаживал сам Швейк.

Прага наполняла меня энергией. Хотелось всего и сразу: сочинить роман, влюбиться и записаться на танцы. Прежде я как-то не решалась. Знаете, жило на подкорке: «Не смогу, не справлюсь», а тут вдруг отпустило. Я даже смеялась шуткам официанта в кафе, куда каждое утро забегала выпить чашечку ароматного кофе.

Ее я не заметила, засмотрелась на химеру. Не глядя, сделала шаг назад и толкнула девушку в зеленом бомбере и джинсах-бойфрендах.

– Простите! – на автомате извинилась на русском, запоздало сообразив, что меня не поймут.

– Ничего страшного, со всеми случается, – на том же великом и могучем ответила девушка.

Завязался разговор. Девушку звали Машей, она прилетела из Москвы. Должна была ехать с подругой, но в последний момент у той поменялись планы. Маша так радовалась, что столкнулась с соотечественницей и буквально упросила побродить с ней по городу. Пожалев ее, согласилась и вскоре пожалела о своей сердечности. Прага для Маши оказалась всего лишь локацией для селфи. Ей было все равно куда идти, лишь бы там ловил интернет. Пока мы петляли по древней крепости, она зависала на Гугл-картах и все строчила кому-то сообщения. Интересно, что она так активно обсуждает? Оповещения «Вайбера» приходили чуть ли не каждую минуту. Попыталась краем глаза посмотреть на экран, но Маша прикрыла его ладонью. Я успела прочитать только: «Все идет по плану, она никуда не денется». Странная, даже пугающая фраза, которой я легкомысленно не придала значения.

Разумеется, красоты Златы улочки Машу не волновали. Она зависла в самом ее начале, возле косметического магазина. Замечательно, никто мешать не станет. А так бы сделала пару фотографий и утянула прочь: фифы, вроде нее, Кафкой не интересуются. О чем я только думала, когда согласилась с ней нянчиться! Видела ведь, общих интересов у нас ноль. Вон, у нее шампунь на пиве, а у меня – разноцветные средневековые домики. Синие, красные, желтые, они заставляли сердце биться чаще. Радуясь, что времена пленочных аппаратов прошли, места на карте достаточно, я запечатлела каждую деталь. Что-то потом загружу на сток для продажи, что-то пойдет для коллажей: на досуге я баловалась обложками для начинающих авторов.

– А, вот ты где!

Чтоб ты провалилась!

С трудом подавив раздражение, обернулась к Маше, даже улыбку на лицо нацепила. Сбежать бы! Что-то в Маше было фальшивое, лживое. И это ее поведение… То цепляется как репей, то молчит, даже не взглянет. Ладно, выйдем из замка, как-нибудь отделаюсь. Только вот мои планы вскоре кардинально поменялись.

Все началось с фотографии. Банальной фотографии на фоне тюремной башни. Я попросила Машу снять меня на память. Думала, выйдет очередное фото из серии «я и памятник», но московская фифа удивила.

– Да это можно сразу на выставку! – ахнула я.

И свет, и тень, и ракурс подобраны правильно. И я… Кто эта таинственная незнакомка? Уж точно не Катя Нухопетова. Я на всех снимках получалась одинаково: серенько, невзрачненько.

– Пустое! – отмахнулась Маша. – Если хочешь, я тебе десяток таких фоток сделаю.

Глаза мои загорелись. Конечно, хочу! Кто не мечтает о бесплатной натурной съемке у профессионала! Выходит, мы с Машей коллеги, только почему она сразу не призналась? Наверное, стесняется. Вдруг она тот самый «Фотограф года» и устала от бесконечного внимания.

Последующие фотографии действительно оказались не хуже. Маша ловко ловила удачные ракурсы, передавала эмоции. Чтобы еще больше раскрепостить меня, сделать снимки живыми, она болтала о всякой чепухе. Тут и выяснилось, что Маша такая же любительница фэнтези, как я.

– А ты хотела бы оказаться на страницах книг? – между делом поинтересовалась она. – Ну, чисто гипотетически.

Задумавшись, покачала головой. Хотя… Черт, до чего же соблазнительно – улизнуть от серых будней в сказку. Правильно я отказалась работать в конторе маминой знакомой, ну какой из меня экономист? Пяти лет в институте хватило, чтобы понять, мое призвание – творчество.

– А ты? – в свою очередь спросила я.

Маша рассмеялась и эффектным, явно отрепетированным движением поправила волосы.

– А у меня вся жизнь – сказка!

Взбираясь по булыжным мостовым, мы постепенно удалялись от шумных улиц. Маша продолжала меня снимать, через слово повторяя, как я фотогенична. О себе тоже не забывала, охотно позировала с опавшими листьями в пустынном парке.

Осенью темнеет рано. Только что светило солнце, а вот уже стобашенную Прагу окутали сумерки. Тени стремительно сгущались. Зажигались фонари. Хотела предложить выбираться в город, но спутница куда-то пропала.

– Маша?

Я недоуменно покрутила головой. Еще минуту назад она стояла рядом. Куда только подевалась? Не в воздухе же растворилась! Продолжая звать Машу, вернулась назад, припоминая, возле какого дерева она в последний раз снималась.

– Я тут! – к моему облегчению, наконец отозвалась Маша и помахала рукой с ближайшей скамейки.

Клянусь, я проверяла, ее здесь не было!

– Вот ногу подвернула! – пожаловалась Маша. – Не поможешь?

Тащить до гостиницы непутевую знакомую категорически не хотелось, но до выхода из парка точно придется. Не бросать же бедняжку в темноте! Последняя чернилами разлилась по аллеям. Как тихо! И не скажешь, что совсем рядом кипит жизнь.

Сердце сковала необъяснимая тревога. Казалось, мигнув, сейчас погаснут фонари, и на нас набросится маньяк с пилой.

– Ай! – вывел меня из ступора вскрик Маши.

Она попробовала встать, но вновь повалилась на скамейку.

– Да как ты ногу-то подвернула?

Отбросив сомнения, я шагнула к Маше. Глупые детские страхи, никого здесь нет! Телефон прекрасно ловит, номера местных экстренных служб я заранее вбила в записную книжку.

– Случайно! – плаксиво поджала губы Маша. – Думала, вот оттуда, – она махнула рукой вправо, – классный кадр сделать, наступила на ветку, нога и поехала. У меня связки слабые, много не надо.

Погуглив нашу локацию, порадовалась, что до Страговской недалеко. Там выйдем к монастырю, то есть к цивилизации. Может, к тому времени нога Маши разойдется. Не могла она ее серьезно повредить, оступившись с ветки.

– Давай руку, страдалица!

Смирившись с временной ролью носильщика, подставила плечо. Только вместо того, чтобы на него опереться, Маша неожиданно толкнула меня. Не удержав равновесия, я плюхнулась на пятую точку.

– Что за?..

Возмущение застряло в горле, когда окончательно спятившая знакомая вытащила из поясной сумки склянку наподобие той, что я видела в доме знахаря. Ловко выдернув пробку, Маша выпустила на волю удушающий зеленый газ. Закашлявшись, отчаянно хватая воздух ртом, я наугад поползла прочь. Куда угодно, только подальше от этой сумасшедшей! Что она задумала, ограбить меня? Ну да, фотоаппарат дорогой… Но зачем разыгрывать комедию, если можно незаметно умыкнуть сумку в кафе, пока я хожу в туалет?

– Счастливо оставаться! – словно сквозь вату донесся до меня смех Маши.

В следующий миг я провалилась в темноту.

Не знаю, сколько прошло времени, сколько я провалялась без движения. Руки затекли, голова раскалывалась словно с похмелья. Во рту стоял металлический привкус. Осторожно приоткрыв глаза, убедилась, Маша ушла, но перед этим оттащила меня в кусты. Правильно, чтобы не сразу нашли.

Дрожащими руками уперлась в рыхлую землю и кое-как села.

Как же голова болит! Если не выпью аспирина, точно умру.

Темно как в глотке дьявола, ни огонька. Эта сумасшедшая фонари разбила? А еще, не иначе из-за нездоровья, парк казался мне гуще, превратился в самый настоящий лес.

Ладно, пора выбираться и по горячим следам написать заявление в полицию. Вот уж не думала, что первая заграничная поездка закончится столь плачевно!

Что-то тяжелое оттягивало локоть. Сумка с фотоаппаратом! Почему Маша его не взяла, без него преступление теряло всякий смысл.

– Она опасна для общества! Таких надо изолировать! – пробурчала я и потянулась проверить, на месте ли телефон, деньги, документы.

Меня прошиб холодный пот. Я шарила рукой по земле снова и снова, хлопала себя по бедрам в глупой надежде, что переложила кошелек в карман джинсов. Ничего! Воровку не интересовал фотоаппарат, она лишила меня средств к существованию и возможности вернуться на родину.

В приступе отчаянья я со всей силы ударила кулаком по земле. Дура! Она ведь сразу тебе не понравилась, но ты проигнорировала интуицию, поддалась стадному чувству. Омар Хайям не зря писал: лучше быть одному, чем с кем попало. Пусть он имел в виду брак, я бы распространила это правило на все сферы жизни.

Ладно, хватит сетовать на судьбу. Если не желаю вдобавок простыть, пора выбираться. В гостинице меня помнят, позволят позвонить, а там уж… Что «там уж» я пока не решила, потом придумаю.

Подхватив сумку с фотоаппаратом, наугад побрела к выходу. Странно, иду, иду, а никак на дорожку не выберусь. И местность, вроде, другая. Сад Кинских на холме Петершин, а тут равнина, только кочки изредка попадаются. И парк запущенный, деревья и кусты растут как попало. Ладно, если даже напутала с направлением, рано или поздно выберусь.

И я выбралась…

В недоумении уставилась на темневшие в поле стога. Ни дорог, ни машин, ни домов.

– Эй! – неуверенно позвала я, надеясь, что странный пейзаж – последствия действия газа.

Голова до сих пор напоминала барабан, язык вялой устрицей ворочался во рту. Жутко хотелось пить. Наверное, я бы за один присест выдула целый литр.

Нет, бред какой-то, точно бред! Откуда в центре Праги пшеница? И куда подевалась река?

– Эй, есть здесь кто-нибудь! – в отчаянье закричала я, даже руками помахала.

За спиной хрустнула ветка. Обернувшись, я очутилась нос к носу с двумя плечистыми мужчинами бандитского вида. Воняло от них соответствующе – куревом, перегаром и потом. Не желая ко всем бедам расстаться с фотоаппаратом, а, может, и с жизнью, попятилась. Мужчины осклабились, загоготали. Никак не могла понять, что меня в них смущало. Кроме запаха и намерений, разумеется. Столь удачно выглянувшая луна подсказала ответ. Грабители походили на актеров провинциального театра, задумавших поставить «Робин Гуда»: те же нелепые рубахи, мешковатые штаны, куртки на шнуровке. Только вот оружие в руке одного из них настоящее. Не нож, а целый тесак!

Заголосив дурным голосом, сделала первое, что пришло в голову, – наклонившись, метнула в глаза ближнего нападавшего горсть земли. Попала! В ответ посыпались ругательства на незнакомом языке. Вслушиваться по понятным причинам я не стала. Воспользовавшись тем, что второй бандит временно впал в ступор, дала стрекача.

Никогда прежде я так быстро не бежала! Хлопавшая по спине сумка с фотоаппаратом подстегивала, словно кнут лошадь. Я боялась обернуться, проверить, далеко ли преследователи. Хвала изобретателям кроссовок, без них мой забег закончился бы очень быстро. Как же хорошо, что я каждый вечер перед сном нарезала круги в парке возле дома! Будто знала, что однажды пригодится.

Я держалась до последнего, рухнула на прокисшую солому только тогда, когда резь в боках стала нестерпимой. Шумное дыхание разрывало грудь. Да меня за десятки километров слышно! Оставалось уповать на то, что преследователи отстали. Деваться мне все равно некуда, максимум пару метров еще проползу, поэтому перевернулась на спину и доверилась судьбе.

Какое же над головой небо! Почему я раньше его не замечала? Хотя в городе оно другое, подсвеченное электричеством, с мигающими огоньками вышек, спутников и самолетов. А тут звезды. Много влажно мигающих звезд, напоминающих рассыпанные по темно-синему бархату бриллианты.

Интересно, сколько времени прошло?

Я угодила в лужу, поэтому куртка, часть футболки и джинсы промокли, от каждого дуновения ветерка по коже пробегал холодок. Зато сердцебиение пришло в норму, бока больше не ходили ходуном.

Неужели оторвалась? Не веря собственному счастью, рискнула сесть и напряженно прислушалась. Ни единого звука, только шуршит неподалеку мышка-полевка. Заметила меня, заводила носиком, уставилась глазами-бусинками. Она на меня, я – на нее. Мышка убежала, а я осталась. Выждав для верности еще немного, поднялась и, перебежками от одной вязанки снопов до другой, продолжила путь в неизвестность.

Странное ощущение – словно кроме тебя нет никого на свете. Но кто-то ведь собрал и посеял хлеб. Не инопланетяне же!

Под ложечкой засосало, напоминая о том, что я не ужинала. Стоило подумать о еде, как ветерок донес запах дыма. Где огонь, там и жилье. Так, по запаху, я и выбралась к реке. За ней раскинулась небольшая деревушка, домов пятнадцать, не больше. Попасть туда можно было бы по шаткому, не внушавшему доверия деревянному мостику. Но выбора нет, пришлось опробовать сомнительную конструкцию на прочность. Бочком, стараясь не смотреть вниз, я кое-как перебралась через реку. В нос ударил ядреный запах навоза. Глянув под ноги, убедилась, что угодила в «засаду». Кое-как вытерев ногу о придорожную траву – хороша Европа, колдобина на колдобине! – я направилась к ближайшему дому с твердым намерением узнать, куда угодила. По первым ощущениям Средневековье какое-то! Словно я вновь очутилась на Златой улочке, только в ее первозданном виде, без ежегодного косметического ремонта. И не в центре Праги, а тьмутаракани, хотя даже там стеклили окна, а не затыкали их непонятно чем. Ни нормального фундамента, ни кирпича – в странной деревне признавали только глину. Ей щедро вымазали сруб, законопатили щели мхом, да так и бросили. От времени все осыпалось, ветшало, врастало в землю. Но ладно внешний вид, я не понимала, как можно жить в таких крошечных домиках. Они немногим больше жилища аптекаря, которое я разглядывала днем. К каждому пристроено нечто вроде сарая.

– Эй! – побродив немного под слепыми окнами, я постучала в дверь. – Откройте, пожалуйста! Мне нужно…

Договорить не успела. В спину уткнулось что-то острое, и низкий хриплый голос потребовал:

– Сартра бы мых!

Осталось только понять, чего от меня хотели. Переспросила на английском, добавив, что не преступный элемент, а всего лишь заблудившаяся туристка, но в ответ получила тычок и всю ту же тарабарщину.

– Ми вы хара тове, – эмоционально встрял в диалог второй мужчина, подоспевший из соседнего дома.

Между соседями завязался жаркий спор. Наверняка решали, как со мной поступить. Проще, конечно, вызвать полицию. Провести ночь в участке – сомнительное удовольствие, но все лучше, чем на улице. Когда парочка замолчала и обернулась ко мне, я приветливо улыбнулась. Как выяснилось, напрасно. Вместо того, чтобы сдать стражам порядка, на голову накинули мешок и куда-то потащили. Разумеется, я сопротивлялась, но куда там! С тем же успехом я могла молотить по мебели. Пару раз дав тумака для острастки, меня швырнули в помещение с затхлым, кислым воздухом и самым наглым образом заперли.

Глава 2

Утро ворвалось в мою жизнь головной болью.

Заворочавшись, долго не могла понять, почему так жестко и когда я успела напиться. Это ведь похмелье, верно? Наверное, та девушка… Маша затащила меня в местный ночной клуб, отсюда и последствия. А жестко, потому что до кровати я не дошла, заснула на полу.

Какой же странный сон мне приснился! Будто вместо холма Петершин я оказалась в лесу, долго бежала от ряженных бандитов, очутилась в этнической деревне пятнадцатого века… Ну и бурное у меня воображение! Оно и понятно, после увлечения Средневековьем в детстве, когда я всерьез подумывала после школы поступать на исторический (спасибо, отговорили), и не такое привидится!

Кое-как разлепила глаза и снова их закрыла.

Так, это сон, это точно сон!

Однако реальность упорно не желала меняться. Голова по-прежнему ныла. Вдобавок на затылке вздулась шишка. Ноги и руки затекли, перед глазами – какая-то грубая ткань. Свет и воздух проникали через прорехи в сомнительном шлеме, который водрузили мне на голову. А если бы я задохнулась?!

Воспоминания медленно возвращались, выстраивались в неутешительную картину. Меня похитили, связали и с мешком на голове кинули неведомо куда. Отопления здесь не предусмотрели, за ночь я успела продрогнуть. Поневоле порадуешься, что отправилась в Прагу не в том же октябре, тогда и вовсе рисковала бы замерзнуть насмерть.

Куртка на боку задралась, футболка тоже, кожу неприятно холодил сквозняк.

Заерзав, попыталась избавиться от мешка на голове – это казалось первостепенной задачей. Невозможно разработать план действий, если ничего не видишь. Мне повезло – похитители не завязали мешок, и спустя пару минут отчаянных брыканий я вдохнула полной грудью.

Сарай. Самый обыкновенный сарай. Пол земляной, стены бревенчатые, необшитые. На устройство крыши тоже тратиться не стали, покрыли ее соломой и ветками. Внутри – разные мешки, конская сбруя. Меня бросили в углу, рядом с непонятным загончиком. Судя по запаху, прежде там держали животных. Представляю, как тут воняло прежде!

Извиваясь по-змеиному, доползла до стены и, используя ее как опору, села. Так-то лучше!

Передо мной встал воистину гамлетовский вопрос: звать на помощь или нет? Чье внимание я привлеку: спасителей или похитителей? Где те бандиты, которые гнались за мной по полю? Чем дольше думала, тем больше убеждалась, Маша и та парочка из леса работали сообща, торговали живым товаром. Если бы я не сбежала, оказалась бы в каком-нибудь подпольном борделе. Хотя мне всегда казалось, в подобных местах в цене совсем другие девушки. Во-первых, юные. Во-вторых, эффектные. В-третьих, с «буферами» и пышной пятой точкой. Я не подходила ни по одному пункту, могла похвастаться только размером одежды. Но он дался мне не с помощью диеты или жестких физических нагрузок, а достался от природы, точнее, от мамы. Она всю жизнь была тоненькой, осталась такой даже после родов. Я пошла в нее во всем, кроме размера груди и цвета волос. Невысокая, по современным стандартам малипуська в сто шестьдесят два сантиметра, лишь с намеком на женские прелести, сероглазая, с каштановыми волосами. И кондиции мои уже не изменятся – пубертатный период закончился, впереди только старость. Словом, я решительно не годилась для порно-чатов, однако меня все равно похитили.

Состояние живого товара неизвестных не волновало: ни миски с водой, ни корки черствого хлеба, ни намека на удобства. Между тем желудок и мочевой пузырь сообща требовали уделить им внимание. С одной из задач я кое-как справилась. Пусть не жалуются на дурное воспитание, сами виноваты. А вот с едой ничего поделать не могла. Я уже пришла к выводу, что злодеи планировали продать меня на органы, когда дверь сарая наконец скрипнула. Живо обернувшись на звук, только и смогла вымолвить многозначительное: «Эээ?»

То ли меня накачали наркотиками, то ли я угодила в секту старообрядцев. Толпившиеся у входа мужчины не признавали благ цивилизации, понятия не имели о гигиене и элементарной расческе. Половина из них и бритву в глаза не видела, обросла так, что Дед Мороз позавидует. Страшно представить, сколько живности водилось у них в волосах. Бэ! Грязные руки, обкусанные не менее грязные ногти, рубахи со шнуровкой у горла, мешковатые штаны и архаичная обувь на ногах. Не лапти и не сапоги, какие-то деревянные заготовки ботинок с задранным носом, походившие на голландские кломпы.

Увлеченная внешним видом визитеров, я не сразу обратила внимание на предметы в их руках. Они наводили на мысли о партизанской войне: вилы, остроги, колья, один даже топор принес. Спрашивается, зачем. Еще больше недоумения вызывал написанный на лицах у мужчин страх. Они смотрели на меня как на льва или тигра, толкаясь локтями в узком проеме, не решались приблизиться.

– Эй, может, кто-нибудь меня развяжет? – показав руки, раздраженно буркнула я.

На голодный желудок, знаете ли, не до вежливости. Вдобавок все болит, затекло, того и гляди конечностей лишусь.

Мужчины в ужасе отпрянули на улицу. «Анух, анух!» – пронеслось по толпе. Замечательно, они еще и не чехи. Чешский язык немного похож на русский, а тут какое-то карканье. Ладно, перейдем на английский. Я честно учила его десять лет, но с иностранцами прежде не общалась, поэтому не могла поручиться, что не превращу условный «привет» в «соусницу».

– Hey, guys! Will you untie and feed the girl? I will not run away, honestly.[1]

Бурление в мужских рядах лишь усилилось. Похоже, английского они тоже не знали. Или же испытывали жгучую неприязнь к янки и бабушке Лиз. Плохо дело! В какую же глухомань меня занесло? Причем, моно-гендерную, потому как ни одной женщины в радиусе ста метров не наблюдалось. Монастырь? Вряд ли, если только не ультра-сектантской направленности.

Но вот среди местных нашелся смельчак. Выставив вперед кол, словно такое субтильное существо, как я, да еще связанное по рукам и ногам, могло причинить ему вред, он с многообещающим гневным: «Дире анух!» пару раз ткнул меня под ребра. Больно между прочим! Пробовала возмутиться, но стало еще хуже. О правах человека в этом селении не подозревали, зато практиковали культ грубой силы. Проще говоря, меня ухватили за шиворот и под гогот толпы приложил об стену. Будто этого мало, еще и пнули. После безмерно гордый собой мужик ухватил меня за волосы и выволок на улицу. Шипя от боли, я пыталась вырваться, затормозить движение, но куда там!

На глаза навернулись слезы. Что им от меня нужно, за что они так со мной?!

Яркий дневной свет ударил в глаза, осветив то, что я мельком видела ночью. Только вот смотреть на все приходилось снизу, сквозь просветы между чужих ног.

Вошедшая в раж толпа что-то яростно скандировала, свистела. Примечательно, вокруг опять одни мужчины. Хотя нет, вон там мелькнула и исчезла серая юбка.

– Эй, помогите! Please, help! – со всей мочи завопила я и тут же получила с размаху в живот.

Захлебнувшись криком, разрыдалась. Не только от боли, но и от страха, унижения. Меня никогда пальцем не трогали, даже в детстве ремнем не наказывали, а тут… Что это за мужчины такие, для которых нормально избивать связанную женщину?

На время оставив меня в покое, изуверы собрались в кружок, о чем-то совещаясь. Я же, свернувшись калачиком, подвывала посреди деревенской улицы.

Самое гадкое даже не то, что над тобой издеваются, а то, что ты не можешь понять, чем заслужила подобное обращение. Даже домашние тираны придумывали объяснения своим поступкам. Мол, довела, не так посуду помыла, не те тапочки подала. А тут… Я впервые их вижу, ничего не трогала, всего лишь забрела ночью в деревню. Или это закрытый военный объект, уединенная религиозная община, некое святилище? Так выставите меня вон, зачем избивать?

Но, как выяснилось, это были только цветочки, ягодки ждали впереди.

Приняв решение, мужчины снова столпились вокруг жертвы. Один из них ловко закинул меня на плечо и куда-то понес. Остальные, потрясая вилами и топорами, словно первобытное племя в ритуальном танце, двинулись следом.

Меня притащили к реке, где уже ждал энтузиаст с мешком и увесистым камнем. Только вот перед тем, как отправить в путешествие в лучших традициях «Великолепного века», со мной собиралась вдоволь развлечься. Это как в черном анекдоте про красивую ведьму – мол, не пропадать же добру.