Зелье храбрости

Глава 1

Женщина на корабле – к беде. В данном случае его подвела треклятая дама треф, так не вовремя оказавшая на руках у противника по игре в карты.

Остановившись на крыльце мужского клуба, Геральт поднял меховой воротник пальто, поморщился от налетевшего откуда-то с севера порыва ветра, пронизывающего, льдистого. Он мог вернуться обратно, в пропитанную запахом табака и сандала гостиную, попытать счастья в рулетке, но что-то подсказывало, удача от него сегодня отвернулась.

– Тринадцать сольдо за вечер!

Геральт досадливо мотнул головой и сделал первый шаг в морозную темноту ночного города.

За его спиной раздался взрыв хохота; кажется, кто-то открыл бутылку игристого. «Ну да, – с завистливой злостью подумал Геральт, – празднуют на мои деньги».

Проигрыш не был бы столь обиден, окажись он ровней завсегдатаев клуба, не попади туда в силу своей профессии. Магов уважали, но за глаза… Геральт не сомневался, обыгравший его бонвиван, по возрасту – ровесник тех, кого он обучал премудростям алхимии, от души потешался вместе с приятелями над незадачливым преподавателем. Сам при этом едва курс наук кончил и то исключительно благодаря родителям.

«Знай свое место, – любил повторять отец. – Мы – щит королевской власти, опора великих родов, но никогда не вознесемся столь высоко, как любой герцог или маркиз». В детстве Геральту это казалось несправедливым, вдобавок вдохновляли примеры магов, добившихся головокружительных высот. Но со временем он понял, что удержаться наверху, не имея аристократического происхождения или могущественного, очень могущественного покровителя, читай, самого короля, практически невозможно. Между ним, Геральтом Верстаном, и тем же Лордом-ректором – пропасть. Один относился ко второму сословию, другой – к первому, бывал на балах, женился на дочери королевского казначея.

И все же… Все же перед Геральтом распахнулись двери этого клуба. Он дипломированный маг, кандидат наук, а не какой-нибудь банкир из третьего или крестьянин из четвертого сословия. Почти элита. И, если станет профессором, получит личное дворянство. В случае удачной женитьбы – потомственное.

Однако в тот январский вечер мысли Геральта не простирались так далеко. Ему хотелось вернуться в академию, в свою служебную квартиру, развести огонь и сгладить воспоминания о неприятном вечере стаканчиком хереса.

Придерживаясь руками за перила, чтобы не поскользнуться на обледенелых ступеньках (хорошенькое вышло бы окончание дня!), Геральт спустился. Потянулся к карману за перчатками и неожиданно понял, что в нем шарила не только его рука.

– А ну-ка!

Он успел ухватить незадачливого воришку до того, как он порскнул прочь, толкнул вперед, в круг света, отбрасываемый фонарем.

– Пустите! – плаксиво пискнул карманник и дернулся, силясь вырваться из хватки Геральта.

Куда там – пальцы Геральта без труда сломали бы это тонкое запястье. Слишком тонкое даже для подростка, за которого он принял вора. А еще у него были длинные изящные пальцы, гладкие, без следов волдырей и мозолей – неизменных спутников жителей улиц. Они наводили на мысль, что прежде мальчишка не знал работы. Пусть кожа потрескалась, покраснела от мороза, даже у Геральта руки грубее. Еще бы, ему приходилось иметь дело с разными ингредиентами, не все из них допускали ношение защитных перчаток. К тому же, как любой представитель второго, магического сословия, он владел оружием и регулярно практиковался в фехтовальном зале.

– Разве тебе не говорили, что воровать грешно?

Воришка упрямо молчал, упорно отворачивал лицо от света. Его скрывал плотно надвинутый пристяжной капюшон из грубой ткани, некогда красной, теперь грязно-оранжевого оттенка.

Дрожа от холода, подросток кутался в рваный овчинный жилет, явно с чужого плеча: тот был ему явно велик. Что под ним, не разглядеть.

– Сейчас как сдам тебя страже!

По-прежнему крепко сжимая запястье парнишки, Геральт потянул его к крыльцу, чтобы перепоручить заботам швейцара. От резкого толчка воришка потерял равновесие и упал. Капюшон соскользнул, обнажив бледное, без единой кровинки девичье лицо.

– Силы небесные!

От неожиданности Геральт отпустил вора.

Так вот почему у него такие запястья, пальцы – не мальчишка, девчонка. Даже девушка. В свете фонаря определить возраст тяжело, но он дал бы незнакомке не больше восемнадцати. Длинные темные волосы, чуть посеребренные инеем на концах. Темные же, какого оттенка неясно, глаза. Прямой нос, немного крупный для ее лица, пухлые губы. Геральт поймал себя на том, что смотрит на них, не отрываясь.

Девушка казалась такой невинной, беззащитной. И все же она только что пыталась его ограбить.

– Вот что… – Геральт шумно засопел, огляделся: не видит ли кто. – Ты, наверное, в первый раз…

– В первый.

Девушка понуро опустила голову.

– Из-за голода, полагаю?

Незнакомка поджала бледные губы и кое-как поднялась. Она нетвердо стояла на ногах, пошатывалась, и Геральту стало ее жаль.

– Пойдем!

Он тронул ее за плечо.

– В тюрьму?

Она в ужасе съежилась, отшатнулась от него, прижавшись к перилам.

– Ко мне домой.

Глаза девушки гневно сверкнули. Меньше всего Геральт ожидал, что она тигрицей метнется к нему и влепит пощечину.

– Я скорее взойду на эшафот, чем приму ваше предложение!

Сказала и повернулась к нему спиной, гордо сложив руки на груди.

Поведение девушки озадачило Геральта. Сначала руки, потом это…

– Кто ты? – нахмурившись, спросил он и вскользь коснулся щеки.

Удар вышел слабым, вряд ли останется синяк.

– Уж во всяком случае не та женщина, которая вам нужна, – дерзко ответила незнакомка и снова надвинула на лицо капюшон.

– Однако ты явно нуждаешься в помощи.

– Не такого рода.

Стоило страху улетучиться, как на месте бродяжки оказалась особа с манерами леди. Любопытство, желание узнать, кто она, заставило Геральта остаться, настоять на своем предложении:

– Помилуй, я и в мыслях дурного не держал! Мороз крепчает, ты легко одета… Тебе есть, где спать?

Девушка покачала головой.

– Тогда хватит упрямиться! В конце концов, ты у меня в долгу: это ведь ты, а не я пытались меня ограбить.

Незнакомка колебалась. Решение помогла принять распахнувшаяся дверь клуба, явившая двух жаждавших продолжения вечера мужчин.

– А вот и крошка! – Один из них, потрясая кошельком, шагнул к девушке. – Плачу денье за всю ночь!

– За двоих! – пьяно икнул его спутник.

Незнакомка в ужасе отшатнулась, кинулась к Геральту, ища у него защиты.

– Так бы сразу и сказал, что малышка занята. Приятно провести время, маг!

Отпустив пару сальных шуток, парочка направилась к поджидавшей их карете.

Встрепенувшийся после многочасовой дремы кучер взмахнул хлыстом. Застоявшиеся лошади с ходу взяли в рысь, рискуя опрокинуть карету на скользкой мостовой, и, явно специально, по приходи седоков, окатили парочку у крыльца снежной крошкой.

– Хорошо, я пойду с вами. Только, – девушка подняла голову, заглянула Геральту в глаза, – дайте слово, слово мага, вы ведь маг, что моей чести ничего не угрожает?

– Даю! – без колебания ответил он.

Изольда толком не могла понять, почему доверилась ему, чем этот мужчина отличался от прочих. Он дал ей слово – но много ли оно значило для бесчестного человека? Мать Изольды тоже слышала на смертном одре много обещаний, ни одно из них не выполнили. Стоило ей испустить дух… Изольда смежила веки, сдерживая слезы. Бедная ее матушка! Она доверилась человеку столь же прекрасному снаружи, сколь гнилому внутри. Хотя нет, было в отчиме кое-что, что выдавало его натуру – ледяные, лишенные всяких чувств глаза и шрам на виске. Он утверждал, что получил его в бою, Изольда же считала рубец отметиной Темного господаря.

Девушка украдкой посматривала на человека, который вел ее по сонному городу. Куда? Но ей так хотелось выспаться, к огню, поесть вдоволь… Когда она в последний раз завтракала, пила чай? «В прошлой жизни», – горько подумала Изольда. Доведенная до отчаянья, замерзающая, она решилась на кражу и, кто бы сомневался, потерпела неудачу.

– Холодно?

Заметив, что она дрожит, мужчина остановился и протянул ей свои перчатки. Они хранили тепло его пальцев.

– Сп-п-пасибо! – стуча зубами, поблагодарила Изольда.

– Уже скоро, – ободрил ее спутник и указал на замок, возвышавшийся над городом: – Нам туда.

– Во дворец? – широко распахнула глаза Изольда и, вырвав руку, замотала головой: – Мне нельзя во дворец, совсем нельзя!

Рот заполнился солоноватым привкусом крови – разнервничавшись, она прокусила язык.

– Почему? – искренне удивился мужчина и насмешливо спросил: – Разве все девушки не мечтают побывать во дворце?

– Нет, – на выдохе покачала головой Изольда. – Мне туда путь заказан.

Она сжалась в комок, приготовилась к тому, что он выполнит первоначальное обещание, сдаст ее городской страже, но мужчина ограничился вопросом:

– Ты кого-то убила?

– Нет.

Убили ее отца. Вернее, казнили, только вот знать об этом никому не следовало. Изольда уяснила это еще в детстве, когда ее, еще маленькую девочку, вместе с матерью посадили в тряскую безрессорную карету и увезли прочь от прежней жизни. Пусть они покинули столицу по собственной воле, без конвоя, но отчим не раз повторял: промедление стоило бы им жизни.

– Тогда тебе не о чем беспокоиться, это не дворец, а всего лишь комплекс зданий Ружской королевской академии магии. Я преподаю там, в колледже Вереска.

– Значит, я в Руже… – задумчиво повторила Изольда.

До сего момента она понятия не имела, где оказалась, просто бежала, бежала, бежала. Тайком забиралась в подводы с пивом и рыбой, пряталась на сеновалах. Кто-то прогонял ее, кто-то, наоборот, жалел. К примеру, фермер, у которого она ночевала на днях, отдал ей свой жилет, а его жена – капор. Как раз кстати: морозы усилились, в старом шерстяном платье Изольда замерзла бы на смерть.

– Бывала здесь прежде?

– Нет.

Зато много читала, благо отчим не возбранял пользоваться библиотекой. Даже наоборот, всячески поощрял, потому как до поры извлекал выгоду из ее знаний. Зачем платить гувернантке, если есть падчерица? Однако время неумолимо шло, Изольда вошла в брачный возраст, могла выйти замуж, и он предпочел избавиться от проблемы.

Квартал, в котором находились многочисленные корпуса академии магии, традиционно именовалась Градом. Именно с него некогда началась история Ружа, точнее, с замка графа Ружского и собора Светлых сил, прозванный в народе Собором трилистника из-за мозаичного изображения над центральными вратами. Под стенами замка, под охраной небес постепенно разрастался город, спускался с холма к реке, перекинулся на тот берег. Со временем он стал коронным, избавился от власти Ружских графов, а затем очередной монарх уничтожил и самих графов, сравнял их замок с землей. На его руинах отстроили академию магии.

Геральт любил здешние узкие улочки, петлявшие, перекрещивавшиеся друг с другом под невообразимыми углами. Он знал этот лабиринт как свои пять пальцев, потому как родился и вырос в Руже, в одном из узких фахверковых домов на высоком фундаменте. Сейчас там жили его сестра с мужем, дохаживали престарелых родителей, а сам он перебрался в академию, на служебную квартиру.

– Как красиво! – выдохнула его спутница, когда они вышли на площадь Источника.

Геральт улыбнулся. Сам он привык к величественному собору, на приезжих же он производил неизгладимое впечатление.

Кружево шпилей искрилось, покрытое шапкой снега. Отражали свет фонарей старинные мозаики, цветными пятнами ложились на мостовую витражи с изображениями деяний прежней королевской династии Перстов.

– Днем он еще красивее, увидишь. Завтра у меня выходной, можем прогуляться, покажу тебе все.

– Завтра?

Он уловил напряжение в ее голосе и напомнил:

– Я дал слово.

Она кивнула и поторопила его:

– Можно мы пойдем, а то очень холодно.

Геральт свернул к восточному фасаду собора, миновал его и отпер неприметную калитку в стене:

– Прошу, вот мы и в академии!

Убедившись, что спутница вошла, он запер калитку, убрал ключ в карман брюк, туда же, где хранил кошелек. Будь юная воришка немного опытнее, шарила бы там, а не в карманах пальто.

– Направо, – указал Геральт нужную дорожку.

Она привела к мрачному коттеджу. Геральт занимал квартиру на втором этаже, чтобы попасть в нее, пришлось подняться по каменной винтовой лестнице.

– А тут уютно!

Пока Геральт снимал пальто, расшнуровывал ботинки, гостья без спроса зажгла лампу и обошла комнаты. Следовало рассердиться, но ее ребяческое поведение вызывало улыбку.

И как только Геральт мог принять ее за мальчишку, не заметить торчащей из-под жилета юбки! Когда она сняла его, обнаружилось, что, несмотря на худобу, природа наградила ее аппетитными формами. Как ни напоминал себе Геральт о приличиях, он пару минут пялился на ее грудь, облепленную слишком тесным, не по размеру платьем. Потом сконфуженно закашлялся и суетливо развел огонь в камине гостиной, так же служившей кабинетом.

– Ты не против устроиться на диване? Извини, не могу предложить собственную спальню…

– Благодарю. Я бы все равно не легла в постель мужчины. Даже если бы он сам спал в другой комнате.

Девушка опустилась на колени, рискуя обжечься, потянулась к огню. Снежинки на ее волосах и одежде медленно таяли, образовав грязную лужицу на полу. Когда Геральт нагнулся, чтобы подобрать снятые перчатки, девушка чуть напряглась. «Невеселый у нее опыт общения с мужчинами!» – подумалось ему. Вслух же Геральт спросил:

– Мы болтаем битый час, а я до сих пор не знаю, как тебя зовут.

– Изольда.

– И только? – удивленно поднял брови он.

– Изольда Стилтон, – скороговоркой ответила она и замерла, как была, с протянутыми к огню руками.

– Стилтон… – задумчиво повторил Геральт. – Увы, не припоминаю!

Изольда с облегчением выдохнула. Единственное, за что она была благодарна отчиму, так это за новую фамилию. Здесь, в Руже, никто не слыхивал о лорде Стилтоне. Не снискал он славы и в столице, разве только скандальную, женившись на матери Изольды. Но шепотки давно улеглись, последним недовольным Бертрам заткнул рты, завладев деньгами покойной супруги.

Она подумала, что Геральт заслужил капельку откровенности.

– Это фамилия моего отчима. Я сбежала от него, точнее, он меня выгнал.

– Выгнал? На мороз?!

Кулаки Геральта сжались.

– Да.

Изольда пожала плечами.

– Я дочь матери от первого брака, зачем я ему? У него сын, двое дочерей… – Она шумно вздохнула, смахнула навернувшиеся на глаза слезы. – Пока мама была жива, он терпел меня, хотя не скрывал, что держит в доме из милости. Когда же мне исполнилось восемнадцать… Вы знаете, совершеннолетние по закону могут потребовать свою долю наследства, либо за женщину это может сделать супруг.

– И он поспешил от тебя избавиться, – заскрипел зубами Геральт. – Сделал так, чтобы ты погибла, формально не запятнав руки кровью.

– Именно. Сама не знаю, как выжила, как меня не съели волки! Наверное, страх помог. Страх, что он узнает, что я не умерла, найдет и убьет. Это страшный человек, очень страшный! – уткнув лицо в ладони, зашептала Изольда.

Плечи ее тряслись от сдерживаемых рыданий. Поддавшись сердечному порыву, Геральт обнял девушку. Она не противилась, прижалась к нему, прикрыла глаза. Правда, уже через минуту отстранилась.

– Между нами ничего не будет, – строго напомнила она.

– Безусловно, – подтвердил Геральт и, восстановив приличествующее по этикету расстояние, представился.

– Очень приятно, герр Верстан.

Изольда сделала реверанс. Из-под полуопущенных ресниц она украдкой наблюдала за Геральтом. Симпатичный мужчина, вдобавок с приятным тембром голоса. Безусловно, старше ее, но значительно моложе отчима. Тоже шатен, как она, с такими же карими глазами, только более светлого, теплого оттенка. На лице легкая щетина, однако она его не портила, наоборот, добавляла шарма. Одевается у хорошего портного; на жилете – перламутровые пуговицы, на шее – золотое украшение с крупным серебристо-черным камнем, наверняка амулет. На пальцах тоже пара перстней. А у нее ни одного колечка, даже железного…

Подавив очередной горестный вздох, Изольда вперилась взглядом в каминную решетку. Она дочь своего отца, она обязана быть сильной.

– Давайте я помогу? Негоже мужчине торчать на кухне, – встрепенувшись, живо предложила Изольда. – Не хочу вас обременять. Все же, – румянец залил ее щеки, – я пыталась вас обокрасть.

– Тебе нужна одежда. А еще – новые ботинки. В этом, – Геральт красноречиво глянул на ее обувь, – ты рискуешь отморозить пальцы.

– У меня нет денег. Совсем. – Румянец на ее щеках стал еще гуще. – Вряд ли кому-нибудь здесь нужна гувернантка, а больше я ничего не умею.

– Ты закончила учительскую школу?

– Нет. У меня домашнее воспитание. Хорошее! – Она снова сжалась, будто в ожидании крика или удара. – Я обучала сводного брата и немного, в силу ее малого возраста, азам математики и чтения старшую единоутробную сестру. Отчим каждый год экзаменовал Эрика и неизменно оставался доволен. А ведь он готовит его в… – Тут она прикусила язык, сообразив, что едва не сболтнула лишнего. – Словом, я почти как дипломированная учительница.

– К сожалению, – развел руками Геральт, – подобной работы в стенах академии нет. Тут требуются иные знания.

– Понимаю.

Изольда комкала подол платья. Выходит, завтра ей придется уйти, снова скитаться по улицам в поисках куска хлеба и надеяться не попасть в одно из заведений под красными фонарями. Пару раз ей удавалось улизнуть от охотников на девиц, но будет ли провидение и впредь милостиво к ней?

– Послушай… – Геральт колебался. Все же она не из четвертого сословия, согласится ли? – Есть одна работа, не знаю, подойдет ли она тебе.

– О, – глаза Изольды заблестели, – я согласна на любой честный труд!

– Нашему колледжу требуется лаборантка. Обязанности незатейливые: следить за чистотой, содержать ингредиенты и инвентарь в порядке, делать необходимые закупки, ассистировать мне и другим преподавателям естественно-магических дисциплин. Оплата скромная, каких-то семь денье в месяц, зато к ней прилагается бесплатный стол и кров. Если лаборантский домик свободен, займешь его, нет, устроишься при женском общежитии.

– Как, – удивилась Изольда, – тут учатся и девушки?

– Да. Устав академии не запрещает, правда, – снисходительно улыбнулся Геральт, – мало кто заканчивает обучение.

– Почему?

– Выходят замуж. Академия – еще и ярмарка невест. И женихов, разумеется. Здесь учатся только представители первого и второго сословий, дворяне и потомственные маги.

– Вы тоже потомственный? – с озорным блеском в глазах полюбопытствовала Изольда.

– Да, но не дворянин. Хотя не теряю надежды стать профессором и получить заветный герб.

– Какие ваши годы! – звонко рассмеялась девушка и украдкой зевнула.

– Сейчас! – спохватился Геральт. – На изыски не надейтесь, но хлеб, сыр и холодная буженина у меня найдутся.

– Большего и не нужно, герр. Огромное вам спасибо, вы спасли мне жизнь!

Геральт смущенно отмахнулся и скрылся на маленькой кухоньке. Когда он вернулся с подносом нехитрой еды, Изольда уже спала. Как была, устроилась на жестком кожаном диване, подложив руку под голову. Геральт не стал ее будить, тихо поставил поднос на стол и направился в ванную, смыть события и переживания минувшего дня.

Глава 2

Пробуждение выдалось резким, будто ее кто-то выбросил из сна.

Изольда подскочила, села на кровати, испуганно огляделась вокруг. На мгновение показалось, что она слышит голос отчима, но нет, переговаривались под окнами, внизу. И все же это мог быть Бертрам Стилтон. Или он уже выследил ее, как она очутилась здесь?

Воспоминания медленно возвращались: пронизывающий холод, от которого до сих пор ныли пальцы, голод, толкнувший ее на преступление. Изольда не сразу решилась, долго скиталась по городу, сглатывала слюну при виде ароматного хлеба в витрине. Потом, когда стемнело, пряталась от патрулей, вышедших на охоту «ночных бабочек» и их хозяев. Закончить свои дни в «веселом доме» она не желала, хотя Бертрам Стилтон только порадовался бы.

Сердце кольнуло. Как там сестры? Малышка Агнесса совсем кроха, а в детской так холодно! Вдобавок кормилица у нее дурная, прикладывается к бутылке.

«Еще один рот», – голос отчима с характерной презрительной интонацией явственно прозвучал в голове. Он не говорил этих слов, но наверняка так думал. Бертрам требовал сына, второго, на случай если с обожаемым Эриком что-нибудь случится, а тут еще одна девочка…

Мать скончалась спустя два месяца после появления Агнессы на свет – сложная беременность после нескольких выкидышей подряд и не менее трудные роды подкосили ее. Тем же вечером Изольда оказалась на улице. Бертрам не мог допустить, чтобы совершеннолетняя падчерица присутствовала при оглашении завещания, получила хотя бы су от покойной, не говоря о ее землях.

«Все же Агнесса его дочь, – успокаивала себя Изольда, – он позаботится о ней». В любом случае ничего поделать она не могла, только уповать на то, что обе сестры живы и здоровы.

Однако следовало проверить, кто и о чем беседует у коттеджа.

Натянув еще мокрые, не просохшие за ночь чулки, Изольда на цыпочках подошла к окну, чуть приподняла створку. На нее пахнуло морозной свежестью; в нос ударили запахи хвои и ладана.

На отоптанной тропинке возле дома стояли двое мужчин в одинаковых черных плащах со стоячими воротниками. Сначала Изольда испугалась, приняв одного из них за отчима, но быстро убедилась, что мужчина походил на лорда Бертрама Стилтона только цветом волос.

Обсуждали непонятные предметы, Изольда и слов таких никогда не слышала.

– Маги! – с облегчением подумала она, закрыла окно и с интересом оглядела место, куда ее занесла судьба.

Ночью Изольда не запомнила ничего, кроме собора, только разрозненные фрагменты: дорожки, коттедж, лестницу.

На территории академии легко уместились бы несколько деревушек. Об ее истинных размерах Изольда могла только догадываться по зыбким очертаниям деревьев на горизонте и лесу многочисленных башен и башенок, венчавших старинные стены. Имелись тут и собственный виноградник, и плодовый сад. Ограда последнего почти вплотную примыкала к коттеджу.

А вот и калитка, через которую они попали внутрь. Если привстать на цыпочки, переместиться к правому краю окна, виден ее краешек.

Повернувшись к подоконнику спиной, Изольда изучила комнату, в которой провела ночь, непроизвольно отметила потертость дивана, скудность обстановки. Зато на книги хозяин не скупился, завел для них дорогой дубовый шкаф.

– По работе, – пробежав глазами по корешкам, констатировала Изольда.

И не следа женской руки. Комнате не помешало бы добавить уюта, тот же столик украсить вазочкой с цветами.

– Ох!

Взгляд Изольды наткнулся на неприглядные грязные следы, оставленные ее ботинками. Лужа перед камином тоже успела высохнуть, превратилось в бурое пятно.

– Нужно вытереть, нельзя же так оставить!

Особам ее происхождения не подобало мыть пол, но Изольда растеряла былые привилегии, чем раньше она научится обращаться с тряпкой, тем лучше.

Не расчесывая, девушка заплела волосы в косу, чтобы не мешали. Припомнила, куда вчера Геральт ходил умываться, и, затаив дыхание, прокралась к заветной двери. Ей тоже не помешало бы справить кое-какие потребности, ополоснуть лицо, руки.

Из спальни не доносилось ни звука. Дверь была приоткрыта, но Изольда боялась проверить, там ли Геральт. Вдруг он спит голым или, еще хуже, решит, будто она пришла отблагодарить его? Всем известно, женщины посещают спальни холостых мужчин с одной единственной целью.

Ванная комната приятно удивила, Изольда не ожидала увидеть водопровод и душ. Не только холодная вода, но и горячая. На полочке выстроились принадлежности для бриться, одеколон и пара баночек, которые она побоялась открыть.

Кусая губы, Изольда оглянулась на дверь.

Теплая вода манила скинуть грязную одежду, но там, в соседней комнате, мужчина… Поэтому она ограничилась скромным утренним туалетом. После отыскала на кухне ведро и принялась за дело. Подоткнув юбку, враскорячку, будто крестьянка, Изольда вымыла полы, почистила ботинки и отнесла их в прихожую. Когда возвращалась, чтобы вылить ведро с грязной водой, столкнулась с сонным Геральтом.

Позабыв, что он не один, маг почесался. Изольда тактично отвела взгляд: на нем было слишком мало одежды. Категорически недостаточно для общения. Вдобавок если бы рубашка задралась…