Человек идёт в тайгу
- -
- 100%
- +
Авторы: Романовский А. Н., Озеревский А. В., Гранкина Ю. А., Озеревский В. А., Старостин В. А., Кемпи Е. А., Мошников О. Э., Ерошенков Д. В.
Фото на обложке Александр Николаевич Романовский
Составитель Александр Николаевич Романовский
© А. Н. Романовский, 2025
© А. В. Озеревский, 2025
© Ю. А. Гранкина, 2025
© В. А. Озеревский, 2025
© В. А. Старостин, 2025
© Е. А. Кемпи, 2025
© О. Э. Мошников, 2025
© Д. В. Ерошенков, 2025
© Александр Николаевич Романовский, составитель, 2025
ISBN 978-5-0068-8987-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Человек идёт в тайгу
В 2024 году вышла книга «Моё счастье». Когда появилась мысль, что нужно создать вторую книгу лесных соавторов, то в голове сразу же сформировалась задача, которая стала слишком серьёзной. А потом бац, и появился внутренний ступор.
Фразу нужно заменить!
Заново. Когда вышла книга «Моё счастье» то я в шутливо серьёзном тоне обратился ко всем участникам творческого проекта с предложением не расслабляться и писать новые рассказы и стихи. Ведь нужно написать новую книгу, читатель ждёт продолжение!
Время шло, новые дни обрастали сотнями задач, любимая работа, семья, битва за урожай на даче и параллельно правка и создание новых текстов в книгах прошлых лет. Мда. Сурьёзное это дело, книгу написать. У коллег также были заботы, поэтому мои первые вопросы они встречали с улыбкой – «Погоди, подумать нужно!».
Вот тут-то и появились первые сложности уже в творческом плане. Внутренний повышенный писатель требовал качественно новой текстовки, а она уходила в макеты книг сезона двухлетней давности, резкие броски из стороны в стороны приводили лишь к улучшению тех книг, а нынешняя «застряла» где-то посередине.
Пришлось махнуть рукой на собственного писателя, а точнее раскритиковать его нецензурно, стоя у зеркала. Помогло лишь на пару дней.
А тут мне повезло.
Пришло очередное озарение на рассвете, что нужно отбросить все личностные переживания, отринуть в сторону все свои желания и чаяния, заняться делом.
К этому времени соавторы книги стали присылать первые свои рассказы, и я уже стал работать с их текстами. Вот! Именно тут моя эгоистическая сущность пропала и ворвался свежий ветер разума и лесного шума. Я честно признаюсь, что первоначальным толчком к написанию этого текста стал рассказ Анатолия Вячеславовича Озеревского «Вот так наши работают!».
Ох как я благодарен ему за образы и мысли ведь толчок пошёл такой силы, что мне хватило заряда бодрости на пару дней, а там и Владимир Александрович Старостин подключился, и пошла тема совместной работы над структурой будущих рассказов.
К началу сентября появился добротный задел в будущих главах. Эти месяцы 2025 года прошли настолько плодотворно, что не стыдно уже взглянуть в глаза не только самому себе, но и читателю.
Разговаривал с другими людьми, выполняя рабочие вопросы, общаясь со многими, я не оставлял надежды, что смогу найти ещё одного человека, который сможет написать новый раздел книги. Нужен был ещё один лесной писатель, а лучше два!
Есть темы, которые меня волнуют, есть люди, которые мне интересны, и есть тексты, которые мне нужны. Видать если очень захотеть, то желаемое сбывается, спустя время (для некоторых людей прошли годы, прежде они всё же смогли выдать требуемый текст) откликнулись новые соавторы и будущая книга стала обретать структуру и наполняться страницами.
Вот где я разгулялся как первый читатель и редактор. Пользуясь моментом, я проводил беседы, просил добавить то и про это, не забыть отразить следующие моменты… Вкрадчиво или напротив сумбурно витиевато доносил мысль, что читателю нужно как раз лесное звучание, тем более на страницах этой книги. Кто-то прислушивался. Кто-то нет. Пожалуй, самым сложным и откровенно тормознутым оказался мой внутренний писатель, пока другие работали, я распылялся в сотнях других задач и страницах…
Зато как классно получилось!
«Человек идёт в тайгу».
Именно такое рабочее название появилось в голове и каждый последующий день лишь подтверждал верность этого названия.
Если бы записать все те беседы и разговоры с соавторами с аргументацией требуемых рассказов, то вышла бы добротная отдельная книга! Тут тебе и психология, и маркетинг, и писательское искусство и все десятки способов и аргументов в работе автора. Что-то потом используем. Где-то отразим. Ничто не пропадёт в туне, и каждое слово найдёт своё место!
Человек. Писатель Олег Куваев и его отношение к слову «человек», что каждый человек, это человек с большой буквы «Ч» и нужно лишь вовремя внимательно рассмотреть в каждом из нас лучшие стороны, вытянуть, приподнять, встряхнуть, заставить гордо встать и идти по жизни. Куваев много говорил, писал и я могу лишь отправить читателя к его книгам, достойным того, чтобы их приобрели и поставили на личную заветную полку. У меня есть практически все его книги и рассказы, что-то на бумаге, что-то в электронном варианте. Но фраза, что человек всегда должен быть с большой буквы «Ч», стала уже продолжением моей личной жизни.
Идёт. Любое действие, это движение. Можно махать руками, можно шевелить ушами, но по факту главное действие человека, это перемещение в пространстве, и те первые шаги в детстве под смех родителей, протянутые руки и твоё упрямство первого шага как раз и даст то самое движение. Мы ходим ногами, машем руками, ушами шевелим всё же реже. И чего я прицепился к ушам? На протяжение тысячелетий человек осваивал окружающее пространство именно перемещаясь по планете. Идти, – сложное действие, состоящее из разных других движений. Например, идти по маршруту с рюкзаком, найти подходящую стоянку бивак, начать рубить дрова, развести костёр, достать ложку и кушать кашу из котелка. Потом сходить за новой водой и заварить свежего чая.
В. Куда идти? В… Без этой буквы не будет связующего смысла, отбрось эту букву и потеряется суть. Как важна во́время обретённая буква, столь простая в изучении алфавита и столь сложная в создании конкретной фразы. А уж в создании названия рассказа, главы или книги, каждая мелочь становится глобально важной сутью.
Тайга. Ох, как сладостно это слово для лесника и любого любителя природы. Сотни учёных работали над изучением тайги, леса, биогеоценоза, сколь много открытий сделано и как много открытий впереди! Для меня тайга (или более распространённый повседневный вариант – лес), это не просто слово, а часть жизни и порой мне кажется, что без леса не было меня сегодняшнего, отбрось в сторону лес, что останется в итоге?!
Эти слова соединились – «Человек идёт в тайгу». Фраза, которая объединила прожитые дни, заставила вспомнить километры пройденных дорог, извилистых лесных троп, ночёвки у костра, азарт рыбалки и тяжесть выловленной щуки, трепет души встречая солнце и чувство счастья.
В этой фразе звучит прямой глагол «идёт», одновременно давая констатацию прямого действия – он идёт туда и точка. Другой дело, что одновременно это название может задать вопрос – «А зачем, для чего?» и тут уже появляется то самое поле разнообразных историй, ответов, рассказов, стихов, всех научных изысканий, практические-теоретических или же напротив простое и улыбчивое, с толикой доброты, как солнышко на небосклоне.
Понятное дело, что мы живём в городах, посёлках, встречаемся с другими людьми в цивилизации и большая часть жизни современного человека, это не лес. Но мы туда идём! Мы ходим за грибами и ягодами, мы работаем и выполняем служебные обязанности лесного инженера, мастера по лесу или сотни других лесных специальностей.
Кто-то скажет, вот заладил, тайга, лес, у нас ещё и другие пространства есть, моря и океаны например! Согласен. Бывал я как-то на море, с семьёй ездил, классно провёл время на берегу Чёрного моря. А уже в этом году был на Белом море вместе с Филатовым Сергеем, отрабатывали ИФЛ по Беломорскому лесничеству. И море я скажу вам, это море!
Только вот странное дело, мои наивные наблюдения показывают, что все моря, океаны, города и посёлки, всё окружено лесами! Даже пустыни и те когда-то кончатся. Вот такие дела. В подтверждение этой мысли вышел на балкон, взглянул на лес и хмыкнул, живу в городе Петрозаводске, работаю в Филиале ФБУ «Рослесозащита» – «ЦЗЛ Ленинградской области», пишу о карельских (и не только) лесах, и при этом столь же наивно толкую своё лесное! А как иначе, ведь лес, это такое… Эх, как странно выходит, сказать что-то вдумчиво серьёзное на тему леса, становится столь же сложно, ведь написал уже столько книг, а всё успокоиться не могу, а всё почему? Потому что лес, это не просто деревья и кусты, скалы и озёра, реки и болота, даже города и вся цивилизация, всё это не просто окружено лесом, а пронизано насквозь, ведь как не стремится человек изменить природу и подчинить окружающее пространство, деревья и кусты всё равно стараются вырасти на газоне, прорасти семечком в таких местах, от которых глаза только распахиваются, лес, это целый мир!
Так. Вновь ушёл в сторону от задуманной фразы.
Много разных задумок в этой книге, есть несколько потаённых задач, не шибко афишируемых, но тщательно создаваемые.
Одной из задач было вновь написать лесную книгу! Казалось простое желание, но в наше современное время не очень востребованное, или напротив нужное, но как-то странно смотрящееся со стороны. Очень часто слышу вопрос – а зачем, какой смысл писать сейчас про лес, о природе, когда происходят такие важные моменты в развитии страны или целого мира!
Согласен, звучит наивно и зачастую нелепо. С другой стороны, половина всех действий человека зачастую несёт нелепый смысл бытия. Каждый из нас может оглянуться назад и вспомнить целые годы собственной жизни, в которых были всевозможные нелепые действия.
Но именно сейчас, каждый год нужно бороться за тему природы и леса в жизни современного человека. Писать новые рассказы и стихи. Вести детей на природу в походы и приучать к разведению костра, ловле рыбы, показывать, как собирать чернику и отличать съедобный белый гриб от мухомора. Очень важно, ибо цивилизация имеет тенденцию забирать всё внимание человека на всякие сугубо городские дела. Мы очень сильно отрываемся от Природы, от своих корней, от деревьев.
Нужно напоминать об этом ежедневно, нужно думать ежечасно, нужно действовать каждую минуту! Иначе мы теряем целое поколение лесных студентов в университетах, лесное хозяйство «провисает» в кадровом вопросе, не хватает людей, и т. д. Не будем ковать кадры с детского сада и школы, разве пойдёт учиться в лесной техникум или университет новое поколение?!
Но если тема кадрового состава лесничеств и остальных лесных контор решается если не системно, то локально, не масштабно, то единично, в конце концов много ребят и девчат задумываются идти в лесную профессию по внутреннему желанию, то тема просветительского воспитания детей и молодёжи также остро стоит. Нужно учить, показывать, рассказывать. Ведь в Карелии всё неразрывно связано с лесом, переплетено так, что диву даёшься. А приучая молодёжь к лесу, мы вкладываем в них чистое и светлое будущее. Ведь они привыкнут гулять по лесу, собирать грибы и ягоды, наслаждаться звоном ручья и искренно радоваться жизни.
Достойные задачи и цели!
А ещё хотелось сделать такую книгу, которая даст возможность городскому человеку увидеть природу, своего рода окошко в лес, на поляну, на реку или озеро. Что бы прочитав пару страниц, заиграли сугубо важные слова, которые сейчас мало говорят, но эти слова очень важны для гармоничного развития человека – тайга, лес, природа, река, палатка, топор, спиннинг, высотомер, дерево, и ещё сотни специфичных лесных слов. Все эти слова буду играть образами, историями. А значит на слуху останутся эти зарисовки. Уже переместятся в реальный мир читателя, а значит станет частью его жизни, хотя бы на ближайшие двадцать минут!
А вот как всё это написать, да чтобы ещё было интересно, удобопереваримо, соответствовало канонам литературы, опять же нормам законодательства РФ. Да и вообще, по-человечески было толково написано, чтобы самому было не стыдно перед читателем… Вот это уже и будет, пожалуй, самым главным внутренним вопросом лесного писателя. Это вызов, супер задача и поверьте, легче написать сотню постов в Контакте или выступить с очередным докладом на любую тему, чем написать десять страниц сугубо лесного текста!
А ещё мы хотим показать пример всем работникам Лесного хозяйства о возможности написания книг. Мы всех призываем писать и рассказывать о своей жизни и работе. Нам есть что рассказать и показать, поэтому нужно отбросить всю стеснительность и писать рассказы и стихи, потому что книг о природе и лесе, о жизни человека, о доброте, о смысле жизни, о любви, радости, таких книг должно быть больше. Присоединяйтесь и пишите!
До встречи в лесу.
Романовский Александр
Озеревский Анатолий Вячеславович
Озеревский Анатолий Вячеславович. Фото из личного архива автора
Моя биография
Написать свою биографию, казалось бы, несложно: перечислил яркие события, жизненные грани, – и всё! Но, грани со временем стираются и, когда-то значимые события, уже могут выглядеть не так ярко.
Вот, я сел за стол и задумался. И решил так: начну, а там, наверное, само пойдет.
Итак, я – Озеревский Анатолий (сейчас уже Вячеславович) родился в большой церковный праздник – Благовещенье, т.е. седьмого апреля 1949 в городе Бабаево Вологодской области. Родился в семье учителей. Мой папа – Озеревский Вячеслав Михайлович, преподавал историю и географию. Был директором школы №25, затем её переименовали в школу №65. Мама – Озеревская Валентина Петровна, преподавала немецкий язык.
Так как родители были постоянно заняты на основной и общественных работах, большую часть времени я был предоставлен самому себе. Но в выходные родители, конечно, уделяли нам – мне и сестре Наташе, внимание. Мама даже, помню, выстругивала из полена стрелы для лука, и я их с удовольствием применял по назначению. А с папой зимой мы ставили в прорубях крюки на налимов. Иногда попадались довольно крупные экземпляры, и мама в русской печи пекла вкусные пирожки с налимьей печенью.
Летом папа мастерил мне удочку, и я с плота удил рыбу. Ещё вспоминаются такие моменты. Раннее утро. Сквозь сон слышу негромкий папин голос: «Толя, вставай. Идём на речку». Открываю глаза, – надо мной наклонился отец. Обхватываю его шею руками. Он поднимает меня, помогает одеться. Выходим из дома тихо, чтобы не разбудить маму и мою сестру Наташу. Направляемся к речке, над водой стоит туман. «Слышишь? Это бормочут тетерева», – говорит отец. Со стороны леса доносятся булькающие звуки, это всё завораживает. Я ёжусь от утренней весенней прохлады, но мне любопытно и сон полностью проходит.
Папа любил вставать рано. Как-то летним ранним утром разбудил меня. В руках он что-то держал, из ладоней выглядывала птичья головка. Я оделся, вышли на улицу. Папа осторожно дал мне подержать птицу, это был стриж. Видимо, в погоне за насекомыми он ударился о провода и упал на землю. Его коротенькие лапки и длинные крылья не позволяли стрижу подняться с земли. Я немного подержал птицу в руках, его сердечко колотилось часто-часто. Затем папа взял стрижа, подбросил его вверх и тот улетел.
Став старше, я нашел то место, где токовали тетерева, это было недалеко от нашего городка. В тихую погоду их токовое бормотание по реке долетало и до нашего дома. Эту полянку, где токовали тетерева, ещё тогда, в юности, окрестил «Заветная». Не помню, почему возникло это название. В окружающем её березнячке хорошо росли подберезовики, волнушки. Там было светло, и почва в начале лета прогревалась рано, и грибы появлялись раньше, чем в других местах. А в смешанном хвойном насаждении, неподалеку, росли подосиновики, белые леди́нные, волнушки, грузди, рыжики.
Меня иногда спрашивают, а что за белые лединные?
Встречаются два грибника, начинают расcпрашивать друг друга, каков урожай?
– Я на прошлых выходных в сосновом бору был, боровых нарезал две корзины!
– Мне тоже повезло, белых лединных набрал! В низине у ручья в траве искал с азартом, а они ещё прячутся!
Тут и становится понятна разница – белые «боровые», это гриб в сосновом беломошнике, классический крепенький боровичок на толстой ножке. А белый «лединный» может быть и в сосновом, еловом, смешанном с лиственными породами, растёт, где есть увлажнение в пойме реки, ручья и в траве. Он немного отличается по цвету, не такой крепко коричневый пузан, а немного зеленее с небольшой желтинкой, ножка более стройная и более грациозно вытянута!
Рыжик вкусный, но капризный гриб. Зазеваешься, – и он червивый. Грибы я люблю в любом виде. С удовольствием ем жареные подосиновики, подберезовики, моховики, конечно, белые, рыжики (без предварительной отварки) с луком, картошкой и яйцом. Заметил, что в деревнях всегда в жареные грибы добавляли яйцо. Видимо, чтобы смягчить воздействие грибов на желудок. Грибы, всё-таки, считаются тяжёлой пищей.
Когда удавалось набрать рыжиков, то жарили их в сметане. Очень вкусное для меня блюдо, с горчинкой! Кстати, знаменитый художник Коровин Константин Алексеевич тоже обожал это блюдо. Правда, чистить рыжики жене не доверяю: обнаружив хоть одну червоточинку, Нина Михайловна, выбраковывает гриб и к окончанию чистки к сковородке ничего и не остается. Я же червоточины скрупулезно вырезаю, сохраняя тем самым деликатес.
Как-то в лесу встретил мужчину, собирающего грибы. Разговорились. И он сообщил мне рецепт, как есть сырые лисички. (Кстати, немцы из лисичек давно делают лекарство от онкологии). А рецепт такой: нужно подержать свежие лисички в воде, затем, достав их, мелко порубить ножом, сдобрить майонезом и перемешать. Немного подождав, можно приступать к трапезе. Помня, что грибами легко можно отравиться (сморчки и строчки отваривают один-два раза), вернувшись из леса домой, в интернете стал искать информацию по грибам. И нашел, что в Сибири лисички едят сырыми. Сразу же приготовил это блюдо. Понравилось. При этом жена смотрела на меня так, словно прощалась со мной. Она была категорически против таких экспериментов. Я и сейчас периодически достаю из морозилки замороженные сырые лисички, перекладываю их на ночь в холодильник, чтобы постепенно разморозились и дальше поступаю так, как описывал выше. И ем с удовольствием, представляя, что ем рыжики, т.к. вкус получается с горчинкой. Правда, ем понемногу.
На этой поляне росла земляника, можно было встретить бруснику. В березняке был сильный черничник. Любил я эти места. Вдоль лесной опушки бежал и бежит ручей, Тушиловский. Весной из реки Колпь туда заходила рыбёшка и затем задерживалась в небольших ямках на лето. Я с товарищами гоняли эту рыбёшку, пытаясь её поймать. Став постарше, охотился там на вальдшнепа. Иной раз весной в бинокль подолгу наблюдал за токующими тетеревами. Ток был небольшой и петушиных драк не было. Такое токование напоминало просто ритуальный танец: петухи, то сближались, то расходились в стороны, иногда бегая друг за другом. Но так, чтобы перья летели, я там не видел. Некоторые самцы в качестве партнера выбирали кочку и кружились вокруг нее. Иногда довольно высоко подпрыгивая вверх. Тетерев сам по себе красив, а весной особенно! Оперение тёмно-синее, местами с зеленоватым отливом, хвост лирой, брови, будто из брусники. Самки скромнее, – рыжеватого окраса. Они, как правило, рассаживались на деревьях неподалеку. И делали вид, что петушиные старания их не волнуют. Но стоило появиться человеку или лисе, самки издавали тревожный звук, напоминающий частое кудахтанье и ток замолкал.
Иной раз отец просил меня помочь пожилым знакомым, и я в силу своих физических возможностей помогал. Со временем я понял, что такие, казалось бы, незначительные, моменты, связанные с тетеревами, стрижом, помощью бабушкам и дедушкам и другие случаи, были для меня уроками. Потом было обучение в школе, ВУЗе. Но те, первые жизненные уроки отца, были, наверное, для меня самые главные.
Вспоминаю, как мама играла на пианино вальсы, устраивала вечера музыки. Мне с Наташей показывала иллюстрации картин из журнала «Огонёк». При этом рассказывала биографии художников, написавших эти картины.
Помню, как мама направляла меня к Псаревым помочь им. Глава семьи – Алексей Данилович, был литератором в школе №65. Мама, будучи школьницей, училась у Алексея Даниловича и очень его уважала. Седой, немного грузный, мне, тогдашнему школьнику, Алексей Данилович напоминал слона, большого, неторопливого, мудрого. Я помогал им по хозяйству. Затем Алексей Данилович благодарил меня, говорил, что на сегодня достаточно. Мы садились за стол пить чай. Садились, как мне помнится, с краю стола. Так как у них в доме везде были книги, журналы, газеты. Они лежали в шкафах, на полках, на тумбочках, на столе. И Алексей Данилович, проживший большую, непростую жизнь, неторопливо начинал рассказывать о своем детстве в деревне, о литературе. Один вечер он мог посвятить Анне Ахматовой, другой – Марине Цветаевой и т. д. Рассказывал интересно, не повторяясь за целый вечер. Как литератор Алексей Данилович знал много, Он выписывал журналы: «Новый мир», «Иностранную литературу», «Роман-газету». По тому времени – передовые издания. Где печатались, считавшиеся крамольными, произведения Булгакова, Набокова, Гумилева. И получалось, что я помогал Алексею Даниловичу по хозяйству, а он с моими родителями помогали мне через такие услуги расти человеком.
Старшая сестра – Наташа, мною тоже занималась, но у неё и свои дела были. Поэтому я большую часть времени проводил (пропадал) на улице, на реке, в лесу. С детства у меня проявилась тяга к пиротехнике. Любил запускать ракеты. Брал как заготовку ружейную гильзу 12-го калибра и лист ватмана. Сворачивал ватман трубочкой, склеивал, носовую часть вырезал из пробки, а двигателям являлась папковая гильза, набитая смесью пороха, аммиачной селитры, угля. В голове ракеты в дальнейшем стал вкладывать парашют. На самой ракете делал надпись КЭЦ, – Константин Эдуардович Циолковский. Что интересно, ракеты поднимались, но не высоко, а когда в небо запустил ракету с надписью ЦАНДЕР, она поднялась выше всех прежних. Правда, одна из ракет однажды нечаянно упала на крышу соседского дома. Крыши в то время были покрыты дранкой, а огонь из сопла еще вылетал. Я, конечно, перепугался. Подбежал к дому и длинной палкой уронил ракету на землю. После этого случая стал осторожнее.
Окончив школу с друзьями, устроился работать в химлесхоз разнорабочим. И отработал там год. Мой папа, до этого молчавший относительно моего светлого будущего, наконец сказал: «Толя, ты должен закончить институт». То есть, дал понять, что мне нужно сесть за учебники и готовиться куда-то поступить. К отцу у меня большое уважение и я воспринял этот совет, как толчок к действию.
В это время моя сестра заканчивала Ленинградскую лесотехническую академию имени Сергея Мироновича Кирова, факультет озеленение. Она посоветовала поступать именно туда, раз я (по её словам) люблю лес, рыбалку, охоту. И привезла из Академии программу для поступающих. Я засел за учебники и после успешной сдачи экзаменов, поступил в это старейшее учебное заведение на лесохозяйственный факультет. Будучи уже взрослым, в гостях у знакомых профессоров Ленинградского университета Марковых Бориса Васильевича и Ольги Юрьевны, я признался (к их удивлению), что если бы сильно хотел поступить в ВУЗ, то навряд ли бы это у меня получилось (во всяком случае, с первого раза). Дело в том, что из дома мне очень не хотелось уезжать. Уезжать от родителей, от друзей. Решил так: не сдам экзамены, вернусь домой. Конечно, специально заваливать предметы не стал, но экзамены сдавал хладнокровно, почти не волнуясь. А если бы очень туда стремился, то стал нервничать и, соответственно, допускать ошибки, и, возможно бы, и не поступил. Первые два курса были трудные, затем втянулся и учиться стало интересно.
Нам преподавали выдающиеся специалисты – профессора, академики, просто преподаватели, знающие, любящие свое дело. Они и продолжали формировать науку о лесе. Перед окончанием учёбы профессор Мартынов Евгений Николаевич предложил мне возглавить музей биологи лесных зверей и птиц. Музей этот шикарный. От такого интересного предложения я растерялся. Подумал так: поработаю в Бабаево, встану на ноги и приму решение. Короче, пока вставал на ноги, на пенсию вышел…
А с будущей женой Ниной я познакомился, будучи на практике. Каждое лето мы, студенты Лесотехнической академии, проходили практику в учебном хозяйстве в поселке Лисино – Корпус Ленинградской области. Жили в бывшем императорском дворце, где раньше останавливался царь Александр 2-й, приезжавший туда на охоту. Иной раз нас селили в студенческом общежитии, что на окраине посёлка. Питались в столовой, но, как дополнение брали у частников молоко. Нас это устраивало. Покупали на вечер к молоку батон, – и ужин готов.