Арчи. Золотая Кровь

“Джулиан написала, что я – один из трёх оставшихся. Получается, все наши тоже переродились в этом мире?”

Думаю, что да. И если верить дневнику Джулиан, то вполне вероятно, что условие пробуждения – золотая кровь.

Интересно, а кем стала Джулиан в этом мире? Важным человеком, не иначе. Дневник обычной девчонки на специальных постаментах не хранили бы.

Если мои предположения верны, то она – Аннабель, Богиня Милосердия. В воспоминаниях Арчи я нашла, что вера в неё – основная религия на Островах Англов. Но в Империи Русов её церковь не сильно активна.

Слова Алисы поразили меня в самое сердце. Богиня? Джулиан, помешанная на зайцах, – Богиня?!

Артём, ты её недооцениваешь. Ты сам читал страницы её дневника.

Алиса права. Мои прошлые представления о ребятах из лаборатории, скорее всего, ошибочны. У каждого были свои тайны и желания, о которых я не подозревал, да и новый мир, без сомнений, внёс свои коррективы.

Джулиан упоминала трёх наших коллег по несчастью – Черри Ли, дедушку Омада и Альберта. Интересно, а Като тоже переродилась? Или ещё нет?

Я закрыл глаза, пытаясь выкинуть из головы образ японки.

“Алиса, в кого верят в Империи Русов?”

Мне жутко захотелось спать. Я не выдержал и зевнул. Это из-за болезни такая слабость?

В Империи Русов несколько вероисповеданий. Основное, как и во всём мире, – Церковь Пророка Великого. Чуть меньше последователей у Церкви Богини Аматерасу и Церкви Богини Анубис.

Если Церковь Богини Анубис и правда связана с Черри, то мне следует копнуть в эту сторону. Я ещё раз зевнул.

Артём, попробуй поспать. Ты сейчас очень слаб.

“Хорошо, Алис”.

Я закрыл глаза. В голове медленно ворочались мысли о Джулиан и её дневнике. Если получится – соберу его. Там же столько полезной информации… Я и не заметил, как заснул. Сперва мне снилась всякая ерунда, которую я не запомнил. Но потом я провалился в очень реалистичный сон, где я был маленьким ребёнком. И думал как ребёнок.

Я лежал, шевелил своими крошечными ручками и смотрел на красивую тётю. У неё на руках сидел маленький мальчик. Внутри так тепло… Я люблю эту тётю. Она хорошая, почти как мама. Возьми и меня на ручки, тётя!

Сгорбленная старуха закрыла собой тётю. Отойди, отойди! Она отходит. Я смотрю на мальчика. У него странные глаза, каждый с двумя зрачками.

Старуха вернулась. Держит в руках что-то блестящее. Зачем она принесла это? Не трогай меня, не трогай! Она проводит пальцем по моей голой груди, подносит к ней блестящую штуку. Больно!

Я плачу. Мне очень больно! Стараюсь не кричать. Тётя не любит шум.

– Тише-тише маленький, – шепчет старуха.

Моя голова закружилась, я закашлялся, слёзы попали в рот. Грудь горела, мне так больно! Я посмотрел на тётю. Помоги, пожалуйста. Я протянул к ней ручку, грудь сильно кольнуло, и я захныкал. Как же мне больно! Я плакал и смотрел на тётю, но она не шевелилась. Мальчик на её руках с любопытством наблюдал, как меня режут. Больно! Тётя! Почему такие холодные глаза? Почему мне так холодно и больно, тётя!..

– К-ха! – я проснулся в холодном поту и, закашлявшись сел. В груди кололо, ныло, резало. Я попытался вздохнуть как можно глубже. Чёрт!

Артём! – в ушах раздался очень громкий голос Алисы, голова заболела.

– Тише, – прошептал я, приходя в себя. – Что это было?

Я не знаю. Тебе приснился кошмар, ты метался по кровати и плакал, я не могла до тебя докричаться. Что тебе снилось?

Я сосредоточился, голова неприятно запульсировала.

– Не помню… Не помню. Какая-то старуха, нож. Ай! – я схватился за голову. Больно. И грудь болит. И дышать очень трудно, перед глазами темно, голова кружится. Я едва сдерживал слёзы. За что это мне?!

За стеной раздался приглушённый шум, и сразу следом – шлепок и рыдания.

– Что это? – я спустил ноги с кровати и, покачиваясь, встал. Несколько раз глубоко вздохнул. Как не вовремя… Резко захотелось курить. Досадно. В комнате было темно, лишь лунный свет, проникающий через окошко, слегка разгонял мрак. Я дошёл до кувшина с водой и жадно к нему присосался. С каждым глотком грудь жгло, но я слишком сильно хотел пить, чтобы обращать на это внимание. Из-за стены снова донеслись звуки какой-то возни.

Я опустил кувшин и шумно задышал, прислушиваясь.

– А там разве не комната Миланы? – прошептал я.

Да, так и есть. И она сейчас там не одна. Думаю, ей нужна помощь.

Я вышел в коридор – хорошо, хоть петли не скрипнули – и осторожно подошёл к приоткрытой двери в комнату Миланы. Медленно, стараясь не шуметь, посмотрел внутрь. И замер. К голове прилила кровь, на глаза упала красная пелена.

Артём, успокойся. Тебя могут заметить.

Я закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Илья Белов насиловал Милану. Раздался громкий шлепок и приглушённый вскрик.

Этот урод левой рукой вжимал голову девушки в подушку, а правой наносил хлёсткие удары по её телу, не прекращая насиловать. Я стоял, слушал его прерывистый хрип и плач Миланы, а внутри поднималась волна бешенства.

Артём, давай сперва подумаем. Это может плохо кончиться, Артём!

Я вернулся к себе и оглядел комнату. Хромая и пошатываясь из-за растущей боли в груди, я подошёл к столу и взял кувшин. Вылил воду на пол и направился обратно, к Милане. В висках стучал пульс.

В несколько шагов я подбежал к кровати и изо всех сил ударил урода кувшином по голове.

– Ох! – его повело в сторону, он медленно слез с Миланы, явно не соображая, что происходит и откуда ему прилетело. – Какого гуля…

Крепкий! Хорошо, что кувшин не разбился. Я ударил ещё раз. И ещё. Илья упал, я прижал ладонь к своей груди, с трудом выталкивая воздух из лёгких. Больно! Но времени отдыхать нет – этот урод не отключился! Он встал на четвереньки, помотал головой и попытался подняться.

На! Я с силой опустил кувшин ему на затылок. Урод упал на живот, а посудина выскочила из моих рук и откатилась в угол комнаты. Я, тяжело ступая, дошёл до стены и сполз по ней вниз. Каждый вдох отдавался резью в груди, перед глазами всё плыло и бегали чёрные мушки, голова пульсировала тупой болью.

– Урою, гуль, – прохрипел Илья, ворочаясь на полу. Да почему же он такой крепкий?! Любой обычный человек уже сто раз бы вырубился!

Я с отчаянием смотрел, как урод медленно поднимается. Но выпрямиться он не успел, Милана резко подскочила с кровати и, трясущимися руками подобрав кувшин, накинулась на Илью.

Удар-удар-удар!

Кувшин, наконец, не выдержал и разбился, острые глиняные кусочки расцарапали Милане руку, а Илье голову. Девушка подобрала осколок и занесла его над шеей урода.

– Стой, – крикнул я и зашипел от боли в груди.

Милана замерла. Неконтролируемая животная ненависть на её лице сменилась сперва недоумением, а затем ужасом. Она отбросила осколок и, не замечая, как черепки режут ей ноги, спиной вперёд отползла от тела, с неверием качая головой:

– Нет-нет-нет… Это не я…

– Успокойся, – я выдохнул.

Артём, сейчас самое время найти зайфон.

– Милана, – я шикнул на неё. Девушка удивлённо посмотрела на меня. Она была полностью голой. На теле синяки, из глаз не останавливаясь льются слёзы.

– Милана, – повторил я уже спокойнее. – Он жив. Я поговорю с Наталией, тебя не накажут. Иди в мою комнату и там жди меня, это приказ.

Милана кивнула и с трудом поднялась.

– Укройся чем-нибудь, – я отвёл взгляд.

На кровати зашуршало тонкое одеяло, укрывая девичье тело, и через секунду Милана исчезла в дверном проходе. Я несколько раз вдохнул и выдохнул, боль в груди самую малость утихла. Я подполз на коленях к Илье, проверил его дыхание. Этот урод и правда жив. Я отыскал взглядом его белые одежды на полу и, пересиливая боль, встал. Во внутреннем кармане его жакета я быстро нашёл искомое. Костяная пластинка с откидывающейся вбок крышкой. На задней части золотом изображена голова зайца. Голова, от которой откусили кусочек, как от яблока. Я подивился своеобразному юмору Джулиан и откинул крышку. Зайфон почти ничем не отличался от обычного кнопочного телефона с Земли. Разве что сделан из другого материала.

Так, как там было…

Набери “Я обладаю золотой кровью”, затем вслух на латыни скажи своё имя, фамилию и знак зодиака, – подсказала Алиса.

Я посмотрел на незнакомые буквы, и внутри меня поднялась паника. Я не умею писать и читать!

Я тебе помогу. Третий ряд, последняя кнопка.

Я вздохнул с облегчением и набрал кодовую фразу с помощью подсказок Алисы. Затем приложил зайфон ко рту и прошептал на латыни:

– Я Артём Князев, Овен.

Посмотрел на экран – ничего. Может, это один большой розыгрыш? Джулиан странная… Но вдруг экран мигнул, и на нём появилась мордочка анимированного зайца.

– Алекс? – удивился я.

– Артём, это и правда ты, – заяц улыбнулся. – Я рад, что ты в порядке. У нас очень мало времени, чем тебе помочь?

– А Джулиан…

– Аннабель, – перебил меня заяц. – И тебе советую забыть своё старое имя и начать новую жизнь как можно скорее. Говори по существу, у нас очень мало времени. Назови свою Грань, если она есть. Опиши ситуацию, в которой оказался.

Я кивнул. При виде Алекса на меня обрушилось безмерное облегчение. Я не одинок в этом мире.

– Я обычный человек, без Грани. А ситуация… Я умираю, – коротко ответил я. – Неизвестный вирус в лёгких. Не хватает одного ребра. Я проживу ещё от силы день-два и умру. Завтра проведут инициацию и я вроде как стану Огранцем, только вот у меня на руке узор Призыва. Шанс, что я выживу, – ничтожно мал.

Заяц на экране нахмурился, на его лбу появились морщины.

– Это очень плохо, – он с сожалением посмотрел на меня. – Я хотел одарить тебя Глазами Козерога. Но тогда ты умрёшь. Тебе помогут только Глаза Весов, но…

Заяц нахмурился ещё сильнее. Ничего хорошего это не предвещало. По моей спине пробежали мурашки.

– Так уж и быть, – он выдохнул и посмотрел мне в глаза. – Тебе нужно активировать один из Путей Звёзд – Глаза Весов. Жидкий чип пробуждается в теле с золотой кровью, а такие люди способны активировать любые Глаза из Пути Звёзд. Тебя спасут Глаза Весов. Только вот… Это очень плохой выбор. Эти Глаза нужно тщательно скрывать, их считают Еретическим. Теперь к делу. Вырежи глаза у живого человека и поглоти их.

– Чего?! – я вылупился в экран зайфона.

– Ты слышал. Вырежи и поглоти. А потом убей человека, глаза которого съел. Первая звезда Глаз Весов – поглощение жизни. Активировав её, ты заберёшь здоровье убитого человека и продлишь себе жизнь. А когда пройдёшь инициацию и активируется узор Призыва… с Глазами Пути Звёзд найдутся желающие заключить с тобой контракт. Ты не умрёшь. Иных возможностей я не вижу.

Я потерял дар речи.

– Артём, времени нет. Я не смогу повторно появиться в Империи Русов. Если захочешь узнать больше – отыщи зайфоны в других странах и проделай те же действия, что сегодня. Только на Островах Англов я смогу поговорить с тобой без временных ограничений. Удачи тебе. И да… Если ты выживешь и активируешь Глаза Весов, то помни, Люцифер – твой злейший враг.

Экран погас. А я застыл, переваривая услышанное.

Артём. Нам следует сделать, как он сказал. Пока Илья не очнулся – возьми осколок кувшина поострее и воткни, куда я покажу, чтобы его парализовало.

Чего? Я посмотрел на беловолосого парня. Под его головой натекла лужица крови.

– Но он же человек… – прошептал я. – Живой.

Ты тоже человек. Артём, сейчас не время. Делай, как я сказала. Я не собираюсь умирать из-за твоей слабости, – стальным голосом отрезала Алиса. Она впервые проявила настолько сильные эмоции.

Я на ватных ногах подошёл к окровавленному осколку, который бросила Милана. Она порезалась, так сильно его сжимала. Подобрал его. В голове было пусто, боль в груди отошла на второй план. Я плохо осознавал, что делаю.

Подойди к телу, – приказала Алиса.

Я повиновался.

Воткни осколок, куда показала.

Нижняя часть шеи Ильи засветилась красным. Я дрожащими руками покрепче сжал осколок, не замечая, как острые края вспарывают мою кожу.

Ну же.

– Он человек, – прошептал я. – Живой. У него есть мама, братья, сестры…

Артём! Если ты останешься таким же слабаком – ты сдохнешь. Тебе так понравилось умирать?

На меня накатили воспоминания. Я лежал в тесной капсуле и задыхался. Вокруг темно, ни вздохнуть, ни пошевелиться. Медленная смерть, каждую секунду которой ты прекрасно осознаёшь. Я задрожал. Нет! Не хочу умирать.

Грудь сдавило, стало труднее дышать, из глаз брызнули слёзы.

Артём! Твои лёгкие на пределе, распространение вируса ускорилось! Если сейчас не решишься – умрёшь. Счёт идёт на минуты, Артём!

Я поднял осколок и с силой воткнул в красное пятно на шее Ильи. Его тело затряслось в конвульсиях, а меня стошнило. По лицу потоком лились слёзы.

Молодец Артём. Ты молодец. Всё будет хорошо, мы справимся…

Дальнейшие события смазались, превратились в пятно. Я просто выполнял приказы Алисы, слабо понимая, что делаю. Слишком сильно было потрясение.

Не помню, как вырезал глаза. Но взгляд Ильи, полный ненависти, боли и ужаса мне будет сниться долго. Как ел глаза, тоже не помню. В памяти сохранилось лишь чувство сильной тошноты. А потом… Я воткнул другой осколок, более тонкий, в пустую окровавленную глазницу Ильи. И убил его.

Когда тело Ильи в последний раз дёрнулось и затихло, моё зрение полностью изменилось. Труп окрасился в зелёный, перед глазами появились два красных водоворота – и больше я ничего не видел. Медленно позеленевшее тело рассыпалось на частички и через водовороты впиталось мне в глаза. Когда последняя крохотная частичка исчезла, голову кольнуло невыносимой болью, и зрение вернулось.

Я подполз к стене, глубоко дыша. И дышалось мне… Легче?

Вирус отступил. По моим расчётам, ты купил себе как минимум два месяца жизни! – раздался в ушах радостный голос Алисы.

Но я не слышал её и слепо смотрел на пустое место, где только что лежало тело Ильи. От него осталась небольшая груда белого пепла. Как такое возможно?..

Тело исчезло, – тут же отреагировала на мои мысли Алиса. – И это отлично. Самая большая проблема решена. Теперь нужно замести все следы. Но без Миланы это сделать не получится. Соберись и постарайся выглядеть как можно увереннее.

– Я только что убил человека, – пробормотал я.

Артём! Да соберись ты! Встань, приведи себя в порядок и иди к Милане!

Я поднялся, отряхнулся. Меня до сих пор мутило.

Забери его зайфон. Надо подумать, что с ним делать. Если получится – лучше сломать.

Я подобрал гаджет и поплёлся в свою комнату. Милана сидела на моей кровати, укутавшись в простыню, и молча смотрела в стену.

– Милана.

Девушка вздрогнула и посмотрела на меня.

– Илья умер, – сухим голосом повторил я за Алисой. – Я уничтожил тело, но следов полно. Нужно их убрать.

Милана задрожала, её глаза округлились от ужаса, зубы застучали.

– Если мы уничтожим улики – никто ничего не узнает, – я говорил спокойным голосом, отрешившись от переживаний и страхов. Просто слушал Алису и делал то, что она говорила. – Илья живёт в другом месте, тут его не будут искать. Ты меня слышишь?

Девушка тупо пялилась на меня остекленевшими глазами.

Дай ей пощёчину, чтобы в себя пришла, – посоветовала Алиса.

Я подошёл, схватил Милану за плечи и встряхнул.

– Услышь меня, – прошипел ей в лицо.

Глаза девушки прояснились.

– Д-да, – пролепетала она.

– Убери в комнате все следы. Чтобы не было крови и осколков, – строго приказал я, постепенно приходя в себя.

– Да.

Милана встала, и мы поспешили в её комнату. Н-да. Кровь, блевотина, пепел. Милана огляделась и побледнела.

– Нужно убрать все следы, – мягко прошептал я. – Если Беловы узнают, что мы убили Илью…

Милана задрожала.

– Это будет наш с тобой секрет, – говорил я, удивляясь своему самоконтролю. – Никто об этом не узнает. Мы просто спокойно спали в своих комнатах. Поняла?

– Но… – Милана опустила голову. С её ресниц упала пара слезинок.

– Всё будет хорошо, – я её приобнял, она ойкнула и вздрогнула. Чёрт. Я убрал руку. У неё же там синяки одни.

– Неужели готова разрушить свою жизнь из-за этого урода? Разве мы заслуживаем наказания? – я приподнял брови.

Мои слова как-то по-особому подействовали на Милану. Она удивлённо посмотрела на меня, затем на кровавые следы на полу. Встряхнула головой. Её глаза решительно блеснули.

– Я за тряпкой, веником и совком, – она повернулась к выходу, но остановилась. Подбежала к кровати, подобрала с пола своё нижнее бельё и скинула простыню. Я едва успел отвернуться.

Следы мы убирали около двух часов. Вылизали всю комнату. Милана принесла другой кувшин с водой, чтобы не возникло вопросов, и нашла мне новую одежду, ведь эту я испачкал кровью и блевотиной. У нас осталась последняя проблема.

– А что с его вещами? – я склонил голову набок. Посередине комнаты лежала сложенная одежда Ильи и моя, испачканная. В руке я крутил его зайфон – пробовал его сломать, но он слишком крепкий, никак не поддавался.

– Спрячем? – Милана посмотрела на меня. Она оделась в серое платье с длинными рукавами, чтобы спрятать синяки. Илья не бил её по голове, следы насилия были только на её руках и туловище.

– Прятать нельзя, – не согласился я. – Вдруг отследят местоположение по зайфону. Да и в одежде могут быть жучки.

– Жучки?

– Отслеживающие устройства, – пояснил я. – Мы можем сжечь одежду? Так будет лучше. А зайфон отправить куда-нибудь далеко. Например, чем-нибудь обмотать и в реку бросить. Или подложить в одежду кому-нибудь, кто завтра утром выедет за город. Хотя нет, мы так человека подставить можем. Или… Не знаю. К собаке привязать и отправить её подальше?

Я нахмурился. Потянулся в карман, за монеткой, но, само собой, схватил пустоту.

Если мы спрячем зайфон и его найдут, то в ходе расследования полиция – здесь вообще есть полиция? – может обнаружить следы. И с одеждой беда. Или у меня паранойя разыгралась после бурной ночки?

Милана принесла котомку, в которую мы и сложили одежду.

– Мусор! – меня осенило.

– Что? – Милана удивилась, но через мгновение радостно кивнула и её взгляд прояснился.

– Илью вряд ли будут искать с утра пораньше. Зайфон кинь в полный контейнер. Одежду сперва сожги, а пепел выброси в другую мусорку, тоже полную. На всякий случай. Сделаешь?

Милана закусила губу, напряжённо размышляя.

– Только завтра. Контейнеры на кухне. Но сжечь одежду надо сейчас, – она посмотрела в окно. – Скоро рассвет, надо торопиться. Я побежала, – Милана взяла котомку и выпорхнула из комнаты. Я глубоко вздохнул, подошёл к окну и посмотрел на небо.

– Ого.

Ни луны, ни звёзд. Вместо них – россыпь астероидов, светящихся так же ярко, как Луна в моём старом мире.

“Это лунное кольцо”, – пояснила Алиса.

– Тут нет звёзд, – прошептал я.

Есть. Но их что-то скрывает.

Когда небо на горизонте окрасилось в розовый, а я весь извёлся от волнения, в комнату вбежала запыхавшаяся Милана. Показав мне маленький кулёк, она спрятала его в изголовье кровати. Затем забрала у меня зайфон и положила туда же.

– Госпожа Наталия рано просыпается, – прошептала она и дунула на прядь волос, упавшую на лицо. – Вам лучше идти к себе.

– Да, – я направился на выход и, когда уже переступал порог, услышал тихое:

– Спасибо вам…