Повелители корпоративного венчурного капитала. Реальные истории корпоративных инвесторов

Что является движущей силой корпоративного венчурного капитала (corporate venture capital, далее CVC)? В прошлом (до начала 90-х гг. прошлого века) для разработки инновационных технологий требовались научно-исследовательские программы стоимостью в миллиарды долларов. Это было время, когда инновации рождались и внедрялись преимущественно внутри технологических гигантов, например IBM и НР. За последние 20 лет затраты на запуск и развитие стартапов резко сократились. Экосистема бизнес-ангелов (частных венчурных инвесторов) для компаний, находящихся на ранних стадиях развития, и микроинвесторов венчурного капитала развилась очень быстро в Кремниевой долине, Нью-Йорке, Лондоне, Израиле и Китае. Местные инвесторы выстраиваются в очередь, предлагая вложить свои деньги в стартапы, находящиеся на самых ранних стадиях развития. В более развитых экосистемах всегда есть инвестор, готовый вложить деньги на любой стадии разработки стартапа вплоть до IPO (initial public offering, первичное размещение акций), обещающего принести миллиарды долларов. Эти перемены привели к тому, что сегодня инновация с большей степенью вероятности появится не внутри огромной корпорации с огромным бюджетом на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (далее – НИОКР), а в стартапе. Сегодня много патентов регистрируются в стартапах; скоро именно они станут источником подавляющего большинства лицензированных разработок. В мире, где молодежь растет, имея на слуху имена Стива Джобса, Билла Гейтса и Марка Цукерберга, выпускники самых престижных университетов хотят работать в стартапе, а не в крупной корпорации, банке или консалтинговой компании. Сегодня IBM и НР в поисках инновации обращают внимание на небольшие сторонние компании и поглощают их. Корпоративный венчурный капитал – это основное средство для этого, которое применяют крупные компании в сегодняшнем мире. И эта тенденция, скорее всего, будет усиливаться.

Сам я как предприниматель, который стал венчурным инвестором, нахожу создание и финансирование новых предприятий интересной темой, которую следует изучить. Такое инвестирование в перспективе может быть использовано для обеспечения успешной работы стартапов, для обогащения предпринимателей и инвесторов и для увеличения доходов крупных корпораций. На страницах этой книги вы увидите, что выгода может быть баснословной. Я убежден в том, что всем крупным корпорациям на определенном уровне развития необходимо участвовать в венчурном инвестировании. Надеюсь, что этот сборник бесед с ведущими практиками в экосистеме CVC будет полезен всем игрокам: как основателям стартапов, так и организациям, занятым в сфере венчурного инвестирования и CVC. Как и в моей последней книге, я обратился к тем, с кем я работаю лично, – представителям компаний в области CVC, предпринимателям, банкирам и юристам. Я говорил с ними о том, как собирать и обобщать информацию о реальном мире, о фактах, опыте и уроках, которые они получили за десятки лет. Я снабдил каждое интервью комментариями, которые вы можете использовать или благополучно проигнорировать. Консультируя компании по вопросам формирования их собственных CVC, я считаю очевидным, что не существует универсальной модели корпоративного венчурного финансирования. Каждый человек уникален. То же самое относится к компаниям. Поэтому выбор оптимальной стратегии для каждого из нас требует уникального анализа. Надеюсь, что коллективный разум и дискуссии помогут вам составить четкое представление о предмете, а принятые в результате решения приведут вас к успеху.

В чем состоит разница между корпоративным венчурным капиталом (CVC) и венчурным капиталом (VC)? В этой книге мы говорим о «корпоративном венчурном капитале» (CVC) или, как говорят некоторые, «корпоративном венчурном финансировании». Фонды CVC, как правило, функционируют совсем не так, как классические фонды VC, которые я с этого момента буду называть финансовыми, независимыми или классическими VC. Фонды CVC относятся к очень крупным корпорациям, таким как Intel, Qualcomm, IBM, Verizon или Novartis, которые инвестируют в высокотехнологичные стартапы. Такие фонды CVC полностью отличаются от классических независимых фондов VC из Кремниевой долины, которые обычно привлекают капитал из разнообразных групп ограниченных партнеров и инвестируют его с целью получения чистой прибыли. Фонды VC также обязаны вернуть капитал своим инвесторам из числа ограниченных партнеров в течение разумного срока; поэтому большинство финансовых VC надеются оформить конкретный результат работы каждого стартапа через IPO, M&A (mergers and acquisitions, сделки по слиянию и поглощению) или перепродажу всех или их долей в капитале компании. Корпорации менее мотивированы и обычно не ограничены жесткими временными рамками. Самые независимые фонды VC выдают себя за прибыльных инвесторов, которые стремятся увеличить стратегическую ценность своих портфельных стартапов сверх инвестированных ими долларов. Но на самом деле это просто часть стратегии, нацеленной на повышение эффективности инвестиций и привлечение потока сделок с тем, чтобы когда-нибудь получить прибыль. Я бы сказал, что большинство фондов VC на сто процентов сосредоточено на том, чтобы получить прибыль. В моем собственном фонде VC я рассматриваю наших ограниченных партнеров как держателей акций, а наши портфельные стартапы, в которые мы инвестируем, – как наших клиентов. У фондов CVC все иначе. Они обычно осуществляют инвестиции, руководствуясь рядом факторов – стратегическим возвратом стоимости своей корпорации в сочетании с мотивацией получения финансовой прибыли или простого достижения уровня безубыточности.

Некоторые фонды скажут вам, что их группы CVC полностью отделены от групп корпоративного развития. Но мой более чем 20-летний опыт пребывания в этой экосистеме свидетельствует о том, что отдел CVC довольно тесно связан с отделом M&A той же корпорации. Иногда одни и те же люди выполняют обе функции. Некоторые игроки на рынке венчурных инвестиций, с которыми вы познакомитесь в этой книге, утверждают, что осуществляют инвестиции исключительно с целью получения стратегической выгоды, не имея интереса в получении выгоды финансовой. Другие фонды CVC изо всех сил стараются убедить нас в том, что ведут себя точь-в-точь как финансовые фонды VC. Большая часть этих корпораций инвестирует собственные средства вне баланса, а не деньги других людей. В некоторых случаях CVC имеют структуру «Главный партнер – ограниченный партнер» (General Partner – Limited Partner, GP-LP) с комиссией за управление средствами, равной 2 %, и фиксированной долей на прибыль фонда, равной 20 %, но это случается редко.

Что могут фонды CVC из того, что не могут фонды CV? Переходя от мотивов к возможностям, мы можем сказать, что большинство корпораций может делать то, что не может делать большинство независимых фондов CV. Например, корпорация может решить стать клиентом стартапа. Как только корпорация делает огромный заказ на приобретение, объем продаж стартапа может увеличиться в 100 раз. С точки зрения инвестора это сигнал об удачной сделке. Корпорация может принять решение об инвестиции, купив при этом 10 % этого стартапа. Корпорация может также инвестировать в стартап, после чего попросить свой отдел продаж перепродать продукт или услуги стартапа. Некоторые корпорации могут помочь компании выйти за пределы ее «родного рынка» в США, Франции и любой другой стране и за 24 месяца занять ниши на рынках более чем 100 стран. Очевидно, что корпорация в некоторых случаях может добавить стартапу очень солидную стоимость. Независимым фондам VC и предпринимателям следует знать, как этому поспособствовать. Выполнение любой подобной задачи – непростое дело для фонда CVC, стартапа или готового помочь финансового фонда VC. В этой книге мы указываем на многочисленные препятствия, встречающиеся на пути, глубоко погружаемся в проблему и пытаемся найти оптимальное решение.

Корпорации в США, других богатых странах и многих развивающихся рынках сидят на огромной куче денег. При рекордно низких ставках кредита в наше время стоимость капитала также невысока. Поскольку я живу в Кремниевой долине и провожу большую часть времени с растущими стартапами, ищущими финансирование по всему миру, я оцениваю ситуацию следующим образом: мы живем в идеальное время для создания стартапов. Но, согласно изданию The Economist, интенсивность создания малых фирм находится на самом низком уровне с 70-х гг. прошлого века. Из-за консолидации большинство основных отраслей промышленности в США стали менее конкурентоспособны: авиационный транспорт, кабельное телевидение, телекоммуникации, пищевая промышленность и здравоохранение. Гигантские высокотехнологичные компании сегодня пользуются высокой рыночной капитализацией (как компании, акции которых обращаются на рынке ценных бумаг, так и частные) и владеют 41 % всех денег, находящихся в руках нефинансовых организаций (пометьте себе 41 %).

Насколько велик CVC? По данным аналитической компании CB Insights, в 2015 г. фонды CVC участвовали в 19,3 % сделок с участием венчурного капитала, распределив $28,4 млрд в 1301 сделке. По данным Национальной ассоциации венчурного капитала (National Venture Capital Association, далее NVCA), в 2015 г. CVC инвестировали в стартапы в общей сложности $7,6 млрд из $58,8 млрд, инвестированных в эти компании всеми фондами VC. Согласно NVCA, в период 2010–2015 гг. доля финансирования сделок с участием фондов VC, включая CVC, в Соединенных Штатах, выросла с 13 % до 21 %. Этот важный тренд бросается в глаза всем, кто работает в экосистеме стартап – венчурный капитал. Конкретные статистические данные могут разниться, но, вне всякого сомнения, CVC играет все более важную роль в экосистеме венчурного капитала. Всем игрокам необходимо лучше понимать CVC и улучшать свою работу, взаимодействуя с ним. Многие получили отрицательный опыт, работая с CVC, но ситуацию можно исправить. Возможно, что сейчас мы как раз находимся в начале новой эры. CVC могут начать расти, чтобы занять значительно большую долю успешных стартапов через прямые инвестиции или через позиции «лимитированных партнеров» в финансовых VC. Я ожидаю также, что CVC займут лидирующие позиции по мере увеличения доли венчурного капитала в Арабском мире, Африке, Индии, Китае и на других развивающихся рынках.

Что делает CVC? Наш мир очень быстро меняется. Настало время непрерывного технического прогресса. Появление интернета, смартфонов, больших объемов данных, интернета вещей, промышленного интернета всего, финансовых, образовательных, рекламных и маркетинговых технологий, социальных сетей, совместного использования, низкозатратных технологий быстрого изготовления, гиперконкурентных рынков, глобализация и рост развивающихся рынков означают, что мир изменился и будет меняться еще быстрее. Если раньше для запуска стартапа или нового продукта требовалось наличие большой корпорации с огромным бюджетом на НИОКР, то сейчас затраты на внедрение инноваций снизились. Значит, это можно сделать, имея значительно меньший капитал, при наличии многочисленных фондов VC, готовых финансировать их, угроза корпорациям со стороны стартапов намного больше, чем пять, 10 или 15 лет назад. Марк Андриссен как-то сказал: «Программное обеспечение съест этот мир». Для примера возьмем две случайные отрасли в бизнесе: торговлю и автомобильную промышленность – в течение следующих пяти лет они могут измениться сильнее, чем за последние 50 лет. CVC могут помочь крупной корпорации справиться с дихотомией давления краткосрочных квартальных результатов, которые могут резко повысить или понизить курс акций, и необходимостью сосредоточиться на долгосрочных разумных решениях. Я вижу, что многие крупные корпорации принимают важные решения, прогнозируя результаты только на три, шесть или 12 месяцев вперед, но при этом испытывают трудности, когда надо оценить перспективу на пять или 10 лет. CVC возвращает президенту компании управление его бизнесом, чтобы он руководил долгосрочными инновациями, определял стратегию, принимал здравые решения об инвестициях. Если все будет сделано верно, корпорация будет получать прибыль. Вы можете убедить владельцев акций, что инвестирование в фонды CVC привнесет в компанию инновации и одновременно будет генерировать прибыль. Став центром формирования прибыли, фонд CVC всегда может действовать как не требующее затрат внешнее научно-исследовательское подразделение. Это правда, но вы всегда можете сказать акционерам, что инвестиции в новые разработки еще и защищают вложения тех, кто хочет стать вашим долгосрочным партнером. Инвестиции в CVC сегодня и решимость поддерживать программы защищают бизнес разными способами, с учетом перспективы в 10, 20 или 30 лет. Я думаю, что ваши крупные акционеры типа Уоррена Баффетта хотели бы услышать, что у вас есть план, как сделать большой бизнес в этом или следующем году, но также и для будущих поколений в долгосрочном плане. Существует кое-что, известное как «капитал поколений» и рассчитанное не только на ближайшие один – пять кварталов. Китай доказал, что прекрасно справляется с пятилетними планами.

Кто должен создавать CVC? Сегодня половина компаний из списка Fortune 50 и 33 % компаний из списка Fortune 500 имеют корпоративные венчурные программы. Я подозреваю, что 90, если не 100 % из тех, кто входит в список Fortune 500, но не имеет программы CVC, чешут в затылках и думают, а не вступить ли им в клуб и не создать таковую. Мое личное мнение заключается в том, что каждая компания, имеющая доход, превышающий $1 млрд, должна создать фонд CVC. Для многих компаний, занимающихся высокими технологиями, этот порог может быть намного ниже. Но иметь программы CVC должны не только компании типа Intel и Microsoft, но и компании, не имеющие отношения к высоким технологиям. Вероятно, таксомоторные компании не считают себя связанными с высокими технологиями, но посмотрите на Uber. Компании Blockbuster Video[3], возможно, стоило бы иметь группу CVC и стать одним из первых инвесторов в Netflix. Мы наблюдаем внезапное появление программ CVC в таких неожиданных местах, как компания Campbell Soup[4] и Sesame Street («Улица Сезам»). Когда я узнал, что авиакомпания Jet Blue тоже запускает собственную группу CVC, то заинтересовался тем, как выглядит ее инвестиционная стратегия. Познакомившись с компанией, я сразу увидел тонны возможностей представления предложений на телеэкраны перед зрителями поневоле (авиапассажиров в аэропорту), на их распечатанных посадочных талонах, в присланных по электронной почте подтверждениях, смартфонах и разделах личных сообщений: ведь компания знает, где мы живем, куда мы собираемся отправиться, где мы были, где у нас пересадка, в какой части самолета расположены наши места и номера наших мобильных телефонов. Я увидел огромные возможности по зарабатыванию денег компаниями из нашего портфеля и авиакомпаниями. Совершенно ясно, что каждая авиакомпания должна иметь CVC.

Многие крупные компании остаются ведущими игроками в рыночном секторе бизнеса, который переживает упадок. Я считаю, что руководители таких компаний должны очень тесно работать с директорами по стратегии и другими должностными лицами, ответственными за основные и второстепенные структурные подразделения, с целью использования CVC и развития компании (M&A, слияния и поглощения), чтобы избежать стагнации на убыточном рынке. Фонд CVC и отдел CVC совместными усилиями могут помочь таким компаниям диверсифицировать их портфель продуктов и услуг и даже создать экосистемы бизнеса, которые поддерживают стратегические направления, чтобы создать новые повторяющиеся направления бизнеса. Иногда имеет смысл инвестировать в группу стартапов, чтобы создать новую экосистему вокруг вашего бизнеса или запустить новый продукт. Со стороны многих производящих компаний было бы мудро инвестировать в новые стартапы, предлагающие профессиональные услуги для их продуктов. Это позволило бы обеспечить стабильный рост и высокие прибыли бизнеса, связанного с основным продуктом, посредством удержания меньшей части позиций в их консалтинговом бизнесе, которые приносят меньшую прибыль и не связаны с уникальными технологиями, вместо того чтобы использовать ценные инвестиционные ресурсы на то, чтобы полностью владеть второстепенным бизнесом. В этом смысле фонд CVC может быть использован для нанесения хирургически точных ударов по конкурентам и изменения конкурентной среды, расчищая путь для более диверсифицированного бизнеса, рассчитанного на долгосрочную перспективу. Если вы не прорвались в мир стартапов в Кремниевой долине, Нью-Йорке, Лондоне, Китае и других регионах мира, связанных с развитием высоких технологий, то как вы собираетесь выйти в лидеры на рынке инноваций? Венчурный капитал можно использовать как оружие, и крупным корпорациям следует знать, как его эффективно использовать и в наступлении, и в обороне.