Вовка в Триседьмом царстве

Глава первая

Чаще всего две подружки, Маша и Таня, встретились на детской площадке. Они каждый день здесь встречались, ну разве что погода плохая, тогда да, приходилось сидеть дома. Были они ровесницами, почти. Маше было шесть лет – вполне достаточный возраст для того, чтобы считать себя большой. А Тане было пять с половиной лет, поэтому по отношению к Маше она считала себя старшей. Вот только не подумайте, пожалуйста, что Таня потому что старше, командовала другими детьми, и вообще, вела себя плохо: была врединой и нос задрала. Свой возраст Таня в первую очередь воспринимала как обязанность заботиться о других детях и о Маше, потому что Маша была её самой-пресамой подругой, остальные не в счёт. Таня считала себя ответственной за тех, кто младше её, Маша например.

Если Маша младше Тани, значит ещё маленькая. Правда Таня ей об этом не говорила, а то ещё обидится. Таня, потому что девочка хорошая и добрая, старалась оберегать тех детей, которые младше её, а значит ещё маленькие и о жизни мало что знают. Но больше всех Таня оберегала Машу, потому что подруга самая-пресамая, и давала ей советы гораздо чаще, чем другим детям.

Маша и Таня пришли на детскую площадку с мамами, а как же?! Хорошие девочки всегда на детскую площадку ходят с мамами. Бывает конечно, ходят с папами, но такое случается очень редко, потому что папы, они все очень и очень заняты, потому что всегда на работе. Некоторые девочки и мальчики приходили на площадку с бабушками, а это хуже всего. Если мамы садились на скамеечку и разговаривали между собой о чем-то, только для них интересном, то бабушки, они только и делали, что следили за своими внуками и внучками, и не давали им делать то, что нравится и то, что надо обязательно сделать и сделать именно сейчас. Почему нельзя ходить по луже, я же в сапожках? Или: в кустах что-то лежит, а что – непонятно, значит надо достать, а бабушка ругается. Поэтому детей, которые приходили на площадку с бабушками, дети, которые приходили с мамами жалели и почти никогда не обижали.

И все дети, даже те, которые приходили с мамами, завидовали Вовке, которому точно так же как и Тане было тоже пять лет. Завидовали потому, что на площадку он всегда приходил с дедушкой. Всем известно, даже самым маленьким, что на детскую площадку лучше всего ходить с дедушкой, а потому что он всё разрешает! Вот и Вовке его дедушка разрешал всё, ну почти всё. Поэтому Вовка всегда был самым грязным, так как имел возможность лезть куда угодно: будь то лужи или кусты, и лезть всегда первым. Дети очень сильно завидовали Вовке и некоторые из них даже пытались его за это побить, но у них ничего не получилось, Вовка, не смотря на свой ещё маленький возраст был сильным мальчиком.

Таня и Маша поздоровались и первым делом по два раза скатились с горки. Почему только по два раза? А потому что они – девочки большие, а значит серьёзные. Это малышам можно хоть целый день кататься с горки, никто слова не скажет, потому что они ещё маленькие и в жизни ничего не понимают.

Другое дело, Таня и Маша – девочки уже большие. Как они считали и много раз между собой говорили на эту тему, им уже стыдно, как малышне, с горки кататься. У них другие игры. Какие? Не ваше дело! Например, всегда можно было поговорить.

О чем поговорить? Разумеется о жизни!

Вот например, чем не тема для разговора? Почему мамы, как придут на детскую площадку, так сразу садятся на лавочку, и всё время о чем-то разговаривают? О чём можно сидеть и разговаривать, если вокруг так много всего интересного?! Разве скамейка может заменить качели?! Конечно не может! Таня и Маша, даже не договорив об этом, были друг с дружкой согласны. Да что там! Даже Вовка и тот был согласен с девочками, хотя по всем другим вопросам был всегда несогласным.

Вовка считал, и не один раз спорил с Таней и Машей доказывая, что мужчины, они потому лучше женщин, что умнее. Таня и Маша с Вовкой всегда не соглашались, иногда это даже заканчивалось слезами, причём, плакали все трое. Правда Вовка при этом утверждал, что мужчины никогда не плачут, а на вопрос Тани или Маши: почему он сейчас плачет, Вовка отвечал: за компанию.

Сегодня Таня была какой-то грустной и задумчивой. На вопрос Маши: что случилось? Таня ответила:

– От меня кукла убежала.

– Как это убежала? – не поняла Маша. – Куклы никуда убегать не могут. Они живут там, куда их положишь.

– А моя убежала. – Таня готова была заплакать.

– Может взял кто?

– Никто не брал, я спрашивала. – и, видимо вспомнив, что старше Маши, стала ей объяснять. – Ну ты сама подумай, кому она кроме меня нужна? Маме – не нужна, папе – тоже не нужна, а больше у нас никто не живёт.

– А кот Борис? – спросила Маша.

– Он в куклы не играет. Он спать любит и сосиски воровать тоже любит.

Такого Маша не слышала и уже была готова повторить Тане, что так не бывает и она всё это придумала. А грустная такая, потому что её мама за что-то отругала или по дороге на детскую площадку мороженое не купила.

Маша уже было открыла рот, чтобы сказать всё это Тане, как увидела пробегающего мимо и уже грязного Вовку. Надо сказать Таня всячески оберегала Машу от общения с этим хулиганом Вовкой. Она говорила Маше, причём говорила очень серьёзно, что мальчики только потому рождаются, что если они не будут рождаться, хулиганить будет некому. И как самая-пресамая подруга всячески оберегала Машу от общения с Вовкой, всегда разговаривала с ним сама, а Маше объясняла, мол если та будет разговаривать с Вовкой, то обязательно сама начнёт хулиганить, а это для девочки даже хуже, чем быть мальчиком.

– Вовка, Вовка! Иди сюда! – наверное новость о сбежавшей кукле очень сильно расстроила Машу, потому она и окликнула Вовку.

Вовка, весь раскрасневшийся от бега: курточка грязная, лицо тоже в чем-то, непонятно в чём испачканное, всем своим видом показал, что крайне недоволен тем, что его отвлекли от очень важного дела, остановился и подошел к девочкам.

– Вовка, а у Тани кукла сбежала. – грустно, подруга всё-таки, сказала Маша.

Таня, видно было, очень обиделась на Машу, но непонятно за что обиделась: за то, что Маша рассказала Вовке о сбежавшей кукле, или за то, что не смотря на всю заботу о младшей подруге, всё-таки заговорила с Вовкой?

– Ну и что такого? – Вовка нисколько не удивился сбежавшей кукле, а спросил просто так, чтобы спросить.

– Как что? – удивилась Маша. – Неужели ты не знаешь, что куклы не убегают?

– А ты её сильно ругала? – не обратив внимания на слова Маши, спросил Вовка Таню.

– Совсем не ругала! – ещё минуту назад вся расстроенная Таня вдруг почему-то перестала расстраиваться. – Я её очень люблю и всегда конфетами угощаю, потому что она у меня самая любимая.

– Так не бывает. – авторитетно заявил Вовка. – Это потому что у тебя других кукол нет.

– А вот и есть! – за такие слова Таня была готова кинуть в Вовку камень, но камня поблизости не было и она передумала. – У меня много кукол, а Варвара, самая любимая!

– Значит всё-таки ругала. – стоял на своём Вовка. – Ругала, но забыла, что ругала. Женщины, они всегда всё забывают, мне папа говорил.

– Не ругала! – Тане опять захотелось хоть чем-то бросить в Вовку. – Я ей даже волосы покрасила!

– Как это покрасила? – спросила Маша.

– А так! – Таня всплеснула руками: чего же тут непонятного? – Моя мама покрасила себе волосы у тети парикмахера, ну чтобы папе больше нравиться, и я решила покрасить волосы Варваре. Попросила маму, чтобы мы сходили к тёте парикмахеру и та покрасила бы Варваре волосы, а мама засмеялась и сказала, что тёти парикмахеры куклам волосы не красят.

– А ты? – спросил Вовка.

– А я покрасила! Я сама покрасила, фломастером! – гордо заявила Таня. – После этого Варвара куда-то и убежала.

– Может Варваре новый цвет волос не понравился? – спросила Маша. – Вот она и пошла к кукольному парикмахеру, перекрашиваться. Ты каким фломастером ей волосы красила?

– Жёлтым… – ответила Таня.

– Девчачьий цвет! – заявил Вовка. – В чёрный надо было.

– Сам дурак! – не сговариваясь ответили Таня с Машей.

– Ладно, ну вас. Некогда мне.

– А куда ты так спешишь? – ехидно спросила Таня. – Поиграй с нами.

– Говорю же, некогда. – Вовка собрался было бежать дальше, но почему-то передумал. – От меня джип уехал. Искать надо.

– Какой джип? – спросила Маша.

– Вот такой вот, – Вовка руками показал размеры джипа. – мне его на день рождения подарили. Хороший такой, на батарейках.

– А ты его ругал? – спросила Таня и засмеялась.

– Как я могу его ругать, если он джип? – удивился Вовка, но удивился не вопросу, а Тане: только девчонка может задавать такие глупые вопросы. – Я ему хотел колесо поменять.

– Поменял?

– Почти. – теперь Вовка принялся объяснять, а то девчонки, они в серьезных вещах ничего не понимают. – Старое колесо снял, а новое, которое на задней двери висит почему-то не снимается. Я его снимал, снимал – никак. А тут мама обедать позвала…

Прихожу, а джипа нету, уехал. Представляете, на трех колесах уехал! Снятое колесо до сих пор на полу лежит. Всё, некогда мне. – и Вовка куда-то побежал, неужели и правда, уехавший джип искать?

Дома, уже пообедав, Маша сначала было хотела тоже своей кукле Ире волосы покрасить, но потом передумала, а вдруг сбежит? Не зная чем себя занять Маша уселась на диван и взяла в руки старого плюшевого мишку. Она всегда брала его в руки когда садилась на диван, поэтому и сейчас взяла его не потому, что он был ей нужен, а просто так, по привычке.

Мишка был самой любимой игрушкой Маши, потому что из всех игрушек, которые у неё были, она разговаривала только с ним. Мишка был очень старый, плюшевый, каких сейчас не делают. Он достался Маше от мамы, а маме от бабушки. Бабушка сама рассказывала, что когда была маленькой, Маша не очень-то поверила, что бабушка хоть и когда-то могла быть маленькой…когда она была такой же, как Маша, то мишку ей подарила её мама, а значит, Машина прабабушка. Маша поцеловала бабушку, мишка и правда ей очень понравился, но в то что прабабушки существуют не поверила. Правда говорить об этом ничего не стала, зато с тех пор мишка, или как она его называла, Миша, стал её любимой игрушкой.

Маша любила с ним разговаривать. Ну сами подумайте: за день столько всего накопится, что обязательно надо рассказать, а рассказать и некому. Мама занята: то на кухне ужин готовит, а если не готовит, сидит и в компьютере что-то пишет, не до Маши ей. Папа, тот как с работы придет, поужинает, и телевизор смотреть начинает, особенно если там футбол показывают. Вот и получается, новостей много, а рассказать о них некому.

А мишка, Миша, он всегда такой внимательный, всегда выслушает, ни разу не перебьет и не скажет, что ему или картошку надо почистить, а то папа скоро с работы придёт, а ужин не готов. И уж само собой не скажет, мол, Машенька, доченька, после расскажешь, а то футбол начинается…

Плохо было то, что Миша никогда и ни о чём не спрашивал. Рассказываешь ему, рассказываешь, а он сидит, слушает и молчит. А если не будешь ему ничего рассказывать, он тоже будет сидеть и молчать. Правда он, тоже всегда, очень внимательно на тебя смотрит. А глазки у него хоть и грустные, но смешные, потому что не всамаделешные. Не бывает таких глазок… А может и бывают, только не у детей, а у плюшевых мишек. Может быть для них такие глаза – самые нормальные и обыкновенные. Как-то Маша начала думать об этом, но ей быстро надоело и она пошла проситься у мамы на улицу.

– От Тани кукла Варвара убежала, представляешь? – Маша держала медведя Мишу на коленях и пересказывала ему свои новости. – А от Вовки джип уехал, который ему на день рождения подарили.

– Не надо было Варваре волосы фломастером перекрашивать. – ответил Миша.

– Я знала, я всегда знала, что ты умеешь разговаривать! – воскликнула Маша и прижала медведя к себе.

Медведь, хоть и плюшевый, но высвободился из Машиных объятий и уселся рядом с ней:

– Все игрушки умеют разговаривать. – голос у него был почти как настоящий, только, ну совсем чуть-чуть, какой-то игрушечный.

– А почему они тогда не говорят? – Маша нисколько не испугалась того, что её плюшевый медведь мало того, что умеет говорить, так ещё как живой человек по дивану передвигается и наверняка ходить умеет.

– Это от детей зависит. – ответил Миша. – От того, как они сильно любят свои игрушки.

– Выходит, я тебя сильно люблю? – догадалась Маша.

– Выходит что так. – Миша подвинулся к подлокотнику, уселся поудобнее и продолжил. – Таня, подруга твоя, она Варвару очень обидела тем, что не спросила, нравится ли ей такой цвет волос?

– А разве кукол можно спрашивать? – удивилась Маша.

– Нужно спрашивать, Маша, нужно.

– Они же не живые… – начала было Маша и осеклась. Как же не живые, если её Миша с ней разговаривает?

– Маша, все игрушки живые. – ответил Миша. – Неживых игрушек не бывает.

– И джипы живые?

– И джипы. – на Машу смотрели внимательные глазки-бусинки. – А Вова, он своему джипу больно сделал, колесо у него оторвал. Вот джип и обиделся, уехал.

– Куда уехал?

– В Страну игрушек, куда же ещё? – ответил Миша.

– А разве такая бывает?

– Конечно бывает. Скажи мне: страна людей бывает?

– Бывает. – кивнула Маша. – Мы все в ней живём. И вы в ней живёте. Разве неправда?

– Правда, правда. – Маше показалось, что Миша улыбнулся. А может не показалось? – Вот и у игрушек есть своя страна. Туда кукла Варвара и джип Володи и отправились.

– Зачем?

– Как зачем? – на этот раз удивился Миша. – Варваре надо волосам свой первоначальный цвет вернуть. А джипу, ему ремонт нужен, новое колесо надо поставить.

– А потом они назад вернутся?

– Не знаю Маша, не знаю, у них надо спросить.

– А можно спросить?

– Можно. – теперь Маша увидела, Миша кивнул своей плюшевой головой и добавил. – Мне можно.

– А мне?

– А тебе зачем?

– Я потом Тане и Вовке скажу, чтобы они их назад ждали. – и, да что тут думать, спросила. – А можно мне на Страну игрушек посмотреть?

– Тебе нельзя.

– Почему? – засопела Маша.

– Потому что все твои игрушки, они здесь, ни одна из них от тебя не убежала. Ты добрая девочка, игрушки не обижаешь, поэтому они от тебя не хотят уходить.

– А Тане с Вовкой можно?

– Им можно.

– А можно я с ними? Мишенька, пожалуйста, ну пожалуйста, мне очень интересно! – Маша схватила медведя и прижала к себе.

– Хорошо, хорошо, – освобождаясь от Машиных объятий, ответил Миша. – я спрошу…

«Я спрошу…» – и всё, и замер, замолчал превратившись в безмолвную игрушку. Маша хоть и прекрасно понимала, что она ещё ребенок, но уже не совсем ребёнок – пять лет всё-таки, принялась терпеливо ждать Мишиного ответа. Как ей показалось ждала она очень долго, наверное час, а может и все два, но Миша не то чтобы не говорил, он даже не шевелился. Стоит-ли говорить, что остаток дня представлялся Маше как стояние в углу. Ну а если говорить взрослым языком – сплошным кошмаром. Правда Маша ещё не знала этого слова, а какая разница?

Маша до того обиделась на Мишу, что решила сегодня всласть покапризничать. Но, и тут Миша виноват… Сейчас день, перед тем же Мишей не покапризничаешь – вон, сидит и даже не шевелится. Мама, та в компьютере свою работу работает, занята. Да и капризничать перед мамой опасно, вот она как раз в угол и может поставить. Значит придётся дожидаться вечера, когда папа с работы придёт. Вот когда папа дома, можно капризничать сколько хочешь, но тоже не очень, эх… Эх, были бы сейчас в гостях бабушки и дедушки, ну или хотя бы кто-нибудь из них, вот тогда капризничай сколько хочешь, ни за что не позволят в угол поставить, а пока ничего не остаётся как чем-нибудь заняться.

Маша показала Мише язык, взяла книжку с красивыми картинками, уселась на ковёр так, чтобы Мишу не видеть, и принялась рассматривать картинки. Вообще-то в той книжке были не только картинки, там и сказки были. Но Маша хоть уже и знала все буквы и даже умела складывать их в слова, но это трудно и скучно, а без помощи той же мамы так вообще, поэтому ну их эти буквы, картинки интереснее. Картинки были до того красивыми и интересными, что Маша сама не заметила как уснула. Когда же она проснулась, желание покапризничать Мише как назло исчезло неизвестно куда.

А потом пришёл с работы папа, а значит наступил вечер. И всё равно, того, почитай ежедневного непоседливого настроения у Маши не было. В этот вечер Маша была на удивление тихой и как бы растерянной. Мама даже спросила: не заболела-ли дочка? И даже два раза губами пробовала Машин лобик. Но Маша была здорова, да и не расскажешь, что сегодня с плюшевым Мишей разговаривала. Вот тогда точно уложат в постель, вызовут тётю доктора и будут кормить невкусными лекарствами.

И следующий день прошёл точно также, как и вчера. Вовка бегал по лужам, грязный весь. Таня было хотела подробно рассказать ему о том, что по лужам бегать нельзя, заболеть можно, а то и вообще, так и остаться навсегда маленьким, потому что больные дети взрослыми не становятся. Но Вовка махнул рукой, сказал, что девчонки все трусихи а потому в жизни ничего не понимают и побежал дальше, наверняка искать новые лужи.

И опять был вечер, и опять Маша хоть и сердилась на Мишу, не капризничала, а была, ну почти как взрослые, серьёзной и даже задумчивой. Мама опять прикладывала губы к её лобику, но лобик не был горячим, как у больных, обыкновенным был. И всё равно, знали бы вы как Машу это расстроило, когда мама сказала, что завтра вызовет тётю доктора, а то что-то Маша ей не нравится. На этом день и закончился. Машу уложили спать и она, на удивление мамы, почти сразу же уснула чем подтвердила, надо вызывать тётю доктора. Вот так то, почти два дня прошло, и ничего не изменилось.

Глава два

– Маша, Маша, просыпайся…

– Мамочка, я ещё чуть-чуточку, ладно?

– Маша, вставай, надо идти…

То ли голос не был похож на голос мамы, но то ли слово идти Маше понравилось, она открыла глаза. Было темно, но не так как обычно темно, а чуть-чуть посветлее, но всё равно темно. Тем не менее Маша увидела стоявшего перед её кроваткой Мишу. Вот только был он не таким как обычно, а большим, ростом почти таким же как Маша, даже повыше. Сон как рукой сняло.

– Куда пойдём? – Маша села на кровати.

– Как куда? – удивился Миша. – Танину куклу и Вовин джип домой возвращать. Договаривались же!

– Ой, правда?! – радостно воскликнула Маша.

– Тихо, тихо… – Миша прижал плюшевую лапу к своему плюшевому рту, точь-в- точь как люди прижимают палец. – Родителей разбудишь. Одевайся.

Маша кивнула. Её одежда лежала тут же и она принялась быстро, насколько могла, одеваться. Вообще-то сами понимаете, Маша – девочка большая, сама одеваться давным-давно умеет, но ей больше нравилось когда её одевала мама. А сейчас, ну прямо как солдаты в армии, прошло совсем немного времени и Маша одета.

– А пальтишко? – спросила Маша. – Там же холодно, а оно в прихожей висит, через всю квартиру надо идти.

– Не надо никуда идти. – Маше показалось, что Миша улыбнулся. – Там, куда мы пойдём тепло, не замёрзнешь.

– А куда мы пойдём?

– В Страну игрушек, куда же ещё?

– В Страну? А я думала… – Маша хотела было сказать, думала что Миша её обманул, но не стала говорить, стыдно стало.

– Ничего, ничего. – примирительно сказал Миша. – Пошли.

– Нет. Сначала зайдём за Таней и за Вовой, а потом все вместе пойдём в Страну игрушек.

– Там же мама с папой спят! – Маша прижала ладошки к щекам. – Мы же их разбудим!

– Не разбудим, пошли.

Миша взял Машину ладошку в свою плюшевую лапу которая неожиданно оказалась хоть и тёплой, но не такой мягкой, когда он был маленьким ростом и неподвижно сидел на диване. Второй лапой Миша открыл дверь и они вышли из Машиной спальни.

Конечно же Маша была в гостях у Тани – подруги всё-таки, но она была в гостях днём, а сейчас самая настоящая ночь.

– Таня, Таня, просыпайся…

– Мамочка, я ещё чуть-чуточку, ладно?

– Таня, вставай, надо идти…

– Куда идти? – садясь в кроватке спросила Таня. – Маша? Ты в гости пришла? – воскликнула Таня.

– Тссс… – Маша приложила пальчик к губам. – Родителей разбудишь. Одевайся.

– А куда? – спросила Таня и увидела Мишу. – Ой, какой он большой! Это же твой мишка?

– Да, мой.

– Ой, как же он вырос! – опять воскликнула Таня.

– Тссс! Одевайся, или не умеешь?

Маша решила немного схитрить, ведь неизвестно сколько Таня будет задавать детские вопросы. А вдруг как своими восклицаниями родителей разбудит? Ну а Таня, она же старше Маши, а значит давным-давно умеет одеваться самостоятельно. Таня принялась одеваться, но любопытство не давало ей покоя и даже мешало:

– А куда мы пойдём? – спросила она.

– Ты хочешь, чтобы твоя кукла Варвара вернулась? – по взрослому спросила Маша.

– Конечно хочу! – опять чуть ли не закричала Таня.

– Тссс! – Маша опять приложила пальчик к своим губам. – Родителей разбудишь. Одевайся.

– А пальтишко? – одевшись спросила Таня. – Там же холодно. Сначала замёрзну, потом заболею, а потом не стану взрослой.

– Не замёрзнешь. – сказал молчавший до сих пор Миша и открыл дверь Таниной спальни.

– Вовка, Вовка вставай…

– Дед, я вчера вставал, сегодня выходной. – не открывая глаз пробормотал Вовка, и тут же. – Дед, а почему ты говоришь девчоночьим голосом? – Вовка открыл глаза и сел в кровати.

– Вставай Вовка, одевайся, надо идти. – продолжала Маша.

– Куда идти? – спросил Вовка.

Маша хотела было сказать, что за джипом, но вмешалась Таня:

– А мальчишки, они сами одеваться не умеют. Им или маму, или деда подавай.

– Это я не умею?! – возмутился Вовка.

– Тссс… – приложила пальчик к губам Маша. – Родителей разбудишь.

– И деда тоже. – добавила Таня.

Вовка, чтобы показать как Таня всё придумывает, вечно девчонки всё придумывают, по военному соскочил с кровати и довольно-таки быстро оделся, правда, не совсем так, как надо, но это мелочи. И только после этого Вовка спросил:

– А куда пойдём?

– За твоим джипом и за Таниной куклой. Пойдёшь? – спросила Маша.

– Ещё спрашиваешь! Конечно пойду! А куда идти?

– Здесь недалеко. – подал голос до сих пор молчавший Миша.

– Ух ты! – широко раскрыл глаза Вовка. – А это кто?

– Это Миша. – сказала Маша и добавила. – Мой Миша.

– Ишь какой большой! И разговаривать умеет, класс! Пошли!

Кстати, в отличии от Маши и Тани Вовка даже не вспомнил о своей курточке. Да и какая может быть курточка, если за джипом надо идти? Миша внимательно, как бы оценивая, посмотрел на детей и открыл дверь Вовкиной спальни…

Вместо ожидаемой Вовкой комнаты, Маша и Таня уже не удивлялись Мишиным чудесам, все оказались в самом обыкновенном и настоящем магазине игрушек.

– Это и есть Страна игрушек? – удивленно спросила Маша.

– Это магазин, мне здесь дед джип покупал, я помню. – сказал Вовка.

– Нет, это ещё не Страна игрушек, но скоро будет и она. – ответил Миша.

Вдруг из-за одного из стеллажей выехал какой-то довольно-таки большой автомобиль и покатил в сторону гостей. Не доезжая до них пары метров автомобиль остановился: крыша, крылья и прочие его части вдруг задвигались и через несколько секунд автомобиль превратился в робота.

– Это трансформер. – пояснил Вовка. – У меня есть такой, только маленький и сам ездить не умеет.

– Здравствуйте. – механическим, точь-в-точь как в мультфильмах голосом, сказал работ и как старому знакомому кивнул Мише. Миша кивнул в ответ, получается, поздоровались.

– Здравствуйте… – поздоровались Маша, Таня и Вовка.

– Какой умный, разговаривает! – почему-то шёпотом сказала Таня.

– Роботы все умеют разговаривать. – авторитетно заметил Вовка. – Это не то что ваши куклы, только и умеют, что маму звать – девчонки!

– Это очень старый магазин игрушек. – обращаясь к Маше и одновременно ко всем ребятам сказал Миша. – Здесь всегда продавали игрушки.

– Правда. – подтвердил Вовка. – Мне дед рассказывал, когда он был маленький, родители ему тоже здесь игрушки покупали.

– Вот видишь?! – сказал Миша. – Но это не совсем магазин.

– Как это? – в один голос спросили Маша и Таня.

– Это не магазин, а окраина Страны игрушек. На самом деле все игрушки живут не здесь, а в Стране игрушек. А сюда попадают только тогда, когда кто-либо из детей захочет себе ту или иную игрушку. Тогда игрушка переходит сюда, по нашему, в пограничную зону, а по вашему – в магазин. А потом мальчик или девочка приходят сюда с родителями и забирают ту игрушку, которая им понравилась. Понятно?!

– Ой как здорово! – опять вместе воскликнули Маша и Таня.