Драгоценные слёзы

I

Касьян Изумрудов считался самым лучшим подпольным ювелиром. Славу первоклассного специалиста он заработал себе тем, что не боялся экспериментировать. Причудливые украшения, которые выходили из-под его рук, поражали не только своей красотой, но и будоражащею воображение новизной. Только добивался Касьян такого эффекта не потому, что любил своё дело, а от того, что был скупым и жадным человеком.

Высокий, тощий и с впалыми щеками, он походил на узника концлагеря. Глядя на его худобу, можно было подумать, что ювелир, несмотря на то что зарабатывает большие деньги, экономит на еде. Но это не так. В еде он себе как раз-таки никогда не отказывал и ел всё, что его душа пожелает. Просто такая вот у человека была конституция тела. А вот чёрный налёт, словно ржавчина, поедающая железо, устроил во рту Касьяна коррозию зубов, из-за чего рот золотаря походил на угольную шахту. И лечить всё это безобразие ювелир не собирался.

«Нафиг надо! – рассуждал он. – Отдавать с таким трудом заработанные деньги зубным врачам, которые за получасовую процедуру сдирают с меня не по-божески огромные деньги».

А то, что он сам сдирал со своих клиентов космические суммы, его не волновало. Ведь он тратил на своё творение не полчаса, а дни, иногда и месяцы. Поэтому, думал Касьян, он имел полное право запрашивать большие деньги. Тем более, покупатели были у него платёжеспособными, из того разряда людей, что кичатся не только красотой приобретаемого предмета, но и его дороговизной.

В подполье же золотых дел мастер ушёл от того, что считал несправедливым налог, который сдирало с него государство. Конечно, Москва – это мегаполис, где, если есть голова на плечах, можно заработать большие деньги, однако приходилось отстёгивать чуть ли не половину. Закрыв фирму и объявив себя банкротом, Касьян арендовал маленькое помещение с серыми стенами, где и принимал клиентов. Кроме стола с двумя стульями в углу и небольшой стойки напротив стола, больше в студии (так он называл своё рабочее место) ничего не было. Тусклая лампочка и небольших размеров окно справа от входной двери с трудом обеспечивали комнату нужным освещением. На всякий случай ювелир держал светильник на стойке. А под стойкой скрывал от чужих глаз маленький сейф.

По началу покупателей было всего несколько человек, но молва о чудо-ювелире быстро обошла столицу и весь бомонд заинтересовался его украшениями. Единственным требованием к аристократии было то, что если они и советуют кому-нибудь Касьяна, то те люди не должны быть из налоговой инспекции. Покупатели понимающе кивали головой и радостно выполняли его просьбу, чувствуя себя при этом членами некого клуба для избранных, причастных к тайне, которую нельзя раскрывать. Конечно, ювелир понимал, нет никакой гарантии, что однажды налоговая не нагрянет, но до сих пор всё шло как нельзя лучше.

Так и жил ювелир, наслаждаясь увеличивающимся богатством и поговаривая: «не в деньгах счастье, а в их количестве», пока не наведался к нему невысокого роста исхудалый старик с бородой и грустными зелёными глазами.

Накануне встречи со стариком, Касьян думал о том, что он мог бы сдирать с высшего общества ещё больше денег, но ему нужно было что-то такое, чего не было бы не только у других ювелиров Москвы, но и всего мира. Перед сном он попросил всевышнего подсказать ему, как найти решение. В принципе, ювелира нельзя было назвать верующим. А Бога он вспоминал только тогда, когда попадал в беду или хотел больше денег.

«Если ты подскажешь мне, – обращался он к небесам, – каким образом я смогу зарабатывать больше денег, то я обещаю, что часть из них. Хм… – призадумался, – ну может не часть, а какую-нибудь символическую сумму я буду тратить на благотворительность».

После чего он встал с кровати и подошёл к железному невысокому, но широкому сейфу, накрытому белой простынёй. Касьян скинул простыню и прижался к холодной железной поверхности, пытаясь руками объять своё богатство.

Жил Касьян в центре Москвы в крохотной квартирке, где из мебели был стол и стул на кухне и кровать с сейфом в спальне. Полупустая квартира не смущала Касьяна. Он уже давно никого не приводил к себе домой. Он с малых лет испытывал к женщинам некое отвращение, которое уже взрослому Касьяну не мешало страстно их желать. Поэтому ювелир периодически пользовался услугами проституток, но чем больше денег у него становилось, тем меньше он желал с ними расставаться. А заводить долгое отношение с приличной женщиной он не хотел, избегая ответственности. В итоге он свёл на нет походы к жрицам храма любви и ограничивался мастурбацией раз в неделю.

Отвращение к женщинам ювелир начал испытывать после того, как мама ушла к другому мужчине, бросив отца и восьмилетнего сына со словами: «Ты тюфяк! Я не хочу прозябать в бедности всю жизнь. Не для того, меня мама рожала! Воспитывай свою копию сам, всё равно в нём нет ничего от меня, а значит он вырастет таким же тюфяком, как и ты»…

Вдоволь наобнимавшись с сейфом, Касьян накрыл железо простынёй и пошёл спать.

А на утро в его студию пожаловал тот самый старик.

Намётанному глазу ювелира достаточно было одной секунды, чтобы понять: перед ним неплатёжеспособный человек, а значит, терять с ним время не имело смысла.

На старике была потёртая серая рубашка и выцветшие красные брюки. Касьян сравнил посетителя со своим любимым персонажем из книги, прочитанной в детстве, со стариком Хоттабычем, правда у последнего борода была не только белой, но и длинной, а у гостя она ушла вниз от подбородка не больше десяти сантиметров. А вот большие зелёные глаза странного посетителя показались Касьяну изумительными, и он даже подумал, что будь эти глаза изумрудами, то он смог бы неплохо на них заработать.

– Вы, видимо, ошиблись дверью? Художник съехал.

– Нет, – покачал головой посетитель. Его хрипловатый голос едва можно было расслышать, – на этот раз я к вам.

– На этот раз?

– Да. Раньше мы с женой ходили к вашему соседу, заказывали у него портрет для нашей дочери, да и картины его рассматривали с удовольствием, но после смерти жены… – старик запнулся, – я перестал ходить. А то, что он съехал, узнал сейчас от вас. Не знаете почему?

– Не знаю и знать не хочу.

В дверь постучали, и в помещение вошёл доставщик пиццы. Касьян расплатился с ним, после чего сел за стол и принялся завтракать.

– Пиццу на утро? – удивился старик.

– Чего вам нужно? – проигнорировав его вопрос, бросил ювелир, откусывая кусок от пиццы.

– Художник нам рассказывал, что вы ювелирных дел мастер.

– Ну и что? – спросил он, проглотив кусок и взявшись за новый. – А этому живописцу язык нужно оторвать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.