Слепая зона Аполлона

Глава 1

Если бы мне сказали, что я повторю главную ошибку своей жизни, да ещё и с тем же мужчиной, я бы рассмеялась. Жизнь, к сожалению, имеет дурную привычку подсовывать сюрпризы именно тогда, когда меньше всего готов их принять. Например, ранним утром, когда мозг ещё спит, а интуиция уже нашептывает всякое разное. Таким и было мое первоапрельское утро, пахнущее городской сыростью и новым кондиционером белья. Идеальный день, чтобы провести над собой эксперимент: пописать на белую полоску из ближайшей аптеки и ждать вердикта, от которого сводит живот.

– Дура, – прошипела я себе в полумраке ванной, прикусив губу до боли. В горле стоял ком. Хотелось рыдать. – Есть же гениальная поговорка про грабли… Видимо, одного раза по лбу мне было мало. Обязательно нужно было вернуться и сделать решающий заход на второй круг. Закрепить материал, чтоб его…

Глубоко вздохнула и потянулась к пластиковому корпусу на краю раковины. Время будто остановилось, пока я смотрела на тест. Две полоски. Чёткие, яркие, как дорожная разметка, указывающая путь в тупик.

Слёзы потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки. Я швырнула тест в урну и с силой открыла кран. Ледяная вода обожгла кожу, смывая следы паники. Я смотрела на своё отражение в зеркале. Бессонные ночи, когда я лежала и думала об отсутствии месячных, оставили на лице тёмные круги и тонну усталости. Словно, я заранее смирялась с мыслью: «Вот и всё, Лу. Похоже, ты станешь матерью-одиночкой».

– Зато с племянником или племянницей будут ровесники, – пробормотала я, представляя, как с Мариной будем гулять с детьми и устраивать совместные праздники.Я выключила кран и нервно хихикнула.

Не всё так катастрофично. В конце концов, я же хотела ребёнка. Просто планировала немного иначе. С любимым мужчиной, который в курсе происходящего, а будущий папаша даже не помнит нашей ночи. Причём, второй по счёту.

Хмыкнула и достала тест на беременность из мусорки. Надо сохранить. Может потом рилс записать, или какой-нибудь коллаж из фотографий сделать? Всё же я испытывала тихую радость от двух полосок, и мне хотелось оставить ее при себе. Я хотела ребёнка. Отчаянно, почти физически. И теперь он был. Во мне. Реальный, несмотря на всю абсурдность ситуации.

– Вот именно, – выдохнула я, упираясь ладонями в холодную столешницу. – Просто… Почему опять он? Почему не какой-нибудь милый, адекватный мужчина? Например, не сосед Сергей, который работает тренером в спортзале и мечтает о семье? Или не Денис из соседнего подъезда. Отец-одиночка с очень добрыми глазами и обаятельной улыбкой. Он несколько раз пытался со мной флиртовать и пригласить на кофе. Стоило, наверное, согласиться…

Но, к сожалению, Вселенная, с её искривлённым чувством юмора, снова указала на него. На лучший друга моего старшего брата.

Кирилл Жаров. Ходячий афродизиак в виде греческого бога с мозгами бизнесмена и памятью золотой рыбки. Человек, который пять лет назад уже подарил мне ночь, вычеркнутую из его личной истории, и тайну, которую я похоронила в недрах своего сердца.

Мне захотелось с размаху стукнуться лбом о кафель. Вместо этого я подняла голову, посмотрела снова в зеркало и показала язык.

–И всё же, ты – дура, Лу. И этим, собственно, всё сказано.

Приняв душ, накинула шелковый халат и вышла из ванной, приняв несколько решений. Во-первых, надо записаться к гинекологу и сдать все возможные анализы. Во-вторых, ближайшие месяца три-четыре никому не говорить о беременности. В-третьих, максимально ограничить общение с Кириллом. О том, что мы переспали он не знает. Так даже лучше. В-четвертых, наслаждаться жизнью.

Улыбнулась. План неплохой. Главное, не спалиться.

***

Богдан, мой старший и любимый брат, вместе с родителями подарил квартиру в центре Москвы. Презентабельный район, многоэтажка, большая площадь, евроремонт… И всё бы ничего, но с консьержками нам не везёт. Совсем. Была пару лет назад баб Света, но, не выдержав натиска местных мажориков, ушла на пенсию. Только она долго продержалась на козырном месте, где могла видеть прокисшие сливки общества: зажиточных москвичей без смишников за спиной. Другие не смогли смириться с поведением некоторых личностей и увольнялись стабильно через полгода. В домовом чате шли бурные дискуссии насчёт старого доброго способа охраны наших владений. Я, как и многие, была против консьержек, потому что дом напичкан камерами. Да, и если честно, некоторые из них были до оскомины приставучие и дотошные.

Например, Анжела Ивановна, женщина сорока лет. Она сидела в специально выделенном помещении с окошком, давая зеленый свет турникету для пропуска к лифту и к квартире. Из последних «сотрудников» консьерж-службы, она стала той занозой в одном месте. Потому что находится в активном поиске мужа. И, конечно, где же это делать, как не здесь? Я, конечно, старалась не обращать внимания, но уж больно мы ней невзлюбили друг друга. Анжела – яркая фигуристая женщина, которая считает себя самой главной тут. А я – это я, которая хочет попадать в свою квартиру независимо от времени суток.

– Луиза, нужно отметится, – слащавым голосом произнесла консьержка, выглядывая из окошка.

Как же бесит…

– Вы же знаете, что это входит в мои обязанности.

Знаю, поэтому и беру ручку и ставлю в свободном окошке дату, время и подпись.

– Скажите, Луиза, а, правда, что ваш брат очень богат?

Посмотрела в хитрые зеленые глаза, в которых отражалась алчность. Рыжие кудри женщина наматывала на палец и улыбалась так, что хотелось её послать. Вот есть люди, которые просто не нравятся. Анжела из их числа.

– Правда. Он женат. – Легко улыбнулась ей. – Хорошего дня.

– Я тоже была замужем, а теперь нет.

Даже отвечать не стала и вышла из дома. Ветер подул в лицо, и я поёжилась.

– Когда там уже тепло будет? – Пробубнила я, поправляя платок на шее.

Достав ключи от машины, нажала на кнопку и прошла к своему парковочному месту. Открыв дверь свою Малютку бирюзового цвета, села. Поправила зеркало, в телефоне настроила навигатор и примагнитила к подставке.

Хорошо, что у моего гинеколога нашлось для меня время. Злата Алексеевна вытащила меня, пять лет назад, из самого пекла. Не только физически, но и душевно. Она не гладила по голове, не говорила «ну что ж ты, милочка». Она врубила мне мозги, как холодный душ, вселила железную надежду, дала пару дельных советов про жизнь, которые оказались круче любых крыльев. С тех пор я ей не изменяю. Даже когда её, благодаря связям папы, переманили в самую пафосную частную клинику столицы. Туда, где лечат золотым порошком из рогов единорога и где пахнет деньгами и лавандой.

Именно туда мне сейчас и надо. Главное, не встрять в пробку. Посмотрела на карту в телефоне… Блин, кучу времени потрачу на пробки. Вздохнула, закинув голову на подголовник. Может, на метро?

Вздрогнула от одной мысли.

– Нет, не сегодня.

Я резко захлопнула дверь. Ключ вставила в замок, повернула, нажала на газ. Машина рванула с места с тихим мурлыканьем. Выехала из своего района, почти не дыша. Не любила я дворовые дороги.

Ехала тихо, не спеша. Любила дать газу, но я ведь уже не одна, чтобы так рисковать? Странно так лелеять это странное чувство, что скоро всё изменится и одновременно бояться. Бояться повторения истории. До тошноты, до искр из глаз. Я отгоняла мысли и рьяно убеждала себя, что Злата Алексеевна её посмотрит, успокоит, назначит витамины и всё будет хорошо.

Не как в первый раз…

Впереди зажёгся красный. Я ударила ладонью по рулю. Отчего-то вспомнился Кирилл. Его глупая, беззаботная улыбка за вчерашним ужином. Мужчина рассказывал нам с Богданом про какого-то гениального художника. Жаров обещал заполучить его в свою галерею. Как же бесила его память, которая решительно выкидывала меня из нее.

– Дурак, – прошипела я в пустой салон. – Слепой, самовлюблённый придурок.

Я бы всё ему рассказала, но… Это только мой ребёнок. У Кира уже есть один. А я всё равно мужчине не нужна, так есть ли смысл для откровений? Я лишь младшая сестра друга. Ей и останусь.

Светофор сменился на зелёный цвет. Я нажала на газ, и машина рванула вперёд, унося меня от прошлого, которое настигло в самом неожиданном виде. Впереди была клиника, Злата Алексеевна и принятие ситуации. А ещё новая жизнь, которая уже пустила во мне корни, не спросив ни у кого разрешения. Снова.

Спустя полтора часа я вышла от врача голодная, нервная и растерянная. Мне хотелось позвонить подружкам, маме и всё рассказать, но прикусила язык. Надо просто всё разложить по полочкам и подумать. Лучше делать это на сытый желудок. Посмотрела на парковку и удостоверилась, что моя малышка в порядке. Недалеко от клиники, буквально стоит перейти дорогу, находится классный ресторанчик итальянской кухни. Я всегда туда захожу после гинеколога. Злата Алексеевна каждый раз меня смотрит так, что хочется провалиться под землю. Стресс после таких обстоятельных посещений женского доктора, хочется заесть порцией спагетти и огроменным стаканом латте.

В заведение я зашла, озираясь по сторонам. Почему-то именно сегодня мне казалось, что буквально каждый человек знает, зачем я была в частной клинике. Понимала, что всем абсолютно пофиг, но мой воспаленный новостью мозг тревожился.

Раздевшись, села у окошка и сделала заказ.

Злата Алексеевна, учитывая мой первый выкидыш, велела беречь себя пуще прежнего. Выписала витамины, определила срок беременности. Почти три недели… Доктор расписала мои приёмы на два месяца вперед. Первый – через месяц. До этого момента мне нужно будет сдать анализы. Желательно еще бы и сдать рукопись издательству, но текст не идёт от слова совсем уже недели две.

– Приятного аппетита, – голос официанта выдернул меня из мыслей. Он поставил передо мной тарелку, от которой слюнки так и норовили стечь с подбородка. Паста Карбонара, моя вечная слабость, пахла копчёным беконом и пармезаном – запах утешения.

–Спасибо, а салат скоро будет?

– Через пару минут, – молодой человек улыбнулся, и я на секунду подумала, как было бы просто, если бы мои проблемы решались так же легко и предсказуемо, как заказ в кафе.

И, правда, мой глубоко уважаемый Цезарь стоял на столе ровно через пять минут, как и латте. Злата Алексеевна рекомендовала убрать кофе совсем, но я просто морально не готова делать это сегодня.

Я принялась есть, задумчиво поглядывая на улицу.

Телефон прислал уведомление, что в нашем книжном чате ведется какая-то дискуссия аж на…

– Тридцать сообщений? Они там что, переругались вшестером?

Я: Девочка, привет, прошу краткую версию!

Нора: Мы решаем, когда устроим девичник и где. У всех планы и выбрать день нереально.

Марина: Лу, меня твой брат третирует и не даёт работать. Приезжай, а в офис, задолбал! По поводу встречи я только «за». Главное, чтобы не баня. Может, устроим посиделки с читателями, авторами? Квиз какой-нибудь замутим с подаркам и презентацией наших книг?

Ульяна: Ты организуешь, так как я пас. В прошлый раз задолбалась, хватило. Всё это слишком муторно. Давайте просто сходит в караоке, а?

Сима: Или в стриптиз.

Закатила глаза.

Марина: Я только «за». Но есть проблема…

Лу: Знаю я эту проблему. Так, девчат, решайте что, где и когда. Я подстроюсь. Планов у меня нет, одни дедлайны.

Положила телефон и пододвинула к себе салат. Я любила наш чат, подружек, но сейчас мне было крайне тяжело писать им и ничего не говорить. Не то, чтобы я очень открытая личность, но… Хочется поделиться. Безбожно.

Марина была бы счастлива, узнать, что наши дети родятся с разницей в два месяца, но она сразу поймёт от кого я залетела. В общем, или молчать, или говорить всем.

– Вот УЗИ сделаю, увижу это маленькое пятнышко-сердечко на экране, и тогда расскажу всем. И родителям, и брату, и вам, девчонки, – тихо пообещала я сама себе, отламывая кусочек хрустящего крутона.

А пока… А пока можно сделать вид, что в моей жизни появился таинственный мужчина. Красивая легенда: встречались, страсть, расставание… а он оставил на прощание самый дорогой подарок. А я, мол, и рада стараться. Буду растить, любить и ни в ком не нуждаться.

Задница уже не казалась такой огромной. Она приобретала форму сердца.

Я положила руку на плоский живот и улыбнулась.

– Всё будет хорошо, малыш, – прошептала я, и слова повисли в воздухе, смешавшись с запахом кофе и дождя за окном. – У нас с тобой всё получится. А с отцом… с отцом разберёмся как-нибудь потом. Или не разберёмся. Но своё он уже сделал.

И в этой мысли, против всех ожиданий, не было ни горечи, ни злости. Была лишь тихая, упрямая решимость. Я была не жертвой обстоятельств, а автором новой, самой важной главы. И как всякий уважающий себя автор, я собиралась написать её блестяще.

Собственно, что и собиралась сделать. Новой истории быть! Не хотела быть в тренде про беременных дам, но, сама судьба подкидывает мне идею крутого романа.

– Не хотела, а залетела, – запрокинув голову, расхохоталась. – Вот это твоя мама попала. Ничего, прорвёмся.