- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
1 декабря, воскресенье
«Дорогой Дедушка Мороз, как же меня все задолбали! Пожалуйста, если ты существуешь, подари мне мешок с мозгами, я знаю, кому раздать».
С таких слов в писательском чате началось мое утро. Бабушка с утра решила устроить соревнования с Александром Николаевичем, который жил за стенкой. Лариса Ивановна долбила тростью по батарее, а сосед делал телевизор все громче и громче. Я из своей постели слышала надрывное пение Витаса, который вероятно, был записан у дедули на кассету. Да-да, у некоторых людей эти пережитки нулевых еще хранятся. Даже у нас. Бабушка не дает ничего выкинуть, что напоминает ей о прошлом. И это в почти семьдесят лет!
– Ба, я вообще-то сплю! – Проорала я, но вряд ли меня услышали.
Что баб Лара, что дед Саша – глухие на все уши и упрямые, как ишаки. А я их баталии слушаю стабильно раз в три дня.
Телефон с утра пиликнул и сообщил о радостной дате: начало декабря. Я любила первый месяц зимы больше всего на свете. Во-первых, у меня день рождение в католическое Рождество. Это так, для справки. Во-вторых, Новый Год самый любимый праздник. Обожала украшать нашу с бабушкой старенькую двухкомнатную квартиру в хрущевке, занимать детей в школе тематическими поделками, ездить на различные елки, смотреть фильмы, читать книги и писать новогодние истории.
Потянувшись в кровати, я встала и направилась отнимать трость у бабули. Воскресенье, восемь утра… Если еще раз вызовут полицию, то точно сдам родственницу и ее подельника на пятнадцать суток. Шучу, конечно, но порой хочется спокойствия.
Родители, Царствие Небесное, умерли, когда мне было пятнадцать и бабушка меня сама, как могла подняла на ноги. Всем помогала, слушала истерики, поддерживала. Благодаря Ларисе Ивановне, поступила в пединститут и отучилась на учителя младших классов, и теперь работаю в школе через дорогу от дома. Здорово, не так ли?
Безусловно, работа с детьми требует выдержки, терпения, упрямства и спокойствия. Лошадиного. Пять тонн. Потому что помимо деток, есть родители и вот там начинается самое интересное. Точнее не там, а с утра в воскресенье в интернете. Ведь в другое время я не смотрю многочисленные чаты, и мне так важно и нужно знать, что Минютин Валера завтра не придет, потому что час назад у него была температура.
«Доброе воскресное утро! Поняла, выздоравливайте».
В моей фразе можно было уличить сарказм, потому что таких сообщений бывает много. И ладно утром… Порой не стыдятся и в полночь прислать. В общем, детей я люблю, их родителей нет, школьную систему терплю, коллег моментами тоже. Отдушиной со студенческих лет стало писательство. Хобби сначала приносило удовольствие, а с течением времени и деньги. Свое увлечение я тщательно скрывала ото всех, и даже бабушка не подозревала о моих выдающихся талантах, как автора. И слава Всевышнему, ибо я не выдержала бы допроса всех бабок двора. А если информация дойдет до директора, коллег и родителей… Все, трындец и до свидания, школа! Перспектива, конечно, хорошая, если бы писательство окупало все расходы.
– Ба! – Проорала я, наблюдая, как старушка в зеленом халате и зачесанными назад седыми волосами самобзвенно долбит клюкой по батарее. – ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО!
– Ой, Какашек ты мой, проснулась? – Состроила хитрое невозмутимое лицо.
Трость положила на кровать, а сама, расправив халат, выпрямила спину, сложила на коленях руки и по-доброму на меня посмотрела. – Кушать хочешь? Давай сделаю блинчики?
– Давай я приготовлю кашу, а ты перестанешь нервировать всех соседей и меня?! – Очень громко говорила ей. – Скоро в дурку нас вдвоем отправят.
– Не мели ерунду, – прыснула старушка. – Я узнавала, туда без согласия не забирают.
– А жаль, – пробормотала я. – Большое упущение со стороны государства.
Если что, то Какашек – это не обзывательство, а ласковое прозвище. В детстве я любила какао и как-то, раз сама нарекла себя «Какаошек». Прозвище приелось в семье с немного другим звучанием.
– Тогда пойду к этому старому пердуну и вырублю его приемник, – Лариса Ивановна воинственно встала, взяла клюку и, схватив помаду со стола, намалевала губы алым цветом.
Смотрелось убийственно… Словно кондукторша в возрасте сбежала в цирк, а ее оттуда выгнали.
– Жду через полчаса на завтрак, – развернулась и ушла в ванную.
Часом позднее, когда мы уже съели овсянку, выпили кофе с бутербродом и собрались прогуляться, мне позвонила, завуч и сообщила о пополнении.
Я бы безумно порадовалась этому факту, не будь Валерии Сергеевне шестьдесят лет.
– К вам завтра в класс переводят нового ученика, – заявила эта прекрасная женщина.
– У меня он и так под завязку, – обалдела я.
– Одним больше, одним меньше, – фыркнула заведующая. – Вон, рожали раньше по двенадцать детей и счастливы были.
Я пропустила мимо ушей эту фразу, потому что Валерия Сергеевна очень любила рассуждать на тему: «А вот раньше…».
– Хорошо, поняла. – Выдала стандартную фразу.
– Завтра к вам подойдет отец мальчика и сам ученик. Придите пораньше.
– Ладно. Фамилию хоть скажите, кого мне ждать?
Я тоскливо посмотрела в окно, где еще не было ни грамма снега.
– Морозов. Хорошего выходного дня, Эльвира Кирилловна.
– И вам, Валерия…
Я не договорила, потому что эта мымра скинула трубку. Тридцать один ребенок в классе! Это вообще законно? Понимаю, что разница в одну единицу погоды не сделает, но почему вечно пичкают в мой класс? Вон в 3 «Б» двадцать пять детей… Но почему-то все хотят именно ко мне.
Поделилась с бабулей новостью.
– Может, подарок на Новый год подороже купят, – прокряхтела она. – И не надо говорить, что тебе нравятся все эти детские подделки. Их в ломбард не сдашь!
– Бабуль, ты с возрастом стала мелочной. Я же в школу пошла, потому что люблю учить детей, а не потому, что хочу дорогие подарки.
Вру. Презенты я любила очень и радовалась любому. И сертификату в спа, и букету из мыла, и набору чая, и детской подделке.
– Мужика в этой тюрьме не найдешь. Разве что, физрука или трудовика.
– Мужчины в школе все глубоко женатые и возрастные, – пробурчала я. – Я пока не настолько отчаялась.
Мы прогуливались медленно по аллее и наслаждались морозным воздухом. В нашем маленьком городке царила сонная атмосфера, и только приближение праздников пробуждало в людях эмоции. Порой не очень положительные.
Я же старалась мыслить позитивно и настраивалась на творческую волну. Поймать вдохновение было просто, особенно, когда в чате, одна из коллег вечером предложила написать сборник романтичных рассказов по одному миру.
«Нора, ты как, в деле»? – Написала мне в личку Марина.
«Определенно», – ответила я, не зная, ни темы рассказала, ни вводных, ни-че-го.
«Отлично, сейчас добавлю тебя в наш сказочный дурдом».
И добавила так, что я пропала до часа ночи, участвуя в бурном обсуждении сборника. Сошлись на том, что пять подружек-выпускниц Магической Академии проводят ритуал, вычитанный в какой-то жутко древней книге. Одну забрасывает к драконам, другую к оркам, третью к эльфам, четвертую к оборотням, а пятую… Я не придумала пока, куда попадет моя героиня, но девочки предложили подобрать ей брутального хоббита.
– Что ты там все в компутэре своем делаешь так долго? – Лариса Ивановна заглянула ко мне в комнату и строго посмотрела.
Бабушке пришлось соврать, что завуч подкинула заполнить ведомости и нужно их предоставить до утра.
– Совсем они в этой школе одурели! Профсоюза на них нет! – Ворчала родственница.
А я… Всю ночь скакала по горам, искала гнома из Белоснежки, который должен стать моей истинной парой. Меня весь сон мучал вопрос, как сможет ужиться женщина среднего роста (172 см) и мужчина метр с кепкой? А как любви предаваться? А как целоваться? Это с собой всегда табуретку носить? Хотя в другом мире есть магия, и можно просто слеветировать.… Все равно дико неудобно. Блин, да почему гном-то?
– Спи, женщина, – приказала я себе, когда в четыре утра проснулась от дикой ереси в голове и желания сходить в туалет.
ГЛАВА 2
Вторник, 3 декабря
Как говорила Фаина Раневская: «Всю жизнь я страшно боюсь глупых. Особенно баб. Никогда не знаешь, как с ними разговаривать, не скатываясь на их уровень».
В семь тридцать утра меня не рады видеть были охранник, уборщица и Ленин. Последний, с отбитым носом, как у египетского Сфинкса стоял у школы. Я тоже с утра во вторник не благоухала дружелюбием и радостью. Хотелось всех послать. Глубоко, надолго и далеко. Бабушка и дед Саша решили помириться, и всю ночь у соседа были слышны пьяные завывания в караоке. Такое случалось редко, но если эти двое старых подростка входили в раж, то все… Бируши не приглушают звук, топот чувствуется всем телом, а по батарее уже долбят соседи, потому что Ларочка и Сашенька их изрядно достали. Благодаря родственнице я не выспалась, а в шесть утра еще слушала историю про участкового, который пытался достучаться до Александра Николаевича. В итоге, отчитав старушку за несоблюдение законов, я заперла ее дома и ушла работать. В полной боевой готовности. Морозовы вчера не явились и уже бесили просто своим существованием, а в Ленина хотелось запустить чем-то увесистым.
Тяжелой поступью дошла до классного кабинета. Открыла там окна настежь, потому что за ночь тут натопило так, что можно спариться даже будучи голой. Протерла доску, написала число и план уроков на сегодня. Прогрузила компьютер, подготовила материалы и щелкнула чайник позади себя.
Посмотрела на наручные часы. Без десяти восемь. Этот новенький придет через двадцать минут, если верить завучу. Надо успеть себя хоть накрасить, потому что дома это сделать не осилила.
Налила кружечку ароматного кофе, добавила сливки. Из ящика достала коробку, подаренных на День Учителя, конфет. Праздники – это хорошо. Плохо, что много сладкого. За два года я набрала десять килограмм. Бабушка льстит и называет меня тростиночкой, но правда в том, что я не худая, но и не полная. Застряла между двумя стандартами. На заднице есть целюлит, живот мягкий, грудь третьего размера… Нет, я любила себя и свою внешность, но от наеденных десяти килограмм избавилась бы. И от курносого носа, и от бледного цвета лица, и от родинки над верхней губой. Может, тогда бы личная жизнь заиграла бы красками.
Сделав глоток бодрящего напитка, вынула из сумочки тушь, помаду и зеркало.
Посмотрела на себя и мысленно сказала привет синякам под очами. Глаза мне достались от мамы, болотные. Волосы унаследовала от отца – густые, пшеничного цвета. Подкрасила ресницы, открывая взгляд, мазнула бледно-розовой помадой по губам и улыбнулась. Поправила скромную прическу. Посмотрела, все ли пуговицы на белой блузке застегнуты…
– Вот теперь можно пять минут покайфовать, – выдохнула я и закинула в рот одну конфету, запивая ее кофе.
Включила диктофон и стала накидывать идеи для рассказа.
– Мужик у нас будет брутальный. Два метра ростом, кубиков там штук восемь, характер вредный, агрегат большой… Блин, почему читатели любят истории про нереальных мужиков? О-о-о, а вот и название истории подъехало: «Нереальный мужик» или «Нереальный нечеловек». Гы-ы-ы, умертвление что ли? Блин! Точно, «Нереальный некромант». Героиня у нас попадет в Нижний мир к Владыке Демонов, а этот некрос его правая рука. Противная, саркастичная, несмотря на внешний лоск. – Я выключила диктофон, радуясь, что идея вроде появилась и главное, ее не спугнуть.
Я любила писать в тишине, в одиночестве. Но вдохновение такая штука, что может настигнуть внезапно и не отпускать. Поэтому я писала на переменах в школе, а дома ждала вечера, надевала наушники и притворялась, что работаю.
Допила кофе, помыла чашку и поправила тетради на краю стола.
Ровно в десять минут девятого раздался стук в дверь, и дернулась ручка.
– Доброе утро, – поздоровался вошедший. – Эльвира Кирилловна? Меня зовут Михаил Морозов, а это Артемий.
Я подняла голову и еле заставила себя не ахнуть. Вот это мужчина! Высокий, стабильно под два метра, он внушал трепет своими габаритами. Белая футболка натянулась на развитых грудных мышцах, а длинное черное пальто не скрывало атлетическую фигуру. Черные волосы, в которых играли снежинки, собраны в низкий хвост. Яркие голубые глаза смотрели на меня с пониманием, а улыбка больше казалась ехидной. Эля, хватит пялиться. Но что делать, если плод моих фантазий только что ожил и явился перед очами? Уууууу, просто находка для писателя! Надо срочно стырить его внешность и наделить ею своего лорда.
– Доброе утро, проходите, садитесь. – Горло у меня пересохло от нахлынувших эмоций, и говорила я пусть и равнодушно, но хрипловато.
Я внезапно стала рыться в сумочке и достала очки. Вообще, у меня прекрасное зрение, и очки надевала для защиты глаз и стиля.
Сейчас же мне надо было немного реабилитироваться и не показаться легкомысленной училкой, пускающей слюни по отцу ученика.
–Близорукость, – пояснила я и поправила очки на носу. – Вот теперь я вас прекрасно вижу и готова знакомиться.
Морозовы сели напротив меня.
– Артемий, меня зовут Эльвира Кирилловна. Думаю, мы друг друга будем оценивать в течение некоторого времени. А пока можешь расположиться на последней парте на втором ряду.
– А поближе можно? – Сразу же спросил его отец.
– Увы, но пока нет, – вздохнула. – У меня в классе тридцать один человек. Мы только разобрались, кого и с кем сажать. Пусть Артемий пока посидит так, я понаблюдаю за ним, и на следующей неделе уже буду думать о переселении. Многое зависит от характеров детей.
– Миш, а тут клево! – Подал голос Артемий, счастливо осматривая кабинет.
У меня вздернулась бровь.
Мужчина прикрыл глаза и улыбнулся. Он смотрел на меня, не открываясь, и это напрягало.
– Артем мой племянник, – пояснил Михаил. – Я его опекун с недавнего времени и ничего не смыслю в детях.
– Вам повезло, – нервно хохотнула, потому что мужской взгляд скользил по моей шее, опускаясь все ниже и ниже, – у меня их больше тридцати.
– Надеюсь, не своих? – Пошутил Морозов.
– Из своего у меня только бабуля, – пробурчала я, вспоминая веселую ночь. – Но тоже за ребенка сойдет. Итак, мне нужны ваши данные. Внесу в родительский и общешкольный чат. Сегодня Артемию выдадут учебники. У вас получится встретить его со школы, портфель будет неподъемным?
– Да, конечно, напишите только, во сколько заканчиваете, подъеду.
– Вот и договорились. Не переживайте, у нас в школе очень хорошие педагоги. – Посмотрела на часы. – У меня урок начнется через десять минут, мне пора встречать детей…
Поймала себя на мысли, что хочу увидеть Морозова еще раз. Желательно без пальто, рубашки и штанов. Мне же надо описать некроманта! Детально. Жар прилил к щекам, и я поспешила сделать глоток кофе. Вот честное слово, это все из-за воздержания! Увидела красавца и поплыла… А если он мерзавец? А если абьюзер? С такой-то внешностью!
– Еще увидимся, Эльвира Кирилловна, – тепло на меня посмотрел, перевел взгляд на племенника и поднял кулак вверх. – До встречи, Артемыч, веди себя прилично, не пугай классную… руководительницу.
И голос у него обалденный… Бархатный, с хрипотцой.
Срочно! Срочно надо подобрать слюни и перестать их пускать на незнакомого мужика.
А пока… Пока, Эля выдыхай и работай.
ГЛАВА 3
11 декабря, среда
Одиннадцатого декабря, в среду, мое утро началось «весело». Казалось бы, и так неделя выдалась тяжелой, так еще и бабуля упала с табуретки и повредила ногу.
Зачем она взобралась на нее и пыталась открутить горящую лампочку из плафона – вопрос, на который ба не соизволила ответить.
Мы сидели в хирургии и ждали врача. То, как мы добирались до больницы отдельная история, которую без бутылки вина не расскажешь. Мы уже сходили и сделали рентген, результаты которого уже у доктора.
Лариса Ивановна сидела тихо и боялась на меня смотреть.
– Зачем? – Снова спросила ее. – Что за блажь тебе каждый день в голову стукает? Вчера мне снова звонили соседи и жаловались, что я могу быть и потише. Видите ли, радуюсь громко, что мужика привела… Ба, я понимаю, что ты глухая, но если смотришь фильмы для взрослых, то звук убирай. Мне вчера было дико стыдно за то, чего я не делала.
Молчит. Отвернулась. Вздохнула.
Я окинула взглядом коридор. Недавно в больнице сделали капитальный ремонт, вбухав кучу денег. Но как это и везде водится, бюджет попилили и отремонтировали на шаткую троечку.
– Вот как мне теперь работать, а? Тебя ни на минуту нельзя оставить одну.
– Справлюсь я.
– Ну-ну, – буркнула я. – На костылях до туалета осилишь? Нет. Надо будет ведро купить и памперсы.
– Я тебе что, сосунок какой-то?! – Возмущенно прокричала ба. – Не буду я носить памперсы! Ты мне еще соску в рот засунь и с ложечки корми.
– Тогда прекрати себя вести, словно тебе пять лет, – прошипела. – По-любому, лампочку отвинчивала из-за очередного спора с дядей Сашей.
Бабушка отвела взгляд.
– Мы видео смотрели, как один человек засунул ее в рот.
– И ты решила, что раз зубов все равно нет, рискнуть? – Мне хотелось визжать.
Я люблю бабушку, но порой у меня сдают нервы.
– Мы хотели с Сашей создать аккаунт в лайке и дростить видео смешные.
– Постить. – Поправила ба. – Пока только печальные выходят.
Я промолчала, потому что страшно было представить, что они там наснимали…
– Ого, вот это мужчина! – Слишком громко и внезапно сказала бабуля и некрасиво показала пальцем на идущего к нам врача.
Проследила и едва не сгорела со стыда, потому что Михаил Морозов, дядя Артема приближался к нам. Я не переставала о нем думать, потому что мужчина стал внешним прототипом моего героя. Все эти дни я усиленно писала, стараясь не отвлекаться ни на что: ни на группы в социальной сети, ни на бесконечные склоки в родительском чате, ни на писательские разговоры, ни на фильмы и книги. Мне было крайне важно дописать историю до своего дня рождения.
– Это отец моего нового ученика, – шикнула на ба. – Веди себя прилично.
– Если обещаешь флиртовать с ним, – подмигнула и скривилась от боли. – До чего хорош в халате-то! А без него-то…
– Эльвира Кирилловна, здравствуйте. Пройдемте в мой кабинет.
На моем лице расцвела самая дебильная улыбочка, потому что Михаил прекрасно слышал восторг ба.
– Милок, проходить должна я, – закряхтела ба и, поднявшись, снов плюхнулась на сиденье.
Закатила глаза.
– Вот куда ты спешишь? – Встала и помогла Ларисе Ивановне на меня облокотиться.
– Давайте я сам, – Михаил, не спрашивая, подхватил ба на руки и понес.
Теперь родственница будет месяц восхвалять чудо доктора и выпихивать меня замуж. Но признаюсь, на секунду задержала взор на крепких мужских руках. На тонких пальцах пианиста, на красивой осанке и шикарном развороте плеч.
Уже будучи в кабинете ждала, пока доктор осмотрит капризную и крайне навязчивую пациентку.
– А вы женаты? – Не унималась бабуля.
– Нет.
– А были?
– Да.
– А дети есть?
– Да.
– А…
– Бабушка, хватит, – одернула ее.
– Такой генофонд пропадает! Надо срочно принимать меры, Элечка!
– Без тебя разберется…
Михаил посмеивался. Его забавляла ситуация и он всячески потворствовал старушке.
– Перелома нет, что радует, но расслабляться рано. Вывих придется долго лечить.
– Это я еще утром поняла, когда услышала грохот и отборный мат, – мрачно выдала ему.
– И не так сильно я ругалась, – нахохлилась баб Лара. – С кем не бывает?
– Надо погуглить, сколько семидесятилетних старушек откручивают лампочку, чтобы в рот запихнуть.
– Ты меня позоришь перед шикарным мужчиной, внучка. Я обиделась.
– Слава богу, тишина до вечера обеспечена, – съехидничала я.
– Вы закончили, дамы? – Михаил сначала посмотрел на меня, потом на бабулю. – Отлично. Вы, Лариса Ивановна, пока посидите, а я расскажу вашей внучке план лечения. Эльвира Кирилловна, прошу за мой стол.
Кивнула и подчинилась просьбе.
Минут десять Морозов объяснял, что и как мазать, какие таблетки давать. Сразу записал на прием через неделю.
– А может ее тут оставить? Так сказать для профилактики?
– Ведьма! – Рыкнула бабуля, и театрально всхлипнула.
Михаил улыбнулся, и я едва не растеклась лужицей. Черт возьми, нельзя быть таким притягательным.
– Можно, конечно, подумать…
– Нет, Какашек, не берем экземпляр. Кто не любит Ларочку, тот не любит тебя.
Закатила глаза.
– Тогда отправлю вас домой, но под бдительный присмотр внучки. Эльвира… Можно у вас поинтересоваться, как там Тема? Он в целом очень доволен всем, но мы сами еще друг к другу притираемся.
– Адаптируется. Коллектив новый. Требуется время, чтобы он привык к окружению. Дайте ему время. Спасибо большое за бабушку, мы пойдем.
– Давайте я вас довезу до дома, – предложил Михаил.
– Да мы живем недалеко…
– Эля, бери, пока дают. Милок, я готова прокатиться на твоих лошадях!
Прозвучало как-то пошло. Михаил смущенно кашлянул, а я и вовсе отвела взгляд.
Утро одиннадцатого декабря не задалось, но зато я снова встретилась с Морозовым и многое узнала. Например, что он доктор и не женат. И кажется, он просто безумно мне нравится. До дрожи в коленях. Такого со мной точно никогда не было. Хотелось удержать это чувство и насладиться влюбленностью сполна, пусть и безответной.
***
Вечером, проверив тетрадки, я хотела выть на Луну. Педагог – это зов души. Призвание!
Система образования из года в год становилась все бредовее, и я понимала, что еще чуть-чуть и терпение лопнет. Я люблю детей и с удовольствием их учу, но желание преподавать медленно иссекает на фоне правил, требований и изменений.
Иногда, сидя за компьютером, тихо мечтала зарабатывать на книгах столько, что можно было бы уволиться из школы. Но… Я боялась. Из-за того, что я учитель, должна соответствовать общепринятым нормам. Вести себя подобающе, не выкладывать в социальные сети компрометирующие фотографии. Моя предшественница ездила отдыхать и постила себя в купальнике. Родителям ее учеников это не понравилось и ее уволили. С позором на весь город. Я же нигде не светила свое лицо, как автора любовных романов, Норы Горской. Мне хотелось заявить о себе, но пришлось выбирать… Или стабильная зарплата в школе, или нестабильные гонорары с писательства. Возможно, я могла бы зарабатывать больше, стоило только поверить в себя… Но я боялась и не верила, а рисковать не любила. Наверное, поэтому я так и останусь романтичной училкой, которая мечтает об известности, но боится придушить самозванца в себе.
– Какашек! – Заорала бабуля. – Ты спишь?
Открыла дверь.
– Нет! Работаю. Не мешай мне час, хорошо? – Прокричала в ответ.
– Ладно, но долго не сиди!
Молча, кивнула. Долго просидеть и не вышло. Я открыла файл и поняла, что сегодня выдохлась и не могу написать ни строчки. Зашла в писательский чат. Тут всегда весело и можно поболтать, не строя из себя учительницу и не следить за речью, или за смайлами. Не дай бог, не тот поставлю! Тут я была собой.
«Девочки, кажется, я нашла героя своего романа», – написала я. – «Красивый, обаятельный и недосягаемый».
«Почему ты так считаешь? Если на орка не похож, то значит охмурить можно».
И понеслось… За час мне накидали столько вариантов, как заарканить доктора за семь дней, что я даже ошалела. От мысли, что реально хочу это сделать. Но выключив комп, поняла, что идея так себе.
Где Морозов, и где я? Вряд ли такому мужчине понравится обычная женщина с целлюлитом и лишними кило. А меняться ради мужика я не буду.
«И вообще, Нор, пора выбираться из тени. Мы устраиваем Рождественскую встречу в столице, поехали», – написала в личку Марина.
«Я подумаю. Спокойной ночи», – ответила коллеге и прикрепила картинку дрыхнущего щенка.
И ведь, действительно, мысль хоть ненадолго выбраться из-под колпака обязательств соблазняла. Я обещала себе принять решение до конца недели. Попробовать быть смелой, или так и жить, забив на себя.
ГЛАВА 4
20 декабря, пятница
К следующей пятнице мое настроение из романтично-воодушевленного скатилось в «нервное убийственное». На свой страх и риск я дала согласие на Рождественскую встречу, и меня мотало на эмоциональных качелях в разные стороны. Я просыпалась ночами от страха, что не оправдаю надежд, что мои книги никому не нужны, что вообще все это зря… А если узнают в школе и бабушка? Девочки в чате успокаивали, что все пройдет хорошо и читатели – благодарная аудитория. Мы всем скажем, чтобы фотографии со мной никуда в социальные сети не выкладывали, иначе злой огр в лице Директора школы меня покарает. Только из-за этого я перестала трястись. Но нервы мне делала не только сама ситуация, школьные заботы в преддверии окончания года, но и бабуля.