- -
- 100%
- +
Пролог
Савелий Крутой и Гафар
— Алло, Гафар.
— Слушаю.
— Желание вернуться на пост мэра не появилось?
— Нет, а что? Фарах не справляется?
— Это еще мягко сказано. Как, блядь, ты с ним вообще работал?! Это ж пиздец!
— Я давал ему только простые задачи. Он был на подхвате больше. А что, все так плохо?
— Фарах проебал поставку машин. Мы влетели на четыре миллиона. И это только за последнюю неделю.
— Ты что, серьезно? Как он мог пропустить такое?
— Он не пришел! На сделку не явился, потому нашлись ушлые перекупщики, которые перенаправили товар другому покупателю. Я потерял бабло. Много бабла, Борода, и это мне не нравится!
— Хорошо, ну а что ты мне звонишь и жалуешься? Я не его мамка.
— Или ты помогаешь мне приструнить этого молодого кобеля, или я возвращаю тебя на пост мэра, Гафар. Все, шутки кончились! Нравится тебе это, не нравится — я уже заебался бегать за вами.
— Да что там такое?
— Что такое?! Ни опыта, ни желания, ни хватки! Вот что бывает, когда сажаешь в кресло того, кто не то что не готов – кто даже не пытается! Фарах меня уже достал, худшего мэра представить даже сложно!
— Савва, успокойся, он еще не втянулся. Я таким же был.
— Вот только не надо, ладно? Ты таким точно не был. Бакир даже таким не был. Он хоть и в офисе ни разу не сверкал, но и ведь не вредил, а с этого молодняка только убытки! Он, кроме баб, ни о чем думать не может!
— Ну ладно, Фарах был не лучшим кандидатом, но единственным. Сработаетесь еще. Дай ему время.
— Гафар, я давал ему время – и ни хрена! У нас кризис, нам стало сложно работать. Нас поджимают уже со всех сторон! И у меня нет ни времени, ни желания бегать за ним. Мне с лихвой Брандо хватило с его, блядь, родственниками! Значит, так: или ты возвращаешься на пост мэра, или придумай что-нибудь, это срочно!
— Я понял. Так, ладно, сейчас, дай-ка подумать, эм… Фарах. Это ему уже тридцать лет, получается, Ну нормально, как раз пора.
— Нормально для чего?
— Для брака. Нам надо женить Фараха на чеченской девушке.
— Чего? Ты там совсем уже, Борода?
— Савва, Фарах неуправляемый, потому что холостой. Женатый мужчина — спокойный мужчина. Он тогда перестанет гулять и возьмется за голову.
— Ты сейчас серьезно?
— Да. Менять мэра сейчас вот вообще не вариант, и ты сам это прекрасно знаешь. Перевыборы снова могут пойти не по плану, а сильной кандидатуры у нас нет. Я возвращаться не планирую. У меня дочь только пошла в сад, Лейла здесь работает, мне хорошо тут. Савва, я свое уже отслужил. Потому единственное верное решение сейчас — это женить Фараха на хорошей девушке. Поверь, потом работать с ним станет проще. Так что?
— Ладно. Да, мне нравится эта идея с браком, только на ком женить его, есть кандидатуры?
— Я подумаю. Есть у меня одна семья на примете. Они давние должники. Бекхан. Слышал?
— Отдаленно, но да. Что-то есть.
— Ну так вот, у этого Бекхана дочь есть старшая. Мадина. На ней и женим. Она как раз по возрасту ему подходит, ей двадцать четыре где-то, идеально будет.
— Они согласятся так просто отдать за Фараха свою дочь?
— Во-первых, Фарах мэр – где еще они найдут такого жениха? Во-вторых, у них никто спрашивать не будет. Бекхан должен деньги мне уже три года и ни разу не наведывался. Там одними только процентами уже можно задушить. Я обсужу с ним, отдаст он дочь, договоримся.
— Ладно, до связи.
Сбиваю вызов. Все было неплохо до момента, пока Гафар не решить разыграть свою фальшивую смерть. Да, так он соскочил с власти и решил свои семейные проблемы, вот только мне это спокойствия не принесло.
Напротив, вместо опытного и сильного управленца я получил его заместителя. Молодого и совершенного неуправляемого пацана, который еще тупо не нагулялся. Какие там, к чертям, власть, договоры, решения, если он даже трубку, блядь, взять не может.
С Гафаром было легче, черт, я теперь понимаю, что отпустить его было ошибкой. Сидел бы и дальше работал, горя не знал, но ему захотелось свободы.
Гафар устал, я это понимаю, но в то же время мы оказались совершенно не готовы к работе без него.
И Фари больше нет, благо хотя бы Брандо теперь под боком. Ему женитьба на пользу пошла, успокоился, остепенился, и я очень надеюсь, что такой же трюк прокатит и с Фарахом, потому что если нет – хрен знает вообще, что делать.
Мы выиграли эти выборы, но у меня чуйка, что это был последний раз. Больше нам так может уже не повезти, а если власть потеряем, то последние двадцать лет работы пойдут насмарку.
А я не хочу этого. Мы должны удержаться у власти, тем более Мессера уже положили, и теперь время для работы. И почему я всегда должен думать за всех, к черту.
Набираю Фараху, вместо ответа долгие гудки.
— Возьми трубку. Возьми трубку, мать твою!
***
Телефон звонит. Снова.
— М-м-м, котик, не бери…
— Да подожди ты, мне надо взять.
Тянусь к тумбочке. Телефон разрывается просто. Крутой – уже пятый раз за сегодня. Видать, что-то срочное.
— Алло, Савелий Романович.
— Где тебя черти носят, Фарах?!
— Дома. Я заболел.
— Чем ты заболел?
— Эм… простуда.
— Я сейчас приеду и поставлю тебе банки.
Сцепляю зубы. Этот реально может приехать проверить, а мне оно точно не надо. Я думал, что мне сложно работалось, когда был замом у Гафара, но нет.
Сложно мне сейчас, когда Крутой главный, это просто двадцать четыре на семь контроль. Меня так отец родной не мониторил, как Савелий.
— Не надо. Лучше мне уже.
— О, видишь, сразу полегчало! Ну раз тебе лучше, ты можешь мне ответить, какого ляда ты не явился сегодня на перегон машин?
Протираю глаза. Не сразу даже понимаю, о чем он. Сколько дел, что голова кругом, я никогда в жизни так много не работал, как сейчас.
— Так это должно быть завтра.
— Сегодня, Фарах, это было сегодня! Итого: ты не приехал на сделку, триста машин ушли к другому покупателю. Наш заказчик послал нас на хуй, а еще там были не наши менты. Они засекли эту процедуру и составили протокол, но ты не переживай. Я указал твои контакты.
Сажусь на кровати, вот это уже мне не нравится.
— Что? Я не понял.
— Тебе грозит пять лет тюрьмы, Фарах, за незаконную перепродажу автомобилей. И ты сядешь, потому что это была твоя ответственность – и ты ее проебал!
Глава 1
— Савелий Романович, тут надо разобраться. Я не думаю…
— Так разбирайся! Жду твоих решений! Фарах, я не шучу, завтра в восемь чтоб был в офисе как штык, и мы это закрыли. Это понятно?
— Да, конечно. Я буду.
Сбываю вызов, падаю на подушку. Настена укладывается на плечо.
— Ничего.— Что там такое, котик?
— Проблемы?
— Да к черту. Иди ко мне.
Натягиваю одеяло сильнее, обхватываю полные груди Насти ладонями, касаюсь языком ее сосков. Встает сразу же, реагирует мгновенно. Она мокрая. Я устал как собака просто, и если Гафар все это спокойно вывозил в силу своего бетонного характера, то я не собираюсь быть на побегушках у Крутого.
Да, он назначил меня мэром. Конечно, это власть и большие возможности, но ведь и ответственность тоже огромная. И я работаю, я стараюсь, делаю все, что надо, но сейчас у меня выходной, и я имею право на отдых.
Настя обнимает меня, царапает спину, ее светлые локоны рассыпались на подушке. Беру ее несколько раз за ночь. Отрываюсь в загородном доме отдыха. Все же моя новая должность имеет свои плюсы, тут без споров. Мне теперь доступна любая женщина, и, конечно, я пошел в отрыв.
После этого меня просто вырубает, и кажется, только я закрыл глаза, как тут же слышу, словно стены дрожат. Реально, а после дверь падает, ее к чертям сбили с петель.
— Какого…
Договорить даже не успеваю, потому что меня буквально отдирают от кровати.
— А-а-а!
Это уже орет Настя. Совершенно голая, она пищит и забивается к стене, прикрываясь одеялом, тогда как я лежу на полу и пытаюсь понять, какого дьявола происходит.
Поднимаю голову и вижу Крутого. У него в руках ключи от машины. Взгляд на часы. Час дня. Я проспал. Снова. Да бля…
— Савелий Романович, я извиняюсь.
— Ты меня уже достал, Фарах, все!
— Я проспал. Это больше…
— Молчать! Значит, так: ты женишься.
— Я сказал: ты женишься в течение этого месяца. Точка.— Что, простите?
— В смысле? У меня еще нет невесты.
— Не переживай. Мы с Гафаром уже нашли тебе невесту.
— Я не собираюсь жениться, с ума сошли?
— Нет, это ты заигрался. Или ты думал, здесь в куклы играть будешь? Нет, Фарах, ты мэр города, ты исполнитель власти, и ты должен этому соответствовать, а не ходить по блядям. Поможет тебе в этом жена.
— Я хочу высокую блондинку не младше меня.
— Фарах, кто это такой?! — возникает Настя.
— Заткнись, лярва, — обрубает ее Крутой. — Тут тебе не стол заказов. Возьмешь, что дадут.
— Я не буду жениться на ком попало! Не буду!
Встаю, натягивая одеяло сильнее. Крутой боксер в прошлом, но навыки он не потерял. Здоровый и крепкий, такой раз ударит – мало не покажется, хотя я тоже спортом занимался.
Он наклоняется ко мне. Смотрит так, что мороз идет по коже.
— Ты меня не понял, щенок: мы тут не машинки раздаем, и только мой трехлетний сын может мне отвечать: “Буду, не буду”. Это не предложение, это приказ.
— А если нет?
— Тогда вместо ласкового загса тебя холодное сизо встретит. Подумай, что тебе милее, — прорычал Крутой и вышел прямо по выбитой двери. Я же сажусь на кровать и обхватываю голову руками. Приехали.
— Что он такое говорил, что это за мужчина?!
— Это… это мой бос.
— Но ты ведь мэр города!
— Да, я мэр, а он власть. У меня выхода нет. Как Крутой сказал, так и будет.
Глава 2
— Амина, миленькая, прикрой меня!
— Куда ты? Мадина, скоро уже гости придут.
— Еще есть время! Пожалуйста-пожалуйста, сестренка! Амар ждет меня, я так скучаю по нему!
Сестра берет меня за руки, умоляюще смотрит в глаза. Она на пять лет старше, и ее первую сватают. Сегодня.
— Скажи папе, что не хочешь замуж за этого мужчину. Скажи, что любишь Амара!
— Он мне тогда голову открутит и посадит под замок. Ты хочешь этого? Я точно не хочу.
— Пусть тогда Амар тебе сделает предложение.
— Амина, тебе уже восемнадцать лет, но ты такая еще глупышка! Он уже давно сделал мне предложение – и мы обязательно поженимся, как только Амар накопит денег! Все будет отлично, Амина, увидишь!
— А этот мужчина, который придет сегодня. Он ведь мэр. Мне страшно, Мадина. Не обманывай ни его, ни родителей.
На это сестра только усмехается, поправляя свои завидные светлые волосы перед зеркалом. У меня же они черные, мы с ней вообще не похожи. Сестра – высокая блондинка с зелеными глазами. Я бы все отдала за такой цвет волос.
— Какая же ты еще у меня маленькая. У отца долги, вот он и бесится, но это пройдет. Мне всего лишь надо потянуть время.
— Это обман…
— Это стратегия. Все, я побежала!
— Они придут с минуты на минуту!
— Час еще точно есть!
У нас строгие родители, вот только это не мешает Мадине гулять, ни в чем себе не отказывая. Я же сижу дома с книгами. Я самая младшая в семье, и, похоже, Мадина скоро выйдет замуж. Тогда, наконец, вся комната будет в моем личном распоряжении.Мадина подмигивает мне, а после, открыв окно, ловко выскакивает на улицу. Мы живем в частном доме, и она уже сто раз так делала, а я ни разу. Я младше, да и у меня нет такой смелости, какая есть у сестры. Однажды я пыталась перелезть через это окно и упала, сломала себе руку. С такой ловкостью слона больше попыток сбежать на дискотеку я не предпринимала.
— Амина, иди помоги на кухню!
Мама открывает дверь спальни, окидывает меня взглядом.
— Мадина еще спит?
Смотрю на кровать. Сестра напихала туда подушек – это ее излюбленный прием.
— Угу.
— Уже пора вставать давно! Мадина, живо в душ и волосы уложи! Ты должна быть красивой.
Вечно занятая мама даже не замечает, что подушки ей не отвечают. Она идет на кухню, тогда как я встаю перед зеркалом.
У меня длинные черные волосы и карие глаза. Я бы хотела иметь зеленые, как у сестры, но они карие, и хоть ты плачь. Я ниже ростом, чем Мадина, и в целом мельче нее. Всю жизнь донашивала вещи за сестрой, которые висели на мне как на вешалке.
Быстро переодеваюсь, сменяя пижаму на синее платье ниже колена. Хотела бы я мини, как все современные девушки, носить, но с моим отцом мне не позволено. Проще сказать, что мне нельзя, чем что можно.
Зато комната будет моя, и скоро. Мне больше не придется делить ее с сестрой, и, наконец, я заживу нормальной жизнью студентки.
Правда, в общежитие меня тоже родители не отпустили. Все сложно, но зато я поступила на бюджет. Я стану лингвистом, выучусь и куплю отдельную квартиру. О да, это, пожалуй, самая большая моя мечта.
Закалываю волосы наверх, они у меня тяжелые и очень густые. На губы наношу блеск, глаза подвожу черным карандашом и добавляю немного туши. Достаточно, это не я невеста, на меня вообще никто смотреть не будет, все внимание сестре – как всегда, впрочем.
Спускаюсь на первый этаж, тетушки и мама уже вовсю хлопочут. Сам Фарах Араху сегодня придет сватать Мадину. Наш отец уже все решил, сестра так плакала, но в итоге встречи с Амаром не прекратила, и я понятия не имею, как теперь она будет выкручиваться.
Мадина не девственница давно, хотя она сказала, что этого никто не поймет. Я же не знаю, у меня не то что серьезных отношений не было, меня даже не целовал еще никто.
— Амина, ну что ты мечтаешь? Доченька, давай живее, вот, нарезку сделай, времени уже нет. И чай завари.
— Хорошо, мама.
— Дочка, что за вид?
Отец подходит, тут же сжимаюсь вся в комок. Под его строгим взглядом сложно оставаться спокойной.
— А что такое?
— Почему на лице столько косметики? Для кого так нарядилась? Не ты невеста, рано тебе еще, иди умойся. Живо!
— Угу, – киваю, но как раз в этот момент мы все слышим звук подъезжающей машины. Машин, точнее. Их там две.
— Это он! Жених приехал! Амина, подавай на стол!
— Отец велел мне умыться…
— Времени нет! Никто все равно смотреть на тебя не будет, Мадину сватают! Иди чай разливай, живо!
— Серафима, спокойно. Пошли встречать гостей.
Мама суетится, отец напряжен как струна. Этот брак не по любви, но в целом обычная ситуация. Многие родственники у нас так женятся. Договорные браки не редкость, особенно в нашей ситуации.
Мама болела несколько лет назад, а отец лишился работы. Кредит ему не дали, потому он влез в долги. А отдать не смог и занял у очень влиятельного человека. Этот человек потом стал мэром города, все тихо называли его Черной Бородой.
Так вот, долг он нам не простил. Сказал: либо мы останемся все на улице, либо отец отдаст за его человека одну из своих дочерей. Все просто.
Они договорились выдать Мадину замуж. Женихом оказался нынешний мэр города Фарах Архау. Я видела его пару раз по телевизору. Ему лет тридцать, он еще молод и не сказать чтобы противный. Но Мадина сильно плакала, когда узнала, что ее выдают за него.
Она хочет замуж за Амара, но сказать отцу боится, вот только я понятия не имею, как она сможет не отказать мэру и при этом сохранить свои отношения.
Сглатываю, услышав, как скрипнула дверь. Этот Фарах приехал не один, с ним еще несколько человек.
Умыться я не успеваю, да и никто смотреть на меня не будет.
Смотрю на часы. Мадина, миленькая, где тебя носит?!
Ее еще дома нет, отец как увидит, что там подушки одни, – с ума сойдет просто.
Они уже вошли, слышу приветствие папы, тонкий голос матери. Сглатываю, хватаю поднос с чаем. Выхожу из кухни и тут же врезаюсь кому-то в грудь.
— Ой!
Сердце пропускает удар. Приходится задрать голову, потому что он очень высокий.
Пара капель чая попадает ему на темно-синий костюм. Его зелено-карие глаза прищуриваются. Смотрит на меня как на какую-то мошку.— Осторожнее.
Господи боже, я врезалась прямо в жениха. Не моего, конечно, Мадины.
Глава 3
— Извините. Я не заметила.
— Смотреть надо! — пробасил, а я как остолбенела. От его красоты. Настолько мужской, привлекательной и в то же время холодной, совершенно чужой.
Вспоминанию запоздало, что это, вообще-то, будущий муж моей сестры, и тут же опускаю глаза в пол. Не смотри так на него, не пялься!
Это всего лишь мэр нашего города, у которого власти столько, что он может тебя в лесу закопать, и ничего ему за это не будет. Но он довольно молод. И красив – я уже говорила? Такие плечи широкие у него. Так, Амина, подумай об учебе.
Опускаю голову, сжимаю поднос сильнее и уже собираюсь ретироваться, но слышу его бас:
— Эй ты, мелкая! Где тут руки помыть можно?
— Там. На кухне, – киваю, а потом все же прихожу в себя и вспоминаю уроки приличия.
Провожу мужчину к умывальнику, подаю полотенце. Он моет руки. Кисти крепкие, длинные пальцы. И нет обручального кольца. Пока. Будет, конечно, скоро.
Невольно улавливаю его парфюм. Очень сильный, древесный, а еще табаком от него пахнет. Он курит – всегда почему-то это замечаю.
Живот напрягается до невозможности, а после он вытирает руки и бросает полотенце прямо в раковину.
Выходит, даже не взглянув больше на меня. Ну да, правильно. Это же не мой жених, вот только Мадины все еще нет. И это уже опасно.
Хватаю свой поднос, иду в гостиную. Этот Фарах Араху уже там. С ним еще двое мужчин, а напротив мои родители и, о боги, Мадина. Она успела вернуться и теперь просто сияет счастьем. У нее румяные щеки, и она один раз рассказывала, что этот Амар с ней делает. Мне стыдно было слушать, казалось, уши повянут от такого бесстыдства.
— Ну что, обсудим дату свадьбы?
Вижу, как отец нервничает, мама тоже. Мадина сидит, натянутая как струна.
— Как можно скорее, — отвечает Фарах. Я же смотрю на него, и мне сложно отвести взгляд. Боже, какой же он красивый. Мадине повезло. Наверное, она рада.
Быстро переглядываюсь с ней, но она недовольно поджимает губы. А еще я вижу след от засоса на ее шее, и по телу тут же приходит мороз. Подхожу к ней и осторожно поправляю ее волосы, прикрывая это безобразие.
— Амина, разливай чай.
— Хорошо, мама.
— Господин Араху, с Гафаром мы все обсудили. Мой долг спишется сразу после вашей свадьбы, но вы не думайте, мы знаем себе цену. И дочь наша не разменная монета. Мы приличная семья. Дочь невинна…
— Ближе к делу, Бекхан. Ресторан, кольца и платье я оплачу. Жить будем у меня.
— Отлично. Нас все устраивает. Мадина, дочка, а ты что молчишь?
Отец берет ее за руку, но я вижу, как от этого сестра вся сжимается. Вчера она закатила истерику и отец сказал, что она поедет в глухую деревню, если сегодня не будет паинькой и не согласится на этот брак. Добровольно.
— Меня все тоже устраивает, папа.
Мадина выдавливает улыбку, Фарах кивает. Они даже не знакомы, но женятся – вот что такое договорной брак. Я бы такое в страшном сне даже представлять не хотела.
— А как насчет наследников? Как скоро вы планируете детей, Фарах? – мама влезает в разговор. Я к этому моменту подхожу ближе к жениху и наливаю ему чай. От него так приятно пахнет, аллах. Почему-то дрожат руки. Его смуглая кожа на фоне белоснежной рубашки. И там, на шее, венка пульсирует.
— Вам сколько сахара? — говорю тихо, но он слышит.
— Две.
Кладу почему-то три ложки сахара, подаю ему.
— Какие дети, вы что, издеваетесь? Нам хоть бы свадьбу пережить, — чеканит Фарах. Он чем-то сильно недоволен и раздражен, берет этот чай и отпивает его, а после кривится и подрывается с дивана.
— Что это за пойло?! Он же соленый до ужаса, отравить собрались?!
Он плюется, глаза моей мамы становятся больше, тогда как я застываю от ужаса. Я люблю принимать гостей, но такого еще не было.
— Нет, вы что! Господи!
Мама быстро пробует сахар, тогда как это оказывается не сахар.
— Соль. Извините, ради бога! Это наша младшая. Она не хотела. Амина, да что с тобой такое!
Фарах переводит взгляд на меня, испепеляющий просто.
— Извините, пожалуйста. Я перепутала.
— Надеюсь, ваша старшая дочь не такая недотепа.
— Нет, конечно, нет! Мадина хорошая хозяйка, она будет вам прекрасной женой.
Глаза наполняются слезами, но уйти я не смею. Меня пристыдили при всех, он пристыдил особенно. Чувствую, как горят щеки, опускаю глаза.
— Извините, я случайно.
На это он только усмехается, а после поднимается с дивана.
— Через три недели свадьба. За невестой приедет водитель. Не опаздывайте.
— Конечно, спасибо, господин Араху.
Этот Фарах с отцом пожимают руки, он уезжает, и только тогда я быстро вытираю слезы.
Не время плакать, вон Мадина еще хуже сидит. Аж дрожит, но вида не подает. Как только оказываемся с ней в комнате, она всхлипывает и закрывает лицо руками.
— Он тебе не понравился, Мадина?
— Я Амара люблю! Амара! Я беременна от него, Амина…
Глава 4
Я работал замом мэра и чувствовал себя прекрасно. Все решения принимал Гафар, я был только на подхвате. Меня все устраивало, а потом Черная Борода решил умереть. Да, именно что решил, забыв при этом предупредить меня.
Шок, неверие, ужас. Борода погиб практически сразу после того, как его выбрали мэром на второй срок. Мой друг, партнер, босс. Я был в ужасе, не знал, что делать, и в тот же день Крутой “обрадовал” меня.
Это не было предложением, не было даже просьбой. Савелий Романович, который курировал Гафара, просто поставил меня перед фактом: я теперь новый мэр. Точка. Ни спросить, ни хотя бы поинтересоваться о том, готов ли я, никто не собирался. Это не в стиле Крутого, но тогда, недостаточно хорошо его зная, я понятия не имел, куда попал и на что подписался.
Это ад, а не работа, я до сих пор не понимаю, как Гафар все это тянул. Огромные риски, куча проблем в городе, конфликтов и врагов. Тут человек человеку волк, каждая собака тебя сожрать хочет, и вокруг одни мины. Вот что такое быть мэром нашего города.
Да, есть плюшки в виде прекрасного дохода, связей и карьерного роста, вот только не все так радужно, как может показаться на первый взгляд. Это ответственность, к которой я оказался не готов.
Первую неделю я думал, что просто сойду с ума. Крутой требовал по максимуму, а я оплакивал Гафара. Гафара, который в этот момент преспокойно чилил на море.
Они меня развели. Борода хотел все бросить. Скинуть на меня, точнее.
Да, не скрою, я хотел быть мэром когда-нибудь, лет так через пятнадцать, но не сейчас. А теперь деваться некуда, и та поставка по машинам. Я тупо забыл про нее.
Крутой на этот раз меня припер, да так сильно, что деваться некуда. Это были огромные потери. Из-за меня, знаю, вот только то, что он мне ультиматум поставил “тюрьма или загс”, мне не понравилось. Снова меня никто не спросил, они с Гафаром снова все решили сами.
Точно я какой-то бык племенной, которого надо женить, чтобы успокоился.
Это бесило, выводило из себя, но и сделать я ничего не мог. Мне светило пять лет тюрьмы. Я знал прекрасно, что Крутой не шутит, он никогда не врет, особенно если это касается денег и бизнеса, а деньги он любит.
И вот меня прижали, нашли даже семью и невесту, которую, естественно, я в глаза не видел и не выбирал.
Гафар потряс должников, один из них Бекхан. У него есть дочь, они уже все обсудили. Без меня.
Мне тридцать, и жениться я вообще не планировал. Казалось, я только ощутил вкус жизни, ни в чем себе не отказывал, и как гром среди ясного неба: женись.
Выкрутиться мне не дали, Крутой специально пригнал кортеж охраны специально для меня. Не для защиты, а чтобы контролировать меня.
Мадина… В целом она мне понравилась. Длинноногая блондинка, симпатичная на фигуру и лицо. Мне такие заходят, думал, будет хуже, уж как-то перетерплю.
Она скромно сидела на диване, а я уже представлял, как буду брать ее в первую брачную ночь.
Угодил Крутой, ладно, так и быть, женюсь, он потом отстанет, но картину испортила та мелкая. Ее сестра, которая точно пыталась меня отравить.
Времени терять больше не хотелось. Все быстро обсудили, и я уехал. Единственный плюс всего этого балагана был в том, что мои родители перестанут капать на меня, когда я, наконец, женюсь.
Еще один плюс – наследники. Потенциальная жена в перспективе родит мне потенциального ребенка. На этом преимущества брака для меня заканчивались.
Я единственный ребенок в семье, я не привык к конкуренции и жениться не спешил, но все решили за меня. Что с работой, что с семьей.