Мой палач. Реквием

Глава 4

– Останови меня, Ася. Одно твое слово, и ничего не будет.

Он слишком близко. Я слышу его дыхание, чувствую запах, который манит меня, как пчелку на мед.

– Нет. Не останавливайся. Прошу.

Мы одни на кухне. На улице уже темно и очень тихо. Слышу только шум своего сердца, которое стучит как барабан рядом с Тимуром.

Поднимаю взгляд на мужчину. Серебристые глаза, увенчанные густыми ресницами, черные волосы назад уложены, пухлые чуткие губы, щетина и страшный шрам… проходящий через все лицо.

– Закрой глаза. Не смотри так на меня, – проводя рукой по моим волосам, басит Тимур, но я только головой качаю.

– Нет. Я хочу смотреть.

Усмехается, показывая белоснежную хищную улыбку.

– Чудовище. Я чудовище для тебя, мотылек, – говорит низким голосом, перекатывая мои волосы в своих пальцах.

Мотаю головой. Бояться уже поздно, когда хищник уже меня поймал в свои лапы, и я не хочу сейчас вырываться. Я так долго хотела увидеть Беса настоящего, что теперь не могу… просто не могу отказаться от него.

– Мне все равно… Я не боюсь тебя!

– Врешь. Врать так и не научилась, Ася. Бес. Так меня зовешь, девочка? Я все еще Бес для тебя?

Он меня поймал. Прямо спрашивает, и мне не отвертеться с ответом.

– Да. Мне так нравится. – Поднимаю на мужчину глаза. – Ты мне нравишься, Тимур. Очень, – шепчу ему это и замираю, когда в следующий миг Тимур наклоняется и медленно приближается ко мне. Сантиметр за сантиметром, он ломает между нами все грани, и я больше не строю защиту.

Дыхание спирает, когда я чувствую его губы своими. Горячие, жгучие, опасные и ласковые. Обхватив меня за талию, мужчина подтягивает меня к себе и целует уже сильнее.

Чтобы не упасть со столешницы, я осторожно обхватываю Беса руками за шею и…отвечаю на поцелуй. Наш первый настоящий поцелуй без притворства, слез и жестокости. И, боже, как он целует меня… если бы я стояла на ногах, то просто упала бы!

Тимур целует меня жадно, сильно, постепенно усиливая напор, тогда как я, оказавшись в его руках, даже пошевелиться боюсь.

Любовь и боль, страх, тоска, желание… Я хочу его так сильно, что в животе все скручивается в тугой узел.

Осторожно провожу руками по его смуглой шее, опускаюсь к широким плечам, намеренно медленно скольжу по груди и торсу через рубашку. Мне нравится его касаться, и, кажется, моему палачу тоже…

– Не дразни меня. Я и так… едва сдерживаюсь уже, – рычит, прерывая поцелуй, и руки мои быстро ловит своими, тогда как я смелею:

– Не сдерживайся. Пожалуйста, пожалуйста!

Тянусь к Бесу и не достаю до губ, поэтому покрываю смуглую шею мужчины легкими поцелуями, но, кажется, это еще хуже действует на него.

– Сама напросилась, не реви потом только! – Тимур низко рычит и одним махом подхватывает меня под попу. К себе прижимает на весу и несет прямо в спальню.

***

Тимур несет меня на руках прямо в спальню, пока я кайфую от его силы и запаха. Оказавшись в комнате, Бес захлопывает дверь ногой и осторожно на кровать меня укладывает. Я в простой майке и домашних штанах. Невольно руками себя обхватываю. В груди стучит, а трусики… мокрыми стали, хоть он меня только раз поцеловал.

Тимур подходит и опускается на корточки рядом. Смотрит на меня серьезно, проводит рукой по щеке, губам, опускаясь к шее.

– Еще есть время меня остановить. Прогони меня.

За руку его беру, смотря в глаза.

– Не останавливайся. Я верю тебе. Ты… не сделаешь мне больно снова, – шепчу ему, едва сдерживая слезы. Знаю, мужчина не любит, когда я плачу. Мрачным тогда становится, вспоминает то, что мы оба не хотим вспоминать.

– Девочка моя.

Тимур локон волос моих берет и губами к ним прикасается. Так просто, но у меня от этого аж дух захватывает, после чего он ладонь мою берет и тоже целует.

Через секунду Бес с легкостью снимает с меня штаны и майку, оставляя в одном только белье. Я не упираюсь. Стараюсь выглядеть спокойной и уверенной, тогда как внутри уже все просто трепещет от каждого его прикосновения.

Страх вперемешку с желанием – опасное комбо, которое сейчас меня просто до краев заполняет.

Если мысленно я была такая смелая и на все готовая, то сейчас на деле оказывается, что нет. Позволяю только раздеть себя, как куколку, а сама… боюсь и хочу до него дотронуться.

Бес очень красив и опасен, а я не знаю, как с ним можно по-настоящему. Как приручить этого зверя и самой не стать добычей, не знаю!

Сейчас демон спокоен, однако я помню, каким он может быть, и то и дело поглядываю Бесу в глаза. Знаю, что если снова там жестокость уловлю, то начну дрожать, и тогда точно ничего не будет, а я хочу этого… правда. Хочу почувствовать настоящего Беса без прикрас.

– Ляг. Откинься на подушку.

Делаю, как говорит, и в следующий миг Тимур стягивает с меня трусики, одним щелчком расстегивает бюстгальтер, который летит на пол.

Теперь я совсем голая перед ним, хотя на самом деле даже больше. Я душу перед ним обнажаю в этот момент. Полностью. Беззащитная перед зверем, ранимая, открытая. И надеюсь, что хоть немного любима.

Сглатываю, когда вижу, как Тимур взглядом меня окидывает. Голодным, пожалуй, будет наиболее точное определение. Смотрит на меня дико, серьезно, строго, и я вижу, как возбуждение в его штанах начинает выпирать еще сильнее.

Прикусываю губу. У нас уже была близость, конечно, однако тогда я думала, что Бес память потерял и ничего не помнит! Он был другим, таким нежным и ласковым, а теперь палач настоящий, и я не знаю, умеет ли Бес хоть немного любить.

Тимур расстегивает рубашку, и я вижу его голый подтянутый торс. Красивый, Боже, он словно из бронзы весь вылит!

Металлическая пряжка ремня поблескивает и отдает серебром на фоне его смуглого тренированного торса. Черные грубые волоски опасной дорожкой опускаются прямо туда, вниз… под ремень, и я чувствую, как мои бедные щеки горят все сильнее.

Живот снова тянет. Сильно, аж до боли уже. Я скучала по нему. Боже, как же я скучала, однако не знаю, можно ли с Тимуром так, как раньше, лицом к лицу, или он на самом деле любит ту позу, где я на коленях, чтобы меня не видеть.

Когда мужчина джинсы снимает вместе с боксерами, я уже правда не знаю, куда глаза деть. Тимур красив везде, но там… большой!

Те полгода, что мы вместе прожили, теперь кажутся миражом. Словно и не было их. Вот теперь Тимур настоящий, и я же не знаю его совсем, можно сказать. Ну, кроме его ненависти такой лютой, от которой я едва не умерла тогда.

Набрав побольше воздуха, переворачиваюсь на живот. Бес тогда так меня брал. Не любил, нет, брал. Не хотел он меня видеть. Коршунову. Дочь своего врага, которой я и сейчас являюсь для него.

Щекой укладываюсь на подушку, но вздрагиваю, когда в тот же миг Тимур кладет ладони мне на талию, поднимая, беря меня за руку.

– Нет. Я видеть тебя хочу.

– Уверен? Я мог…

– Да.

Киваю и к нему поворачиваюсь. Все тело дрожит. Так будет сложнее. Каждая клетка встревожена от присутствия Беса и моего дикого желания узнать настоящего его!

– Иди ко мне.

Одним махом мужчина подминает меня под себя, и я оказываюсь в его объятиях с широко расставленными бедрами. Все внутри враз сжимается. Боюсь и хочу этого одновременно! Бес… он делал мне больно, и теперь я до одури боюсь повторения той боли.

– Дыши.

Тимур опирается на руки, чтоб меня не раздавить, и мы встречаемся взглядами. Приоткрываю губы. Он красивый, опасный и горячий. Большой. Везде.

Осторожно тяну руку и пальцами по его шраму на лице суровом провожу.

– Прости за это. Мне очень жаль, что я тогда так сильно ранила тебя.

Бес быстро руку мою ловит, отрывает от себя и… целует.

– Не смей извиняться. Никогда за это!

После этого мужчина наклоняется и целует меня в шею прямо в шрамы, которые я сделала себе сама. Сначала нежно, вызывая мурашки, а после все более сильно, заставляя просто трепетать в его руках.

Мое тело как пружина зажато, но Тимур меня долго целует в шею, ключицы, и я невольно вздыхаю, когда он сжимает мою грудь рукой, а после обхватывает губами сосок, прикусывая зубами.

– Ой!

– Чш. Тихо. Не шевелись.

Он дразнит сначала одну мою грудь, а после вторую, из-за чего мои соски твердеют и становятся очень чувствительными.

Там, внизу, чувствую, как его член все больше увеличивается и упирается мне в бедро, но Бес почему-то не входит, и, когда его рука накрывает мою промежность, мы оба понимаем, что я дико возбудилась.

– Не напрягай так сильно мышцы, – шепчет палач, проводя огромной рукой по моему каменному в этот момент животу. – Все хорошо, мотылек.

После этого Бес накрывает мои губы своими, и я удивленно стону, когда чувствую во рту его язык. Он проникает им в меня и начинает делать им таранящие движения… такие заводящие, ритмичные, что кажется, от этого я становлюсь еще более влажной.

В какой-то момент этого безумия я сама не замечаю, как расслабляюсь. Шире раскидываю ноги перед ним и начинаю тихонько постанывать. От удовольствия! От того, как мне приятно, когда Тимур сверху на мне и делает это со мной.

Когда я уже теряю всякий контроль и сама прижимаюсь к Бесу, он приставляет член и входит в меня. Сильно, одновременно с этим целуя, проталкивая язык.

Палач очень большой, и я сразу же чувствую невероятный напор и напряжение. Боль тоже есть, но быстро проходит, и я с силой впиваюсь пальцами в широкие плечи Беса.

Сейчас мы одно целое, наши тела сплелись в этом безумной танце страсти, и мне… хорошо.

Так хорошо, как еще никогда не было! Тимур входит до упора, а после начинает двигаться медленно, ритмично, постепенно усиливая толчки, тогда как я от удовольствия стону, целую его в ответ, наслаждаюсь и просто… хочу вобрать каждую ласку зверя в себя. Жадно, голодно и дико.

В один момент Бес прекращает толчки, берет мои ноги и поднимает, кладет их себе на плечи и входит снова. На полную.

– Аа-ах!

– Нравится?

– Да, очень. Боже, не останавливайся!

Дважды повторять не приходится, так как уже в следующий миг Бес рычит и снова начинает входить в меня еще более быстро и сильно, резко, голодно.

В этой позе я чувствую его остро, просто невероятно сильно и приятно!

Каждый его толчок будто эфир в мой мозг вливает. Сладко, боже, как мне сладко!

– Тимур-р-р, ай…

Волна жара разливается по венам, и, когда в следующий миг Тимур опускает мои ноги и снова входит, начиная делать очень быстрые толчки, я просто взрываюсь в сладостном сильном оргазме.

– А-ах!

На это Бес только довольно усмехается и через несколько ошалелых толчков тоже кончает, быстро перекатываясь с меня.

Тут же к нему подлезаю на грудь. Хочу услышать сердце. Бьется. У него это сердце в груди сейчас просто на износ колотится! Даже если оно каменное, все равно оно у него есть.

– Живая? – поглаживая меня по голому плечу, басит мой палач, тогда как я радуюсь, что сейчас он не видит мои глаза, полные стыда.

Прячу лицо, но Бес голову мою пальцем поддевает, заставляя посмотреть на себя.

– Больно сделал? Говорил же, реветь будешь.

– Нет. Я… просто по телу как разряд тока прошел.

– Все нормально с тобой. Более чем.

Тимур по голове меня гладит, опускается к шее, проводит по голой груди ладонью, и я вижу, как от одного только движения этого у него снова встает.

Стыдливо опускаю глаза, и мужчина это замечает, укрывая меня.

– Ложись, мотылек. Не трону сегодня больше.

Тимур укладывает меня к себе на плечо, тогда как я смотрю на него… там. Даже под одеялом видно прекрасно его бугор, и у меня в животе снова тянет! Боже, да что со мной такое?! Я же хочу его снова! Как дикая голодная самка.

Глава 5

Как бы мне ни хотелось близости снова, я сдерживаю себя. Не хочу показаться какой-то развратной, поэтому, поджав под себя ноги, укладываюсь Тимуру на плечо. Мне очень спокойно в этот момент, впервые за долгое время, даже несмотря на то, что опасный палач рядом.

Бес не обидит меня, не сделает больше больно, наверное… Я хочу верить, что он отказался от своей кровной мести ради меня. Потому что любит? Не знаю, он ни разу не упоминал об этом, а я и не спрашивала. Я не жду такого признания от палача, мне достаточно, чтобы мужчина рядом был, чтобы вот так обнимал, как сейчас, к себе прижимал и не делал больно.

Постепенно глаза слипаются от усталости, и я вижу, как Бес стоит рядом и укрывает меня одеялом. Сначала одним, а после зачем-то вторым, третьим, четвертым. Постепенно этот груз на моем теле становится тяжелым, и я начинаю просить:

– Тимур, спасибо, не надо. Мне жарко же.

Он не слышит, и я чувствую, что мне становится тяжело дышать.

Машинально тянусь рукой к шее. Эта дурацкая привычка никуда не делась, и в один момент обнаруживаю там ошейник. СНОВА!

Шарю пальцами опять и опять. Ногти впиваются в грубую кожу ошейника, а затем я провожу рукой дальше и нащупываю цепь. Она к стене прикреплена, забита намертво, и, как я ни стараюсь, цепь не разрывается, а ошейник душит, душит меня!

Я зову Тимура на помощь, он подходит, однако его лицо… Боже, оно как у зверя дикого, все в крови, шрам пульсирует, горит красным пламенем, а глаза его… ненависти полны. Ко мне.

– Не-ет! Не-ет! Нет, не надо!

– Ася, проснись! Открой глаза, ну же!

Из пучины этого дурмана меня вытаскивают, и я чувствую, как за плечи кто-то буквально с силой встряхивает.

Глаза открываю, а там… Бес. Все такой же страшный, ошалелый, дикий. Он сидит на кровати, а я в изголовье спиной забиваюсь, закрываясь от него руками, кричу, плачу, я его боюсь.

– Не-ет, прошу, Бес, не трогай, не трогай меня!

Из груди крик вырывается, и мужчина быстро убирает от меня руки. Еще через миг он с кровати подрывается, быстро открывает шторы и окно, давая утреннему лучику света пробраться в комнату, и тут я понимаю, что сглупила. Снова этот чертов кошмар. Снова Бес мне снился. Ненавидящий, злой, жестокий. Тот, которым я его узнала впервые.

Сглатываю, окидывая Тимура взглядом. Он стоит поодаль, опустив голову. Вижу, что от напряжения у него плечи стали просто каменными.

– Прости… это был просто кошмар.

– Что тебе снилось?

Машинально тяну руки к шее. Когда это пройдет? Наверное, уже никогда, и глупо скрывать. Я должна рассказать Бесу, что вижу во сне. Это ведь между нами. Это всегда между нами теперь.

– Мне снились ошейник и цепь. Ну тот, ты помнишь…

– Помню. Что еще тебе снилось? – спрашивает мрачно, и я вижу, как от каждого моего слова Тимур становится все более напряженным. Невольно обхватываю себя руками, прижимаясь к подушке, но знаю, от зверя она не спасет. От него меня ничего не спасет уже.

– Мне снился подвал. Кожаный матрац и… ты.

– Что я делал?

– Не надо. Я не хочу говорить об этом!

– Нет, скажи! Что я с тобой делал? Скажи, мотылек, в голос, – парирует палач, смотря прямо на меня, словно выжидая нападения, и я признаюсь:

– Ты на мат меня толкнул и собой придавил. Одежду на мне разорвал. Мне было очень страшно, а потом мне было больно. Я очнулась вся в крови. В липкой крови. У меня болел живот, а на шее цепь была. Острая.

– Блядь… – зло чеканит Тимур, срываясь с места, а я прикусываю губу и тут же жалею, что рассказала. Не стоило этого делать. Бес и так напряженный, а тут я еще со своими вечными страхами.

– Тимур…

– Не надо! – гаркает. – Черт возьми, Ася! Я не знаю уже, как помочь тебе! Твои кошмары никак не проходят. И это не кошмары даже. Это просто воспоминания твои!

– Нет, неправда! Мне уже лучше. Мне почти не снится… прошлое. Тимур, ты куда?

Подлезаю на край кровати, когда мужчина быстро начинает одеваться. Невольно закутываюсь в одеяло. Мне хочется защититься от него. Все еще зверя в нем вижу, особенно когда злится, но не хочу Беса так отпускать. Только не так.

– Так, все, будем спать в разных комнатах.

– Почему?

– Потому что я не могу каждый раз видеть, как, проснувшись от кошмара, ты видишь его наяву! Во мне! – рычит, застегивая ремень и хватая рубашку в руки, и я невольно любуюсь своим палачом. Красив. Бес просто идеален внешне для меня.

Воцаряется пауза, и я чувствую, как сильно горят мои щеки. От стыда и еще чего-то… сожаления, что у нас все не как у нормальных людей.

– Я не согласна на это! Мне хорошо, когда ты рядом!

Тимур молчит, качая головой, и тогда я не выдерживаю. Вскакиваю с кровати и к нему подхожу, все так же в одеяло завернутая.

Обнимаю его руками как-то резко. Прижимаюсь щекой к его груди, преодолевая страх.

– Все н… нормально, правда! Не надо, прошу… не надо так. Не уходи.

От нервов начинаю заикаться, и, видя это, Тимур в ответ меня приобнимает. За руки берет, смотря прямо на меня.

– Хорошо, успокойся. Я с тобой. Я рядом с тобой! Еще рано. Иди отдыхай.

– Подожди…

– Что?

Поджимаю губы. Должна это сказать.

– С днем рождения, Тимур.

Встаю на носочки, кладу руку на шею ему и целую осторожно мужчину в губы, а после отстраняюсь и вижу, как Бес окидывает меня недовольным взглядом.

– Кто проговорился? Виктор? Я ему башку снесу.

– Нет, это Маргарита. Извини, не успела тебе подарок приготовить, я придумаю что-то…

– Нет! Не надо мне ничего. Я не праздную никогда этот день, – закутывая меня в одеяло, басит Тимур, и я трепещу, когда в следующий миг мужчина наклоняется и легко целует меня в губы. По телу тут же разряд тока проходит, мне нравится… очень.

– Ну хоть маленький подарок тебе можно сделать? – спрашиваю, все еще помня о задержке. Не могу преждевременно этим поделиться. Сначала надо самой убедиться.

– Если так хочешь, то да.

Снова тянусь к палачу. Еще секунду, маленький миг, почувствовать его теплые губы своими, ощутить эту ласку, такую желанную и тайную, от которой мои ноги подгибаются.

Приняв душ, Тимур одевается и выходит, а я спускаюсь на кухню, где меня уже ждет Маргарита.

– Ну как ты, милая?

– Все… хорошо. У вас получилось принести то, что я просила?

– Конечно, держи, но не понимаю, почему ты у мужа не попросишь? Мелочь же.

– Не могу. Не говорите только ему, ладно?

– Да я могила. Скажешь потом о результате.

Киваю и бегу по лестнице в спальню. В груди очень быстро стучит сердце, когда в руках я сжимаю тест на беременность.

Я хочу убедиться, что задержка в три недели – это просто… от стресса.

***

Распаковываю эту маленькую коробочку. Почему-то трясутся пальцы. Внимательно читаю инструкцию. Снова, снова и снова. Так… Ась, да это просто от нервов. Задержка уже была. Не может быть, не может же просто, не время еще.

У нас с Бесом все только наладилось, наше счастье еще не окрепло, оно как папиросная бумага: тонкое, хрупкое, ранимое, мы только-только пытаемся наладить все… построить заново отношения, которые начались вообще не с того.

Сделав тест, внимательно смотрю на результат. На индикаторе медленно проявляется одна полоска. Ошалело сравниваю с инструкцией. Одна – это хорошо. Нет беременности. Все нормально. Ах, три минуты же ждать надо, ладно…

Сжимая индикатор в руке, быстро одеваюсь и выскакиваю из спальни. Мне Тимура нужно увидеть. Немедленно! Он еще не уехал, я успею его догнать.

Сбегаю по лестнице и несусь к выходной двери через большой холл, однако застываю у окна, открывающего вид на ворота и двор.

Сердце за секунду ускоряет ритм, когда во дворе среди черных припаркованных машин я замечаю Беса, который крепко пожимает руку… своему дяде Булату, и тот его приветственно хлопает по плечу.

В этот момент я даже пошевелиться не могу. Как застыла вся… от ужаса.

Сначала мне кажется, что это сон и быть такого не может, но он слишком реален. Прошло три дня нашего такого хрупкого и призрачного счастья. Все было идеально, или мне хотелось так верить.

Даже не двигаюсь, лишь за занавесками прячусь, чтобы меня не было видно. Этот монстр Булат совсем не изменился, и его люди те же, что тогда были в лесу. На моей казни.

Слезы наворачиваются на глаза.

Дура. Я поверила ему. Тому, кто все это время желал мне смерти! Бес не отказывался от своей мести. Он просто тянул время, и теперь вместе с Булатом они точно закончат казнь, а я… все еще сжимаю тест на беременность с двумя полосками в руке.

Глава 6

В руке что-то щелкает. Тест на беременность. Я его надвое разломила и теперь что есть сил сжимаю пальцами. Беременная. Я беременная от Беса, срок еще очень маленький, но это уже… уже произошло.

Никакой ошибки. Задержка была не просто так, и я неслась как сумасшедшая, спешила успеть до отъезда палача, чтобы… что? Обрадовать его? Да. Так думала еще недавно, а теперь, когда вижу, как Тимур Булату руку пожимает и вот-вот в дом позовет, меня как будто током бьет, сильно.

Не было никакого второго шанса для нас. Нас вообще нет, потому что зверь никуда не уходил! Он притих, затаился и вот теперь снова… снова начнет мстить за свое по крови!

Наверное, правильно было бы пойти наконец на эту жертву. Позволить Бесу убить меня, если бы я уже под сердцем не носила маленькую жизнь. Чистую, ни в чем не повинную, удивительную и только-только мою!

– Не дам… не позволю тебя обидеть! Ни за что…

Я никогда не думала, какой мамой буду и стану ли ею вообще, но сейчас, содрогаясь от ужаса от одного только воспоминания о моей казни, я срываюсь на бег.

Мне нужно спрятаться! Защитить малыша от Бесаевых. Он не виноват, он-то уж точно ни в чем не виноват! Если Булат узнает, что я осталась жива, он сам меня застрелит, и я даже пикнуть не успею. А Тимур… позволит. Булат ведь семья его, а не я. Он, а не я! Я просто его враг…

Мы ведь так и не поженились по-настоящему. Все на словах только, обманывали друг друга, тогда как на самом деле, оказывается, Бес просто ждал дядю! Наивная Ася… Он не отказывался от мести, он меня все так же… ненавидит. Даже после всего. Господи!

Вне себя от шока я быстро поднимаюсь на второй этаж. Мысли несутся в голове, как дикие антилопы, и я просто хочу уйти. Уйти из этого дома проклятого… Забыть, стереть из памяти и спрятать. Того, кто не виноват ни в чем и кого убьют вместе со мной.