Невинная. Насильно твоя

– Как красиво…

– Это было твое любимое место в доме.

– Правда? Для чего?

– Для этого.

Роман подходит и рывком снимает белую простыню, под которой оказывается большой белый холст, а после берет пакет и выгружает оттуда кучу всякой всячины: кисточки, краски, шпатели.

– Это все для меня?

– Да. Вот чем ты любила заниматься в мое отсутствие. Ты художница, Илана, и у тебя неплохо получалось.

От радости едва сдерживаюсь. Я знала, что творческая личность! Боже, я рисую, оказывается, я умею рисовать!

– Спасибо, Роман! Я вам очень благодарна!

– Меня не так надо благодарить, птичка. Ты это знаешь, – загадочно говорит, и мне кажется, я это уже слышала. Ощущение дежавю. Очень сильное.

– А как вас благодарить?

– Вот так.

Привлекает меня к себе за талию и смело целует в губы, проталкивается языком в рот, ласкает.

Сама не замечаю, как таю в сильных руках мужа, и, кажется, одних поцелуев мне уже мало.

Мне нравится, как осторожно Роман со мной обходится, наверное, мы всегда были с ним так безумно и нежно влюблены.

– Мне надо уехать, Илана.

– Надолго?

– Нет. Вечером вернусь. Тебе понравился сюрприз?

– Очень.

– Сделаешь кое-что для меня взамен?

– А что вы хотите?

Он наклоняется и шепчет мне на ухо:

– Я хочу, чтобы ты ждала меня в спальне вечером. В красном белье и с мягкой кисточкой в руках.

– Зачем?

– Я буду тебя рисовать, птичка, – загадочно шепчет у самого уха, тогда как я вся пунцовая, наверное, становлюсь. Мне тоже этого хочется. Провести ночь с мужем, и пусть она не будет первой для Романа, но, по ощущениям, она будет первой для меня.