(Не)фиктивный брак. Любовь случается
- -
- 100%
- +
Я улыбаюсь. Когда узнают, кем я работаю, почти у всех одна реакция: «А, постики пилишь всякие в соцсети. Че там у вас? Косметос? Шмотки?». А у нас совсем не оно. И у нового знакомого случается разрыв шаблона.
Да я и сама первые дни в ужасе была. Думала, никогда не пойму и не запомню. А оказалось, что это даже интересно.
– Как раз в тему о трендах на внешность, – продолжает разговор Ксения Витальевна, и мы все переводим взгляды на нее, – я на выставку поехать не могу, у мамы предстоит операция. Мы с Вадимом Алексеевичем обсудили этот вопрос и решили, что вместо меня поедет Злата.
– Нет! – поспешно отказываюсь.
– Так я и знала, – прищелкивает пальцами Катя, – даже у нас внешность первична.
– Зато теперь понятно, почему босс вызывал ее, – как китайский болванчик, кивает Света. – Командировка в Москву – это ж мечта.
– Я не поеду, – отказываюсь категорически. – Я не могу!
У меня сегодня одна новость чудесатее другой! Если нужно было обсудить поездку, то зачем босс устроил этот цирк с фиктивной невестой? Это была какая-то проверка? Совершенно дурацкая, на мой взгляд.
– Можешь, – и бровью не ведет начальница. – И вполне достаточно времени, чтобы выучить всю информацию. Тем более к тебе вопросы вряд ли будут. Твое дело – следить за визуальной составляющей и раскладывать буклеты, – произносит тоном, не терпящим возражений. – У нас не детский сад. Хочу – не хочу. В контракте все расписано.
– Златка, тем более есть повод собраться, – довольно потирает руки Света. – Обсудить бывшего и отметить твою первую командировку. По пути зарулим в магазин, закупимся вкусняшками.
– Но завтра в девять должны быть на работе, – строго произносит Ксения Витальевна. – Все.
Обещаем, что так оно и будет. Я вообще долгих посиделок не планировала. Но так просто этот сумасшедший день заканчиваться не собирался.
К вечеру я немного успокоилась. Командировка отодвинула мысли о Дане куда подальше. С одной стороны, это просто супер. А с другой – очень страшно. Это же такая ответственность! Первая командировка и сразу такая сложная. Мамочки!
А еще меня не оставляло неприятное ощущение, что выбрали меня не из-за опыта работы и знаний, а из-за внешности. Босс считает меня симпатичной. Спасибо! Теперь моя самооценка точно улетела ниже некуда.
Такие мрачные мысли крутятся в моей голове, когда еду домой. В автобусе сильно не поболтаешь, но зато девчонки не дадут упасть на кровать и реветь.
– Так, мы в магазин, – Катя останавливается у сетевого супермаркета. – Купим мороженое, пирожное и другие вредности.
– Номер квартиры помните? – они кивают, и я иду домой.
Может, хоть немного успею порядок навести. Но когда вхожу в квартиру и вижу, что с утра устроила, понимаю, что уборку нужно делать нормальную.
Сердце опять сжимается. Как хорошо, что скоро придут девчонки, иначе я опять буду реветь и жалеть себя. В квартире снова накатывают воспоминания. Столько счастливых мгновений было. А Даня все взял и перечеркнул!
Лохушка я. И дура. Уверена была, что счастливы вместе. А на самом деле всё фальшивка.
– Ну и катись! – злюсь я.
Не переодеваясь, начинаю собирать разбросанные вещи. И с каждой связано какое-то воспоминание.
– Так не пойдет, – я понимаю, что просто утону в этом море печали. Поэтому решаю действовать кардинально. Нужно все выкинуть. Иду за мусорным пакетом.
Но я точно дурочка. Подумав, что девчонки могут зайти с кем-то из соседей, не закрыла дверь на замок.
Я прохожу мимо входной двери, совершенно не ожидая подвоха. Говорю же, дура.
– Ай! – резкая боль обжигает затылок.
– Дверь надо закрывать, – зло ржет Даня. Он вцепился в мои волосы и тянет голову назад. Так больно, что у меня слезы на глазах. – Ты тупая дрянь. Даже не хватило мозгов свалить. Думала, я тебе это прощу? – резко дергает вниз, и я запрокидываю голову до боли в шее.
Еще утром я восхищалась, какая у Дани спортивная и подтянутая фигура, пресс, мускулы. Какой он сильный. А сейчас я в панике от страха. Потому что он намного сильнее меня. Страшно, очень страшно.
– П-пусти, – прошу со слезами в голосе.
Я пытаюсь развернуться или хотя бы схватит руку Дани. Пытаюсь хоть как-то уменьшить боль. Кажется, что отрывает кожу от моей головы.
– Больно, – выдыхаю я.
– Зато мне приятно, – Даня дергает еще сильнее. – Думала, ни фига тебе не будет? До фига смелая стала? – рычит зло. – Ты, Златка, совсем берега попутала. Это в твоих идиотских фильмах можно такие истерики устраивать. А я тебе не тряпка, чтобы об меня так ноги вытирали. Ты мне моральную компенсацию должна. Я на тебя столько бабла потратил, а из-за тебя Киса может с крючка сорваться. Богатые и красивые девочки любят подарки дорогие. Они себе цену знают. Это ты, лохушка, любой побрякушке рада.
– Больно, пусти, – у меня от боли и слез все уже плывет перед глазами. Где же девчонки? Сколько они там этого мороженого покупают?
– Ты сейчас мне все денежки перекинешь, – Даня уже так низко тянет, что я выгибаюсь до ломоты в позвоночнике. – Отдашь свои побрякушки и ноут. С паршивой овцы, – ржет он самодовольно, упивается своей силой. – А ментам заяву кинешь, проучу по-другому.
Извернувшись, превозмогая боль, рвусь к двери. Успеваю повернуть вертушку, и сразу вскрикиваю. От резкого рывка лечу назад, впечатываясь спиной в стену. Стукаюсь затылком до темноты в глазах.
– Шустрая, – выплевывает Даня. – А че в постели бревно была?
– А вот и... – радостно сообщает Катя, входя в квартиру, – мы, – заканчивает ошарашенно.
– Пошли вон, – презрительно бросает Даня, добавляя крепкие непечатные выражения. – Че встали, коровы? Катитесь! И быстро!
– Сам катись! – рявкает Света. – Совсем того? – крутит пальцем у виска. – Смелый такой, грабли свои распустил?
– Проходной двор какой-то, – рычит Даня, делая шаг к девчонкам. – Ща вытолкаю этих идиоток, и мы продолжим, – ухмыляется он.
– Да щас, ага, – Катя шуршит пакетом. – Остынь!
Она пытается влепить ему в лицо мороженое в пластиковом контейнере, но Даня легко уворачивается и перехватывает ее руку. Зато второй контейнер Света надевает ему на голову. Красиво так, в прыжке.
Я пытаюсь встать. Приподнимаюсь на несколько сантиметров, но в голове взрывается вспышка боли, перед глазами темнеет и я опускаюсь на пол.
Даня обзывает Свету грязным словом и, махнув рукой, отпихивает от себя, едва не сбивая с ног. Пока он отвлекся, у Кати получается запустить ему в лицо мороженым. Она вытряхнула его из контейнера и со второй попытки у нее получилось сделать Даньке маску.
Сейчас в прихожей обороты набирает самая настоящая драка. Девчонки с визгами и криками пытаются вытолкнуть Даньку из квартиры. Бьют его всем, что под руку попадется. А он не хочет уходить. Наоборот, пытается избавиться от девчонок и добраться за меня.
– Отвали больная! – вопит Данька, пытаясь увернуться от зонтика. Катя его нашла и теперь лупит им Даньку, куда достанет. – Совсем сдурели?
– Что, не такой уже борзый? – Света не отстает от коллеги. – Сейчас тебе покажем, как девочек обижать! – она схватила мою балетку и ею лупит Даньку. – Пошел вон! Тебя за побои еще и в полицию сдать надо!
– Дай сюда! – злющий, как черт, Данька выдирает из рук Кати зонтик. Матерится он так, что уши в трубочку сворачиваются.
Я, кривясь от боли, пытаюсь все же подняться, чтоб помочь девчонкам. На полу стоять трудно из-за растаявшего мороженого.
– Вот видите, я же говорила! – дверь открывается. За ней стоят хозяйка и соседка. – Целыми днями драки, скандалы и вот это все! В притон квартиру превратили!
От шока у Кати слабеет хватка на зонтике. Данька дергает его на себя. Не встретив сопротивления, его локоть резко уходит назад и вверх. Как раз к поднимающейся мне.
– Ау! – вскрикиваю от боли. У меня буквально искры из глаз. Закрыв левый глаз рукой, опять шлепаюсь на пол.
Глава 6
– А сегодня с утра она еще и вещами разбрасывалась, – продолжала подливать масла в огонь соседка. – И постоянно у них такие скандалы. Но сегодня... Сегодня это перешло все границы. А если они еще поубивают тут друг друга?
– Заткнись, коза старая, – рявкает Данька. – Бесишь! Приросла к глазку и всех пасешь. Вставь его уже себе в глаз и прирасти к лавке! Маразматичка старая. Ты тоже бесишь, дура, – тычет пальцем в хозяйку. – Дерешь бабло за халупу, а трясешься, как будто тут пентхаус. Задолбали, блин, куры!
Растолкав всех, Даня вылетает из квартиры.
– А с тобой я еще погорю! – грозит мне кулаком, и с громким топотом убегает по лестнице.
– Так, теперь ты! – хозяйка упирает руки в бока. Я все так же прикрывала глаз, а вторым видела смутно из-за пелены слез. – Сутки! Сутки и ни минутой больше! Завтра в восемь я приеду за ключами. Чтоб все вещи были вывезены и все убрано. Или вызову полицию, если что-то не так сделаешь. Поняла?
– Но у меня оплачено, – лепечу я. Ужас! Как я за день перееду на другую квартиру? Которую надо еще найти.
– Это компенсация, – жестко произносит хозяйка. – Хочешь поспорить? Ну, попробуй! – произносит с вызовом. – Я так и поняла, что нет, – хмыкает она. – Так что завтра чтобы убралась и больше чтоб я тебя не видела. И только попробуй сбежать или подгадить мне, быстренько на тебя управу найду.
– Правильно, так их, – как шакал из мультика, поддакивает соседка. – Совсем распустились. Такие молодые, а такие наглые!
– А что, наглой можно быть только в старости? – не выдерживает Катя.
– Хамка! – плюется соседка. – Нарожают, а не воспитывают.
– Завтра в восемь, – чеканит хозяйка. – Помни мою доброту. А то могу выставить и прямо сейчас.
– Добрая ты, – соседка подхватывает ее под локоток. – А эти всякие не ценят и на шею садятся. Пойдем ко мне, хоть чаю попьешь. А то после работы примчалась сюда. С виду приличные девушки, а такие скандалистки!
– Я зайду проверить, что вы тут собираетесь делать, – угрожает хозяйка. Уходит, хлопнув дверью. Через несколько секунд раздается хлопок другой двери.
– Вот же, блин, гадина! – пышет негодованием Света. – Сама настучала, а на нас свалила.
– Поели мороженого, – Катя двумя пальцами поднимает грязный пакет из лужи. – И пироженки тоже растоптал, козел. Чего хотел урод этот?
– Денег, – отвечаю на выдохе. Я пытаюсь встать, но перед глазами звездочки.
– Вот сволочь какая! – Катя поддерживает меня под руку. – Лед есть?
– Пельмени в морозилке, – я стою, прикрыв глаза.
– Сейчас принесу, – Света убегает на кухню. – Златка, давай в травму? Вдруг у тебя сотряс?
– Нормально все, – я, открыв здоровый глаз, медленно иду в комнату. – Холод надо приложить. Ужас, как я завтра с фингалом на работу пойду.
– Да ну Ксенька же не зверь, – говорит Катя, помогая мне сесть на кровать. – Отпросись. Тебе еще квартиру искать срочно и вещи перевозить. А эта жаба жадная оплату зажала! Я в шоке с нее.
– На, приложи, – Света приносит пачку пельменей, обернутую полотенцем. – Я б все-таки в травму сгоняла. А это к глазу, – дает сверток поменьше. Злат, ты лежи, а мы пойдем лужу убирать.
– Тряпки у тебя где? – спрашивает Катя. – А футболки Данечки твоего не завалялось? – спрашивает кровожадно.
– В ванной ведро и швабра, – я, приложив холод, ложусь на кровать.
Такое ощущение, что не очки разбила, а целую зеркальную комнату. Столько всего посыпалось на мою бедную голову. Которая трещит, даже глаза держать открытыми больно.
Слышу, как девчонки, ругая Даньку и хозяйку вместе с соседкой, убирают в прихожей. Как же хорошо, что они поехали со мной! Данька слетел с катушек, и ужас, чем бы могло все закончиться!
Боль начинает утихать до приемлемой. Медленно поднимаюсь. Ударенный глаз почти не открывается. Переползаю через кровать и беру маленькое зеркальце.
– Красотка, – вздыхаю я. Глаз отекает, и завтра утром у меня будет шикарный такой синяк. Прекрасно! Кто мне в таком виде сдаст квартиру, если я вообще смогу хоть что-то найти? – Ай, – шиплю, дотронувшись до глаза.
– Ты как? – в комнату заглядывает Света. – Сейчас заморозку другую принесу. Мы там пол вымыли.
– Спасибо, – я смотрю на Свету одним глазом. – За помощь и все остальное.
– Катя пошла за вкусняшками второй раз, – Света забирает у меня свертки. – Сейчас поесть что-нибудь сообразим. Не тошнит?
– Нет, – я опять ложусь. – Затылок только ломит.
– Короче, мы решили остаться до утра, – продолжает Света. – Мало что этому придурку еще в голову взбредет. На работу тебе бы завтра лучше не ходить.
– Пойду, – упрямлюсь я. – Если что, то отпрошусь. Я вообще хочу поговорить с Ксенькой, чтобы оставить вещи у нас где-нибудь в кладовой. Так может в хостеле переночую. А то с этими баулами куда я?
– Я завтра с родителями поговорю, может, хоть пару дней у нас поживешь, – задумчиво произносит Света. – Если уж совсем будет без вариантов.
– Да ну брось. Неудобно стеснять, – у меня получается слегка улыбнуться. – Можно же и в офисе переночевать.
– Ага, босс тогда вообще взбесится, – закатывает глаза Света. – А больше у тебя никто из подруг квартиру не снимает?
– Да как-то неудобно всем будет, – я пытаюсь сообразить, к кому из знакомых можно обратиться, но, получается, и не к кому. Как-то все сосредоточилось вокруг Даньки и работы.
– Да вымыли мы все, – из прихожей доносится громкий Катин голос. – Хватит ломиться!
– Это моя квартира! – грозно отвечает хозяйка. – Ты вообще тут кто такая?
– Подруга! – рявкает Катя. – Ну, видите? Чисто! Завтра ключи заберете. До свидания!
– Чтоб завтра вас здесь не было! – рявкает хозяйка, опять с таким хлопком закрывая дверь, что стены дрожат.
– Девочки, я добыла мороженое и пирожное, – Катя входит в комнату, держа над головой пакет. – Давайте есть и думать, думать и есть. Сладкое как раз вроде как помогает мозгу.
– Да хоть сколько думай, а вещи надо собрать. Я пойду чайник поставлю. А ты, – Света наставляет на меня палец, – лежи и не суетись.
– Мне уже лучше, честное слово! – заверяю я. – Не будете же вы мои вещи собирать за меня.
– Лежи! – грозит мне Света кулаком. – Я бы тебя вообще в больницу отправила. Фингал у тебя будет красивуший. С таким фонарем никакой темный закоулок не страшен, – смеется она.
Так бы и запустила подушкой!
Девчонки уходят на кухню. О чем-то шепчутся там и хихикают. Слов я разобрать не могу.
Ужас! Не ожидала такого от Даньки!
«Да ты вообще его не знаешь!» – влез внутренний голос.
Милый улыбчивый парень оказался способен поднять руку.
По телу пробегает крупная дрожь. Если бы не девчонки... Жесть просто!
– Мы у тебя похозяйничали немного, – возвращается Катя. – По-быстрому поесть приготовили. Ужинаем и принимаемся за дело.
– Спасибо, – у меня даже получается улыбнуться.
Усадив меня в кровати, кормят чуть ли не с ложечки. А потом мы начинаем сборы. Я в основном командую.
Все милые безделушки, фото и рамки безжалостно летят в мусорный пакет. Туда же отправляются вещи Даньки, которые он не забрал. Пусть ему Кис теперь покупает.
– А вещей тебя не так и много, – удивляется Света, когда все разложено по клетчатым сумкам, которые есть, наверное, почти у всех, снимающих квартиры.
– Но и не мало, – я с грустью осматриваю комнату.
Зараза Данька. Козел и кобель. Изменил, бросил и подставил. И добавил кучу проблем.
Я успела просмотреть объявления о сдаче квартир. Ничего подходящего. А в таком виде меня даже слушать не захотят. Поеду завтра на работу, поговорю с Ксенькой. Хоть бы вещи в офисе оставить, есть и подсобки, и склад.
– Ну все, – Катя демонстративно отряхивает руки. – И устала, и спать не хочется.
– Завтра мы будем шикарные работнички, – хмыкает Света. – Три красивых зомбика.
– Зато как наваляли этому уроду, – гордо произносит Катя. И Света кивает, улыбаясь.
Одежда девчонок сушится на балконе, скоро высохнет и останется только погладить. Я им одолжила свои домашние вещи.
После окончания сборов едим пирожные и мороженое. Болтаем о всяких глупостях. А спать ложимся вповалку, когда за окном вот-вот будет рассвет.
Будильник безжалостно пытается нас разбудить в положенное время. Но вставать не хочется.
– Я только закрыла глаза, – хнычет Катя. – Они не откроются.
К моему будильнику присоединяются еще два.
– В универе всю ночь могли тусить, а утром бодренькие на пары, – ворчит Света. – А сейчас спать я люблю больше, чем тусовки.
– Стареем, – Катя находит свой телефон. – Да вырубите вы уже свои. Подъем. Надо еще Златке синяк как-то замаскировать.
– Хорошо, что лето-о, – зевает Света. – Очки наденет и хоть как-то прикроет.
– Я их разбила, – развожу руками. – Ау! – кривлюсь, дотронувшись до глаза. – Очень страшно?
– Да не, – в один голос врут девчонки, хотя на их лицах все написано.
– Ясно, – я иду смотреть на себя в зеркало. А там такая красота! Невозможно наглядеться. Синяк за ночь стал черняк. И это закрасить не получится.
Но после умывания и завтрака я пытаюсь это сделать. Тоналка, пудра, всякие консилеры и миллион советов из Интернета сильно не помогли.
– Ты знаешь, – Катя смотрит на мои попытки привести себя в приличный вид скептичным взглядом, – замазанный он смотрится еще хуже.
– Будешь ходить по офису в очках, – поддерживает ее Света. – Мои как раз подойдут. Они большие и очень темные. Скажешь, что это новый тренд такой.
– А заяву бы написать, – в который раз поднимает эту тему Катя. – Мы подпишем как свидетели.
– Скажут, что это личные разборки и ничего все равно не сделают, – в который раз отмахиваюсь от этой затеи. – Только время и нервы потрачу.
Я стираю косметику, очень аккуратно прикасаясь к синяку. Лучше бы по скуле попал! Надела бы маску и сказала, что простудилась. А если натяну ее на глаза – будет максимально странно и очень неудобно.
– Держи, – Света протягивает мне солнцезащитные очки. Надеваю. Форма не моя, мне не идет, зато прикрывает синяк. – Ну, сойдет. Голова не болит?
– Нет, – я дотрагиваюсь до затылка, – только кожа.
– Готовы? – Катя, оглядев нас, утыкается в телефон. – Тогда я такси вызываю. Автобус по понятным причинам отпадает.
Добраться до работы – дело несложное. Такси проползло по пробкам и мы вышли возле офиса. Даже дойти до нашего кабинета, не снимая очков, тоже не преодолеть полосу препятствий.
– Так, ну первую часть выполнили, – Катя кидает сумочку на свой рабочий стол. – Осталось поговорить с Ксенькой, – косится на дверь. – И найти тебе жилье.
– Ага, всего-то, – грустно вздыхаю я. – Раз плюнуть!
– Доброе утро! – через пять минут в кабинет входит наша начальница. – Вижу, все в сборе. Злата, ты почему в очках?
– Ммм, так получилось, – мямлю я.
– Девочки, я понимаю, что у вас стиль, тренды и все такое, – Ксения Витальевна садится на свое рабочее место, – но темные очки нужно снимать в помещении. Злата, снимай.
– Вот, – я снимаю очки, являя свой роскошный синяк.
– Злата! – охает Ксения Витальевна. – Это что такое? А как ты в командировку поедешь?
– Видимо, никак, – я опускаю взгляд в стол. – Извините, так получилось.
– Да Злата вообще не виновата! – вмешивается Света. – Это хорошо, что там были мы!
Я молчу, а девчонки в красках рассказывают о произошедшем. Ксения Витальевна в шоке. Молча смотрит на нас, ожидая окончания рассказа.
– М-да, – она барабанит пальцами по столу. – Нужно эту проблему как-то решать.
Знать бы еще как! Мне, кроме хостела, ничего умного в голову не приходит.
Вот только помощь приходит откуда не ждали. Безвылазно в кабинете сидеть не получается, и я иду, нацепив очки, по коридору. Коллеги поглядывают с удивлением. Ну да ладно, переживу.
А вот встречу с боссом – сомневаюсь.
– Злата, вы почему в очках? – от этого вопроса я вздрагиваю. И останавливаюсь, чтобы поздороваться с боссом, хотя разум буквально кричит, что нужно бежать в единственное место, куда босс зайти не посмеет.
Глава 7
Мысли разлетаются стаей испуганных птиц, и мне никак не удается быстро сообразить правильный ответ.
А босс стоит и сверлит меня внимательным взглядом.
– Глаза болят, – мямлю я. – Фоточувствительность повышенная.
– Тогда почему не на больничном? – спрашивает строго. – В моей компании есть оплачиваемый больничный.
– Да ничего страшного, пройдет, – пытаюсь говорить беспечно. – Извините, мне надо... Я шла...
– Идите, – отпускает меня босс, я выдыхаю, а он добавляет: – Но потом зайдите ко мне.
Ой! Зачем?
– Х-хорошо, – запинаюсь я. И быстренько ухожу туда, куда дойти не успела!
То босса месяцами можно не встретить в коридорах, то в самый неподходящий момент появляется на пути.
Орать будет. Ведь я должна ехать в командировку, а теперь всё под вопросом.
С обреченным видом медленно бреду к кабинету босса. Вечно отсиживаться в туалете не получится. Босс ждет и я сразу вхожу в его кабинет.
Поднимает голову, откладывает бумаги. Смотрит на меня пристально.
– Итак, повторяю вопрос, почему ты не на больничном? – спрашивает, сурово сдвинув брови. – С глазами не шутят. Тебе нельзя сидеть за компьютером. Не понимаю, почему врач разрешил.
– А он не разрешал, – я, опустив голову, вожу носком балетки по паркету. Не разрешал, потому что я у врача и не была.
– Очень странный врач, – произносит раздраженно. – Через три недели выставка. За это время глаза придут в норму?
– Наверное, – я пожимаю плечами. Синяк должен сойти. Скорее всего. Ну остаток можно будет замаскировать.
– Сними очки, – Вадим Алексеевич не просит, он приказывает.
Я отрицательно качаю головой.
– Злата, сними очки, – давит босс.
Молчу и не снимаю их. Ну как я покажу свой наикрасивейший синяк?
Но босс не унимается. Медленно, как-то так внушительно поднимается из своего кресла. Надвигается на меня, как грозовая туча. Я в панике делаю шаг назад. Вот только Вадим Алексеевич рявкает:
– Стоять!
И я замираю. Ноги как к полу прирастают!
А босс резко сдергивает очки. Ну все, мне конец.
– Это что еще такое?! – рычит так, что у меня сердце в пятки падает. – Злата, что это такое? Откуда у тебя синяк?!
– Оттуда, – я отворачиваюсь.
Вадим Алексеевич цепко хватает меня за подбородок. Заставляет повернуть голову.
– Удар пришелся прямо в глазницу, – его пальцы буквально прожигают мою кожу. – Ты у врача была?
– Нет, – я закрыла глаза, чтобы не смотреть на босса.
– На кулак не похоже, – Вадим Алексеевич продолжает меня разглядывать. Я чувствую его взгляд.
– А вы разбираетесь в синяках? – нервно язвлю я.
– Было дело по бурной юности, – в его голосе теплота и усмешка. – Так откуда синяк?
– Локоть, – признаюсь я. – Случайно, – это правда.
Под локоть я попала неудачно, а вот что не случайность, так это встреча моего затылка и стенки.
– Ясно, – босс разжимает пальцы. – Держи свои очки.
Всё? Я свободна? Но не успеваю выдохнуть от облегчения, как босс повергает меня в шок:
– На сегодня твой рабочий день закончен. Иди за сумочкой и спускайся к выходу. Я буду ждать тебя на улице.
– Зачем? – моя рука так и зависает в воздухе, я забыла, что собиралась взять очки.
– К окулисту поедем, – чеканит босс. – Кто нанес удар?
Вопросы у босса, конечно, один лучше другого. Это я должна ему буду рассказать о драке с бывшим? Да я со стыда сгорю и пеплом развеюсь!
– Кто. Нанес. Удар? – чеканит босс. Каждое слово – как булыжник на мою бедовую голову.
Молчу, и Вадиму Алексеевичу это очень не нравится.
– Злата, почему я должен каждое слово из тебя клещами тянуть? – раздражается он.
– Моя личная жизнь – не ваше дело, – тихо отвечаю я, понимая, что грублю.
– Значит, это была личная жизнь, – нехорошо так усмехается босс, ухватившись за мои слова. А я ведь совсем не то имела в виду! – Бурная, однако. Это вы так мирились?
Да, елки! Теперь босс вообще будет думать обо мне черт знает что. Вчера застал меня в слезах и соплях, сегодня я с фингалом. Краснею от этого осознания до корней волос. И уши так начинают гореть, что аж покалывает и больно.
– Иди за сумочкой, – беспрекословно произносит Вадим Алексеевич. – Едем к окулисту. А по дороге ты мне все расскажешь. Злата, такие отношения – это ненормально.
– Да нет у нас никаких отношений, – мне обидно, и от обиды к глазам подступают слезы. – А ваши фиктивные отношения – это нормально?
Лицо Вадима Алексеевича каменеет. В глазах вдруг собирается гроза, аж молнии сверкают.
– Это сделка, – холодно произносит он. – Взаимовыгодная и на четких условиях. И я никогда не позволил себе и пальцем тронуть женщину. Иди за сумочкой, это не обсуждается.
– А что будет, если я не пойду? – спрашиваю дрожащим голосом, но задрав нос. – Уволите?
Златка, не нарывайся! Жениха выгнала, из квартиры выгнали тебя, давай, пусть еще с работы попрут, и будет полное комбо!