Няня для злого босса

Глава 1

– Уволена!!! – рык, раздавшийся с одновременным грохотом двери об стену, заставил меня присесть от испуга. – Уволена!!! Вон из моего офиса!!!

Я повернула голову на этот вопль, чтобы увидеть картину, потрясшую мое воображение. Мне всегда казалось, что в реальной жизни такого просто быть не может. И вот перед моими глазами разворачивается настоящая трагикомедия.

В этом офисе я всего-то полчаса, а уже такое!

Из кабинета, застегивая на ходу рубашку, выбегает брюнетка. Босиком. Волосы растрепаны, в глазах ужас. Вслед ей летят туфли-лодочки на шпильке. Девушка даже не думает их поднимать. Она подбегает к большому столу в форме бумеранга, хватает сумочку. Выпрямившись, встряхивает головой, как породистая лошадка. Расправляет плечи, и от этого движения на груди две пуговички, которые она успела застегнуть, вылетают из петелек. Полы рубашки расходятся, являя богатство в кружевном безобразии.

– Ты чудовище! – шипит брюнетка, направляя указательный палец, украшенный острым ярко-красным когтем, на мужчину.

Зря я подумала, что у нее в глазах страх. Там полыхает кострами жажда мести.

– Уволена! – рычит мужчина. Он стоит, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Его белоснежная рубашка расстегнута на две верхних пуговицы. На правой стороне груди отчетливо виден след от губной помады.

– Я сама увольняюсь! – брюнетка гордо задирает нос. – Думаешь, паршивое место секретарши меня устроит? Чудовище! Тиран! Сатрап! Трудоголик чертов!

Ой-ёй! Я стою и даже дышать боюсь. Скандал, как в турецких сериалах. У мужчины вид, словно он разъяренный бык перед машущим красной тряпкой тореадором. Его ноздри раздуваются, темные прямые брови сведены к переносице, глаза мечут молнии.

У меня возникает острое желание отойти к стене и слиться с ней. Но я боюсь шевельнуться, чтобы не привлечь внимания. А брюнетке хоть бы хны! Идет к своим туфлям и, весьма провокационно наклонившись, поднимает их.

– Ты козел, Астахов, – бросается в него словами. – Я увольняюсь!

Она, изгибаясь то в одну сторону, то в другую, надевает туфли. Девушка, конечно, красотка. Рост явно за метр семьдесят, да еще и шпильки сантиметров по десять. Ее не смущает, что рубашка расстегнута полностью и демонстрирует далеко не офисные виды. Фигура у нее просто отпад. И ноги длиннющие. И юбка настолько мини, что напоминает кожаный пояс. А рубашка, наоборот, строгая, мужского кроя. Как сейчас модно. В общем, фото можно делать для журнала.

Походкой от бедра она проходит мимо. Задевает меня плечом так, что я чуть не падаю. Но прежде, чем скрыться в коридоре, полуоборачивается, принимая эффектную позу.

– Астахов, какого черта тебе еще надо? – спрашивает презрительно.

– Во-он! – рявкает он. – Чтобы глаза мои тебя больше не видели. Ноги твоей в моей компании чтобы не было.

– Дурак, – бросает брюнетка, кривя губы недовольно. – Прохлопал ты свой шанс, – и уплывает с таким достоинством, куда там королеве.

– Да что же это такое! – мужчина сжимает кулаки. – Каждый раз черт знает что! Лена! – орет он, обращаясь к девушке, которая меня сюда привела. – Когда ты найдешь мне нормальную секретаршу?! Почему каждая делает вот это?! – он резко вскидывает указательный палец в сторону коридора. – Второй месяц я не могу нормально работать! В этом городе что, так трудно найти мне секретаршу?!

– Под ваши запросы – да, – отвечает Елена спокойно. – Если вы забыли, господин Астахов, окончательное решение всегда за вами, – почтительно, но чуть ехидно произносит она.

Я бы так не рискнула разговаривать с ним в таком состоянии. Мне кажется, он сейчас или орать начнет, или стены ломать. А может, и все сразу.

Может, мне тоже уволиться прямо сейчас? Превентивно, так сказать. Я немножко не была готова, что мой первый рабочий день начнется вот так. Наверное, самым умным будет тихонечко слиться.

Работу найду другую. С более адекватным боссом, из кабинета которого не будут выбегать слегка неодетые красотки. Каждый день слушать такие вопли приятного мало.

– Я даже свой кофе получить не могу! – возмущается он очень громко. – Ну почему здесь никто не может работать нормально? Лена!

– А что Лена? – из ее голоса так и не исчезли ехидные нотки. – Я вообще занимаюсь подбором персонала и все в таком направлении.

– Ну и кого ты подобрала? – он продолжает меня игнорировать. – В случившемся. Опять! Есть и твоя вина, не надо на меня все спихивать. Переведу сюда, – его палец теперь указывает на стол, – будешь знать. Это моя компания. Как хочу, так и тираню!

Смотрю на Елену и удивляюсь. Ее эта ситуация, похоже, лишь забавляет. И если я правильно поняла, у них тут такое происходит регулярно. Нет, точно надо увольняться.

Боюсь представить, как этот Астахов будет орать на меня за малейшую ошибку. По нему сразу видно, что слишком любит командовать и орать. Нет, спасибо.

Наверное, мой слишком громкий вздох привлекает внимание Астахова. Я сразу чувствую, что он переключился на меня.

– Новенькая? – Астахов сверлит меня полыхающим взглядом. – Куда приняли?

– П..помощницей… – договорить я не успеваю. Под таким напором я напрочь забыла, как правильно называется моя должность.

– Обойдутся, – обрывает мой лепет. – Займешь место моей секретарши. Оно сейчас вакантно.

– Но, Алексей Игоревич, – Елена пытается что-то сказать, но Астахов не реагирует.

– Кофе. Чистая рубашка, – он смотрит только на меня. – И ко мне с блокнотом.

Разворачивается на пятках, уходит в кабинет, и так грохает дверью, что стены трясутся.

– Это самое быстрое повышение на моей памяти, – задумчиво произносит Елена, смотря на закрытую дверь. – И самое быстрое закрытие вакансии. Ну что ж, Лида, поздравляю. Ты секретарь нашего биг босса Алексея Астахова. Не делай вот так, – она поворачивает большой палец в сторону коридора, явно намекая на брюнетку, – и все будет хорошо.

– Вот так я точно делать не буду, – отвечаю, испытывая сейчас настоящий шок. – А можно, я вообще не буду? – спрашиваю, почему-то не в силах сказать твердое «нет».

– Не говори глупостей, – беспечно отмахивается Елена. – Отличная должность. О-очень хорошо оплачиваемая. Работы бывает много, но нужно просто работать. А не вот это всё. Занимай место за столом. А я пока тебе все быстренько объясню. Хотя нет. Сначала кофе и рубашка.

И если с кофе все более-менее понятно, тут есть или кофемашина, или мне нужно сбегать в кофейню, то что делать с рубашкой? Какую брать? Где? Какого размера? Кто покупку оплатит? Я вчерашняя студентка, у меня ни копейки лишней нет.

Елену от меня отвлекает звонок.

– Да, Борис Витальевич, – она, сняв трубку, морщится и закатывает глаза. – Увы, должность помощника в вашем отделе опять вакантна. Лидия займет место секретаря Астахова, – она замолкает на минуту, слушая моего несостоявшегося начальника. – Да, опять. Все то же самое. Да, снова выгнал. Нет, я не могу сейчас найти ему другую. Борис Витальевич, я не хочу опять сама тут сидеть. Сейчас закончу и снова открою вакансию, – опять слушает, вздыхает. – А я что могу поделать? Биг босс приказал, я могу только взять под козырек. Сочувствую, но в данной ситуации я помочь не в силах. Да, зайду.

– А, может, я все-таки к Борису Витальевичу? – спрашиваю, но без особой надежды. – Я не знаю, что делать.

– Зато знаешь, что делать не надо, – Елена оптимистично улыбается. – Ничего сложного, – она берет меня под локоть и ведет к дизайнерскому столу. Как и все здесь, он выглядит стильно и лаконично. – Сортировка бумаг, расписание встреч, позвонить, написать, напомнить. В общем, обычные секретарские обязанности.

Подводит меня к высокому креслу. И вместо того, чтобы уйти, я сажусь в молочного цвета кожаное кресло. Удобное. Вот просто нереальное какое-то.

Елена привычно запускает компьютер. Щелкает мышью, открывая корпоративный портал.

– Вот здесь твои должностные инструкции. Конечно, все учесть невозможно. Но прочитать надо. Так, дальше. Кофемашина есть на кухне. Я покажу. Это отдельная кухня для руководящего состава. Компания большая, и бегать тебе на общую кухню далеко и долго. А потом еще чашки тащить. Удовольствие ниже среднего. Но если Астахову нужно что-то другое, внизу есть кофейня. Звонишь туда, оставляешь заказ и либо сама забираешь, либо они пришлют на ресепшен. Рубашки Астахов предпочитает определенного бренда. Надо позвонить в магазин, они все знают. Доставят сюда.

– А кто это вот все оплачивать будет? – задаю очень важный для меня вопрос.

– Не волнуйся, они там сами, – Елена отвлеклась от монитора и что-то ищет в своем телефоне. – Ты мне нравишься, так что я в качестве компенсации сейчас пришлю тебе один файлик. Тут собраны привычки и предпочтения Астахова. Я составляла лично. Пользуйся.

Мой телефон оповещает о входящем сообщении.

– А если я воспользуюсь этим в личных целях? – не успеваю прикусить язык.

– Даже не пытайся, – Елена все так же улыбается. – Во-первых, Астахов терпеть не может офисные интрижки, а во-вторых – он предпочитает брюнеток.

А я блондинка. Полная противоположность уволенной (или уволившейся?) девушке. А еще у меня и вполовину не такой пробивной характер.

Астахов мужчина привлекательный. Но у меня никогда не хватит смелости начать с ним заигрывать. Мне кажется, я просто под землю провалюсь, когда опять его увижу. А уж чтобы начать строить ему глазки? Сама эта мысль приводит меня в ужас.

– Я хотя бы кофе могу сегодня получить?! – от рыка я подпрыгиваю в кресле.

Снова в дверях стоит Астахов. Уже не такой злющий, но все равно пугающий.

– Елена, почему мне еще не принесли кофе? – спрашивает у нее, а взглядом испепеляет меня. – Я дал пока только два поручения! Два несложных поручения! Неужели сложно включить логику и расставить приоритеты?!

– Две минуты, Алексей Игоревич, – голос Елены спокойный, с теплотой, будто с капризничающим ребенком разговаривает. – Еще что-то?

– Рубашка! – рявкает. – Я как вот с этим, – тыкает себя в грудь, – должен по офису ходить? Почему у меня нет сменных рубашек?

Не дожидаясь ответа, он скрывается в своем логове, снова шваркнув дверью.

– Я, пожалуй, лучше пойду, – я начинаю подниматься из этого прекрасного кресла. В таком точно спина болеть не будет.

– Нет, – Елена опускает ладонь мне на плечо и давит вниз. – Кофе. Рубашка. Потом ты разбираешь дела, а я иду готовить твой новый контракт. Просто Алексей Игоревич немного педант. И нарушение распорядка всегда его расстраивает.

Расстраивает? Да он орет, как припадочный!

– А так Астахов отличный босс, – Елена тянет меня из кресла. Опять берет под локоть. Не иначе, чтобы я не сбежала. – У нас хорошая социалка, система премий и разных поощрений.

Забалтывает меня, уводя дальше от выхода. Заводит в небольшую комнату, оборудованную под кухню. Можно подумать, что это кухня в дизайнерской квартире.

– Кофемашина, – Елена подходит к сверкающему агрегату. – Ничего сложного.

Она буквально гипнотизирует меня. Не дает очнуться ни на мгновение. По кухне плывет невероятный аромат кофе. В белоснежную чашку Елена добавляет молоко, пока кофе не становится идеального красивого оттенка.

– Видишь, все очень просто, – Елена берет блюдце отточенным красивым движением. – Астахов пьет кофе без сахара. Но у него всегда в ящике стола запас шоколадок, – говорит, возвращаясь к кабинету.

А потом совершает страшное!

Глава 2

– Держи, – сует мне кофе.

От неожиданности хватаюсь за блюдце. Ложечка чуть звякает о чашку.

– А теперь отнеси кофе Астахову, – говорит мне, подталкивая к двери.

Видя мою растерянность, сама стучит в дверь.

– Входите! – раздается рык.

Елена открывает дверь и едва не впихивает меня в клетку к тигру.

– Наконец-то, – он поднимает взгляд от каких-то документов. – Поставь на стол. Через полчаса зайди, блокнот не забудь, – раздраженно приказывает он.

На ватных ногах, медленно, чтобы не пролить кофе, подхожу к его столу. Очень осторожно опускают чашку с блюдцем. Делаю шаг назад. Потом второй. Так и пячусь задом к двери.

– Уф, – выдыхаю, оказавшись в холле, – не пролила.

– Молодец, – хвалит меня Елена. Она стоит возле стола. – Теперь показываю, как заказать рубашку. И надо выяснить, куда делся весь запас.

– Запас чего? – переспрашиваю, хлопая глазами.

– Рубашек, конечно, – отвечает Елена так, будто это само собой разумеющееся. – У Астахова в кабинете всегда есть запас костюмов, рубашек, галстуков, носков, обуви и прочие мелочи.

«Трусы тоже в запасе есть?» – но спросить не успеваю, вовремя прикусываю язык.

– Стирать ничего самой не нужно, разумеется, – продолжает Елена, успевая открыть сайт брендового магазина. – Нужно просто все вовремя сдавать в химчистку. Номерок в файле есть. Так вот, смотри, это личный кабинет Астахова. Здесь забиты все его размеры, покупки и прочие подробности. Адрес доставки тоже есть. Привезут на ресепшен.

Она бодро щелкает мышкой, выбирая белую рубашку. Проверяет реквизиты и жмет оплатить.

– Через пару часиков привезут, – закрывает сайт. – Может, и быстрее. Так, ну пока все. Осваивайся. Мне бежать надо к Борису. Потом я пришлю тебе новый контракт. Почитаешь, как минутка будет. Ну и еще оформить тебя надо и выложить новость на портал. Звони, если будут вопросы.

Елена улепетывает с такой скоростью, будто за ней волки гонятся. Оставляет меня в гулкой тишине. Удивительно, но на скандал никто не вышел. Нет любопытных или все привыкли?

«Дурочка, – смеется внутренний голос, – все боятся Астахова».

Оглядываюсь на дверь, потом смотрю на часы. Через пятнадцать минут я должна войти к нему. Но…

Я же могу просто уйти. Встать и уйти. Удерживать меня здесь не имеют права. Так и перевожу взгляд с двери в логово на выход, не решаясь сделать ничего. А время истекает.

Если уйду, снова надо будет искать работу и просить денег у родительницы. И так меня все считают безнадежной. Эта работа – мой последний шанс доказать маме, что я могу жить самостоятельно. А то она быстренько засунет меня к себе в библиотеку и не выпустит меня до конца дней. Моих.

Так и буду у нее под стеклянным колпаком, обложенная одеялами. Это не я придумала. Это мне одногруппники так сказали.

А некоторые вот не боятся боссов целовать. А потом еще не бегут в слезах, а уходят походкой от бедра. Я же собираюсь ушмыгнуть, как трусливый заяц.

И так тоскливо становится от серости своей жизни, что хоть плачь. Ну почему это случилось именно со мной? Я так хотела получить эту работу! Доказала бы всем, что тихоня Лидка тоже не совсем мышь. Работала бы себе спокойно в другом отделе, бумажки складывала и сшивала. Борис Витальевич мне понравился. Спокойный мужчина слегка за пятьдесят. И взгляд у него добрый. А не вот это чудовище Астахов. Красивый, но чего он так орет?

Пока я терзалась несправедливостью мира, время вышло. Драпать стало поздно. Пришлось, порывшись в ящиках, достать какой-то блокнот и ручку.

– Потом порядок наведу, – я задвигаю ящик. У меня такого беспорядка никогда не было. А там просто свалка.

Крадучись, подхожу к двери. Стучу робко и мнусь, не решаясь открыть дверь.

– Входи! – приказной рык.

Я оборачиваюсь на выход. Он манит, суля свободу. И я делаю самую нелогичную вещь сегодня – вхожу в логово Астахова. Под его тяжелым взглядом подхожу к столу, прижимая блокнот к себе, как щит.

– Так, – начинает он, но замолкает, понимая, что не знает моего имени. У него на лице написано, что пытается сообразить, как ко мне обращаться.

– Лида, – мямлю, хотя хотела сказать Лидия. Ну вот, как всегда. Даже имя свое нормально назвать не могу.

Кивает. Сверлит меня взглядом еще пару мгновений, а потом начинает диктовать:

– Перенеси встречу с Мельниковым сегодня на четыре. В час я буду обедать, пусть накроют столик на одного. Выясни, куда делись документы по «Эвересту», они должны были быть у меня еще вчера. Напомни всем еще раз, что сегодня совещание в одиннадцать.

Он сыплет поручениями, которые я едва успеваю записывать. И понимаю, что я ничего не понимаю!

Кажется, Астахов забыл, что я сегодня первый день в его компании вообще. Я просто не знаю, кто все эти люди!

– И рубашку я сегодня получу? – спрашивает и сжимает губы в узкую линию. Сверит меня взглядом в ожидании ответа.

– Да, – киваю, – доставят скоро.

Ну хоть на этот вопрос у меня есть ответ.

– Чашку можешь забрать, – взглядом показывает на стоящую на краю стола чашку из-под кофе. Хватаю посуду, чуть не роняя блокнот и ручку.

– Свободна пока, – произносит как-то обреченно, – Лида.

– Ага, – киваю растерянно, и продолжаю стоять.

– Иди, – посылает меня.

Кажется, хотелось ему сказать более емко, судя по тону. Ой, мамочки, ну как я буду работать с этим чудовищем? А еще он, похоже, решил, что у меня с головой проблемы.

И его догадку я подтверждаю, с трудом открыв дверь. Рук две и обе заняты. Наконец, соображаю сунуть блокнот под мышку. У меня получается открыть дверь.

Но обидно! Мог бы помочь! Видит же, что мне трудно. Но, видимо, Астахова воспитывали бандерлоги. Никакой культуры!

Ставлю посуду на секретарский стол. Пальцы разжать получается с трудом, их свело судорогой. В кресло я просто падаю, ноги держать отказываются. Блокнот выпадает, а ручка бодро катится по полу. Кажется, грохочет на весь этаж.

– Да, блин, – чуть не плача, лезу подбирать. – Ой! – вскрикиваю, стукнувшись макушкой о столешницу. Хочется так и остаться под столом. Обнять руками колени и сидеть здесь, пока все не уйдут.

И чтобы Астахов окончательно уверился, что у меня не все дома.

– Лида, – грохочет над головой. – Лида!

Подпрыгиваю, опять стукаясь головой. Шиплю.

– Что ты там делаешь? – под столешницей появляется голова Астахова.

– Ручку уронила, – показываю ему беглянку. Зачем-то зажав ее зубами, на четвереньках выбираюсь из-под стола попой вперед. Я сегодня в джинсах и кофте. Была бы в юбке, вот был бы номер!

– Отмени встречу с Мельниковым совсем, – Астахов, упершись ладоням в столешницу, теперь смотрит на меня сверху вниз. Потому что я так и стою на четвереньках. Ужас. – Я в четыре уйду и буду только завтра.

– Ага, – киваю.

– Агакать подружкам будешь, – припечатывает резко. – Про рубашку не забудь.

И уходит куда-то по коридору. Я от стыда готова провалиться просто ниже уровня земли. Может, меня сами выгонят? Или вот сегодня вечером уйду с работы, а завтра просто не приду. Отключу телефон, да и все.

Шаги в коридоре заставляют подпрыгнуть и сесть в кресло. Сажусь ровно. Но шаги стихают, а никто тут так и не появился. Выдыхаю. Пододвигаю к себе блокнот. Нужно хотя бы попытаться разобраться с заданиями.

Проще всего с заказом столика. В файле есть нужная запись. Звоню в ресторан и бронирую столик на одного. Один пункт вычеркиваю.

Следующий…

– Черт! – ругаюсь, и тут же оглядываюсь. Мама бы мне уже подзатыльник за такое отвесила. До совещания двадцать минут, а я не знаю, что делать.

Астахов проходит обратно в свой кабинет, а я делаю, первый раз за утро, кое-что умное. Звоню Елене.

Под ее руководством захожу на портал компании и создаю напоминалку. Елена диктует список фамилий. А я понимаю, что мне нужно как можно быстрее выучить структуру и хотя бы руководящий состав.

«Никого учить не надо! Мы ведь завтра не придем!» – напоминает мне внутренний голос.

Я вычеркиваю второе дело. А вот кто такой Мельников, мне приходится выяснять самой. Я обыскиваю весь стол, копаюсь в компьютере и с трудом нахожу расписание встреч.

Встречу отменяю. И вычеркиваю еще один пункт.

Тишину разрывает телефон. Обычный стационарный.

– Алло, – я беру трубку.

– Новенькая? – фыркают в трубку. – Рубашку доставили. Приходи забирать.

– Ага, – отвечаю, и хлопаю себя по лбу. Ну что сегодня ко мне это прицепилось? – В смысле, иду.

Кладу трубку. Прихватив свой телефон, стартую за рубашкой. За территорией рычащего Астахова есть жизнь. Ходят сотрудники, переговариваются, даже смеются. На меня бросают удивленные взгляды, но не останавливают. Пару раз спрашиваю, куда мне идти. Посылают.

А вот вход. Мне кажется, что уже неделя прошла, как я вошла в эти двери и попросила девушек с ресепшена позвать Елену.

– Держи, – мне протягивают рубашку в полиэтиленовом кофре. – Слушай, – девушка наклоняется ко мне и манит меня пальцами, наклоняюсь, – а правда, что Астахов в нее туфлями кинул?

– Ну не в нее, – я беру вешалку, – а просто кинул.

– Ну и дура, – закатывает теперь уже моя коллега глаза. – Мы их запоминать не успеваем. Все брюнетки, и все на одно лицо.

Ей хочется посплетничать, а у меня там список еще пунктов на двадцать, точно не меньше.

– Ты не знаешь, где нужно искать документы? – спрашиваю на всякий случай. – Потеряли какой-то «Эверест». Еще вчера должны были прийти.

– Это коза эта Виолетта все теряет, – недобро хмыкает девушка, – а у меня муха не пролетит, не зарегистрировавшись.

Она отпускает вешалку и ныряет за стойку. Клацает по кнопкам, а потом с довольным видом подает мне стикер с номером.

– Документики отправлены были сюда. Звони, уточняй. Обратно не пришли. Я б знала.

– Спасибо! – я готова ее расцеловать. Не мечтала так быстро решить этот вопрос.

– Норм, – подмигивает мне. – Меня Катя зовут. Забегай, как минутка будет. Я тут два года работаю, все знаю.

– Я Лида, – представляюсь, но Катя перебивает:

– Я знаю, уже на портале новость выложили. Виолетта вылетела быстрее всех. Даже двух недель не продержалась.

– Спасибо еще раз за помощь, я побежала, – время показывает без пяти одиннадцать, и чует мое сердце, рубашку нужно принести немедленно.

Кате я не говорю, что меньше всех продержусь я – один день. Бегу обратно. И в коридоре, который ведет к кабинету Астахова, врезаюсь в него самого.

Больно, между прочим! Я так впечаталась, что дыхание вышибло.

– Ты не только ползаешь, но еще и бегаешь, – произносит сурово.

– Ваша рубашка! – отскочив на шаг, протягиваю ему вешалку. Я вижу, что он попытался вывести помаду со своей рубашки, но отстирать ее, особенно если стойкая, очень тяжело.

– Прекрасно, – бросает он, и берется. Нет, не за вешалку, а за пуговицы на своей рубашке.

Глава 3

Он начинает их ловко расстегивать. Потом снимает запонки и протягивает мне.

Я уже со счета сбилась, в который раз за сегодняшнее утро впадаю в шок.

Астахов стягивает с себя рубашку. Вот так просто, стоя посреди коридора, он раздевается.

Знаю, что пялиться на людей неприлично. Но… движения Астахова притягивают мой взгляд как магнитом. Стою и пялюсь на мускулистое тренированное тело. И по закону подлости пропускаю момент, когда он кидает мне испорченную рубашку.

Она белым комком падает мне под ноги.

– Лида, – шипит Астахов. – Почему чехол не сдернула? – в его голосе вибрирует раздражение.

Босс сам достает новую рубашку, быстро надевает ее.

– Давай, – потягивает руку.

– Что? – я от такого зрелища просто сгораю на месте. Мозги сделали вид, что их нет.

– Запонки, Лида, – произносит обреченно. – Запонки.

Я уже не просто красная, мне свекла позавидует. Она на моем фоне сейчас бы смотрелась очень бледно.

Астахов быстро вдевает запонки в рукава, а пуговички застегивает уже на ходу. Я смотрю ему вслед, пока не скрывается за поворотом. Если он такое проделывает регулярно, то не удивительно, почему девушки пачкают помадами его рубашки.

Вздохнув, поднимаю испачканную рубашку.

– А с этой что делать? – спрашиваю неизвестно у кого. Елена говорила, что мне еще и за гардеробом Астахова присматривать придется.

Рубашку я пока убрала в один из ящиков стола. В блокноте были не зачеркнутыми еще куда дел. Я выдернула эту страничку и положила рядом.

На чистом листе красиво написала – документы по «Эвересту». Пришлось звонить по номеру, который дала Катя. После нескольких минут споров на той стороне признали, что пакет все еще у них. Клятвенно пообещали завтра доставить к нам. Я записала их ответ. Дальше пусть биг босс думает, что с ними делать.

Я успела разобраться только еще с тремя поручениями, когда появился Астахов. Он прошагал в кабинет, даже не глянув на меня. Вышел через минуту и с пиджаком в руках.

– Ты успела хоть что-нибудь сделать? – спросил ворчливо.

А я вместо ответа повернула к нему красиво исписанный листик. Да, всего четыре пункта, но зато каких!

Кивает.

– Я на обед, – и уходит.

А я тоже, может, на обед хочу. Я даже воды не пила. И чашка из-под кофе так и стоит на моем столе. Беру ее и иду на кухню. Космический агрегат блестит, а у меня из головы напрочь вылетело, какие кнопки нажимать. Мою чашку, убираю. Сама просто пью воду.