- -
- 100%
- +
Глава 1
– Пошла вон, дрянь! – шипит змеей расфуфыренная дамочка и мою щеку обжигает хлесткая пощечина. – Убирайся! Ишь, шустрая какая! Решила чужого мужика увести? Не выйдет!
Визжит так, что уши закладывает.
Делаю шаг назад, держась за щеку. Я боюсь, что она на меня кинется, такой у нее вид устрашающий.
– Вон, лимита! – продолжает скандалить. – Думаешь, твоя смазливая мордашка и прелести тебе помогут пробиться? Иди лови своего мужика! А на моего пасть не разевай!
Выкрикивает совершенно дикие обвинения. Марта как с цепи сорвалась. Стервозная женушка хозяина бутика. Высокая и сухая, как вобла. Перекроенное по моде лицо с острыми скулами и накачанными губами. Тощая фигура затянута в красное кожаное платье с принтом змеи. Вот змея она и есть.
Владелец бутиков ее муж, но женушка регулярно наведывается с, как она это называет, проверками качества обслуживания. А на самом деле пасет своего муженька. Сегодня не повезло мне.
Вобла Марта с чего-то решила, что мне нужен ее муж. И отрицать бесполезно. Разъяренная женщина совершенно не хочет ничего слышать.
– Вертишь тут задницей! Подавай вам всем готовенькое! Не выйдет!
Делаю еще шаг назад, но она больно вцепляется ногтями мне в руку и дергает на себя. Едва удерживаюсь на ногах. А Марта приближает ко мне свое лицо и продолжает обливать грязью:
– Не строй из себя, Женечка, овечку невинную! Быстренько хотела в столице хорошо на тепленькое сесть, а не выйдет!
– Марта Семеновна… – пытаюсь защититься, оправдать себя, но в этот поток грязи невозможно вставить ни слова.
– Заткнись! – рявкает. – Куда намылилась? Снимай униформу! Переодевайся в свои тряпки и проваливай! Вылетишь пробкой отсюда! Возьмут только на рынок резиновыми тапками торговать!
Толкает меня в сторону шкафчиков, где висит наша одежда. Едва не падаю с высоких каблуков. Выставляю вперед ладони, чтобы не удариться лицом. Кассир и второй консультант находятся в бутике. Да и носа сюда не сунут – побоятся.
– Раздевайся! – орет Марта.
Я быстро непослушными пальцами пытаюсь расстегнуть мелкие пуговички на форменном платье. Но пальцы дрожат, а взор застилают слезы. Изо всех сил пытаюсь не расплакаться. Не доставлю этой стерве такого удовольствия! Наконец, пуговицы поддаются и я стягиваю черное обтягивающее платье.
Достаю свои джинсы и свитер, быстро натягиваю. И все это под непрекращающуюся ругань. Марта все обливает и обливает меня ушатами помоев. Обвиняет в том, чего я не совершала.
Я в этом элитном бутике едва ли три месяца проработала. А теперь меня выгоняют со скандалом. Сую ноги в свои растоптанные ботиночки. Туфли на шпильке тоже часть униформы.
Да и поздним холодным осенним вечером в них только мерзнуть и ноги ломать.
– Дай сюда! – Марта выхватывает из моих рук рюкзак и вытряхивает все содержимое на пол.
– Что вы делаете?! – вскрикиваю и падаю на колени, чтобы собрать свое.
– Проверяю, – швыряет рядом рюкзак, – не прихватила ли чего. Может, если мужика увести не смогла, так решила платье утащить! Тебе на такое в жизни не заработать!
Злые слезы бессилия все-таки текут из глаз и начинают капать с носа. Шмыгаю, утираю нос рукой. Гнусные обвинения! Я в жизни вещи чужой не взяла!
– Быстрее, – подгоняет меня и специально наступает на мой телефон. Экран простенького смартфона трескается.
Поднимаю взгляд на Марту, а она злорадно улыбается.
– Лимита нищая, – произносит с видимым удовольствием. – Ты мне еще ноги целовать должна, что я не стала бухгалтерию сверять, – делает еще один гнусный намек.
– Да как вы смеете! – поднимаюсь на ноги. – Ни копейки не взяла. Это вы мне зарплату должны почти за весь месяц!
И по вспыхнувшим довольством глазам и змеиной улыбочке понимаю – не заплатит. И холодок проходится по позвоночнику. Деньги мне очень нужны! Скоро платить за съемную комнату.
– Вы… должны… мне заплатить, – выговариваю дрожащим голосом.
– Ничего я тебе не должна, – высокомерно заявляет стерва. – Вали, нищета, а то еще штраф выставлю. Такой, что на паперть пойдешь работать, чтобы денег собрать.
Как можно быть такой? Такой злой? Она издевается надо мной, унижает и получает от этого удовольствие. Даже не скрывает этого.
– Теперь, деточка, будешь думать, прежде чем крутить своим задом перед чужим мужиком, – продолжает. Поднимает руку и я отшатываюсь, боюсь получить вторую пощечину. А Марта вытягивает руку и указывать пальцем, увенчанным острым алым когтем, на дверь. – Пошла вон.
И я вылетаю из подсобки. Мне плохо даже физически. Я всегда теряюсь перед такими наглыми и напористыми. Да и что я могу сделать? Я действительно приехала из небольшого городка, имея скромные накопления и диплом местного вуза. Решила попытать счастья, как и тысячи других. Ну и вот…
Считала удачей, что смогла устроиться на работу в этот бутик. Муж этой стервы принял меня на работу. Показался добродушным дядечкой. Но чтобы я хотела его отбить? Этого колобка с толстыми пальцами-сосисками и жидкими волосенками? Муж и жена полные противоположности. Да и никогда! Будь он хоть первым раскрасавцем на всю Москву!
Открываю дверь и Марта толкает меня в спину. Делаю несколько шагов вперед, размахивая руками, чтобы не упасть на скользкий блестящий мрамор.
– Что уставились? – рявкает Марта. – Работа не нужна?
Уже бывшие коллеги провожают меня сочувствующими и жалостливыми взглядами. Конечно, они слышали каждое слово. Но ни одна не дернется заступиться.
Марта окидывает их злым взглядом и девушки опускают глаза в пол. Магазин закрыт, уже поздно, всем хочется домой. А тут я.
– Убирайся, – шипит Марта. – И обноски свои забирай.
Из-за слез, которые все затуманили перед взором, теряюсь и не сразу нахожу в прозрачной стене стеклянную дверь. Наконец, цепляюсь за ручку и дергаю ее. Хочу побыстрее убраться отсюда. В душе кипит обида и несправедливость.
– Корова тупая! – перед глазами возникает рука с алым маникюром и дверь, наконец, поддается. А еще я чувствую тычок в спину. Вылетаю из бутика по скользкому мрамору. Внутренне сжимаюсь вся, ожидая встречи с полом. Точно так же, как и мой телефон, вылетев из руки, уже стукнулся и разлетелся на части. Так и я сейчас…
Но на моем плече смыкаются чьи-то сильные пальцы. Хватка просто железная. Рывок и просто все дыхание вышибает от встречи с чем-то твердым.
– Что здесь происходит? – раскатисто звучит над головой властным голосом.
От такого тона вжимаю голову в плечи. Хочется провалиться сквозь этот мраморный пол. Таким голосом только уничтожают.
– Господин Градов, – восклицает Марта. И от этой резкой перемены мне становится только хуже. Таким пресмыкающимся голосом эта змея говорит только с очень богатыми клиентками.
Градов…
Знакомая фамилия.
И вдруг озарение. Градов! Это не владелец ли этого престижного торгового центра?
Кажется, сегодня удача окончательно решила повернуться ко мне своей филейной частью. Я умудрилась налететь на миллиардера Градова.
Ну все, сейчас меня точно спустят с лестницы. Чтобы не портила своим видом лоск и богатство этого места.
– А вы?.. – спрашивает ледяным тоном. В воздухе буквально потрескивает напряжение.
Я пытаюсь отстраниться, но хватка становится только сильнее. Замираю испуганной мышью.
– Марта Семеновна, – в голосе змеищи мурлыкающие и игривые нотки. – Владелица бутика эксклюзивной модной одежды. Вот этого.
– И что же такого могло случиться, что разразился такой скандал? – голос Градова ни на капельку не изменился в интонации.
Судорожно вдыхаю. Готовлюсь к тому, что меня сейчас уничтожат. Мои оправдания этот богатей явно слушать не будет.
– Не стоит вашего внимания, – кокетливо отмахивается Марта. – Мы уже разобрались.
– Моего внимания стоит все, что происходит в моих торговых центрах, – припечатывает Градов весомо. Особо выделяя интонацией «моего» и «моих».
Опять пытаюсь дернуться, хотя бы обернуться, но снова ничего не выходит. Меня впечатывают так, что не вдохнуть даже. Я своими слезами и соплями уже уделала рубашку миллиардера. Волосы шевелятся от того, сколько она может стоить. Моей зарплаты точно не хватит, чтобы такую купить.
– Я все еще жду объяснений, – камнями падают слова на мою голову.
– Моя теперь уже бывшая сотрудница, как бы это помягче выразить, – мямлит Марта, – клеилась к моему мужу, – и вдруг добавляет: – И подворовывала из кассы.
– Нет, – тихо со всхлипом выдыхаю. – Неправда.
Меня отлепляют от стального торса. Цепляют пальцами за подбородок, заставляя поднять голову. Градов высокий. Я запрокидываю голову, и наши взгляды сталкиваются.
Никогда такого цвета глаз не видела. Будто голубые и зеленые одновременно. Такой сложный оттенок бирюзы. А вот то, что я в них читаю… Это будто мой приговор. Там молнии сверкают и шторм заворачивается.
– Неправда? – спрашивает с ухмылкой, в глазах будто насмешка проскакивает.
– Неправда! – заявляю с жаром. Слезы опять льются по щекам, и я всхлипываю. Хочу отойти, чтобы не быть так близко к этому богатому снобу, хозяину жизни, но наши силы неравны. Злит его насмешливо выгнутая бровь. И я нахожу в себе силы продолжить: – Никогда ни одной чужой вещи не взяла. Ни копеечки чужой. А муж у нее боров, сам пристает! Сколько уже девчонок повылетало, потому что ему неймется! Пристает, намеки делает! А потом Марта Семеновна девушку выгоняет! Да еще и не хочет заплатить за отработанные дни.
Всхлипывая и размазывая слезы по лицу, выдаю всю правду.
– Да как ты смеешь! – Марта теряет терпение. С нее слетает вся напускная любезность. – Лимитчица нищая! Не слушайте ее, господин Градов, много их тут таких ошивается.
Градов проходится по мне с ног до головы грозовым взглядом. Хмурится. Поджимает губы. Мои потрепанные джинсы и видавшие виды ботинки явно оскорбляют чувство прекрасного этого лощеного типа. Куртка у меня тоже далеко не брендовая, да даже не новая.
Потом переводит взгляд с меня на великолепный мраморный пол. Смотрит на останки моего телефона и складка между бровями становится глубже. Сжимаюсь вся. Мой запал иссяк и силы кончились. Да и какой смысл трепыхаться и бороться?
Из-за меня нарушена идиллия этого места. Сейчас просто прикажет вымести грязь, да и все. Опускаю голову, смиряясь со своей судьбой. Слезы так и не собираются прекращаться.
Градов щелкает пальцами, на моих плечах тут же сжимаются тяжелые ладони. Я даже не заметила, что миллиардер не один. Вот дура! Конечно, он ходит с охраной.
– В машину ее, – оглушают меня его слова, звучащие непоколебимым приказом.
Ноги подкашиваются. Я бы упала, но охранник Градова удерживает меня.
– Влад, что ты собираешься делать? – звучит еще один голос. Справа от миллиардера стоит молодой холеный мужчина, на лице которого также ни одной эмоции.
Глава 2
Мужчина спрашивает Градова, но его серо-голубые глаза впиваются в меня. Взгляд прошивает до мурашек.
– Данил, ты прекрасно знаешь, что я не терплю истерик, – от интонаций голоса Градова все внутри меня просто замораживается, покрываясь толстой коркой льда.
– Так это знаю все вокруг, – издает короткий смешок этот Данил. – Особенно твои пассии.
Но Градов не разделяет этого веселья. Он смотрит мимо меня. И я поворачиваю голову. Градов смотрит на Марту, которая улыбается. Но улыбка у нее напряженная, натянутая. Она открывает рот и начинает быстро-быстро говорить:
– Господин Градов, как вы правы! – лебезит перед хозяином торгового центра. – Я сама не терплю скандалов…
– Именно поэтому вы их устраиваете, – жестко перебивает ее миллиардер. – И именно поэтому вы больше не арендуете это помещение в моем торговом центре.
Я в неверии распахиваю рот.
– Нет! – вырывается шокированное у Марты.
– Да, – припечатывает Градов. Выдерживает паузу и бьет на поражение: – Во всех моих торговых центрах.
– Господин Градов, нет! – Марта приходит в ужас. – Вы не можете! Из-за нее! – повысив голос, тычет в мою сторону острым когтем. – Господин Градов! – бросается к мужчине, падая перед ним на колени.
Мои брови взлетают от удивления на лоб. Перед моими глазами разворачивается просто невероятная сцена.
Градов делает шаг назад. На холодном надменном лице появляется выражение брезгливости. Смотрит на Марту как на грязь под своими начищенными туфлями.
А моя бывшая хозяйка растеряла всю свою самоуверенность, весь свой лоск. Женщина совершенно потеряна. Буквально пять минут назад она чувствовала свое превосходство, сейчас же унижается перед хозяином роскошного торгового центра.
– Завтра к открытию ничего не должно напоминать о вас и вашем бутике, – Градова эта сцена не трогает.
По щекам Марты текут слезы, губы дрожат.
– Г-господин Град-дов, – всхлипывает она. – Вы не можете…
– Не могу что? – вскидывает бровь. – Сейчас торговый центр закрыт. Никто из посетителей не видел этой безобразной сцены. Как я уже сказал, истерик я не терплю.
– Это ты во всем виновата! – оборачивается ко мне Марта. Шипит змеей. – Ты! Будь ты проклята, тварь! Что, довольна? Теперь довольна? Ты все разрушила!
– Прекратите, – голос Градова действует на Марту как удар хлыста. Она вздрагивает. – Время пошло. До утра освободите помещение. Все помещения.
– Что я мужу скажу-у-у? – воет Марта. – Что-о?
– Не мое дело, – обрушивает на ее гранит слов миллиардер. – В бизнесе эмоции лишнее. Нельзя позволять истеричной жене лезть в дела.
Совершенно спокойно Градов достает из кармана пиджака навороченный гаджет. Пара движений пальцами и прижимает его к уху.
– Почему ты еще не здесь?
От его тона у меня сердце обрывается. На месте абонента я бы уже провалилась сквозь землю, только бы не сталкиваться с этим Градовым.
– У нас арендатор съезжает. Да, срочно съезжает, – Градов называет этаж и секцию.
Ему уже совсем неинтересно, что у его ног, повалившись на мраморный пол, белугой ревет женщина. Мое сердце сжимается. Все же это слишком. Но холеные мужчины переговариваются о своих делах, а на моих плечах руки секьюрити.
Минуты идут, пока, наконец, прибегает управляющий торговым центром.
– Бутики вот этой торговой марки больше у нас помещения не арендуют, – чеканит Градов, пока у управляющего вытягивается лицо. – Фамилию арендаторов внести в черный список для всех торговых центров. Площади освободить везде. Немедленно.
– Будет сделано, – кивает управляющий, нервным жестом поправляя галстук.
На бьющуюся в истерике Марту никто не обращает внимания. Даже девчонки из бутика не вышли. Никто не собирался ей помогать подняться. Рыдая, Марта поползла на четвереньках ко входу вслед за управляющим. Мужчина уже говорил с кем-то по телефону. Кинулся выполнять приказ своего хозяина.
Наверное, я должна ликовать и злорадствовать. Моя обидчица вон как наказана. Но я не могу. Все происходящее – это низко.
– Жестко, – абсолютно спокойно выговаривает Данил.
– Думать надо, – обрубает Градов. – Скажешь, у себя бы такое спустил на тормозах?
– Нет, – пожимает плечами Данил, фамилии которого я не знаю.
Да и откуда? Никогда не интересовалась жизнью богатых и знаменитых. В своей забот хватало.
Мужчины между собой похожи. Дорогущими идеальными костюмами, модными стрижками, аурой абсолютной власти и уверенности в себе. Оба высокие, широкоплечие. Идеальные образчики мужской красоты.
В их присутствии я чувствую себя маленькой мышкой, которой лучше побыстрее скрыться в норке. Если эти породистые коты решат поиграть со мной, даже косточек не останется.
Вдруг Градов делает пару шагов вперед. Носком начищенной до блеска туфли раскидывает обломки моего телефона. Поднимает корпус, достает сим-карту и убирает ее себе в карман, а остатки аппарата выбрасывает в стоящую рядом урну.
– Что вы делаете? – сил хватает только на писк.
Миллиардер медленно и как-то зловеще разворачивается. Упирает в меня взгляд ледяных бирюзовых глаз.
– Она почему еще не в машине?
– Вы не посмеете! – хочется кричать, но выходит только шепот.
Руки охранника сильнее смыкаются на моих плечах. Он тащит меня к эскалаторам, и последнее, что я вижу, это лица своих бывших коллег, перекошенные ужасом.
– Нет! Нет! Пустите меня! – пытаюсь сопротивляться.
Дергаюсь. Брыкаюсь. Но хватка такая, что не вырваться. Куда мне до амбала, у которого одна лапища как две моих, не меньше. Я для него просто трепыхающаяся пушинка.
– Пустите… – шепчу обреченно. Прекрасно понимая, что никто не отпустит.
Амбал спускает меня по эскалаторам вниз, потом веден на подземный паркинг. Кругом пустынно и гулко. Уборщицы и охранники делают вид, что ничего не происходит. Все отводят взгляды.
Я думала, что мне было плохо до этого. Как же я ошибалась! Марта всего лишь выгнала, не заплатив. Обозвала и разбила телефон.
Этот олигарх с надменной мордой пока мне не сделал ничего. Но это пока. Он так легко, просто играючи выкинул арендатора из всех торговых центром разом! Просто по щелчку его пальцев разрушен бизнес.
Со мной ему расправиться вообще ничего не стоит. И никто не станет ему противостоять. Второй мужчина, похоже, одобряет этот беспредел.
Шаги в подземной парковке отдаются набатом, сулящим беду.
– Пусти! – снова дергаюсь.
– Не трепыхайся, – звучит безэмоционально. – Приказ усадить тебя в машину.
Вот так вот. Есть приказ – и его выполняют. И всем плевать, что это противозаконно, что это против моей воли.
– Я на вас заявление напишу! Это похищение!
Только никого это не пугает. Даже если и пойду, там только посмеются.
До слуха доходят голоса и мужской смех.
– Помогите! – кричу что есть сил. – Похищают!
Голоса стихают. И стоит завернуть за поворот, как я вижу группу мужчин в костюмах. Все похожи на шкафы. Они стоят между двумя огромными внедорожниками и внимательно на меня смотрят.
– Дэн, ты чего? – с усмешкой спрашивает один из них.
– Босс приказал усадить в машину, – впервые нормально заговаривает амбал. – До его распоряжения.
– Окей, – кивает мужик и идет к другой машине.
Низкий хищный седан блестит под люминесцентными лампами, приводя меня в ужас. Такая машина стоит просто запредельных денег. Мужик распахивает дверцу и меня впихивают в салон. Следом на сиденье летит мой рюкзак.
– Сиди тихо, – припечатывает амбал, который Дэн. – Удрать не получится. А вот навредить себе можешь.
Дверь захлопывается, отрезая меня от компании мужчин. Наступает гулкая тишина. В салоне вообще ничего не слышно.
Кидаюсь сразу к противоположной двери. Дергаю за ручку. Шарю пальцами по каким-то кнопочка в попытке разблокировать эту чертову дверь, но все тщетно. Я оказалась заперта в клетке.
Забиваюсь в угол, обхватываю согнутые колени руками. Затоптала кожаное сиденье? Да и плевать! Так и надо этому миллиардеру! Пусть тряпочку выдаст – протру.
– Скорее, протрут тобой, – вспыхивает злая мысль.
Слезы вновь обжигают глаза. Моргаю часто-часто. Меня заперли в роскошной тачке. В отделке кожа и дерево, стиль, присущий баснословно дорогим вещам. Здесь даже пахнет не так, как в машине. Нечто легкое, едва уловимое витает в воздухе.
Миллиардер явно не вешает в машину «вонючку». Понятия не имею, чем ароматизируют воздух для таких вот… при деньгах. Наверное, лучшие парфюмерные дома духи делают специальные.
Минуты тянутся, как резиновые. От того, что ничего не происходит, меня утягивает в панику. Я наедине со своими мыслями и страхами. У меня нет телефона, он разбит, а сим-карта лежит в кармане пиджака олигарха.
В какой-то момент накрывает дикая, неконтролируемая волна страха. Ждать своей участи становится просто невыносимо. Я кидаюсь к двери, через которую меня впихнули, и начинаю тарабанить кулаками по стеклу.
– Выпустите! – кричу до срыва голосовых связок. – Выпустите!
Стучу и стучу, пока, наконец, резко не распахивается дверь. Я бы выпала, но сильная рука упирается в меня и толкает обратно на сиденье с такой силой, что я валюсь на спину.
– Угомонись, – рявкает амбал, другой уже. – Сказано же – покалечишься. Тачка бронированная.
Захлопывает дверь, а я остаюсь лежать и хлопать глазами. В какой-то момент переворачиваюсь на бок и подтягиваю согнутые ноги к груди. Сжимаюсь вся в позе эмбриона и слезы текут. Уже тихо, без всхлипов, они просто текут из глаз. Нос закладывает и я шмыгаю.
Начинает болеть голова. Сначала будто сдавливает виски, потом голову словно железным обручаем обхватывают и начинают его сжимать, попутно втыкая в голову иголки. Ужасно больно, даже не могу глаза открыть, не то что пошевелиться.
Похоже, я доревелась до мигрени. Не знаю, что делать. Да и бесполезно просить помощи. Цепные псы миллиардера без его приказа и пальцем не пошевелят. Сжимаюсь еще сильнее, не замечаю, как падаю в сон.
Просыпаюсь, как от толчка. Будто меня из сна выпихивают. Все волоски на теле дыбом встают в предчувствии опасности. Сердце пропускает удар, а во рту противный вкус горечи. Распахиваю веки.
В салоне тихо и все еще царит полумрак. Но что-то изменилось. Стоит поднять взгляд и посмотреть вперед, как я вижу черные брюки с идеальными стрелками. Скольжу взглядом выше, по белоснежной рубашке, на которой видны какие-то пятна, шелковый галстук в полоску, воротник, обхватывающий мощную шею, твердый подбородок, жесткие сжатые губы, крупноватый нос и, наконец, встречаюсь с бирюзовыми глазами.
Миллиардер смотрит на меня, чуть прищурившись. И этот взгляд не сулит мне ничего хорошего.
Глава 3
Я даже нахожу в себе силы сесть на сиденье. Быстро вытираю ладонями слезы с щек, замечая на руках остатки макияжа. Он явно давно размазался и я похожа на чучело. Презрительный взгляд и брезгливо поджатые губы миллиардера ясно говорят о том, что я что-то наподобие таракана. Сам он весь такой с иголочки, не считая пятна. Которое на его рубашке из-за меня.
– У меня нет денег, – тихо говорю правду. Губы еле шевелятся, так болит голова, что каждое слово отдается болезненным звоном.
– Я знаю, – на лице мужчины, сидящего напротив, не дрогнул ни один мускул.
– Что вам тогда от меня нужно? – спрашиваю тихо. – У меня нечего взять.
– Мы обсудим это позже, – заявляет. – Я устал.
У меня от этого заявления чуть челюсть не падает. А Градов нажимает какую-то кнопку и четки голосом приказывает:
– Поехали.
А я только сейчас понимаю, что салон отделен от водителя тонированным стеклом.
Не слышно шума мотора, но машина плавно начинает движение.
– К-куда? – я пугаюсь почти до обморока.
– Поехали, – ответ мужчины вводит меня в ступор.
– Вы отвезете меня домой? – спрашиваю с надеждой, превозмогая головную боль.
– Я похож на такси? – бархатный голос будто хлыстом ударяет, убивая надежду в моей душе. – Завтра поговорим, – обрубает на корню все мои попытки поговорить.
Градов откидывается в кресле и прикрывает глаза. Хищник на отдыхе. Красивый, это отрицать невозможно. Его красота резкая, не слащавая, мужская. Энергетика просто бешеная. Этот мужчина привык, что его слово – закон, а просьба – приказ. Вот и мне нужно подчиниться. Иначе меня прихлопнут, как назойливую муху.
Два слова, но сказанные таким тоном, что страшно.
Завтра поговорим. О чем? У нас нет, да и быть не может, общих тем и точек соприкосновения. Кроме его рубашки, которую я уделала своей косметикой. С Мартой он разобрался на месте и очень жестко, а со мной…
Меня куда-то везут в баснословно дорогой машине. Я даже не знала, что такие бывают. Заднее сиденье как обычное, а напротив него – будто два кресла и между ними столик. В одном из которых сейчас развалился Градов. Кажется, что ему до меня нет дела.
– А… – начинаю говорить, хочу узнать, а куда все-таки мы едем, но мужчина медленно поднимает руку с подлокотника, простым жестом заставляя меня замолчать. Крупная ладонь с длинными сильными пальцами. Легко закроет мне рот.
– Помолчи, – произносит тихо, но звучит как приказ.
Вздыхаю и отворачиваюсь к окну. Машина уже выехала из поземного паркинга и теперь несется по улицам. Мелькают огни светофоров и фары машин, подсветка зданий. Это ужасно бьет по глазам, режет острой болью. Виски буквально взрываются в ответ.
Прикрываю глаза, откинув голову на спинку сиденья. Снова текут слезы, но это уже из-за головной боли. Прохлада в салоне, приятный запах какого-то парфюма и плавный ход машины убаюкивают. Это даже и близко не забитый людьми автобус, резко тормозящий так, что летишь носом или спиной, и хорошо, если на пол.
В салоне тишина, не играет даже музыка. И меня сносит в сон. Сказываются переживания. Я вырубаюсь, а потом мне кажется, что меня плавно качает на волнах и прибивает к нагретому солнцем камню. От камня исходит такое тепло, что хочется прижаться плотнее. Потому что у меня ощущение, будто я замерзла. Но камень дарит тепло, а волны все плавно качают меня и качают. А потом меня выносит на мягкий песок…