Демон по подписке, или Контракт на попаданку
- -
- 100%
- +
Каждый раз, когда двери зала открывались, пропуская нового гостя, красавица раздражённо морщила носик: опять не он!
– Нэтали Зрайская! Неужели ты почтила этот дом своим присутствием? – прозвучало над ухом девушки.
Красавица вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Смерила негодующим взглядом подошедшего к ней мужчину.
– Бастиарий Даниланис, конечно, это ты! Кто ещё умеет так неслышно подкрадываться и пугать?!
– Дорогуша, ты так задумалась, что пролети мимо тебя дракон – и то не заметила бы, – усмехнулся мужчина и приобнял девушку за талию. – Не хочешь потанцевать?
– Убери руки, Бастиарий! – Нэтали дёрнулась в сторону. – Не буду я с тобой танцевать!
– И по какой же причине? – оскалил белоснежные зубы мужчина. В ярко-голубых глазах мелькнула злость, которую тотчас сменило лениво-тупое выражение. – Ты Станисласа тут выглядываешь, что ли?
– Не твоё дело! – огрызнулась Нэтали. На миг замерла, чувствуя, как кровь обожгла щёки при звуках этого имени. Но сразу придала лицу равнодушный вид и смерила неприязненным взглядом мужчину рядом с собой.
– Ну почему же не моё? – Бастиарий растянул губы в сладкой улыбке, которую Нэтали на дух не переносила. – Все знают, что кузен уже несколько месяцев не вылезает из твоей постели. И гадают, удастся ли тебе охмурить его настолько, чтобы получить брачное предложение.
Полюбовавшись на её ошарашенное лицо, довольным голосом добавил:
– На тебя штук двести пари заключили.
– Что-о?! – вскричала Нэтали, яростно полыхнув глазами. – Какие пари, что ты несёшь, Баст?
– Обыкновенные. «Да-нет». «Охмуришь-не сможешь». «Женится-сбежит». В основном такие. Даже тётушка Велветина ставку сделала, – Бастиарий сухо рассмеялся.
– Вы что, наблюдаете за мной? – прошептала шокированная девушка.
– Пф-ф, красавица! – скривил красивые губы мужчина. – Кому ты нужна? Все следят за моим дорогим кузеном. За Претемнейшим Князем Станисласом Даниланисом, наследником княжества и надеждой всего клана…
Бастиарий снова усмехнулся и пропел сладким голосом:
– Похоже, пари я выи-и-игра-а-ал! – и повернулся, чтобы уйти.
– Что?! – вскричала Нэтали, удерживая мужчину за рукав. – На что ты ставил, Баст?
– Что ты не получишь моего дорогого братишку, Нэти. На это я ставил. Я, и ещё тётушка Велветина. Остальные были уверены, что ты справишься и затащишь Станисласа в храм. Так что мы с тёткой хорошо озолотимся на тебе, моя милая Нэтали.
– Не обольщайся, Баст, – процедила девушка, и глаза её яростно сверкнули. – Мой любимый вернётся и сделает мне брачное предложение!
– Не сделает, дурочка. Он в низшем мире, где так любит проводить время, нашёл себе женщину. И скоро притащит её сюда – он вчера ненадолго вернулся из того мира и был у своего деда. Взял портальное зеркало. Понимаешь, что это значит, Нэтали?
– Что? – прошептала девушка в смятении. Неужели Баст не врёт? Что за женщина? Для чего Станисласу приводить её сюда?
– Это значит, что та женщина не высшая демоница. Мало того, она человек! Как и ты. Но ты хотя бы сильная магичка, а там абсолютный магический ноль, раз для межмирового перехода ей требуется старое портальное зеркало… Станислас тебя променял на пустышку, Нэтали. Похоже, любовница ты так себе.
Бастиарий снова замолчал, с удовольствием наблюдая, как обида, отчаяние и ярость по очереди сменяют друг друга на хорошеньком личике девушки.
«Вот так, милая Нэтали. Теперь будешь знать, как отказывать мне, высшему демону Бастиарию Шелиму Даниланису! Надеялась урвать кусок пожирнее скромного кузена блистательного Станисласа, а в итоге осталась ни с чем. Знай, ты ещё прибежишь проситься в мою постель, милая Нэтали. И я приму тебя, конечно, ведь ты так красива. Но приму на особых условиях», – подумал он злорадно.
– Что же, пойду веселиться – балы для того и созданы, чтобы танцевать и флиртовать. А ты продолжай грустить и кусать свои локотки, милая Нэти, – Баст довольно оскалился, повернулся и неспешно отправился прочь от девушки.
Несколько секунд она смотрела в удаляющуюся спину и резко вскричала:
– Стой, Баст!
Обольстительно улыбаясь, под заинтересованным мужским взглядом сделала несколько танцующих шагов. Подошла, привстала на цыпочки и потянулась к уху Бастиария.
Стараясь не морщиться от тошнотворного сладковатого запаха, всегда идущего от Баста, томно прошептала:
– Скажи, Бастиарий, ты не хотел бы занять место своего кузена в… очереди на княжеский престол? Ведь он последний в правящей ветви рода Даниланисов. Что будет, если Станислас не сможет наследовать? Я запамятовала, кто тогда займёт его место в очереди наследников – твой младший брат или ты?
Прошептав это, красавица отстранилась. Пристально глядя в голубые глаза мужчины, дразнящим движением облизала свои полные губы:
– Что скажешь, если я помогу тебе получить то, что твоё по праву рождения?
Мужчина усмехнулся:
– Это была бы справедливая месть тем, кто отобрал престол у моего прадеда, милая Нэтали. Давай найдём место, где не так шумно, и обсудим наши дела.
9
Марина Мещерская
Петербург приветствовал меня мокрым снегом и свинцовым небом, лежащим, казалось, прямо на голове. Я ему ответила своим дурным настроением и тихими матами в адрес «Даниланис-Групп» и его владельца.
Единственное, что хоть немного скрасило моё существование, был встречающий меня мужчина. О-о, такую прелесть мне ещё никогда не доводилось видеть живьём.
Метр пятьдесят спокойствия и уверенности в себе. Испанистые, закрученные как у Сальвадора Дали усики. Блестящие, разделённые на прямой пробор чёрные волосы. И, в довершение, белое пальто и выглядывающая из-под него нежно-голубая бабочка.
Белое пальто в конце ноября в славном городе дождей, грязного снежного крошева и стылой мрачности! Бабочка в десять утра! Усы колечками! Мать честная, за что мне всё это?!
– Марина Александровна! – странный тип как-то сразу угадал, что идущая в толпе пассажиров дамочка с недовольным лицом – именно я.
– Она самая, – проворчала я. – Что хотели?
Я понимала, что грубить подозрительному субъекту нет никакой причины. Он же не виноват в происходящем со мной безобразии. Но не удержалась.
– А я вас встречаю! Позвольте ваш чемоданчик? – обрадовался мужчина, совершенно не обращая внимания на моё хамство. Заулыбался, засиял белоснежными зубами. Пошевелил своими фантастическими усами и представился:
– Аметист Вольдемарович. Буду вашим сопровождающим и гидом по прекрасным местам Санкт-Петербурга. Пойдемте в машинку.(*)
– Вольдемарович? Гидом? – я с подозрением покосилась на полутораметрового мужчину, с лёгкостью подхватившего мой чемоданище и большую сумку к нему. – Я не заказывала никакого гида.
– Что вы, уважаемая Марина Александровна! Это Станислав Игоревич распорядился. Именно он…, – голос у подозрительного типа был мягким, журчащим, можно сказать, успокаивающим.
– Напрасно он волновался. Не хочу никаких экскурсий – я училась в Петербурге и все музеи обошла вдоль и поперёк, – отрезала я, и вдруг широко зевнула. Странно, ещё минуту назад спать совершенно не хотелось. С чего сейчас такая сонливость навалилась?
– Ничего, ничего, Марина Александровна. Мы что-нибудь придумаем и обязательно найдём интересное место, где вы ни разу не бывали, – прожурчал Аметист, чтоб его, Вольдемарович. Отчего-то совпадение имени заславшего меня в Петербург начальника и отчества встретившего здесь странного типа вызывало нехороший холодок под ложечкой и ощущение близких неприятностей.
На всякий случай отправила младшей племяннице номер машины, в которой мне предстояло ехать в гостиницу. Забралась на заднее сиденье и уточнила у севшего рядом с водителем Аметиста:
– Какую гостиницу для меня забронировали?
Мужичок обернулся, взглянул на меня, и в его глазах вспыхнул и моментально погас очень яркий, багровый огонёк. Словно кто-то лазерный фонарик на миг включил и сразу выключил.
От неожиданности моя рука сама по себе дёрнулась перекреститься, хотя никогда я религиозным рвением не страдала. Еле-еле успела себя поймать и остановить почти поднявшуюся ко лбу руку. Аметист сделал вид, что ничего не заметил. Только чуть улыбнулся и зачем-то облизал губы.
И опять моя рука дёрнулась креститься – я совершенно точно видела, что язык у мужчины раздвоен на конце. И длинный! И тонкий, как у змеи! Мама родная!
– Остановите немедленно! – заорала я и принялась дёргать ручку на двери машины.
Как назло, её то ли заклинило, то ли специально заблокировали. Но, сколько бы я не дёргала, дверь не поддавалась. И водитель, вместо того чтобы затормозить, всё ускорял и ускорял движение…
– Немедленно высадите меня! – завопила ещё громче. – Я никуда с вами не поеду!
– Успокойтесь, Мариночка, – прожурчал страшный мужик. – Всё будет хорошо, вот увидите.
– Да куда там хоро…, – только и успела проговорить, как моё сознание просто выключилось.
***
Очнулась я словно по щелчку пальцев. Просто раз – и вынырнула из абсолютного ничто.
Я лежала… Это всё, что можно было сказать на данный момент, потому что глаза мои ничего не видели. Зато тело ощущало комфорт и уют – лежала я на чём-то очень мягком, ласково обволакивающем тело.
Пошарила вокруг руками, пытаясь определить, где нахожусь, и наткнулась на…
– А-а-а! – завопила что было сил. И, всё также ничего не видя, попыталась вскочить.
И снова заорала, когда подняться мне не дала чья-то тяжёлая рука. Рука надёжно прижала меня к… матрасу, наверное. И до отвращения знакомый голос сонно произнёс:
– Лежи, Марина Александровна, рано ещё вставать.
Шокированная донельзя, я послушно перестала дёргаться. Прилегла и решила расслабиться и поразмышлять о происходящем. А владелец гадостного голоса обнял меня той самой наглой рукой и, пробормотав:
– Поспи ещё немного, моя кисонька, – сладко засопел мне в ухо.
И только он это сказал, как я тут же уснула…
Мир Невсолея. В это же время…
– Ты, жалкий огрызок птухла! Почему не сделал то, что должен был? Всё испортил!! – вопила девушка, с ненавистью глядя в абсолютно безмятежные глаза мужчины.
Трясла перед его красивым лицом кулачками и от злости и бессилия что-то изменить топала ногами.
– Как ты мог, Бастиарий, не сделать такую простую вещь! Всего-то и надо было сходить в низший мир! Найти и прибить ту девку, которую Станислас собрался притащить к нам на Невсолею! – её голос поднялся до визга и вдруг оборвался. Совершенно без сил девушка упала на бархатную кушетку и залилась слезами.
– Успокойся, Нэтали, – раздался тягучий мужской голос, когда рыдания чуть притихли. – Я просто не успел – когда нашёл, с ней уже был Аметиус. Так что с наскока забрать девку не получилось.
– Какой ещё Аметиус? – взвизгнула Нэтали, подняв на мужчину полные ярости глаза. – Что ты мне зубы заговариваешь, червяк!
– У-у-у, Нэти. Ты не в курсе? Видать, не слишком увлечена моим дорогим кузеном, раз не интересуешься делами своего возлюбленного. Не знаешь про его верного сторожевого пса, – мужчина растянул полные губы в ехидной улыбке, любуясь растерянностью, появившейся на нежном личике девушки.
– Аметиус Вольдемарий, глава рода Бигиар и преданный слуга моего кузена. Заметь, Аметиус не клану Даниланисов служит, а лично Станисласу. Лично! Аметиус – это сила, к твоему сведению, да ещё какая. И раз кузен вызвал его в тот мир и к своей девке приставил – знать, очень ему дорога эта красавица, – видя, как лицо Нэтали оскорблённо искривилось, Бастиарий довольно захохотал.
Отсмеявшись, деловито продолжил:
– Когда Станисласу нужно было забрать из того мира нашу кузину королеву Рейджину, он тоже Аметиуса за ней отправил, чтобы ты знала, дорогуша.
– Королеву Рейджину? – изумлённо приоткрыла рот Нэтали. – Она что, тоже из низшего мира?!
– Она там родилась, хотя зачата была на Невсолее. Но сейчас не об этом, – отрезал мужчина.
– Так вот, моя прелесть. Забрать девку в её мире не удалось. И теперь уже точно не получится, но… у меня есть идея получше.
– И что же ты придумал, Баст? – небрежно фыркнула Нэтали. – Что-то такое же гениальное, как твой провальный план с убийством девки в её мире?
– Это был изначально плохой план, моя прелесть. И вспомни – это была твоя идеа, а не моя.
– Но ты согласился, значит, и твоя тоже, – презрительно фыркнула красавица.
– Угу, и теперь я рад, что план провалился. Потому что мы не будем её убивать. Мы используем девку как приманку для моего любимого кузена и с её помощью получим всё, что нам нужно.
– Стоп! – вскричала Нэтали. – Мне нужно, чтобы девка исчезла из жизни Станисласа! А не то, что он получит её после того, как выполнит твои требования.
– Не волнуйся, дорогуша. После того как я использую её и добьюсь от кузена того, что мне нужно, девка просто исчезнет…
(*) С Аметистом Вольдемаровичем и с некоторыми другими персонажами этой истории можно познакомиться в книге "Сказка на ночь для дракона"
10
Марина
Давно я не просыпалась с таким изумительным ощущением, что выспалась и всем довольна. О боги, как мало мне надо для счастья!
Блаженно потянулась на шелковистой простыне с нежным ароматом ландыша. Зевнула и… все вспомнила!
«Мать, мать, мать!» – эхом прозвучало в голове, и я резко села.
Поводила глазами в разные стороны. Убедилась, что они отлично видят, и опасливо покосилась на вторую половину кровати – вроде там кто-то лежал, когда я просыпалась в прошлый раз. Я даже помню, кто именно…
Упс! Мало того, что рядом никого не было, так и кровать на той половине выглядела совершенно нетронутой. Аккуратно расправленное, без единой помятости покрывало. Ровная подушка так пышно уложена, что было ясно – с тех пор, как над ней потрудились умелые руки горничных, к ней никто не прикасался.
Не доверяя этим признакам, я задрала покрывало и посмотрела на простыню. И опять облом – лежит ровнехонькая, без единой морщинки…
Я заново обежала взглядом помещение. Обычный гостиничный номер, твердые четыре звезды. В меру стильный хай-тек с обязательным набором удобств вроде кондиционера, бара и телевизора.
Только странное, в полный рост зеркало в углу комнаты выбивалось из общего антуража своей потертостью и какой-то антикварностью. Но главное не это, а то, что я в номере была одна! Совершенно. И никаких следов присутствия других людей не наблюдалось.
А как же голос наглого соседа, который я слышала? И его лапа, придавившая меня к кровати? Да он в ухо мне сопел! Или что, мне все это приснилось?!
Я растерянно похлопала глазами – ну ты даешь, Марина Александровна! Съела или выпила в самолете что-то не то? Не зря же мне на выходе из аэропорта так дико захотелось спать…
Видимо, какая-то форма отравления галлюциногенами или еще чем-то столь же мерзостным. Надо подать жалобу на меню авиакомпании. Сейчас встану, умоюсь и поеду сдавать анализ крови – я это дело так не оставлю!
Тут я вспомнила про Аметиста Вольдемаровича, и мне совсем поплохело. Получается, и он невинный ангел, а никакая не нечисть с багровыми глазами и раздвоенным языком?! Я-то уже готова была считать его исчадием ада, а это у меня самой проблемы.
И надо же, только про мужчинку подумала, как он тут же объявился. Как там говорят – помяни черта, и он тут как тут? Уж простите меня, милый Аметист Вольдемарович. Умом понимаю, что вы, наверняка, натуральный херувим. Но видение вашего языка и красных глаз меня не отпускает. Бр-р!
Так что, когда Аметист постучался в дверь моего номера – на этот раз наряженный в голубое пальто и белую бабочку, – я продолжала смотреть на него с подозрением. Не обращая на мою недоверчивость внимания, мужчина прошел к дивану, с комфортом расположился и оттуда спросил:
– Что такое, Марина Александровна? В вашем взгляде читаются очень противоречивые эмоции, – после чего тонко улыбнулся и шевельнул своими испанскими усами.
– А скажите-ка мне, каким образом я очутилась в этом номере? – решила я прояснить ситуацию. – Помню, как мы сели в машину, а дальше провал… Только сны странные снились.
– Ничего удивительного, Мариночка Александровна, – во взгляде Аметиста появилось кипучее сочувствие. – Вы вчера головкой слегка стукнулись. Поскользнулись на мокром полу в аэропорту и ага…
– Что «ага»? – голосом нахлобученной идиотки переспросила я.
– «Ага» – это значит, что вы упали и затылочком слегка приложились. Я вас сразу в больничку отвез. Там врачи рентген и прочие манипуляции произвели. Анализы взяли и вынесли вердикт, что ничего страшного с вами не случилось. А сознание вы потеряли от испуга и общей ослабленности организма. Даже шишки на затылочке практически нет.
Моя рука при этих словах Вольдемаровича сама по себе дернулась к затылку и начала его ощупывать. Вроде да, в одном месте что-то припухло и слегка побаливает.
Но я ничего такого не помню!
Аметист молчал, глядя на меня благожелательно и сочувственно. Я в ответ только растерянно хлопала глазами и пыталась понять, что за фигня со мной происходит.
– А… а что это за гостиница? – ничего лучше спросить я не придумала.
– Это частная загородная гостиница, Мариночка Александровна, – продолжая источать благодушие, прожурчал Аметист Вольдемарович. – Вы здесь единственный гость, и тут все для вашего комфорта. Станислав Игоревич просил передать, чтобы сегодня вы хорошо отдохнули. А завтра отправитесь с ним… по делам.
– Куда отправлюсь с ним? – напряглась я. Что-то в формулировках этого мелкого франта царапнуло мой слух. Но что именно, сразу не сообразила.
Не отвечая на мой выпад, Аметист плавным движением вытек из кресла. Элегантно поклонился и, сообщив, что в настоящий момент он меня покидает, исчез за дверью. Я же сползла с кровати и пошла к окну. Отдернула плотную штору и выглянула наружу.
Ничего особенного – вокруг хвойные, припорошенные снежком деревья. Небольшие белоснежные сугробы и парочка снегирей, прыгающих прямо под моим окном. Похоже, загородная гостиница.
Я задвинула штору обратно и повернулась к комнате. Взгляд упал на старое, облезлое зеркало в углу, и ноги сами понесли меня в ту сторону.
11
Я стояла в полуметре от обшарпанного зеркала и недоуменно его рассматривала. Мутноватое стекло как-то странно мерцало. Играло и переливалось, притягивая мерцанием серебристых бликов, которых не должно быть на такой тусклой поверхности.
Не должно, но они были, и я стояла и смотрела, не в состоянии оторваться от их переливов.
Протянула руку и кончиками пальцев притронулась к резному завитку на потертой раме – захотелось понять, из чего она сделана. Но стоило коже соприкоснуться с прохладной завитушкой, зеркало словно ожило.
Матовая поверхность заколыхалась. От краев по стеклу побежала крупная рябь, собралась в центре и неожиданно плеснула в меня ртутного цвета волной. Словно зеркало попыталось отогнать меня от себя. Вроде как «кыш» мне сказало!
– Ой! – я едва успела отскочить, не дав серебряным каплям попасть на кожу и одежду.
Чуть-чуть не долетевшие до меня капли непонятной, похожей на ртуть субстанции зависли в воздухе, затем собрались в плотный сгусток и втянулись обратно в зеркало.
Мамочки!
Я начала пятиться и отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в стенку. Затем бочком-бочком кинулась к двери из комнаты. Попыталась ее открыть и не смогла. Сколько я ни дергала, как ни крутила ручку, дверь не поддавалась…
Попробовала с разбега врезать по дверному полотну плечом – только себе навредила. Зашипела от боли, схватившись за место ушиба и озираясь по сторонам дикими глазами. Да что происходит-то?! Меня похитили? Заперли и сейчас начнут проводить со мной опыты? Или…
Тут я успокоилась. Словно меня мгновенно накрыло колпаком умиротворенности, когда вспомнила, что вчера я головой стукнулась! Ну и пусть врачи сказали, что у меня все в порядке – судя по всему, они ошиблись. Не может быть таких галлюцинаций, как у меня, если нет сотрясения мозга.
Я медленно, стараясь не смотреть на зеркало в углу, пошла к кровати. Попыталась нащупать шишку на затылке и не нашла ее. Уже обеими руками пошарила по коже – я ведь чувствовала ее недавно. Мне совершенно точно было больно прикасаться к голове. Ну не могли следы травмы исчезнуть за десять минут!
– Мне надо поспать, – решила, так и не обнаружив искомое. – У меня травма, наверняка серьезная. В таком случае сон – лучшее лекарство.
Добрела до кровати и рухнула в нее, мгновенно отключившись. И опять мне снилось… всякое разное.
Сначала увидела своего наглого соседа. Он стоял возле кровати и тревожно рассматривал мое лицо. Потом наклонился и зачем-то потрогал мой лоб приятными прохладными пальцами. По-видимому, лоб ему чем-то не понравился. Потому как Станислав Игоревич повернулся к стоявшему за его спиной Аметисту Вольдемаровичу и принялся что-то сердито говорить. Аметистик в ответ принялся смущаться, краснеть–бледнеть и жалко оправдываться.
Вернее, я так подумала, что оправдывается. На самом деле я ни слова не слышала, только видела картинки. Странный сон оказался, словно немое кино из прошлого века.
Ну а затем господин Данский выгнал Аметиста из моей комнаты и принялся раздеваться. Стянул водолазку с широких плеч. Затем футболку, оставшись в одних джинсах. Повернулся к кровати и, тревожно поглядывая в мою сторону, начал торопливо расстегивать пряжку ремня.
Вот насчет торопливости – это он зря. Тут как раз помедленнее бы: неспешно, плавно, давая мне возможность хорошенечко все рассмотреть. Так-то тело у красавчика обалденное, что уж кривить душой. Я бы на него с удовольствием подольше посмотрела. И на широкие плечи, и на покрытую темной жёсткой порослью грудь. И на пресс твердокаменный. Все-все бы хорошенько рассмотрела.
Тем более за просмотр во сне денег не берут, и вообще, все не взаправду…
Но зловредный сосед решил не радовать меня эстетикой своего торса. Взял и быстро стянул с себя джинсы, оставшись в прозаичных черных боксерах. Э-э, я так не согласна! Стринги хочу, и чтобы покрутился в них передо мной! Можно мое сновидение перенастроить как-нибудь?
Похоже, нет. Во всяком случае, неуправляемый персонаж взял и занырнул в мою кровать. Прижался ко мне горячим телом, которое я чувствовала так отчетливо, словно все происходящее было взаправду. Обнял тяжелой рукой и прижался к моему лбу губами.
Что-то ласково зашептал на тарабарском языке. Я опять ничего не понимала, но слушать эти слова было приятно. Под мелодию его голоса я в своем сне начала засыпать. Уплыла в сладкое марево, уверенная, что у меня все будет хорошо…
Наивная доверчивая Марина. Все хорошее закончилось ровно в тот момент, когда я познакомилась со своим красивым наглым соседом…
12
– Аметиус, что происходит? Почему она в таком состоянии?! – этот голос я узнала сразу, едва мой бедный мозг вернулся в относительное сознание.
Или не вернулся, и это новая порция галлюцинаций? Иначе с чего вместо обычной наглости в этом голосе звучит откровенное волнение? Я бы сказала, тревога.
Второй, не менее знакомый и тоже встревоженный голос прожурчал в ответ:
– Я в большом недоумении, Претемнейший. С девушкой происходит что-то странное. Словно ее разум активно сопротивляется магии. Артефакт вот-вот выгорит, а результата ноль.
Голоса замолчали, а я поняла, что таки да, это галлюцинации. Потому что слова «магия», «артефакт» и какой-то там «претемнейший» в нормальной жизни встречаются только в фэнтези-романах. Тут я вспомнила, что до сих пор не начала читать купленную недавно книгу про красавца-демона. Как это я про нее забыла?!
– У нас осталось всего три дня, – теперь в красивом голосе соседа звучала досада. – Я бы не хотел переносить ее неподготовленной, но, скорее всего, придется. Иначе миры разойдутся, а ждать следующего раза слишком долго.