Хозяйка таверны «Сердце дракона»

1. Вступительная, но не в то, о чем можно подумать

Василина

– Эй, красотка! – окликнул меня грубый мужской голос, едва я вошла в зал ресторана. – Малышка, иди сюда, ты нам понравилась!

Я поморщилась, демонстративно отвернулась от махающей мне руками мужской компании и начала оглядываться.

В зале было очень шумно и полно народу – почти все столы заняты. Начала выискивать глазами хостес или распорядителя, которые на таких мероприятиях должны встречать гостей, но никого похожего не обнаружила.

Оглянулась на входную дверь – вдруг Наташа, решившая задержаться на улице и покурить, уже закончила и присоединится ко мне? А то неуютно тут одной стоять…

Еще раз пробежалась взглядом по переполненному залу – какая-то подозрительная публика и ни одной женщины… Может, мы с Наташей адресом ошиблись?

Я развязала бархатный мешочек на длинных ручках, прилагавшийся к платью в качестве сумочки, и достала приглашение. Перечитала написанный готическим шрифтом текст:

«Средневековье-пати. Музыка, танцы, дегустация блюд эпохи короля Карла VII Победителя. Вас ждет интеллигентная публика, интересные беседы, вкусная еда». Отдельной строкой шел дресс-код: «…Платья дам в стиле возлюбленной короля Карла VII дамы Агнессы Сорель».

Дальше шло название ресторана и адрес. Все правильно…

Сложив приглашение, я вернула его в сумку. Снова огляделась, стараясь не реагировать на пьяные выкрики и направленные на меня горячие мужские взгляды: где тут интеллигентная публика?! Какие-то мужики в грязной одежде, с немытыми волосами и лицами, не обезображенными интеллектом. Еще и бутафорское оружие на себя навесили: у одних ножны на боку, у других длинные ножи. А у того типа, до одури похожего на сказочного людоеда, вообще, топор за поясом. Ничего себе, пати в дворцовом стиле!

Заметив в глубине зала свободный столик, я пошла к нему, мысленно уговаривая подругу быстрее втянуть в себя никотиновую отраву, и прийти мне на помощь. По пути с невольным восхищением рассматривала интерьер.

Ресторан был очень реалистично оформлен под средневековую таверну. По периметру большого квадратного помещения были расставлены тяжелые деревянные столы, вместо стульев грубые лавки. Неровные, облицованные крупным камнем стены, стрельчатые окна с грязными стеклами, факелы на стенах. Да, необычная задумка! Респект организаторам, отказавшимся от стандартных декораций в стиле «замок средневекового феодала».

На очередном шаге моя нога наступила на что-то мокрое и скользкое и поехала вперед. С трудом удержав равновесие, я опустила взгляд на замызганный, в подозрительных пятнах и лужах каменный пол – а вот грязь чересчур натуралистичная, даже неприятно. И запах стоит такой, словно здесь отродясь не проветривали. Я понимаю, конечно, антураж средневековья, эклектика Европы пятнадцатого века. Но с грязью перебор, мне кажется…

Неожиданно дорогу мне перегородила массивная фигура. Дохнула в лицо густым перегаром и угрожающе пробасила:

– Пойдешь с Грюмоком, детка, – и на плечо мне легла тяжелая рука.

– Убери лапы! – вскричала я, отшатываясь и глядя на стоящего передо мной огромного мужика в… маске, наверное. Кожа на лице, шее и в вырезе грязной рубахи у него была зеленоватого цвета, огромный рот с торчащими длинными клыками. Маленькие глазки товарища, утонувшие в глубине массивного черепа, масляно блестели.

– Дерзкая, что ли? – товарищ растянул резиновые губы в подобии уродливой улыбки и снова потянул ко мне руку, тоже зеленоватого оттенка, с огромной, просто как лопата, ладонью.

«Какие хорошие костюмы стали делать, реалистичные, аж до жути, – подумала я. – Только и тут организаторы перестарались: орки, гоблины и огры вообще не средневековая тема. Это фэнтези!»

– Тащи девочку к нам, Грюмок! Хорош ее уговаривать! – заорал кто-то, перекрикивая шум пьяных голосов и стук пивных кружек по столам, и придурок в маске снова потянул ко мне лапы.

– Пошли давай, хватит принцессу из себя строить.

Я отпрянула от него, повернулась и пошла в сторону выхода: да ну его, такое пати! Ведь как знала, что не стоит идти на эту вечеринку. Спинным мозгом чувствовала! Но Наташа уговорила, две недели мне в уши жужжала, как там будет замечательно. Обещала интеллигентную публику, а к ней музыку и еду эпохи средневековья.

– Василина, ты же историк! Такие вечеринки, это твоя тема, – ныла она в телефонную трубку.

– Я не историк, а искусствовед, – отмахивалась я от настырной подруги, точно зная, что от Наташи мне не отмахаться.

В итоге согласилась пойти и даже платье «в стиле Агнессы Сорель» с вырезом чуть не до пупа взяла у знакомой костюмерши. Кулон в винтажном стиле к наряду купила, кучу денег за него отдала… Ну, Наташа, сейчас выйду на улицу и устрою тебе взбучку за такую подставу!

До двери оставалось совсем немного, когда над ухом раздался пьяный голос:

– Не спеши, милашка, мы же еще не познакомились! – и меня грубо схватили за талию. – Дай-ка посмотреть на твой… кулончик. Краси-и-вый!

– Не-е-е, место, где он висит, получше будет! – загоготал кто-то особенно противно. Да что такое! Это уже ни в какие ворота не лезет!

Я начала вырываться из держащих меня рук, но в итоге оказалась крепко прижатой к воняющему потом и чем-то кислым массивному телу.

– А она мне нравится: смотри, как трепыхается! – заржал лапающий меня мужик и буквально затрясся от хохота.

Ах, ты ж, гад такой, весело ему! Где охрана, почему никто не обращает внимания на то, что происходит?! Организаторы, ау! Но нет, со всех сторон на нас глазели, хохотали, и никому даже в голову не пришло приструнить пьяного придурка.

– Охрана! – завопила я истошным голосом и принялась отчаянно вырываться. На миг хватка на моей талии ослабла, и я выкрутилась из мужских рук. Проклиная все вечеринки и всех мужиков на свете, кинулась к выходу.

– А ну, стой! – кто-то попытался схватить меня за плечо. Но я развернулась и, собрав все силы и распирающую меня злость, врезала кулаком по тянущейся ко мне лапе. Крутанулась на сто восемьдесят градусов и с размаху в кого-то впечаталась. Зашаталась, теряя равновесие, и взвыла в отчаянии:

– Опя-я-ять!

Мою талию крепко, обняли, и приятный мужской голос довольно воскликнул:

– Надо же, какая красавица упала в мои объятия!

– Убрал руки! – вскричала я, поднимая на мужчину уже мокрые от слез глаза.

«Не красавец, но улыбка шикарная, – мелькнула непрошеная мысль при виде длинноносого, белозубо улыбающегося мужского лица. – И плечи широкие».

Уперлась ладонями в его грудь и толкнула из последних сил:

– Отпустите меня!

Неожиданно руки на моей талии разжались.

– Уже уходите? Жаль, очень жаль, был бы счастлив продолжить знакомство, – мужчина сделал огорченное лицо, но тем не менее распахнул передо мной дверь. – Прошу, и до встречи, прелестная незнакомка!

– Прощайте! – выкрикнула я, устремляясь за дверь. Ну уж, нет! Сюда я больше не вернусь, даже если Наташа будет на коленях меня умолять!

Дверь за спиной захлопнулась, я оказалась на улице. Завертела головой, разыскивая подругу, и потрясенно замерла. Ч-что это такое?! Где я?!

Передо мной была улица, но не та! Совсем не та, с которой я заходила в дурацкий ресторан десять минут назад! Булыжная мостовая вместо асфальта. Одноэтажные каменные дома взамен современных многоэтажек. Кони какие-то хрумкают сено у коновязи, или как эта конструкция называется!

Невдалеке стояла телега, запряженная уродливым животным, по виду помесью лошади и верблюда, вокруг которой суетились несколько мужчин.

– Наташа! – закричала я в отчаянии. Боже, она ведь тоже в шоке, наверное, что с миром вокруг нас что-то произошло!

Выкрикивая имя подруги, я кинулась направо. Добежала до узкого переулка, из которого веяло чем-то жутким и мрачным. Постояла, позвала Наташу, не решаясь пройти дальше. Не получив ответа, побежала обратно. Заметалась, не зная, что делать.

Может, нужно спросить у тех людей с телегой, не видели ли они здесь девушку в синем платье?

– С дороги! Куда лезешь, дура! – заорал над головой грубый голос, едва я сделала несколько шагов. Раздалось щелканье бича, грохот копыт, и меня чуть не зацепило промчавшейся на бешеной скорости повозкой.

Я в ужасе отпрыгнула назад, попала в лужу, провалившись в нее по щиколотки. Да что же такое со мной творится! Выбралась из воды, оставляя мокрые следы на дороге. Надо хоть ноги обтереть от грязи, что ли…

Я как раз копалась в сумочке, разыскивая влажные салфетки, когда почувствовала чей-то взгляд. Сначала решила, что мне показалось, но взгляд был очень осязаемым, словно ядовитый паук ползал по коже, заставляя приподниматься волоски на ней.

Заныло под ложечкой, захотелось передернуть плечами, стряхивая это липкое прикосновение. Не выдержав, подняла голову, но взгляд мгновенно пропал, словно паук спрятался в свою нору. С облегчением выдохнула, как могла, обтерла выпачканные ноги и побежала к телеге.

– Вы не видели здесь девушку? В синем платье? Она курила возле ресторана, – спросила с надеждой, вдруг кто-то ее запомнил? Наташу сложно не заметить.

Загружавшие телегу мужчины бросили свое занятие и молчком уставились на меня.

– Не видели? – переспросила я, переводя взгляд с одного мужского лица на другое. – Девушка в синем платье… из ресторана вышла…

– Нет тут никакого ристарану, – коверкая слова, ответил старший, рыжий, с густой курчавой бородой. – И девушек не было, только ты, – и нехорошо так переглянулся с другим мужчиной, рослым блондином с грубым лицом, не спускавшим немигающего взгляда с моего декольте.

– Откуда ты взялась, красавица? Я тебя здесь раньше не видел, – прищурился рыжебородый и опять быстро взглянул на блондина.

– Я здесь недавно, – ляпнула я первое, что пришло в голову. Боже мой, что я несу. Где «здесь»? Где я очутилась? Куда подевалась Наташа?

Оглянулась на дверь ресторана и мне стало совсем плохо – никакого «ристарану» там, и правда, не было. На месте модернового здания с окнами во всю стену и дизайнерской дверью из матового стекла стоял трехэтажный дом. Стены, сложенные из крупного камня, узкие стрельчатые окна, каминная труба на поросшей мхом черепичной крыше. В стене огромная, в два моих роста, дверь из толстых, грубо обработанных досок.

Над ней покосившаяся вывеска «Таверна Сердце Дракона».

– Сердце дракона, – повторила я машинально. Потрогала свой кулон, сделанный как раз в форме сердца. С силой ущипнула себя за руку – вроде бы так нужно сделать, когда не понимаешь, спишь ты или находишься в реальности?

Щипок отозвался острой болью. Ну, отлично, я в ясном уме и твердой памяти, а все вокруг – реальность. Реальность?!

То есть огромная дощатая дверь в каменной стене с покосившейся вывеской, улица с булыжной мостовой, телега, запряженная помесью верблюда и лошади – это все реальность? Мужчины в странных одеждах и с оружием – тоже реальные… И вон то странное красное марево, висящее над полем и прячущее от взгляда горизонт, абсолютно настоящее?!

Я начала пятиться от телеги, руками прикрыв грудь от настырных мужских взглядов, и нести какую-то чепуху:

– Спасибо, уважаемые, вы мне очень помогли. Извините. Можно бы еще поболтать, но, к сожалению, мне пора.

Я пятилась, а в голове сумасшедшими белками скакали мысли… Где я очутилась, совершенно непонятно: другой мир, другая эпоха? Но, главное – как, как это произошло?!

Оглянулась на дверь таверны – это портал или что? Как мне вернуться? Я не хочу здесь оставаться, не хочу!

– Куда же ты уходишь, красавица? – позвал меня рыжебородый от телеги. – Побудь еще с нами.

– Нужно идти, меня ждут! – крикнула, продолжая идти спиной вперед: почему-то я боялась повернуться. Казалось, эти мужики с телегой непременно сделают что-то нехорошее, стоит мне перестать следить за ними.

Как, как мне вернуться в мой мир? Может снова открыть эту дверь, и за ней окажется ресторан, где проходит «Средневековье-пати», и меня ждет Наташа?

Окрыленная этой идеей, я повернулась к таверне и застыла, боясь поверить своим глазам: огромная дверь сначала вспыхнула по периметру голубоватым светом, затем по ней побежала рябь. Несколько томительных секунд, растянувшихся для меня в минуты, и вместо деревянной двери появилась другая. Модерново-дизайнерская, из матового стекла, та самая ресторанная дверь, в которую я заходила!

– Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет не мираж! – простонала я и, с усилием переставляя ставшие тяжелыми ноги, побежала к ней. Мужчины у телеги что-то кричали мне вслед, кажется, предлагали поехать с ними, но я неслась к «своей» двери…

Я одолела больше половины пути, когда мне наперерез, словно из ниоткуда, вышел мужчина. Не успев среагировать, я на всем ходу задела его плечом. От удара меня зашатало. Я нелепо замахала руками, пытаясь удержаться на ногах, и в который раз за сегодняшний день меня поймали за талию.

– Вы не ушиблись, милая? – надо мной склонилось озабоченное мужское лицо. Держащий меня красивый блондин пробежался по мне взглядом, задержался на декольте и предложил:

– Раскаиваюсь и готов компенсировать вам ущерб. Пойдемте, я провожу вас в гостиницу, где остановился. Закажу нам что-нибудь выпить для успокоения нервов или…

– Ничего не надо! – вскричала я. Какая гостиница, какое выпить, мне к таверне надо!

Глянула поверх мужского плеча и ахнула: «моя» дверь в каменной стене вдруг начала мерцать и пошла волнами. Неужели собирается снова исчезнуть?! Нет, пожалуйста, я не могу здесь остаться!

Ужас придал мне каких-то сверхъестественных сил. Я стряхнула с себя руки мужчины, подхватила упавшую на мостовую сумочку и гигантскими скачками понеслась вперед. Сердце бешено колотилось, грозя выскочить из груди, легкие рвало от напряжения. Я хватала воздух широко открытым ртом и мысленно умоляла дверь подождать еще немного…

Три шага до двери… два… один… В последнем, отчаянном рывке я схватилась за поплывшую ручку, дернула на себя и ввалилась в открывшийся проем.

По спине меня с силой ударила грубо сколоченная деревянная створка. Стих шум голосов, и десятки грубых мужских лиц повернулись в мою сторону. Со стоном отчаяния я сползла спиной по двери на пол. Села, наплевав на грязь и хорошие манеры, и закрыла глаза – не успела! Опять эта жуткая таверна!

– А ну-ка, иди сюда, крошка! – прозвучал надо мной грубый голос. Я распахнула глаза и едва не закричала от ужаса, глядя на склонившееся ко мне безобразное, словно у людоеда из страшной сказки, мужское лицо.

– Нет! – застонала, вжимаясь в дверь. – Нет! Не трогайте меня!

– Давай, давай, иди ко мне, малышка. Не дергайся, – прорычал кошмарный тип и, словно пушинку, поднял меня в воздух. В глазах потемнело, и я отключилась.

Глава 2. Шоковая терапия – крайне ненадежный метод решения проблем. Оставим его в покое.

– Эй! Э-эй, просыпайся, – позвал тоненький голосок, и меня осторожно потрясли за плечо. – Открывай глаза.

Я неохотно подняла веки. Секунду пыталась сообразить, что происходит. Резко села, мгновенно приходя в себя, и начала в панике осматриваться…

Кажется, я находилась в мансардной или чердачной комнате. По скошенному потолку шли толстые деревянные балки. Неровные стены покрыты грубой побелкой. За круглым окошком под самым потолком светило предзакатное солнце: его лучи как-то умудрялись пробиться сквозь мутные, засиженные мухами стекла, растекаясь розово-желтыми лужицами на серых досках пола и домотканых половичках.

Подо мной была грубо сколоченная деревянная кровать, застеленная чистым, но очень ветхим и застиранным бельем. У стены слева от кровати разместился кривоногий столик, на нем глиняный кувшин и латунный таз с вмятиной на боку. На стене над столиком картина, странный пейзаж с фигурой ворона на переднем плане. Птичка стояла к зрителю боком, вокруг нее роились черные точки, очевидно, символизирующие собой солнце, луну и звезды. Еще они напоминали пчелиную семью на фоне неба. Сюрреализм или тупо «я художник, я так вижу»?

У стены справа от кровати возвышался монструозного вида деревянный шкаф с тремя глухими дверцами. Помнится, бабушка такие называла смешным словом «шифоньер». Значит, мне ничего не привиделось. Ни таверна, ни ее посетители, и сейчас я не дома, не в своем мире, а… Ужас!

– Пить хочешь? – снова прозвучал тонкий голосок, и в поле моего зрения появилась пухленькая хорошенькая девушка лет семнадцати-восемнадцати в темно-синем платье. Спереди лиф ее наряда утягивался шнуровкой, из-под коротких рукавчиков верхнего платья выглядывали длинные пышные рукава из светлого полотна. Черные вьющиеся волосы она разделила на прямой пробор и заплела в две коротких толстых косы. В руках девушка держала большую глиняную кружку.

– Где я? – спросила я хриплым голосом: во рту было сухо, словно в Сахаре после пятилетнего отсутствия дождей.

– Так в таверне ты, в «Сердце дракона». Жилые комнаты все заняты гостями, поэтому тебя сюда, на чердак отнесли. В обмороке-то какая разница, где лежать, главное, чтобы кровать была, – рассудительно ответила девушка.

Присев на край кровати, протянула мне кружку:

– Мидла сказала: после обморока завсегда пить охота. Это сидр с водой.

– Сидр? – переспросила я, осторожно беря кружку и принюхиваясь к содержимому. Пить, и правда, хотелось до ужаса, но брать в рот первую попавшуюся жидкость я бы не решилась. Тем более, сидр – это алкогольный напиток, хоть и не крепкий, а я алкоголь не употребляю. Интересно, а просто воду тут пьют?

– Сидр, ага. Да ты пей, не бойся, он слабенький совсем. Броггл его только-только поставил, не успел толком забродить. Да с водой пополам Мидла разбавила, – ответила девочка, разглядывая меня с неприкрытым любопытством.

– Броггл и Мидла? – повторила я, делая осторожный глоток – все-таки умереть от обезвоживания не хотелось. Вкус у напитка оказался приятный: кисловатый, холодненький. Чуть помедлив, я принялась пить небольшими глотками, а девушка продолжила рассматривать меня и говорить.

– Ага. Мидла – наша управляющая. А Броггл – повар, это он тебя в обеденном зале подобрал и сюда принес.

Я удивленно уставилась на девчонку:

– Тот страшенный мужик, который меня у двери схватил – это повар?!

– Ага! Знаешь, как вкусно готовит! Попробуешь один раз и все, будешь каждый день к нам приходить, – радостно закивала она.

– Нет уж, спасибо, лучше дома поем. Яичницу пожарю, или доставку закажу, – пробормотала я, возвращая кружку.

– Ой, это ты сейчас так говоришь, потом еще добавки просить будешь! В «Сердце дракона» все за едой Броггла приходят, – убежденно заявила девочка. Хихикнула, прикрыв рот ладошкой. – Ты, главное, не говори ему, что считаешь его страшенным, а то он расстроится. А когда Броггл Силач в плохом настроении, у него завсегда пироги подгорают.

– Надо же, нежный какой, – я неприязненно передернула плечами, вспомнив свой ужас, когда этот тип меня схватил. Чтобы перевести тему, спросила:

– Как твое имя?

– Лаяна. Я помощница Мидлы, но иногда и у плиты, и в зале помогаю, когда такой наплыв, как вчера случается. А тебя как зовут? И откуда ты взялась в таком платье да с украшением дорогим? – девочка вопросительно уставилась на меня.

– Как попала?.. В дверь вошла. Там вошла, здесь вышла, – ответила я, чувствуя, как на меня накатывает безысходность от непонимания ситуации, в которой оказалась. – А зовут меня Василина.

– Василина?! – вдруг ахнула девчонка и вскочила на ноги. Хлопнула себя по бедрам и, вытаращив глаза, восторженно заверещала. – Да быть не может!

– Почему не может? Я Василина, паспорт могу показать. Вернее, паспорт у меня дома остался, но в кошельке есть права. Надо только сумочку мою найти, – я опасливо отодвинулась от впавшей в экзальтацию девчонки к спинке кровати.

– Василина! – еще раз вскричала Лаяна, развернулась и ринулась к двери. Послышался дробный перестук каблуков по ступеням и полный ликования вопль:

– Хозяйка! Хозяйка приехала!

Через несколько минут комната была полна народу. Первой вернулась сияющая Лаяна и с ней худенькая, похожая на лисичку девочка чуть постарше. У нее были роскошные огненно-рыжие волосы, остренькие вытянутые уши, яркие конопушки и настороженный, диковатый взгляд.

За ними в дверь проскользнул белобрысый паренек с печальным лицом и темным шрамом на щеке. Новый визитер скромно встал у стеночки и затих, бросая на меня застенчивые взгляды. Следом уверенной походкой зашел черноволосый, весьма смазливый и плечистый парень. Остановился справа от двери, сложил на груди руки и принялся беззастенчиво разглядывать меня карими миндалевидными глазами в опушке черных и густых ресниц.

Последним, громко топая по лестнице, в комнату поднялся страшенный Броггл, оказавшийся не людоедом, а поваром «пальчики оближешь». Как хорошо, что Лаяна рассказала, кто он такой! Иначе, глядя, как он с угрожающим видом надвигается на меня, я бы точно постель под собой намочила от страха!

Хотя я и так сидела, натянув до самого подбородка одеяло, и с тревогой ждала, когда гости обозначат цель своего визита.

– Так ты Василина? – наконец произнес своим гулким голосом Броггл и уставился на меня, словно прикидывал, на какой вертел лучше насадить, чтобы прожарилась равномернее.

– Василина, – не стала я отпираться. Кто их знает, соврешь, а за это, и правда, на жаркое пустят.

– А чего сразу не сказала? – нахмурился Броггл и угрожающе упер руки в бока.

– А надо было? – растерянно уточнила я, натягивая одеяло еще выше и давя отчаянное желание укрыться им с головой. Я так в детстве пряталась от всего непонятного и страшного. Что же им всем от меня нужно?!

– Ну, так, конечно, надо было. Мы ведь ждем тебя, – ответил Броггл недовольно.

– Кто ждет? – растерялась я. О чем он говорит? Кто меня мог ждать, если я оказалась здесь случайно?!

– Мы все, – Броггл кивнул, показывая на парней и замерших с приоткрытыми ртами девчонок. – Таверна тебя ждет. Ты же наша Хозяйка…

– Вы что-то путаете, – покачала я головой. – Я не могу быть ничьей хозяйкой. Я… случайно сюда попала и скоро вернусь к себе домой.

Броггл нахмурился и повернулся к сухопарой пожилой женщине, незаметно появившейся в комнате:

– Слышишь, Мидла, что она говорит?

– Слышу, конечно, не глухая, – ответила женщина, неприязненно рассматривая меня бесцветными, словно полинявшими от частых стирок, глазами. Уточнила:

– И откуда ты здесь взялась, Василина? Ты ведь не из этого мира?

– Не из этого! – я отчаянно затрясла головой. Ну, слава богу, кажется, сейчас что-то прояснится и меня отправят домой! – Точно не из этого! Я открыла дверь в своем мире и зашла в ресторан, а попала почему-то в таверну. В вашу таверну из другого мира!

На мои слова Мидла и Броггл многозначительно переглянулись, и повар с облегчением произнес:

– Ну, все правильно. Василина из другого мира. Она самая – Хозяйка.

– Как ни странно, но так и есть, – вздохнула Мидла и рявкнула на присутствующих:

– А ну-ка, марш отсюда! Не забыли, что работы у всех полно?! И дверь за собой прикройте!

Молодую часть визитеров как ветром сдуло, остались только сама Мидла и повар. Когда дверь за уходящим последним брюнетистым красавчиком закрылась, управляющая повернулась ко мне и сообщила:

– Ну что же, хозяйка, раз такое дело, принимайте у меня дела.

А повар прогудел:

– Еще меню нужно на неделю составить, и с поставщиками вопрос решить: кого оставляем, а кого Пустошь сторожить пошлем.

– Я не хозяйка! – воскликнула я в отчаянии, но на мои слова и внимания не обратили, продолжили перечислять какие-то дела, которые я должна сделать

– Постельное белье новое не мешало бы заказать, – сообщила Мидла.

– Скатерти на столы, а то скоро у нас цветочницы будут ужинать… – прогудел Броггл.

– Новые кровати нужны в две комнаты… – это снова управляющая.

– Печника вызвать, дымоход поправить, а то у меня пироги дымом пахнут…

– Заодно камины пусть проверит в левом крыле…

– Артефактора пригласить светильники наладить…

– Подушки освежить…

– Новую сковородку…

– Полотенца…

– Вертел…

– Шторы…

– Ухват…

– А-а-а-а! – я зажала уши и тоненько завизжала, не в состоянии больше выносить голоса, что-то от меня требующие…

Нет, это невозможно даже слушать! Поэтому сейчас я встану и пойду обратно к двери в таверну. Сяду возле нее и не сдвинусь с места, пока она снова не станет «моей» дверью! Потому что я не могу здесь оставаться, я хочу домо-о-ой!

– Ладно, Броггл, пойдем. Видимо, девушке нужно прийти в себя, – сквозь мой визг и прижатые к ушам ладони пробился недовольный голос Мидлы. Прозвучали шаги, хлопнула дверь, и я осталась одна. Правда, ненадолго, не прошло и десяти минут, как в дверь тихонько поскреблись.