Попаданка в Академию Избранных, или О наглом драконе замолвите слово

Глава 1

Принц Трэвиссир Арельский, черный дракон

Жениться без серьезной на то причины может только очень легкомысленный человек.

— Трэвис, у нас прекрасная новость, — нежно проворковала мама. — Для тебя нашлась невеста.

— Спасибо, не надо! — отмахнулся я.

— Серена, дочка герцога Перловского, завершила обучение в пансионе и вернулась в столицу, — продолжила она. — Я видела ее, девушка очаровательна. Сегодня у нее день рождения, и наша семья почтит ее праздник своим присутствием.

— Я пас! У моих парней финал гонок на вивернах. — решил я по-другому донести до родительницы свой отказ.

— Никаких «я пас», гонки прекрасно обойдутся без тебя, — хмуро произнес отец и сходу озвучил мой приговор: — Тебе пришло время жениться!

— Трэвис, быть женатым – это замечательно! Посмотри на своих братьев, оба счастливы в браке, — поддержала отца мама.

Я ухмыльнулся: конечно, Юджин, наш старший, счастлив со своей Аделиной. Она его истинная, и между ними такой огонь, что можно только позавидовать.

Да и средний, Йорген, свою пару нашел. Братец ума небольшого, но все-же сообразил, что делать. Хотя его Лиля такая же балбеска, как он сам, в отношениях этой парочки царит полное согласие. А мне хотят подсунуть неизвестно кого.

— Отец, мама, я не готов жениться! — отрезал. Чтобы смягчить отказ с пафосом добавил:

— Я хочу дождаться свою истинную пару!

— А если не получится? Трэвис, ты давно вошел в возраст, когда мужчины женятся и обзаводятся детьми. Я хочу внуков! — воскликнула мама.

— У тебя уже трое, — напомнил ей.

— Я хочу внуков от тебя! — мама посмотрела с такой укоризной, что я едва не застыдился, что до сих пор не исполнил миссию по размножению.

— Пока я не готов связать свою жизнь ни с одной женщиной!

— Ты никогда не будешь готов, — отозвался отец недовольно.

— Посмотри, какая Серена красавица, — вкрадчиво пропела мама. Ловким жестом вынула откуда-то рамку с магопортретом и протянула мне.

С картинки смотрела сногсшибательная девица с гладкой сияющей кожей и кукольным личиком. В комплекте к ним шли пухлые губки и невинные глазки. Роскошные черные волосы водопадом стекали по точеным плечам. Да и грудь в глубоком декольте выглядела вполне достойно, если портрет не слишком врал.

Ну что же, она милашка и как раз в моем вкусе. Но жениться – нет, это не для меня. Я еще не насладился молодостью, свободой и десятками красавиц, ждущих моего пристального внимания.

— Я не собираюсь жениться, — произнес твердо. — И давайте закроем эту тему!

— Трэвис, сегодня на балу у Перловских ты будешь танцевать с именинницей и хорошенько ее рассмотришь! — строго произнесла мама, мгновенно превращаясь из любящей родительницы в Ее Величество королеву Элиану.

— Мамуля, давайте вы съездите без меня? Обещаю, попозже я нанесу Перловским визит и внимательно посмотрю на их дочку. Например, через недельку? — предложил я вкрадчиво. — А сегодня у меня финал гонок…

— Так! Хватит! — припечатал Его Величество король Рамстил Первый и хлопнул ладонью по столу. — Слушай меня внимательно, сын. Мне надоел твой беспутный образ жизни. Я устал от бесконечных жалоб мужчин, которым жены, при твоем активном участии, наставляют рога...

— Я не виноват, что нравлюсь дамам больше, чем их ленивые мужья, — вставил я быстро.

— Молчать! — рявкнул отец и посмотрел так, что стало понятно – шутки закончились. Продолжил. — Меня утомили скандалы, в которых ты регулярно оказываешься замешан, Трэвис. Своим поведением ты позоришь королевскую семью и дискредитируешь ведомство, которым управляешь. Но главное – ты подаешь дурной пример другим холостым драконам. Глядя на тебя, они начинают думать, что легкомыслие в отношении женщин – это норма.

Нахмурил густые брови и добавил ледяным тоном:

— Сын, мое решение таково: ты женишься, и больше это не обсуждается. Отказ от брака будет приравнен к государственной измене. И будь уверен, наказание для тебя будет таким же, как для любого государственного преступника – ссылка на форволевые рудники на три года. И если ты не выживешь, значит, у меня станет на одного сына меньше.

Мама ахнула:

— Рам, милый, это слишком жестоко по отношению к мальчику…

— Этому мальчику почти три сотни лет. Пришло его время повзрослеть, и женитьба в этом поможет. Или рудники. — голос отца потяжелел еще больше, заставив маму умолкнуть.

— Свадьба ровно через месяц, в первый день месяца Двух Лун. Вечером будь готов отправиться на бал. — Отец замолчал, продолжая сверлить меня тяжелым взглядом.

— Сынок, мы заботимся о тебе и желаем добра. Серена прелестная, невинная, хорошо воспитанная девушка и станет тебе прекрасной женой. Ты женишься и будешь счастлив, — дрожащим голосом произнесла мама.

«Или сдохну со скуки», — прорычал я мысленно и поднялся.

— Ваши Величества, я вас услышал. Теперь позвольте удалиться, мне нужно… побыть одному. Проникнуться серьезностью момента, настроиться на перемены в моем будущем…

«И как следует надраться», — добавил мысленно.

Поклонился отцу, поцеловал руку матушке и вышел из отцовского кабинета, с трудом сдерживая желание от души врезать дверью об косяк.

Да уж, такого подвоха от родителей я не ожидал. Разговоры о моей женитьбе шли давно, но всегда заканчивались ничем. Мама в очередной раз грустно вздыхала, отец хмурился, но от меня отступали. Так что я продолжал жить, сочетая работу с красивыми женщинами и своими разнообразными увлечениями.

В этот раз все по-другому, отец пошел на принцип и не изменит свое решение – это не в его правилах. Поэтому дальнейших путей у меня два: жениться или отправляться на рудники…

Или…

В конце длинного дворцового коридора показалась сутулая мужская фигура в длинной серой мантии. Граф Серджин Граас, ректор Королевской Академии Магии, неспешно шел в мою сторону, подслеповато щурясь и рассеянно кивая на приветствия.

Решение пришло мгновенно.

— Господин Граас! — я рванул ему навстречу.

— Ваше Высочество! — ректор попытался поклониться, но я не дал. Подхватил его под локоть и потащил за собой.

— Господин Граас, помнится, вы предлагали мне работу в вашей академии? — произнес с чувством. — Так вот, я согласен!

— Но, Ваше Высочество… Это было три года назад… — растерянно пролепетал старик, с трудом поспевая за мной.

— Да, мне потребовалось время, чтобы осознать, в чем мое призвание. И понял, что преподавание – это то, что мне нужно для счастья! — объявил я торжественным голосом и проникновенно посмотрел графу в глаза.

— Э-э-э… Ваше Высочество, учебный год вот-вот начнется, все вакансии давно распределены. И потом... Ваша служба, как быть с ней?! — еще более растерянно проговорил ректор и попытался выдернуть свой локоть из моих пальцев.

Ну нет, не выйдет, мне нужен контракт на работу в Академии! Документ, который автоматически отменяет любые более ранние обязательства. Договоры о помолвках, судебные приговоры, даже указы короля – все теряет свою силу перед контрактом с главным учебным заведением королевства, Академией Избранных.

А значит, стоит мне заключить договор о работе, и прощай, Серена Перловская. Прощайте, рудники, после которых я, конечно, буду жив… Но вот буду ли здоров? Скорее всего, нет, и уж точно потеряю способность с прежним энтузиазмом дарить внимание прекрасным дамам…

Поэтому я сделал несчастное лицо и трагично простонал:

— Неужели все-все вакансии распределены?

— Ну-у… — замялся ректор.

— Ну?! — В этот момент мы добрались до двери моего кабинета, и я мягко, но настойчиво подтолкнул графа внутрь. Закрыл замок и начал наступать на задумавшегося Грааса. — Ну, граф, ведь что-то есть, не так ли?

— Должность декана бытового факультета. Она свободна, но…

— Я согласен! — перебил я и предложил: — Не будем откладывать дело в долгий ящик и составим контракт, а за мою службу не беспокойтесь – у меня есть отличный заместитель!

— Ваше Высочество, вы, наверное, не расслышали. Не боевого факультета, а бытового… — Совсем растерялся ректор.

— Бытовой факультет – это самая большая моя мечта! — провозгласил я, подкладывая ректору лист бумаги и магическое перо. — Поспешим составить договор, ректор Граас.

Через десять минут я, довольно посвистывая, занес секретарю отца копию договора. Передал записку со словами прощания для мамы и отправился к себе собирать вещи.

Что же, декан бытового, самого женского факультета, — это всяко лучше, чем рудники или женитьба... В этот момент жизнь снова виделась мне полной радужных красок и удовольствий. М-да, знал бы, что меня ждет в академии, может, и на рудники бы согласился…

Глава 2

Мир под названием "Земля". Клара Соломатская

— Муй-рряу! — истошно провыло под ногами, стоило мне зайти в темный в подъезд.

Я мысленно чертыхнулась: вот лентяи-электрики, так и не заменили перегоревшую лампочку. Загляну завтра в управляющую компанию, устрою им профилактическую промывку мозгов и стимуляцию железы трудолюбия! Сегодня идти уже поздно, да и сил нет. День был тяжелый: два зачета, лекция на дневном, потом – семинар у заочников.

— Васька, это ты тут под ногами вертишься?! — ругнулась я на виновника переполоха.

— Муй-рряю, — завыла в ответ темнота.

Я нашарила в сумке телефон и включила фонарик, осветив пространство. На нижней ступеньке лестницы сидел лохматый рыжий кот, месяц назад прибившийся к нашему подъезду. Сначала соседи принялись его гнать, опасаясь, что пришелец начнёт гадить и орать по ночам. Но рыжий оказался вполне интеллигентным, чистоплотным и тихим, так что от него отстали.

Ну, как отстали... Зина со второго этажа так и продолжала выгонять животинку на мороз. Пришлось вмешаться, объяснив вздорной бабенке, что декабрь в наших широтах – это не май месяц в Сочи, животное на улице просто замерзнет. Зина еще повыступала, конечно, но куда ей против меня выстоять?

Так что кот остался. Получил от меня кличку Васька, коробку с подстилкой возле моей двери и миску для еды. В квартиру его не пустила – застарелая аллергия не позволила, да и не люблю я кошек. А весной он все равно уйдет, бродячие коты волю любят.

— Мр-ря-яниу! — еще раз провыл кот. Голодный, наверное.

— Подожди, сейчас покормлю, — пообещала я и начала подниматься на свой третий этаж. Кот рванул по ступенькам вверх, опережая меня.

— Мряу-у! — снова провыл где-то в районе второго этажа. Да что с ним такое сегодня? Никогда не орал ведь. Или весну уже чувствует?

— Чего разорался, скотина?! — На втором этаже распахнулась дверь, и на пороге нарисовалась грузная женская фигура.

— Здравствуй, Зина, — поздоровалась я, ступив на площадку.

— Орет ваш кот, Клара Никитична, — пробухтела соседка недовольно и опустила занесенную для пинка ногу. — Чтоб ему сдохнуть!

— Бога побойся, Зина, такие пожелания раздавать! — одернула я соседку.

— Бога не существует! Если бы он был, то сделал бы в моей квартире ремонт! — торжественно объявила дура и исчезла в своей неотремонтированной квартире.

— Если бы ты задницу свою ленивую подняла с дивана, был бы у тебя ремонт, — сообщила я захлопнувшейся двери.

— Мрряю! — согласился Васька, светя в темноте зелеными фосфорными глазищами.

Дома выяснилось, что кошачий корм закончился.

— Да твою же кочерыжку! — ругнулась я, прислушиваясь к кошачьим беснованиям за дверью. Явно что-то не то с котом. Не бешенство ли случайно подцепил? Читала я в газете, что много его сейчас, даже в крупных городах животные болеют. Хотя нет, там другие симптомы, Васькин диагноз «жрать хочу» называется.

Открыв холодильник, я поняла, что покормить кота нечем. На полках было голо и печально: ни молока, ни сметаны, даже в лотке для яиц пустота. Только промерзшая до стеклянного звона куриная тушка в морозилке. Но, ее пока разморозишь, уже утро настанет.

Да, в холодильнике у меня натуральная Антарктида – пусто, бело и холодно. Но я и не ем дома почти, утром кофе выпью с яблочком, да и хватит. Потом в Академии, где читаю лекции курсантам, перехвачу в буфете что-нибудь. Еще с коллегами на обед схожу, вот и вся моя еда – в моем возрасте аппетит уже не тот.

А дома я не готовлю, неохота, да и не для кого, одна живу. Ни мужа, ни детей не завела, всю жизнь себя службе отдавала. Ловила преступников, обезвреживала бандитов. До подполковника дослужилась и осталась на старости лет одна-одинешенька в громадной квартире, перешедшей по наследству от родителей.

С досадой захлопнула холодильник: чего теперь об этом горевать, такая судьба у меня значит, кукухой одинокой свой век доживать. Хотя иногда жалею, что не сложилось у меня ни с мужчинами, ни с детишками. Особенно в последнее время почему-то грусть накатывает.

— Мрря-уйй! — провыло за дверью рыжее лохматое привидение.

Вздохнув, я вышла в прихожую и начала обуваться. Хочешь-не хочешь, а придется тащиться на проспект в круглосуточный, корм Ваське покупать. Мы в ответе за тех, кого прикормили, обогрели, обобрали… А, нет, последнее, это не сюда, в моем случае «подобрали».

Оказалось, что, пока я разбиралась с холодильником, на улице пошел снег. Всего десять минут назад его и в помине не было, а сейчас – словно на небе телега с лебяжьим пухом перевернулась. Да и под ногами уже лежал толстый, пушистый белоснежный ковер.

Вот он-то и подвел меня. Или это Васька, вынырнувший из подъездной двери и кинувшийся мне под ноги… А может, все вместе, не знаю… Но правая нога вдруг поехала вперед, левая – в сторону. Меня закачало, и я с грохотом, показавшимся мне раскатом грома, приложилась затылком к асфальту.

Последнее, что услышала, перед тем как провалиться в темноту, был душераздирающий кошачий вопль:

— Мряу-китична! Деур-ржис-сь!

***

— Очнулась! Очнулась наша кнесса! Своими глазами видела, как ейная ручка пошевелилась…

Дрожащий женский голос чуть не рыдал, убеждая кого-то в своей правоте.

— Да где очнулась-то, дура бестолковая?! Как лежала бревном два месяца, так и лежит. Да она еще бледнее стала! — перебил другой голос, на этот раз мужской и очень недовольный.

— Дак ручка у ей, говорю же. Шевелилась! Ой, а еще кот рыжий невесть откуда взялся. Здоровый такой и шерсть прямо огненная. Как прыганул на кровать, да на грудь кнессе, она ручкой и пошевелила. А я к вам кинулась…

— И где он теперь, кот твой?! — рявкнул мужчина.

— Так откуда мне знать? Я же к вам побежала.

— Побежала она! Смотреть надо было за госпожой получше. Может, это у нее... судороги предсмертные были.

— Да Святая Зелла с вами, кнесс Дарг! — ахнула женщина.

— Иди, Мшана, займись своими делами, тут мы сами разберемся. — Это уже третий голос вмешался, снова женский, на этот раз молодой и очень жеманный. Шорох шагов, сопровождаемый оханьем и всхлипами. Затем хлопок закрывшейся двери, и наступила тишина.

Интересно, это мне снится? Или я пришла в кино и задремала посреди сеанса? Ничего не вижу, но слышу, что происходит на экране... Хотя какое кино, я в кинотеатре лет десять уже не была. Я же пошла Ваське корм покупать, ноги на снегу разъехались, упала и затылком об асфальт хрястнулась. Так, может, от удара у меня начались галлюцинации?

— Ну что скажешь, Лурра? Правда, что ли, ожила? Или угробил ее твой ритуал? — снова заговорил мужчина. На этот раз его голос звучал растерянно.

— Разве ритуал только мой? Мы вместе решили его провести! — огрызнулась женщина. — Я для тебя старалась, закачивая в Клариссию магию. Это ведь ты наврал семье жениха, что невеста одаренная, а я тебе просто помогала. Хотя зачем это надо, если их сын и сам пустышка!

— Так не брал ее никто без магии, — вдруг сокрушенно вздохнул мужчина. — Да и приданое у нее, сама знаешь, невелико. А я матери Клариссии пообещал, что позабочусь, чтобы девочка замуж хорошо вышла. Лисовские – древний и знатный род, у них драконы в предках были, за их сына выгодно замуж выйти.

— Драконы, драконы… Зазнайки они, твои драконы, — вдруг раздраженно воскликнула женщина. Рядом послышался шорох юбок, и на мой лоб легла прохладная ладонь.

— Да, и драконы, и богатые они. Ты же радовалась, когда они нашей девочкой заинтересовались, — снова заговорил мужчина. — Клариссия, сама знаешь, уже в возрасте – еще чуть-чуть, и даже магия не поможет замуж ее отдать.

— Да и на красоту для нее Святая Зелла не расщедрилась, — пробормотала себе под нос женщина. Убрала руку с моего лба и громко объявила:

— Жива она, можешь не беспокоиться, Освальд.

Э, это они так определяют, жив пациент или мертв – наложением рук на лоб? А пульс пощупать не вариант? Зеркало к губам поднести и проверить на предмет наличия дыхания? И вообще, что за ерунда про магию, драконов и какую-то Клариссию? Точно, у меня бред и слуховые галлюцинации!

— Ладно, пусть тогда лежит. Может, все-таки очнется к приезду Лисовских, — после паузы вынес вердикт мужчина.

Звуки удаляющихся шагов, скрип двери, и наступила тишина. Правда ненадолго: послышались мягкие крадущиеся шаги, воздух сбоку от меня колыхнулся, и на меня рухнуло что-то мягкое, но довольно увесистое. Следом раздалось тягучее и очень издевательское:

— Никитична, хорош уже мертвой царевной прикидываться. Затем в кожу в районе груди вонзилось что-то острое, иглообазное, и тот же голос сладко муркнул: — Открывай скорее глазки, Клариссия Дарг свет Никитична.

Я зашипела, дернулась от боли, и глаза сами по себе распахнулись. Взгляд уперся в знакомую рыжую кошачью морду, а по носу меня мазнул пушистый хвост.

— Апч-хи! — тут же отреагировала моя аллергия, а Васька оскалился, демонстрируя нереально длинные клыки. Мать мента и аварии! Это когда он успел такие отрастить?! И как смог ко мне в квартиру пролезть?!

— Васька, пошел прочь, а то схлопочешь сейчас за наглость, — предупредила я и попыталась столкнуть с себя паршивца. Подняла руку и зависла – ручка-то вообще не моя оказалась! Моя, простите, на свете пожила мно-ого десятков лет. И хотя была вполне ухоженной для своего возраста, но такого сияния и белизны в ней давно не наблюдалось.

— Это что?! — ахнула я и тут поняла, что и голос не мой. Такого карамельно-сахарного звучания у меня отродясь не бывало. В обалдении начала крутить головой по сторонам и поняла, что ничего не поняла. Обстановочка вокруг была вообще не моя. И темная мебель, и стены, линялыми коврами завешанные, да и кровать, на которой я лежала - все было чужое и незнакомое.

— Васька, я померла, да? — в ужасе спросила у насмешливо глядящего на меня кота. И мысленно покрутила себе у виска - совсем у меня крыша поехала, коту вопросы задаю и жду на них ответа!

— Не-а, живая ты, Никитична свет Клариссия Дарг. Тельце тебе новое судьбой подарено и жизнь еще одна, совсем новенькая, почти с чистого листа, - фыркнул кот.

— С чего бы это подарки такие щедрые? — еще больше напряглась я, во все глаза разглядывая рыжего. Я что, реально все это вижу и слышу?!

— Кто меня в твоем мире пожалел, тому и подарок. Я два месяца у вас шастал, искал достойную душу, — ответил кот.

— И что, за два месяца никого не нашел, только меня? У меня достойная, выходит? — обморочно пропищала я своим новеньким карамельным голосом.

Кот ничего не ответил, только посмотрел выразительно.

— Чем я за это расплачиваться буду? — в голове, словно бомба с часовым механизмом, затикало подозрение – в курсе мы, что это за подарочки. Тело подарят, а душу заберут. Плавали, знаем!

— Ох, и подозрительная ты особа, Никитична ака Клариссия. Ты давай, завязывай про подарки так плохо думать, — вдруг сурово заявил кот. — Лучше спасибо скажи да вставай уже – жених к тебе скоро приедет, встретить его надобно.

— Спасибо, — машинально поблагодарила я. Снова подняла руку, принялась ее разглядывать и пытаться уложить в голове сказанное рыжим.

Рука была тонкая, бледная, с длинными пальцами, про которые говорят «музыкальные». Ноготки коротко подстрижены и явно даже подобия маникюра отродясь не знавали.

— Васька… — начала я и спохватилась. — А ты Васька, или как?

— Василиссиус я. Фамильяр твой, кнесса Клариссия Дарг.

— Фамильяр… — произнесла я задумчиво. Поднесла руку к волосам и обнаружила на голове нечто тканевое, обшитое кружевами. Чепец, что ли? Ну, судя по окружающей а-ля средневековье обстановке, может быть и чепец. Поди и ночнушка на мне до пят и с длинными рукавами. И в туалет здесь ходят за ширмочкой в горшок, который потом на улицу выплескивают… Что там еще ужасного было в средневековье? Чума, холера и бесконечные войны?

Но это ерунда, конечно, по сравнению с вопросом, который волновал меня в первую очередь. Так что я сложила на своей новой груди новые ручки и спросила своим новым голосом, стараясь, чтобы он звучал не так пискляво:

— А скажи-ка мне, фамильяр Василиссиус, настоящая кнесса Клариссия Дарг куда девалась? Не придет она через недельку-другую требовать обратно свое тельце?

Васька в ответ широко зевнул и «успокоил» меня:

— Не придет, ей тело теперь без надобности, можешь пользоваться.

Ага, в нашем секонд-хенде сегодня распродажа!

Глава 3

— Что значит «ей тело теперь без надобности»? У вас тут что, можно при жизни в привидение обратиться? — съязвила я, с трудом садясь. Тело было хоть и молодое, но страшно слабое. Что там говорили – два месяца кнесса лежит? Понятно тогда, все мышцы у бедняжки атрофировались. В смысле, бедняжка-то теперь я, мне с этой слабостью и разбираться.

Я потрясла головой – до сих пор не верилось, что это все правда – новое тело, вторая жизнь…

— Почти в точку, почти угадала, Никитична. Вот чувствуется в тебе аналитический ум и недюжинная смекалка. — Оскалился кот, а мне опять не по себе сделалось от вида его клыков.

— Поясни! — потребовала, откидывая одеяло и оглядывая себя. Да-а, ночнушечка, и впрямь, оказалась фасона «монастырь кармелиток»: длинная, широкая, из плотной грубой ткани, еще и в пятнах каких-то страшных. Как, интересно, это тело обмывали-обтирали, если оно в такую палатку завернуто? А, впрочем, какое мне дело до этого, у меня проблемы поважнее имеются. Мне бы встать как-то и ответы на свои вопросы получить.

— Так что там с настоящей кнессой?

— Ушла в служительницы богини Зеллы, а там тело не нужно. Там то, что у вас называют эргрегор, или душа, — начал кот объяснение. — Рисска давно просилась, да только батюшка не разрешал – он своей жене покойной пообещал замуж дочку выдать. А какой ей замуж, если она только о службе богине думала?

— Но все-таки у нее получилось уйти?

— Случай помог, и батюшкино желание жениха хорошего дочке найти. Ты же слышала про ритуал? Мачеха Рисскина провела закачку магии, а кнесса взяла и в беспамятство впала. В общем, она тут бревнышком неподвижным лежала, а меня отправила искать, кого в ее тело поселить, когда душа в чертоги Зеллы отправится. Это она придумала чтобы батюшку своего не огорчать, что дочка по-своему поступила. Я пошел, пошел и тебя нашел.

— Чудные дела. — Я покачала головой, испытывая облегчение: значит, не придет хозяйка тела обратно его требовать. А то, что оно освободилось, так сказать, на добровольных началах, радовало неимоверно и делало мою совесть чистой аж до скрипа.

На этой позитивной ноте решила, что хватит сидеть и бездельничать, и попробовала встать. С первой попытки ничего не вышло, ноги просто подогнулись, и я плюхнулась обратно на кровать. Со второй, впрочем, тоже не срослось – в этот раз встала, но меня так закачало, что сама поспешила сесть обратно.

А третья попытка не удалась, потому что в комнату вошла дородная, рослая, с яркими румяными щеками женщина. В руках у нее был медный таз с водой и охапка полотенец. Увидев меня, сидящую кровати, она ойкнула и разжала руки. Таз с грохотом полетел на каменный пол, заливая его водой. Следом в лужу полетели полотенца, а женщина открыла рот и завопила: