Мой Самый сНежный Монстр

Глава 1

Нет ничего приятней, чем уйти в закат от мачехи, когда она решила поучить тебя жизни. Увы, это не мой случай.

— Нелайя! Нела, дрянная девчонка! Немедленно поднимайся с постели и бегом сюда!

Пронзительный голос отцовой жены бил по ушам, вызывая единственное желание - сунуть голову под подушку, чтобы спрятаться от противного звука.

Я со стоном села на кровати и прикинула, сколько у меня есть времени, пока мачеха поднимется в спальню, стащит с меня одеяло и выльет на мою голову очередную порцию ругательств.

— Нела, дорогушечка, поспеши. Лианка и Росана уже внизу — поучись у своих сестриц вежливости, — голос отцовской жены внезапно стал ласковым и мурлыкающим.

Ой–ей, пока я размышляла, мачеха окончательно вышла из себя и начала превращаться в дракона, желающего с аппетитом мною позавтракать.

У Рины была странная особенность. В нормальном состоянии она разговаривала со мной, как и положено классической мачехе. То есть непрерывно орала, шпыняла и оскорбляла.

Но стоило ей по-настоящему разозлиться, как пронзительный голос превращался в сладкий сироп, и она принималась ворковать и сюсюкать, используя ласкательно-уменьшительные словечки.

И я, и Лианка, моя сводная сестра, знали, что в такие моменты лучше не рисковать здоровьем, и немедленно выполнить требование "любимой матушки".

Причем, в случае неповиновения одинаково доставалось и мне, и сестре. При том, что Лианка была родной дочерью Рины, и вроде бы должна иметь привилегии по сравнению с падчерицей, то есть мной.

Но ничего подобного. Вторая жена моего покойного отца любила только себя и свою младшую дочь, красавицу Росану. И одинаково терпеть не могла всех остальных, включая собственную старшую дочь и обоих, к этому моменту почивших, мужей. Коих без устали поминала самым недобрым словом, заставляя бедолаг икать и переворачиваться в своих склепах.

Осознав, что нахожусь на грани катастрофы, я подскочила с кровати, кинулась к двери и прокричала в приоткрытую щель, что «вот прямо сейчас уже почти спускаюсь».

Наспех умыла лицо, кое-как причесалась и натянула платье. Горничная мне не полагалась, так как по мнению мачехи, девица моего возраста еще не заслужила таких привилегий и вполне способна сама одеться и уложить волосы.

Это обстоятельство ничуть не мешало мне жить. И даже где-то радовало: чем меньше возле меня крутится мачехиных шпионов, тем проще мне заниматься своими делами. Особенно теми, о которых "любимой матушке" совершенно не следовало знать.

Я кубарем скатилась по лестнице, ведущей в гостиную, попой чувствуя, что еще немного, и мачеху порвет от ярости. А если она взбесится, то прощай мои прогулки к феям в Синий лес.

— Наконец-то, — сквозь зубы прошипела Рина, прожигая меня яростным взглядом фиалковых глаз.

Глядя на мачеху, я прекрасно понимала, почему мой покойный отец пятнадцать лет назад женился на Бессерине Тулендис, безродной вдове захудалого мага откуда-то с севера. Таких красивых женщин, как она, мне вообще ни разу не приходилось видеть.

Высокая блондинка, с соблазнительно-округлой, но ни в коем случае не полной фигурой и прелестными чертами лица, Рина до сих пор везде и всюду привлекала восторженные мужские взгляды.

Лично я всегда смотрела на ее красоту с восхищением, иногда забывая даже про ее противный голос. И моему пониманию было совершенно недоступно, как в такой чудесной оболочке могла жить такая мерзкая душа.

По кивку мачехи я села на свободный стул рядом с Лианкой. Расправила юбку и чинно сложила руки на коленях, демонстрируя готовность слушать.

— Так вот, девочки, у меня для вас есть новость, — мачеха обвела нас взглядом. Меня и Лианку холодным и оценивающим, а Росану гораздо более благосклонным. — Скоро праздник смены года, который мы по традиции проведем дома в кругу семьи.

На словах про «круг семьи» захотелось насмешливо фыркнуть. И лишь здравый смысл и опасение, что за мое поведение Рина отыграется на Лианке, заставило сдержаться.

Вместо меня недовольство выразила наша младшенькая. Сморщив хорошенький носик, Росана капризно протянула:

— Матушка, я хотела уехать в имение родителей Орианы Делинс. У них планируется большой новогодний бал и гости из самых благородных семей королевства. Говорят, даже наследник приедет.

Сестрица мечтательно облизала губы и недовольно закончила:

- Ориана уже пригласила меня, и я не собираюсь отказываться от такого предложения ради сомнительного счастья сидеть за новогодним столом с сестрицами. Тем более, они пригласили на праздник своих подружек-простолюдинок. Еще не хватало встретиться с ЭТИМИ в своем замке!

Ты же наша прелесть! Уж мы тут станем слезами исходить, если ты уедешь и избавишь нас от необходимости терпеть твои ежечасные капризы и истерики!

Что касается наших с Лианкой подруг, тут еще надо посмотреть, кто больше простолюдин — они, или кое-кто из здесь присутствующих. И насчет "своего" замка лучше бы помолчала...

Я не выдержала, и все-таки громко фыркнула. Фиалковые, как у матери, глаза Росанки тут же презрительно уставились на меня:

— Я понимаю, Нела, тебе тоже хотелось бы попасть в высокое общество. Но, увы, пригласили одну меня. Так что, утрись и завидуй молча.

Рина ласково улыбнулась и проворковала, глядя только на Росанку:

— Девочки, не ссорьтесь. И поверьте, у нас будет не хуже, чем у Делинсов. Пока я не буду вам рассказывать всех подробностей, но у нас ожидаются гости. Очень титулованные гости. Очень! - Рина замолчала, видимо ожидая восторженных возгласов и нетерпеливых расспросов.

Но лично мне было без разницы, кто к нам пожалует. Лианка предпочитала лишний раз не заговаривать с любимой матушкой, а Росанка продолжала дуться.

Поняв, что не дождется желанных восторгов, мачеха поджала губы и процедила:

— Значит, никому не интересно, что к нам прибудут гости из Радебергского герцогства?

— Радебергское герцогство – это же…, - растерянно начала Лианка, но ее перебила Рина:

— Еще я нашла жениха для нашей Нелы.

Пока мы с Лианкой хлопали глазами, она в шоке, я в ужасе, мачеха уставилась на меня немигающим взглядом. Сладко улыбнулась и пропела сахарным голоском:

— Тебе давно пора замуж, моя милая девочка. И, будь уверена, я отлично позаботилась о твоем будущем счастье.

Глава 2

Как только мачеха позволила уйти из гостиной, мы с Лианкой кинулись в мою комнату. Закрылись и навесили на дверь охранный полог. Так, на всякий случай, легкая защита от непомерно любопытных ушей, коих в нашем замке развелось немеряно.

Сестра забралась в мою кровать, закуталась в покрывало и оттуда начала выдавать известную ей информацию про Радебергское герцогство и его знаменитых обитателей.

Я же по своей привычке влезла с ногами на подоконник. Крутила в голове слова мачехи про жениха и сквозь подернутое морозцем стекло смотрела на плавно спускающиеся с неба крупные снежные хлопья - все, что было связано со снегом и льдом с самого детства вызывало у меня странное, почти болезненное любопытство.

Это было совершенно ненормально, но я, маг огненной стихии, обожала снег. Любила гулять во время снегопадов, бесконечно разглядывать снежинки, восхищаясь их удивительной неповторимостью, и с наслаждением барахталась в сугробах. Узнай, кто об этом в академии, засмеют. Особенно собратья-огневики!

— Ты и сама в курсе, Нела, что земли Радебергов находятся в горах. Вернее, частью в плодородной долине между двух хребтов, но семья герцога поселилась именно в горах. У подножия живут их подданные, — голос сестры глухо доносился из-под покрывала, в которое она замоталась.

— Вот! — я многозначительно подняла указательный палец. — И это удивительно, с какой стати эти Родеборги живут среди голых скал, когда могут поселиться в уютной долине.

— Радеберги, — поправила меня сестра, кутаясь еще плотнее. — И ты знаешь, про них болтают… всякое.

В комнате было прохладно, так как Рина предпочитала не тратиться на обогрев моей и Лианкиной спален, уверенная, что пока на улице нет трескучего мороза, камины для нас можно не разжигать.

К счастью, моей огненной магии хватало, чтобы согреваться и без отопления. А вот сестра откровенно мерзла — ее магия воды скорее охлаждала, чем давала тепло.

Вообще, это удивительно, что мы, магини с противоположными стихиями, буквально с первой встречи в пятилетнем возрасте стали хорошими подругами, практически не ссорясь все пятнадцать лет нашей дружбы.

Конечно, в первую очередь это была заслуга Лиании — нежной, ласковой, умеющей подстроиться под любую ситуацию, в точности, как ее стихия. Потому что мой своевольный огонь то и дело подталкивал меня вспылить, поругаться и даже подраться.

А еще вечно подбивал на разнообразные выходки. Возмутительные, с точки зрения мачехи и преподавателей академии, но доставляющие мне самой массу удовольствия.

Например, в детстве я очень любила убегать в Синий лес в полумиле от нашего замка, куда мы дважды в год переезжали из городского дома летом, и на праздники Новогодья.

Феечки, маленькие разноцветные куколки с крылышками, населявшие этот волшебный лес, прилетали ко мне, садились на плечи и руки, и принимались со мной играть.

Мы подружились, когда мне было четыре года. В тот раз я сбежала от своей няньки, зловредной фру Клорры и решила уйти жить к феям, о которых много слышала от нашей кухарки Матили.

Девица я была самостоятельная и очень целеустремленная. Поэтому, выбравшись из дома, решительно направилась к виднеющейся вдалеке темно-синей полосе деревьев.

До сих пор остается загадкой, как мне удалось проделать весь путь до леса и ни разу не попасться на глаза никому из слуг и крестьян, без конца снующих по этой дороге. Но факт тот, что никто не видел меня, уходящей к феям.

Вышла я из леса только к вечеру, когда отец в моих поисках успел поставить на уши всю округу и частично поседеть от беспокойства за мою судьбу.

Как мне рассказывали, вид у меня в тот момент был абсолютно блаженный. И наказание за побег я претерпела с удивительным спокойствием. Даже не пискнула, когда по моей своевольной заднице от души прошлась суровая отцовская длань.

С того дня я принялась с завидным упорством удирать к своим феечкам, и никакие запреты или наказания не могли меня остановить. Тогда же папа решил, что мне нужна мать. И вскоре женился на Рине, вместе с ней приведя в дом ее дочек — пятилетнюю Лианию, и совсем крошку Росану.

С моими побегами к феечкам несколько месяцев пытались бороться, контролируя каждый шаг. Что не мешало мне ловко ускользать из-под носа надзирателей и мгновенно улепетывать к своим крылатым подружкам.

Отец в сердцах грозил меня выпороть, а потом отправить в закрытый пансионат для малолетних преступниц. Рина ему поддакивала и за спиной отца шлепала меня при любом удобном случае. Слуги шипели и шпыняли, потому что им тоже доставалось от хозяина за каждый мой побег.

Наверное, когда-нибудь я перестала бы убегать к феям, зная, какими для меня будут последствия. Но тут мне исполнилось пять лет, и на официальном измерении силы выяснилось, что мой весьма скромный магический резерв прилично подрос.

Это было удивительно: резерв или, как его называли, магический потенциал, был практически постоянной величиной. Его измеряли у всех детей при рождении, затем в пять лет и еще раз в семь — бывало, до этого возраста у детей происходило расширения резерва. Такое случалось, но редко, почти никогда. И вот произошло со мной.

Не знаю, как папа сопоставил произошедшее и мои походы к феям, но после следующего побега в Синий лес резерв снова замерили. И оказалось, что он еще чуть-чуть увеличился. После следующего раза еще немного… И еще…

Сейчас мой магический потенциал был не просто большой, а, пожалуй, один из самых значительных среди магов королевства — девяносто три из ста по магической шкале Рониха. Показатели выше моего были только у нескольких магов. В том числе у тех самых Радебергов — старого герцога и его старшего сына.

Именно размер резерва позволил мне без проблем поступить на самый престижный, боевой факультет в лучшей академии королевства и легко войти в ряды тех, кого называли будущей магической элитой.

Мачеху жутко бесили как мои успехи в магии, так и походы к феям. Но поделать с этим она ничего не могла. Упаси святая Малесса, пойдут слухи, что вдова барона Толивского препятствует развитию способностей своей падчерицы!

Тут же примчится королевский дознаватель, и если хоть один нехороший слух подтвердится, не сносить Рине головы — его величество от всей души опекал магов, признавая их великую роль в деле процветания королевства.

И строго следил, чтобы молодые дарования, вроде нас с Лианией, получали соответствующее образование и всестороннюю поддержку своих магических способностей.

Ну а так как сама мачеха магией не владела совсем, то ей только и оставалось, что в домашней обстановке без конца шпынять нас с Лианкой, а на людях изображать счастливую мать двух магинь.

Двух, потому что наша Росана, увы, пошла в матушку и красотой, и абсолютной магической бездарностью.

Глава 3

— Так вот, Радеберги — это весьма замкнутый клан, — сестра продолжила перечислять известную ей информацию. — Король их очень ценит, и именно по этой причине главой совета магов уже много десятилетий является нынешний герцог Валенсо Радеберг.

— Все это я знаю и без тебя, дорогая, — я нетерпеливо закатила глаза, оторвавшись от завораживающего мельтешения снежинок за окном. — И об их чудовищном богатстве, и о влиянии, сравнимом с королевским, тоже осведомлена. Ты мне расскажи что-нибудь, чего я не смогу прочесть в энциклопедии родов или в «Магическом сплетнике».

Я не зря спрашивала Лианку о вещах, неизвестных широким массам. При всей своей скромности и даже застенчивости, подруг у Лиании было раз в пять больше, чем у любой другой девицы ее возраста.

Причем, не заклятых приятельниц, наподобие нашей Росаны и злючки Орианы Делинс. Настоящих подруг, которых Лианка искренне любила и была в курсе многих их тайн, которые свято хранила даже от меня.

И соответственно, с ней делились такой информацией, которую было невозможно отыскать даже в знающем все и обо всех журнале, пишущем про жизнь знаменитых персон нашего и сопредельных королевств.

— У герцога два сына, и оба в возрасте, когда давно пора обзавестись женой. И если про младшего ничего плохого я не слышала, то старший…

Сестра помолчала, затем решившись, выпалила:

— В общем, про наследника Радеберга ходят ужасные слухи. Говорят, он настоящий монстр. Чудовище. Людоед…

Я насмешливо подняла брови:

— Ага, людоед… Не бывает их в природе, — и тут же вспомнила про одного. Натурального монстра, которого я всем сердцем ненавидела и за глаза называла людоедом.

Лианка сердито засопела:

— Вот не веришь, а Симира мне рассказывала, что не зря Радеберги живут так далеко от людей — у них в каждом поколении рождается сын с отклонениями. Поэтому семья и держится подальше от всех, чтобы их секрет не стал всеобщим достоянием.

— Людоеды бывают только в сказках! — упрямо повторила я.

Лианка фыркнула:

— И светскую жизнь старший сын Радебергов не ведет. Вот ты когда-нибудь видела его на балах? — довольным голосом вопросила сестрица.

Я засмеялась, хотя весело мне не было:

— Да я почти и не бываю на них, ты же знаешь. Как и ты, дорогая сестра. Мы ведь с тобой гордость королевства, будущая магическая элита. Учимся, учимся и снова учимся. Некогда нам по балам бегать, да женихов искать.

— Да, но Росанка тоже никогда не видела наследника Радебергов, а она ни одного бала не пропускает. Боюсь, на ее праздничные наряды скоро все твое наследство уйдет. – закончила сестра ворчливо, переключившись на свою любимую тему.

Ее всегда сердило, что Рина тратит на платья для младшей дочери не свои, а мои деньги, и регулярно требовала от меня прекратить это безобразие.

Я от нее только отмахивалась – парой золотых больше, парой меньше. Главное, что Рина, занятая подбором нарядов для любимой дочери, забывала обо всем остальном и на время оставляла меня в покое.

— Может и видела, просто нам ничего не рассказывает. - предположила я, уводя сестру от темы нарядов младшей сестрицы.

Лианка пожала плечами:

— Вряд ли Росанка не похвасталась бы таким знакомством. Вот поэтому я склонна верить, что со старшим сыном Радебергов не все в порядке.

Еще Симира рассказывала, что он несколько раз был помолвлен, но все помолвки расторгались. С его последней невестой, вообще, произошло что-то ужасное. Так что ему опять подбирают жену.

И я очень нервничаю, Неличка. Потому что, рассказывая об их приезде, матушка смотрела на тебя, как будто прикидывала, сколько за тебя можно взять в базарный день, — закончила Лианка и печально замолкла.

— Подожди… — я начала задыхаться. — Ты думаешь…

— Нела, я не уверена … Но подозреваю, что мама хочет выдать тебя замуж за наследника Радебергов. За людоеда. Это он, тот жених, про которого она говорила…

Глава 4

— Принцесса была прекрасная,

Погода была ужасная.

Днем, во втором часу,

Заблудилась Принцесса в лесу

Смотрит — полянка прекрасная,

На полянке землянка ужасная.

А в землянке — Людоед: — Заходи-ка на обед.

Он хватает нож, дело ясное,

Вдруг увидел, какая... прекрасная!

Людоеду сразу стало худо.

— Уходи, — говорит, — отсюда.

Аппетит — говорит, — ужасный.

Слишком вид — говорит, — прекрасный!

И пошла потихоньку Принцесса,

Прямо к замку вышла из леса.

Вот какая легенда ужасная!

Вот какая Принцесса прекрасная!

А, может быть, было все наоборот?

(Генрих Сапгир, "Принцесса и Людоед")

После вчерашнего снегопада мир преобразился — сверкающая белоснежная шубка укутала его с ног до головы, превратив в сказочную красавицу в праздничной, усыпанной алмазной крошкой мантии, мягких варежках и пушистой шапочке. Воздух был наполнен морозной свежестью, а сердца предвкушением праздника и волшебных чудес.

Поддавшись радостному настроению, с утра я по магофону связалась со своей подругой детства Тильдой Моренс и сговорилась встретиться в городке рядом с нашим замком. Там на главной площади раз в месяц проводилась большая ярмарка, и мне отчаянно захотелось побродить по торговым рядам, поглазеть на выступления уличных актеров и выпить имбирного сбитня в таверне на главной площади. Да и просто отдохнуть от постоянного недовольства мачехи.

Лианку Рина со мной не отпустила, заявив, что той нечего мочить ноги в «этом ужасном снегу». Запретить пойти мне она не решилась — все-таки, это я сейчас была действующей баронессой Толивской, и жила Рина именно в моем доме и за мой счет. Хоть и являлась моим опекуном до наступления совершеннолетия.

Так что, совсем не выпускать меня из дома мачеха не рисковала. Хотя у меня было подозрение, что в душе Рина надеялась, что в своих прогулках по снегу я промочу ноги, замерзну и заболею.

А там, глядишь, новой баронессой Толивской станет Лианка, по завещанию моего батюшки получающая титул в случае, если я умру, не оставив наследника. Тогда Рина вцепится в старшую дочь драконьими когтями и не выпустит, пока мягкая и неконфликтная Лианка не передаст свой титул младшей сестрице — ведь девочке нужно хорошее приданое!

Я неспешно брела по дороге, проложенной к городку прямо от ворот замка. Наслаждалась царящей вокруг тишиной, такой приятной после шума и криков родного замка. Разгребала носками сапожек пушистые снежные наметы на дороге и с грустью думала, что, если снег так и будет сыпать, в Синий лес дорога мне заказана — в сугробах по пояс туда не пробраться.

Странная зима в этом году. Обычно первый снег выпадал только в канун Дня Новогодья, а нынче уже второй снегопад за ту неделю, что мы живем в замке. Если так пойдет дальше, то за десять оставшихся до праздника дней дорога к замку может оказаться, напрочь перекрыта сугробами. И тогда наши с Лианкой подруги из академии, Лучи и Месси, не смогут до нас добраться. А так хочется в этом году провести праздник вместе с ними!

Вспомнив про академию, я совсем загрустила — последнее время появилось слишком много проблем и с учебой, и с магией. Но главное, с некоторыми преподавателями.

Я вздохнула — мой гигантский резерв, конечно, штука хорошая. Но вот его наполнение… Магии во мне было — хоть попой ешь. Да только с концентрацией и управлением огнем у меня до сих пор, к середине третьего курса, большие проблемы. Мой огонь жил, казалось, сам по себе, вытворяя, что хочет, доводя до отчаяния моих кураторов и меня саму.

Пока своеволие магии не мешало мне оставаться в числе, если не лучших, но хотя бы средних учеников моего факультета. Но долго так продолжаться не могло — за оставшиеся до конца третьего курса месяцы мне было необходимо полностью укротить свой огонь. Иначе…

Иначе во весь рост вставал вопрос о признании меня магически неуправляемой, с последующей блокировкой дара. Потому что маг, тем более маг огня, не умеющий контролировать свою силу, опасен для окружающих. А в таком случае конец один — блокировка.

Ни один маг, с кем это случилось, не жил после этого долго — отнять силу, все равно что лишить души и выкачать кровь у обычного человека. Останется пустая оболочка, которая быстро зачахнет.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я зачерпнула рыхлого снега, слепила из него плотный колобок и запустила в прыгающую по обочине крупную, противно орущую птицу.

Конечно, не попала. Зато крылатая крикуха, наконец, заткнулась и перелетела от меня подальше.

Решив немного развлечься, я слепила новый снежок и запустила в большую пушистую елку, красующуюся метрах в трех от дороги. Не попала!

Настроившись на победу, следующим ледяным снарядом прицелилась в торчащий из-под снега высокий камень на обочине.

Замах у меня вышел знатный — мощный, размашистый! Вот только бросок подкачал — увесистый снаряд полетел гораздо дальше, чем планировалось. И с громким шмяком врезался в спину огромного мужчины, который ровно в этот момент вышел из портала на дорогу. И конечно, шагнул точнехонько под траекторию полета моего снежка!

Упс! Попала. А нечего пространственные переходы открывать в неположенных местах!

Получив смачный удар в спину, одетый в высокие сапоги и меховой дублет мужчина с белыми, стянутыми в низкий хвост волосами, начал не спеша поворачиваться ко мне.

Одновременно с его движением мое сердце с придушенным писком шлепнулось в пятки. А разум отчетливо понял, что только что, вслед за снежком я влетела в огромные, просто чудовищные неприятности.

Глава 5

Я застыла. Перестала моргать и дышать, с ужасом глядя в хорошо знакомые, ненавистные голубые глаза на покрытом уродливыми шрамами лице.

— Адепт Нелайя, вы что, караулили меня на этой безлюдной дороге? Неужели ваше желание отомстить за плохой балл по итоговому реферату так велико? — в ледяном голосе ни капли чувств.

— П-простите, м-магистр Райвэн, — от ужаса перед расплатой за содеянное и ненависти к этому чудовищу, я начала заикаться. — Я… я случайно.

Темная, странно контрастирующая с белыми волосами бровь моего личного людоеда и кошмара последних семестров, преподавателя магии перемещений и трансформации пространства, саркастически приподнялась:

— Ты полагаешь, я поверю в то, что ты случайно слепила снежок, совершенно незапланированно его кинула, и абсолютно ненамеренно попала в меня?