Хроники Камелота

© Ромм Ф., 2022

© Издательство «Aegitas», 2022

Все права защищены. Охраняется законом РФ об авторском праве. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Глава 1. Родные и названые сёстры

Снаружи сверкнула молния, и мгновение спустя грянул гром. Ещё через миг дождь хлынул, словно из ведра. Новорожденная девочка проснулась и заплакала.

– Детка, бедная! – запричитала дородная кормилица. – Ах, беда какая! Сиротинушка! За что тебя так боги наказали?!

– Молчи, глупая женщина! – прошипел молодой парень, сидевший в углу. – Нет никаких богов – кроме Бога единого и вечного, сотворившего мир и каждого из нас!

– Бог, говоришь? – сквозь слёзы произнесла кормилица. – Выходит, это он лишил безвинного ребёночка родителей?

– Бог лучше знает, что дать каждому из нас! – с важностью подняв палец, произнёс парень. – Он посылает нам испытания, чтобы мы стали лучше! И никогда не посылает испытания, которые мы не можем выдержать!

– Заткнись, болван! – разозлённая кормилица перестала плакать, поднялась с места и взялась за палку. – Ещё слово – и твой Бог испытает тебя, как ты хорош под проливным дождём! А нет – так отведаешь моей дубинки!

Парень мигом умолк и забился дальше в угол, испуганно глядя на рассерженную женщину. Воин, сидевший в стороне и мгновение назад казавшийся спящим, вдруг захохотал:

– Ты, Гаррис, такой же трус, как твой Бог! Баба подняла палку – и ты тут же наложил в штаны! А ты, Мэри, зря поторопилась. Я всё ждал, когда этот олух наговорит гадости про их высочества Ричарда и Лану! А ты вспугнула его – зря, тут бы он у меня получил как следует!

– Я ничего про них не говорил, – неуверенно пробормотал парень.

– Ну так молчи и благодари, что мы тебе разрешили спрятаться от дождя! Надо же, какой ливень! А ведь полчаса назад на небе не было ни облачка.

Воцарилась угрюмая тишина, нарушаемая только рёвом воды снаружи и частыми ударами грома. Внезапно произошло нечто невероятное: у входа послышались тяжёлые шаги, и в комнату вошёл высокий коренастый человек с тяжёлым взглядом. Воин и кормилица мигом пали ниц:

– Великий Мерлин! Мы к твоим услугам!

Прославленный маг небрежно кивнул и, ни о чём не спрашивая, направился к детской колыбельке. Кормилица с изумлением уставилась ему вслед: подошвы колдуна были сухими, и с плаща его не стекала вода.

– Ты! – неожиданно развернувшись и устремив на Мэри указательный палец, произнёс маг. – Присмотришь вот за этой вещицей! – и на детское одеяльце лёг странный предмет, похожий на браслет.

– Великий Мерлин! Как же я смогу? Многие люди, узнав, что это твой подарок, попытаются отнять его!

– Не попытаются. Всякого, кто так поступит, ожидает скорая беда. Так и расскажите всем, кто станет спрашивать. А сверх того – не болтать! А кто развяжет язык до срока…

– Мы будем молчать! – выражая общее мнение, заявила Мэри. Воин с готовностью мотнул головой, дрожа, как лист на ветру. Гаррис также кивнул, словно вздрогнул.

– Великий Мерлин! – заговорил вдруг воин. – Дозволь спросить!

Мерлин небрежно кивнул.

– Отчего разразилась эта гроза? Ведь ещё в полдень на небе не было ни облачка!

– Оттого что юная дева, чистая душой и прекрасная телом, отдана в жертву дракону и растерзана им, – глухо ответил маг.

Прежде чем присутствующие опомнились, колдун шумно прошагал к выходу и исчез, словно его и не было. Только браслет, лежащий на детском одеяльце, безмолвно подтверждал, что удивительное явление – не сон, привидевшийся сразу троим.

– Что он сказал? – словно не веря своим ушам, произнёс воин. – Мэри, ты слышала то же, что и я?

– Да… Так сказал Мерлин.

В пещере наступила тягостная тишина.

Не прошло и получаса после ухода Мерлина, когда Мэри услышала перед входом конский топот, ржание и хлюпанье грязи. Воин насторожился и потянулся за мечом.

– Кого это опять к нам несёт, – буркнул он. Однако, едва выглянув наружу, подскочил и застыл в позе почтительности. Через мгновение в дверном проёме появился почти столь же почтенный гость, как предыдущий: принц Колдуэлл.

– Кто здесь? – величественно спросил он, касаясь ладонью рукояти меча. Воин дёрнулся:

– Ваше высочество! Я – Дик-лучник. Эта женщина – моя сводная сестра Мэри, она кормит новорожденную девочку, дочь их высочеств Ричарда и Ланы! А вон тот человек в углу… мы его не знаем, только сегодня увидели, он от дождя спрятался.

– Моё имя Гаррис… миссионер Гаррис, меня часто называют преподобным, – отозвался злополучный поборник единого Бога. Колдуэлл бросил на него безразличный взгляд и тут же обратился к Мэри:

– Раз ты кормилица – берёшь дитя и едешь с нами!

– Как это? Ребёночка под дождь? – забыв про свою робость, возразила кормилица.

– Мои воины прикроют вас обеих! Ни капли дождя на вас не прольётся! А это что за вещица? – только теперь принц обратил внимание на браслет, подаренный Мерлином.

– Это великий Мерлин подарил девочке! – пояснила кормилица, поднимаясь с места и бросая боязливый взгляд на вход. – Сказал, что этот браслет будет защищать её в трудную минуту.

– Вот как! Значит, ты, Дик, едешь с нами и присматриваешь за браслетом – чтобы не пропал. Хуже нет, чем вызвать гнев Мерлина. В путь!

И все трое вышли наружу, оставляя в помещении только испуганного Гарриса.

Тем временем выяснилось, что дождь почти прекратился – только лёгкая морось падала с неба.

– Воинам будет легко исполнить мой приказ, – усмехнулся Колдуэлл. – Эй, кто-нибудь, возьмите на лошадь женщину с ребёнком! Все остальные – охраняйте их, как меня!

Он убедился, что Мэри садится на самую крепкую лошадку. Дик подал ей младенца и браслет, и отряд отправился в путь – только грязь захлюпала под копытами.

Гаррис убедился, что вокруг никого, и подошёл к очагу, где ещё грелся котелок с супом из оленины и трав, раздобытых хозяйственной Мэри, когда ещё была ясная погода.

– Вот так бывает: готовят люди еду, хлопочут, а потом – раз! – и приходит повелитель, приказывает, и суп достаётся совсем другому, – философски прокомментировал Гаррис. Он взялся за деревянную ложку и начал прихлёбывать. Однако и ему не сразу довелось наполнить свой желудок остатками плоти убитого оленя: снаружи снова послышались шаги, и в домишко вошли двое – богато одетая черноволосая молодая женщина ослепительной красоты и воин, сопровождавший её.

– Ты кто такой? – спросила женщина прямо с порога. Гаррис, всё ещё надеявшийся наполнить желудок, замешкался с ответом, и воин сурово прикрикнул:

– Отвечай её величеству королеве Моргане!

– Я – Гаррис… преподобный Гаррис… Иду с восточного берега, надеюсь найти собратьев во Христе…

– Кроме тебя, никого здесь не было?

– Были, только что уехали. Мэри-кормилица, Дик-лучник.

– А где дитя?

– Девочку забрали… Принц Колдуэлл и его воины. И браслет забрали.

– Какой ещё браслет?

– Тот, который подарил Мерлин, чтобы он защищал новорожденную.

– Так здесь был Мерлин? – брови Морганы высоко поднялись.

– Да… ваше величество. Он приезжал смотреть ребёнка, когда ещё ливень был во всей силе. Его ещё спросил Дик-лучник, отчего разразилась гроза.

– И что на это сказал Мерлин? – раздумывая о чём-то, спросила королева.

– Я плохо понял его слова. Он сказал, что юная дева принесена в жертву дракону.

– Что?! – воскликнула Моргана. – Ты уверен, что именно так он и сказал?

– Да, ваше величество. Я не знаю, кто та дева и откуда в этих местах взялся дракон, но именно так он говорил.

– Боюсь, я знаю, – задумчиво пробормотала Моргана. Она сделала знак сопровождающему, и они вместе вышли наружу. Гаррис подождал, пока стихнут шаги, а затем – конский топот, – и вернулся к котелку.

Утро того дня, когда ещё не родилась дочь Ричарда и Ланы, было солнечным и погожим, ничто не предвещало бурю. Однако хорошая погода не радовала жителей Тинтагеля. Накануне королева Моргана выехала в неизвестном направлении, оставив за себя подругу детства и названую сестру – леди Мелюзину, – и тотчас пришла беда: выяснилось, что откуда-то из местных пещер вылез дракон. Перепуганные местные жители двинулись к замку, в надежде получить защиту и временный кров. Узнав о беде, Мелюзина срочно выехала верхом к пещерам, сопровождаемая юным чародеем по имени Магриб.

Ещё не успев приблизиться к пещерам, Мелюзина и Магриб увидели сожжённое пространство. Пожар ещё не затих, несмотря на то, что с начала месяца было немало дождей и земля успела напитаться влагой. Что было на этом участке ещё утром – лес, пашня? Сейчас это не имело значения.

– Что скажете, Магриб?

– Дракон, – уверенно ответил юноша.

– Где он сейчас? Вернулся в пещеру?

– Думаю, да. Почва влажновата для него.

– Мы можем рассчитывать, что у нас есть время хотя бы до возвращения королевы?

Магриб пожал плечами:

– Вот уж не знаю. Дракон может выжигать землю постепенно и продвигаться шаг за шагом. Однако шаги его – не чета нашим. Если он двинется в сторону замка, оставляя позади выжженную пустыню, то к утру будет там.

– Мы можем что-то сделать?

Магриб ответил не сразу. Рецепт, который он, лучший ученик Мерлина, но не такой уж могущественный пока чародей, мог предложить Мелюзине, был ужасен.

– Если бы знать, куда уехала королева…

– Я знаю. Но она уже в сутках верховой езды отсюда.

– Можно попробовать известить Мерлина…

– Он, скорее всего, там же, куда уехала моя сестра, – со вздохом ответила Мелюзина. – Магриб, но ведь и вы волшебник. Что вам нужно, чтобы победить дракона? Или хотя бы задержать его…

– Дождь! – уверенно ответил юный маг. – Если случится ливень, который будет продолжаться хотя бы пару часов, земля размокнет так, что дракон не сможет даже выйти из пещеры!

– Вы можете вызвать дождь чародейством?

Магриб озадаченно поджал губы, прежде чем ответить:

– И да, и нет.

– Что это означает? Не понимаю.

Юный маг вздохнул и ответил глухо:

– Да, есть такой способ. Но для этого… нужно принести в жертву дракону человека. Молоденькую девушку, которая находится на выданье и ещё не знала мужчину.

Мелюзина вскрикнула, бледнея.

– Будем надеяться, что дракон пока не пойдёт дальше, – вздохнул Магриб. Мелюзина уже успела овладеть собой, а потому ответила так, как пристало названой сестре королевы:

– Надежда – это хорошо. Но если она окажется напрасной – хуже некуда. Мы все погибнем. И та девушка, которую разорвал бы дракон, и все остальные.

– Ваша светлость, – осторожно подбирая слова, заговорил Магриб. – Мне кажется, есть выход. Мы можем подготовить девушку для жертвоприношения, но если дракон не появится, она останется жива. Более того – прославится на весь Тинтагель, и самые знатные женихи будут мечтать о ней.

– Хорошо звучит. Заманчиво, – странным голосом ответила Мелюзина.

– Прикажете воинам найти такую девушку среди беженцев? Они напуганы драконом и сопротивляться не станут.

– Схватить бедную девушку, пользуясь тем, что её родные и друзья парализованы ужасом перед драконом? Нет, Магриб, это плохая идея.

– Тогда будем уповать на лучшее, – кивнул чародей.

– Нет. Не будем уповать. И ловить беззащитную девушку не будем.

Магриб удивлённо посмотрел на Мелюзину:

– Но как же тогда… – он замолчал, озадаченный. Мелюзина отозвалась не сразу. Такой ответ даётся слишком трудно.

– Пусть этой девушкой буду я. Если всё обойдётся – прославлюсь, выйду замуж за кого хочу. А если нет… Не погибать же с позорными криками среди горящих развалин замка.

Магриб изумлённо уставился на красавицу. Если бы зависело от него, то Мелюзина была бы последней, кого бы он согласился отдать в жертву чудовищу. И… совсем не этой участи желал он названой сестре королевы.

– Ваша светлость… Это слишком опасно.

– Надеюсь, всё обойдётся, – кривя дрожащие губы в печальной улыбке, отозвалась девушка. – А если нет… Это ведь будет совсем быстро? А затем я перейду через край Земли, и меня встретят с почётом духи наших предков, гордые мною.

Однако ломающийся голос выдавал настроение девушки: чего-чего, а умирать она вовсе не хотела.

– Ваша светлость… Подумайте, дракона пока не видно.

– Тем лучше, значит, у меня больше шансов остаться в живых. Оставим ненужные споры. Что от меня требуется?

Магриб грустно вздохнул, затем произнёс:

– Мы подъедем к пещерам, в одной из которых скрывается дракон. Я должен буду привязать вас – таков ритуал. И будем надеяться, что к вечеру я смогу освободить вас, чтобы мы вместе вернулись в замок.

– Да. Действуйте как надо.

Лицо Мелюзины превратилось в маску – сама надменность. Наступила тишина, нарушаемая только стуком копыт по выжженной почве. Вот путники поднялись на очередной холм – и Мелюзина невольно вскрикнула при виде злополучных пещер. Магриб бросил взгляд на неё:

– Ваша светлость, ещё не поздно передумать!

– Не надо. Лучше сделайте всё побыстрее.

Магриб покачал головой, но не стал возражать. Он приметил обгоревшее деревце, со стороны которого были видны входы во все пещеры – а значит, и оттуда дракон заметит жертву.

– Вон туда, – коротко произнёс Магриб и указал рукой, не без надежды, что Мелюзина вот-вот передумает. Но она только кивнула. Минуту спустя они подъехали к дереву и спешились. Леди встала рядом с деревом, спиной к нему, лицом к ближайшей пещере, и закрыла глаза. Магриб отстегнул от седла свёрнутую верёвку, подошёл к Мелюзине, стянул ей запястья за спиной, а затем привязал девушку за талию, ноги и шею.

– Вот и всё, – глухо произнёс он. – Надеюсь, когда солнце выйдет на закат, я смогу освободить вас. «Или до тех пор просто пойдёт дождь», – добавил он мысленно. Мелюзина была неподвижна, только судорожно вздымающаяся в порывистом дыхании грудь выдавала её волнение. Магриб вернулся к лошадям и поднялся с ними на холм, откуда только что спустились они вдвоём с Мелюзиной. Затем юный маг вынул арбалет и зарядил его – на случай, если вдруг появятся хищники или стервятники, для которых связанная девушка – лёгкая добыча. Однако хищников не было видно: их, скорее всего, распугал утренний выход дракона.

Магриб задумался, правильно ли он действует. Нельзя ли сохранить жизнь Мелюзине, даже если дракон всё-таки появится? Концепция жертвоприношения требовала, чтобы пролилась кровь девушки. Однако что, если Мелюзина не погибнет сразу, а окажется сначала оцарапана? Магриб решил испробовать заклинание, как только дракон окажется рядом с жертвой. В крайнем случае – придётся повторить, хотя… последнее будет означать верную гибель девушки.

Мысли чародея вертелись беспорядочно. Вспоминались занятия у Мерлина, когда великий волшебник объяснял основы так спокойно и деловито, как если бы речь шла о сборе лекарственных растений. Да и Магриб тогда мысли не допускал, что сухая теория выльется в страшный факт, в котором на одной чаше весов окажется жизнь невинной девушки, а на другой – безопасность тысяч жителей Тинтагеля. И – тут нельзя было не согласиться с леди – скорее всего, она погибла бы вместе с другими.

– Учитель мой Мерлин, ведь ты наверняка знаешь, что сейчас происходит, – пробормотал Магриб. – Если это испытание для меня, твоего ученика, то при чём тут девушка, другие жители страны? Мелюзина невинна, она не заслужила этой страшной участи. Явись внезапно, как ты один умеешь, и порази чудовище. Или – просто призови дождь. Всего-то обычный дождь, какие идут в нашей стране двести дней в году.

Мелюзина убеждала себя, что всё хорошо и правильно. Если чудовище не появится – Магриб освободит ещё до заката, затем можно будет отправиться в замок, а утром обещала вернуться названая сестра. А если появится… значит, придётся просто выдержать несколько мгновений ужаса, а потом предстоит недолгий и славный путь туда, где обитают духи предков… отца, матери, старшего брата…

Мелюзина лишилась близких в тот же день, когда умерла мать Морганы – Ингрейн. Моргана была старше, но это не помешало ей подружиться с обездоленной сироткой. Девочки часто гуляли вместе и делились секретами. Мелюзина узнала, что король Утэр не любит дочь, считает, что она плод измены Ингрейн. Такое отношение самого близкого человека привело к тому, что Моргана стала подозрительной. Её тянуло к дворцовым тайнам и опасным секретам. Однажды она подслушала, как отец сказал своему советнику: «Жаль, что в последние годы так дождливо. Вот бы наступила засуха и появился дракон – я бы с удовольствием принёс ему в жертву эту бесполезную Моргану». В тот же день она, плача, рассказала об услышанном Мелюзине, и той же ночью девочки поклялись одна другой в дружбе до смерти и стали назваными сёстрами. А назавтра они отправились пешком к Мерлину: Моргана надеялась убедить его взять её в ученицы. Им повезло – Мерлин оказался у себя в пещере. Однако он и слышать не захотел о том, чтобы принять Моргану. Мелюзина тогда возмутилась и вспылила:

– Великий Мерлин, ты такой же, как все! Считаешь, что если девочка сирота и её никто не любит, то пусть она погибнет!

– Дерзкая девчонка! Как ты смеешь со мной так разговаривать?! – закричал тогда чародей. – Да я тебя…

Он вытянул руку, вероятно, намереваясь наказать Мелюзину. Но в тот же миг Моргана выкрикнула нечто непонятное, выбросила вперёд правую руку, и из её ладони вылетел огненный шар. Волшебник увернулся, но о своём намерении покарать Мелюзину забыл, вместо этого посмотрел изумлённо на Моргану:

– Откуда ты знаешь язык друидов?

– Я не знаю язык друидов, – пробормотала бледная от испуга принцесса, не меньше других потрясённая случившимся.

– Но ты только что… – Мерлин запнулся на полуслове и вдруг сказал:

– Хорошо, я согласен взять тебя в ученицы.

– Спасибо, я уже передумала, – ответила Моргана и потянула за руку Мелюзину, увлекая её прочь. Едва девочки оказались снаружи, принцесса сказала:

– Мелюзина, ты видела то же, что и я?

– Если ты про огненный шар, то да. А ещё ты крикнула что-то на непонятном языке. Наверное, это и есть язык друидов, о котором сказал Мерлин. Моргана, получается, что ты сама волшебница! Может быть, даже сильнее Мерлина!

– Ну, это невозможно, – пробормотала названая сестра и добавила:

– Пожалуйста, не говори никому об этом!

– Ни слова! – твёрдо ответила Мелюзина. Девочки помолчали немного, затем Моргана произнесла задумчиво:

– Интересно, таким огненным шаром можно убить дракона? Наверное, нет…

Мысли о происшествии, которое побудило названую сестру не на шутку заняться изучением чародейства, вихрем пронеслись в голове Мелюзины. А ещё она вспомнила, как в Тинтагеле появился Магриб. К тому времени Моргана уже стала правительницей этой страны, унаследованной от матери, и отец не решился ей препятствовать – девочки тогда предположили, что Мерлин отговорил его связываться с юной колдуньей, чьи способности он даже не мог ещё оценить. Магриб пять лет учился у Мерлина, но что-то пошло не так, и они расстались. Магриб искал пристанище и покровительство, и Моргана, надеявшаяся с его помощью овладеть секретами Мерлина, радушно приняла юношу. Едва увидев во дворце Мелюзину, Магриб уставился на неё очень странно, даже неприлично. Моргана заметила это и, воспользовавшись каким-то предлогом, увела чародея прочь от гостей. Почти сразу слуга сообщил Мелюзине, что королева зовёт её к себе. Мелюзина поспешила – и увидела, что Моргана и Магриб о чём-то озабоченно совещаются.

– Мелюзина, подойди поближе! – махнула ей рукой названая сестра. Едва Мелюзина приблизилась, королева шепнула ей:

– Этот человек – чародей, ученик Мерлина, его зовут Магриб. Он говорит, что на тебе лежит печать жертвоприношения!

Мелюзина растерянно посмотрела сначала на одного собеседника, затем на другого. Магриб вздохнул и кивнул.

– Что это означает? Меня принесут в жертву, я умру девственницей?

– Не надо так мрачно, – негромко заговорил чародей. – Это всего лишь означает, что подобное случилось с вами в прошлой жизни, а значит, может произойти и теперь… более вероятно, чем с любой другой девушкой.

– Я знаю, как этого избежать! – решительно произнесла Моргана. – Мелюзина, тебе нужно поскорее выйти замуж. Замужних женщин в жертву приносить не принято. Присмотри себе жениха посимпатичнее, я дам тебе приданое, и отпразднуем твою свадьбу. Рожай детей и не забывай свою названую сестру!

Мелюзина внезапно расплакалась и обняла Моргану. И гордая, надменная королева вдруг тоже разрыдалась. Успокоившись, она сказала:

– Смотри, Мелюзина, не тяни с этим! Я не прощу себе, если с тобой случится беда.

В последующие месяцы Моргана устроила несколько балов, озабоченная только тем, чтобы найти хорошего жениха своей названой сестре. Наконец, такой юноша встретился: сэр Поллон из Авалона. Он и Мелюзина с первого взгляда понравились друг другу. Королева с удовольствием приметила это, улучила момент и осталась вместе с юношей и Мелюзиной. Во время разговора Моргана как бы невзначай сказала, что даст Мелюзине большое приданое, на что Поллон вдруг ответил, что она так прекрасна, что любой с радостью женится на ней и без приданого. К концу беседы Моргана добилась того, что была назначена дата помолвки. Однако назавтра, когда гости разъехались, пришла злая весть: Поллон попал в лесу в засаду к разбойникам, и они его убили. Услышав это, Мелюзина побледнела и чуть не упала в обморок. Едва придя в себя, она сказала Моргане:

– Это из-за меня. Моя обречённость пала на юношу, которого я полюбила с первого взгляда, и убила его.

– Не говори чепуху, – пробормотала королева. Однако было видно, что она вовсе не уверена, что это чепуха. В дальнейшем Моргана несколько раз предлагала Мелюзине устроить очередной бал, но та отказывалась – говорила, что не желает подвергать опасности благородных и смелых юношей.

Тоскливая протяжённость дней в замке Тинтагель нарушилась незадолго до появления дракона: у ворот вдруг остановилась небольшая кавалькада, и герольд объявил о прибытии рыцаря Ричарда и леди Ланы из Террена. Заинтригованная появлением знатных гостей, Моргана сама вышла им навстречу, а следом за ней – и Мелюзина. Не успела королева открыть рот, как гостья спрыгнула с коня и со смехом обняла Моргану:

– Привет, сестрёнка! Сколько лет, сколько зим! Ты меня не забыла?

Моргана выглядела опешившей, но Мелюзина сразу обратила внимание на сильное сходство обеих женщин. Их можно было бы, наверное, даже спутать при слабом освещении.

– Лана… Это ты? – пробормотала наконец королева. – Но куда ты подевалась тогда, шесть лет назад?

– Спасибо нашему батюшке Утэру, – с саркастической усмешкой ответила Лана. – Он так ненавидел меня, что я не знала, как вырваться из дворца. И спасибо Ричарду – он меня похитил.

– Похитил тебя? – удивились Моргана и Мелюзина. В представлении последней, похищение девушки было чем-то ужасным: её хватают спящей или прогуливающейся возле замка, затаскивают на коня, куда-то увозят связанной по рукам и ногам, а потом… Потом, разумеется, происходит нечто совсем страшное. Однако всё это никак не вязалось со счастливым обликом Ланы и доброжелательно улыбающимся Ричардом.

– Ну да, похитил, – подтвердила Лана, улыбаясь. – Мы с ним встретились на одном из балов, посылали друг другу записочки с помощью голубей, сговорились, однажды ночью я вышла тайком из замка. Ричард поджидал меня, подхватил на коня – и мы были таковы! Через два дня мы поженились. А отец никогда не согласился бы на наш брак.

– Где же вы теперь живёте – в Террене? Если хотите, можете остановиться здесь и жить сколько вздумается. Сюда отец не сунется.

– Он боится тебя? – удивилась Лана.

Названые сёстры в замешательстве переглянулись. Лана поняла их смущение и добавила:

– Моргана, ты не обязана рассказывать, но если хочешь – я тебя не выдам, даже если меня станут пытать.

Моргана решилась и рассказала сестре о случившемся в гостях у Мерлина. Глаза Ланы округлились:

– Вот это да! Откуда же у тебя эта способность? В нашем роду не было волшебников. Хотя…

– Хотя прабабушку Марию сожгли по обвинению в колдовстве, – закончила за неё мысль Моргана.

Для Мелюзины было новостью как то, что у Морганы оказалась старшая сестра, так и гибель на костре её прабабушки. Между тем сёстры деловито продолжали беседу:

– Моргана, мы сейчас возвращаемся в Три Холма. У нас скоро будет ребёнок. Звёзды говорят – это будет девочка, прекрасная и удивительная. Но… понимаешь…

Лана запнулась, и Мелюзина по-своему поняла её смущение: