- -
- 100%
- +
Министерство абсорбции центр абсорбции новых репатриантов деятелей искусства и деятелей искусства, вернувшихся из-за рубежа
הטילקהו היילעה דרשמ
םירזוח םיבשותו םילוע םינמא תטילקל זכרמ
К читателю
Предлагаю вашему вниманию кое-что из написанного в 2008–2016 годах.
Самое важное для меня сочинение в этой книге – это повесть в стихах «За золотым руном», с этого я и рекомендую начинать чтение. Сразу хочу заметить, что суждения автора не всегда совпадают с мнением персонажей повести.
Лирическая часть представляет собой фактически несколько отдельных книг, где стихотворения собраны по принципу тематической близости.
Название некоторых разделов говорит само за себя. В подборке «Ладошки звёзд» собраны стихи о любви, «Бусинки слов» – стихи о творчестве как таковом, в разделе «Оранжевый шар» собраны экспериментальные опыты, «О Боге и людях» – философская лирика.
Гражданская поэзия в книгу практически не вошла. Вся гражданская нагрузка сосредоточена в повести «За золотым руном».
Прошу читателей отнестись с доверием к этой книге. Без доброжелательного настроя к автору чтение бесполезно. Так что все отобранные стихотворения выверены, и если в каких-то из них вы столкнётесь с ритмическими сбоями – это так и задумано. Я довольно часто использую неровности ритма для того, чтобы подчеркнуть прерывистость, взволнованность интонации.
Хочу сказать спасибо людям, принимавшим активное участие в редактировании и проверке текстов, вошедших в книгу: редактору Ирине Са, моим друзьям – Ольге Вин, Ольге Глухарёвой, Олегу Тимофееву, Андрею Урицкому и другим.
Их советы и поддержка помогли мне избавиться от многих ошибок и, как мне кажется, улучшить некоторые произведения.
Особенная благодарность автору оформления обложки, художнику Ольге Глухарёвой и верстальщице Инне Волковой за их работу и долготерпение.
Хочу поблагодарить всех, кто сделал возможным само это издание: Веру Горт, Михаила Польского, Эвелину Ракитскую, и, конечно же, сотрудников министерства абсорбции.
В заключениео заранее выражаю признательность всем читателям.
С уважением, Михаил Н. Ромм
Времена года
О мае
Написать бы о мае, о поздней весне,О рисунках детей на асфальте,О прогулках ночных и о чём-то извне:Дескать, звёздные иглы, не жальте!Только нет ничего необычного в том,И ленивый об этом не пишет:Крупный месяц застрял за ближайшим углом,Зацепившись рогами за крышу.Юн оранжевый свет фонарей-фонарят,Где, синея в обманчивом мраке,Номера на облезлых домах так горят,Как пророчества тайные знаки.Вот глотаю я воздух, как будто бегу…Ну и пусть будут строки ничтожны,Ну и пусть ничего передать не смогу,Но молчать… но молчать невозможно!Сладкий воздух
Сладкий воздух цветущего мая,Влажный воздух прогулки ночной,Смерть и боль я за это прощаю,Я за это, мой Боже, с Тобой.Потому атеистом и зверем,Грязным циником, скептиком злым,Боже, Боже мой, я в Тебя верю,Признаю себя сыном Твоим.Разъярённый, пустой и нервозныйБрошен в мире телесном, густом,Но ведь эти далёкие звёзды —Мой единственный дом.Июнь
Благословен июнь в цветущих липахБлаженной земляничною порой,Весь в яблочных круглящихся полипах,Налитых плотной белой кислотой.Рвать яблоки уже я не рискую,И всё-таки им радуюсь я вновь,Июнь, как обещанье поцелуя,Томит меня и будоражит кровь.Приняв в объятья спального района,Переполняет пряный аромат,И смотрит город с каждого балкона,Действительно преображённый в сад!Неутомимый рост, не видный глазу,Мой мегаполис бережно хранит,И в тёмном парке юные проказы,И тихий смех, и лёгкий жар ланит.Светлояр
Озеро
Сияет озера покой —Смиренный, ясный и покорный,И облаков текучий стройВ воде недвижной перевёрнут.Одеты свежею листвой,Берёзы светятся как будто —Росой осыпанное утроВ тени часовенки простой.Привычный гомон не слыхать,И тишиною колокольнойЧужое слово «благодать»Вдруг вырывается невольно.Невидимые жители земли
Невидимые жители земли,Живущие в земле, вернее – в почве,Они плывут внутри, как корабли,Но звёздам не заглядывают в очи.Тяжёл их труд, им отдых незнаком,У них одна забота и стремленье.Подумаешь о мире их живом —И остро ощущаешь отвращенье.Остановившись вдруг, они умрутИ станут для товарищей работой,Продолжится неутомимый труд,И новой жизнью станут нечистоты.На огороде
Начинается гневно и грустно,Неспособна на грусть и на гнев,Песня мглы в ореоле капустном,Запугав, заглотив, обнаглев.Острый голод – и лист мягкотелыйРежет нёбо лохматых небес.Комья глины сухой…КаравеллыРаздвигают бушпритами лес.Память лжи в треске лопнувшей почки,Ржавый трактор, давящий лягух,Параллели, сведённые в точки,Стоны трав, обагряющих слух.Завтра здесь кабачки-ренегатыТолстомордые вцепятся в грунт.Рыжий пёс поглядит виновато.Доллар ляжет, поднимется фунт.Состояние
Мне спокойно и радостно жить,Мне ничуть не тревожно,И лучей золотая финифтьОплела осторожно.В летней капельке ясного дняОтражается солнце беспечно.Это всё, это всё – для меня,И дано мне навечно.Детский смех над водой, тишина,И небес голубых глубина,И не хочется думать о том,Что же там – за холстом…Зерно
Вы видели когда-нибудь зерно?Положено на влажную бумагу,Иссохшее от времени, оноВ себя вбирает жизненную влагу.Разбухло, вид величия лишён,Так мертвенно-белесо и ничтожно.Проходит день, и острый корешокНатягивает тоненькую кожу.Проклюнулся. Нелеп и некрасив,Как будто коготь выпускает хищник,А на спине набух уже нарыв,И коготь все растёт и влагу ищет.И вот росток ладони смог открыть,Рождённый покорять и покорить.Земляника
Господь придумал землянику.Ломаю голову – зачем?Хотел ли, Господи великий,Полюбоваться, как я ем?Она сверкает алым бликом,По сути, лишняя совсем —Причуда силы многоликой,Не понимаемой никем.А может, в мире иллюзорном,Предвидя летнюю жару,Бог знал: под листиком узорнымУдобно будет комаруУ лакомства меня встречать,Чтобы за жадность наказать.Начало осени
Ранняя осень – позднее лето.Солнце в зелёных ветвях.Но желтизна проступает. И это —Как седина на висках.Пышно колышется зелень живая,День ещё зноём печёт,Но вот уже в горы листья сгребаетДворников хмурый народ.Россыпь рябины – парад ежегодный,Радостная круговерть.И кажется выдумкой космос холодный,И кажется выдумкой смерть.У речки лесной
Здесь у речки лесной, где звенит тишина,Ночью небо становится ближе,И горошины-звёзды на ветви сосна,Точно бусы алмазные, нижет.Млечный купол, сверкая, в тиши вознесёнэхТолько изредка слышно из мрака,Как в далёкой деревне облает свой сон,Заскулит и затихнет собака.Неожиданный плеск – лягушачий прыжок,Вдруг посмотришь на воду, очнувшись,Догорая, костёр затрепещет у ног,Тёмным зверем уютно свернувшись.Так искрится холодная осени вязь,Насекомых народ усыпляя,И опавшие листья, слегка серебрясь,Кораблями в реке проплывают.Ранний сентябрь
Сентябрь ранний – и не осень вовсе:Деревья только думают желтеть,Но всё-таки ты к худшему готовься —Вот-вот наш мир закрутит круговерть.На листьях солнце, как на фотоснимке,Проступит, превратив их в образ свой,А мне всё снятся чёрные ботинки,Грохочущие в такт по мостовой.Потом затянет тонкой коркой лужи,Под инеем прогнутся провода.И хоть я знаю: дальше будет хуже,Парадоксально счастлив иногда.Сентябрь 2012
Минотавр
Я блуждаю в лабиринте осени,В тупиках кружит обманный путь,Все улики преступлений косвенны,Только боль опять стучится в грудь.Для того ль меня ночами яркимиОдарял любвеобильный Бог,Чтоб, засыпан щедрыми подарками,Отдариться я уже не смог?Небо клочковатое над крышамиЛовит взгляд в сплетение ветвей,И теперь почти не слышно мнеМузыки в обители Твоей.Оплетённый мелкими заботами,Я запутал Ариадны нить.И возможно, там, за поворотом тем,Минотавр ждёт, чтобы убить.Начинается дождь – получается снег
Начинается дождь – получается снег.Близоруко мерцает фонарь.Одиноко бредёт в темноте человек —Получается тёплый январь,А за окнами кто-то глядит на свечуИ мерцает в стакане свеча.Кто-то в сумраке скажет: «Остатьсяхочу…» —И сухими губами коснётся плеча.А в соседней квартире читает стихиТонкорукий подросток – мечтательный взгляд,Под девчоночьей чёлкой полно чепухи,И сжимает внутри, и колени дрожат.Телевизор включён на втором этаже,И невидимый зритель застыл перед ним.И он смотрит свой сон, а не «ящик» уже,Тот, что с улицы кажется чудом цветным.Там, во сне, этот зритель застыл в янтареЗолотым насекомым – теперь не вернёшь,И запуталось время в лучах фонарей:Начинается снег – получается дождь.В Москве ещё кое-где ходят трамваи
В Москве ещё кое-где ходят трамваи —То красный, то жёлтый сквозь серые дни,Тут разноцветно и сладко мерцаютАвтомобильных пробок огни.Здесь в отражателях фар стрекозиныхВсплывает в сознании детство моё:Мотор самолёта из тонкой резиныИ «под крылом самолёта поётЗелёное море». И сам я, счастливый,Смотрю – предо мной петушки-леденцы.Мы ёлку купили. И все ещё живы —Сегодняшних снов мертвецы.Так было снежно
Так было снежно, снежно, снежно,Как будто век копился снег,Чтобы прорваться неизбежно,И дом – не дом, а лишь ночлег.И ветви чёрные каскадомОбледенели в хрустале,Пленённые своим нарядом,Клонились, хрупкие, к земле.Толпились рифмы, как созданья,Враждебные для смысла слов, —И мнилось, что существованье —Всего лишь повод для стихов.Всё так мучительно прекрасноВ узорной сказке ледяной,И терпеливо, и напрасно,А я… Я был тогда живой.Ещё зима
Ещё зима. Весна – немножко.Повсюду снег пока белеет,Но солнца тёплая ладошкаПодставленную щеку греет.Деревьям зелень только снится,Но сны их в воздухе плывут,В ветвях невидимые птицыОб изменениях поют.Повсюду проступают знаки,Как бы штрихи на цветопробе,Уже иначе две собакиБарахтаютсяв сугробе.Мартовские тюльпаны
Три жёлтых тюльпана на фоне окна —Зелёные выплеснув руки,А там, за окном, – тишина, белизна,Там снег, похищающий звуки.В головках тюльпанов тропический рай,В нём птицы не умолкают,Плывёт крокодил и кричит попугай,И рыбок прожорливых стая.А может, Голландия грезится им:Весеннее солнце ликует,И ангелы дарят цветам молодымГреховные поцелуи.Где голубь косится из-за стеклаНа кошку оранжевым глазом,Три жёлтых тюльпана на длани стола,Зажатые маленькой вазой.Апрельский дождь
Земля открыта. Лёд расколот.Снег прошлогодний не вернёшь.И снова падает на городАпрельский дождь.Повсюду грязь, мокра одежда,Но чуда ждёшь:Приносит новые надеждыАпрельский дождь.Все эти вздохи и туманы —Благая ложь.Но снова веришь, как ни странно,В апрельский дождь.И снова юное томленье,И в сердце дрожь.Предвосхищение цветенья —Апрельский дождь.Ладошки звёзд
В зимнем кафе
Ты помнишь то кафе зимой?Такой уютный запах…Мы спрятались от стужи злойВ его мохнатых лапах.Вошли в тепло, как корабли —Два странника отважных,Как бы достигнув той земли,Где прошлое не важно.Нам оставался только час, —Не обсуждать любовь их.И время замерло для насПаря над чашкой кофе.Ева
Ты, как Ева, дрожала в объятьях моих,В этот первый, единственный раз,И была нам планета дана на двоих,Целый мир, воплощённый для нас.Время стало густым, как зима на ветвях,Каждый миг впечатленьем наполнен,Ещё лыжный румянец горел на щекахИ ласкали горячие волны.Ещё свежестью зимней дышала ты вся,Когда обнял тебя я нагую,И шары отражали, на ёлке вися,Как снежинки друг друга целуют.Цветы на окне
Сияющая белизна двораХранит в себе следы ночной метели.Зима в окне, как женщина с утра,С которой я проснусь в одной постели.В полуприкрытых веках уголёк,Сон отпустить её ещё не хочет,Герани фантастический цветокНа подоконнике раскрылся ночью.Просвечивает солнечная тканьИ светом озаряет все предметы,И снова заслоняется гераньМанящим и желанным силуэтом.Коктейль усталости и чистоты —Слепым предвосхищеньем,новым всплеском,И розовые на окне цветы,На белизне очерченные резко.Весенний снег
Падай, снег внезапный, в мартовские лужи,Доверяясь ветру с запахом весны.Как приятно думать, что кому-то нужен,Что твоим дыханьем чьи-то сны полны.В этом белом-белом красная машинаМедленно проедет призраком немым,Безучастным знаком, вестником невинным.Скоро будем рядом, а разлука – дым.Всё, что ни случится, будет знаком только,Время эфемерно, так же, как и мы.Мы, как две снежинки, пляшущие польку,Падаем на щёки умершей зимы.Тёплая свежесть
Летнего утра тёплая свежестьВ окна влетает, зовёт.Ждёт меня губ твоих мягкая нежность,Взгляд твой сияющий ждёт.Громко стучит электричка, натужноВстречным составам трубя.Всё, что мне нужно, всё, что мне нужно —Просто увидеть тебя.Был бы я ангелом неосторожным,По облакам бы пошёл.Вытерпеть это почти невозможно,Так на душе хорошо.Ладошки звёзд
Как подушку подставлю тебе плечо —Окунись ненадолго в моё тепло!Отведённое время не истекло:Слышишь – кровь пульсирует горячо.Нитью к нити вплетайся в мою судьбу,Заблудись в паутине моих дорог,Понимаешь, сгинем когда-нибудь,Переступим каждый за свой порог.Но покуда нас укрывает тьма,И с планетой играют ладошки звёзд,Я войду в твой космос, сойдя с ума,Начиная новой вселенной рост.В прибое памяти
Любоваться на тонкую вазу спиныИ томиться восторгом от худеньких плеч,За тобою следить из моей глубины,Каждый шаг твой на память беречь.Так тянуться, не веря, и думать – мираж,Невозможно коснуться, быть рядом нельзя,Только вдруг ты волною внезапной обдашь,Тёплым морем, где тени скользят.В сети солнечных бликов, в живой глубинеПёстрой рыбкой прибрежных камнейТы обнимешь меня, ты доверишься мне,Станешь тайной моей.Будет биться о берег прибой кружевной,С галькой пальцами пены играть,И ласкать изумрудной прозрачной волной,И своею любовью качать.Огненный цветок
Как двух начал извечных притяженьеСмыкает их, не ведая о том,Так мы с тобой срастаемся в растенье,Вхожу в твоё тепло, как входят в дом.И ты со мной! Лесная чаща, степь ли,Квадратный угол городской тоски —Качаешься ты, как цветок на стебле,Качаешься, и руки – лепестки.Слепые измерения сминая,Вселенная Вселенную влечёт,Царит богиня – всадница нагая,И огненный цветок во тьме цветёт!Ночная всадница
Весь мир зелёный в капельке сверкающейТебе несу я, милая. Лови!Он пропадает в миге замирающем —Губами ты его останови.Взмах ласточки, стремительно летающей —Легко прикосновение любви,И нам с тобой такого никогда ещё…О, шёлковые локоны твои!Лети, ночная всадница горячая,Слепым прикосновеньем ясно-зрячая,Пуская вскачь покорного коня,Сверкая обнажённости доспехами,Над временем, над вечностью, над вехами,Проглатывай, как капельку, меня!Мотыльки
От кудряшек на шее до кончиков ног —Всю тебя, как себя, ощущаю,Упиваюсь тобой, как языческий богУпивается свежестью мая.Ты мне скажешь – судьба проверяет меняИ за счастье я буду наказан.А любовь наша – яма, капкан, западня,Сладкий яд, что прикончит не сразу.И обнимешь меня, и ласкаешь, смеясь,Так ответь мне, любимая, разве,Разве можно распутать, порвать эту связь —Вдохновляющий солнечный праздник?Мы – мгновенные блики на лике небес,Мотыльками в звенящей лазуриБыли рядом вот только – и каждый исчез,Унесённый дыханием бури.Но когда мы сольёмся, отступит испуг,Ни ловушек, ни смерти, ни гнева:Вырастает в сплетении тысячи рукНад землёю могучее древо.В сентябре
Милый друг, не грусти, что весна позади,Не печалься, что лето промчалось,Ещё бьётся весёлое сердце в груди,Ещё целая осень осталась!Ещё яблоки с яблонь на землю летят,И арбузы – как узники в клетках,Ещё держат деревья зелёный наряд,Точно зонт над тобою на ветках.Это счастье, как рыбка, в сеть солнечных днейУгодило: «Ну что тебе, старче!»И чем трепетный воздух с утра холодней,Тем любовь моя чище и ярче.Муму
Я героически примувсе изменения в сюжете,и мы с тобой пойдём в «Му-му»и чёрта по дороге встретим.И будет нам не страшен чёрт,и счёт, что нам предъявит время…Оно иначе здесь течёт,И здесь приветливы со всеми.Мы будем глупо хохотатьи чувствовать себя моложе.Кассирша, добрая, как мать,Конфетку на поднос положит.И, отделённые стекломот бега улицы тревожной,мы наклонимся над столом,мы будем очень осторожны.Клаузевиц
Днём я – блистательный Клаузевиц,Днём я – Ротшильд, я стойкий.Ну, а ночью смываю с тебя твоих птиц,И откуда их, маленьких, столько?!Светлый лес мой осенний, опавший мой друг, —Ты хранитель мой, ты и свидетель…Ты моё воскресенье, мой сладкий испуг…И в моей голове твои дети.Среди белых квадратов лежу я без снаИ транжирю горячую воду.Ольга, Олечка, Оля, – моя тишина…Семена этих птиц – на свободу.Заложник
Всё неправильно и некстати:У тебя – семья, у меня – семья,Ты мне скажешь, что я предатель…Но ведь только заложник я.Я заложник, вернее, узник,Осуждённый на много лет,Ты – единственный мой союзник —В темноте – голубой просвет.Обрешеченное оконце…Но, коль день не залит свинцом,Тихо в камеру входит солнце,Согревая моё лицо.Ты палишь меня и тревожишьНедоступным золотом дня.И уйти от меня не сможешьТы ведь, в сущности – часть меня.Тучка золотая
Улетела тучка золотая,Снова я один, как тот утёс;Плачет осень, в клёнах угасая,Как всегда, внезапно – время слёз.Как всегда, внезапно холод дует,Но всё мнится: ты ещё любим.Горький вкус последних поцелуев,Точно осень, он неотвратим.Вместо звуков в радиоэфире —Треск помех, так обрывают нить…Свет погашен, и в пустой квартиреНи желанья нет, ни силы дальше жить.Недолгая любовь
Перебирает ветер волосы,Как будто бы рукой твоей,И среди тени света полосы,Как память наших общих дней.Ныряю в эту память окунем —Неси, волшебная река!И не сентябрь греет щёку мне,А тёплая твоя щека.Спасибо солнцу, – каждый луч егоТебя мне возвращает вновь,Ведь все, что было в жизни лучшего —Твоя недолгая любовь.Бусинки слов
Слова давно забытых строк
Слова давно забытых строк,Печаль давно забытых истин,Любви бессмысленный урок,Засохшие в бокале кисти.Руки небрежный поворот,Разбитое случайно блюдце, —Всё вновь и вновь меня зовётК безумью творчества вернуться.К тем невозможным островамБесплодной и прекрасной Грёзы;И плачу я, и по щекамСолёные стекают слёзы.И Вечность из горсти водойПоит бредущего в пустыне —Комочек разума живой,Что в равнодушной бездне сгинет.Неизвестный автор
Автор был смешным и славным,Словно Чарли Чаплин,И ни в чём он не был главным,Никогда, ни капли!Автор не искал успеха,Изнутри светился.После смерти, вот потеха,Тотчас же забылся.А стихи его – стишочкиБродят в мире нашем,И повсюду строчки, строчкиТросточками машут.Безумный бред, в котором звук угадан
Я по лестнице приставнойЛез на всклоченный сеновал,Я дышал звёзд млечной трухой,Колтуном пространства дышал.О. Э. МандельштамНевидимые кони не оставляют следов
Китайская мудростьБезумный бред, в котором звук угадан —Холодный звон пружины мировой.Как жалок человек, кадящий ладан,Перед сверкающей с небес звездой.Он крошит хлеб орлу, он так уверен,Что чист от первородного греха,И открывает в бесконечность двери,А там, за ними – млечная труха.Там бормотанье нёба не в ладуСо всем, что мелко, мелочно и внятно,Что поймано на логики уду,Что схвачено и признано печатным.Шуршанье слов на языке комет,Но эти звуки выше их значенья, —Структура смысла, замысел твореньяНевидимы, и не оставят след.Ночные прогулки
Сегодня ночью я один на свете.Собака, друг, веди на воздух нас,Где на пороге Космосменявстретит,В глаза направив иглы звёздных глаз.Ну здравствуй, Папа! Ты такой огромный,Что не заметен за мельканьем дня.Но нынче ночью, здесь один я помню,Что всё это Ты создал для меня.Вот мой дневник – фальшивых нет отметок,Но здесь один Художник – это Ты!Всё это Ты – узор весенних веток,И фонарей оранжевых цветы.А я?.. Ни ночь, ни воздуха морозность, —Не передать мне людям ничего.И я умолкну, созерцая звёздностьТаинственного мира Твоего.Почему я пишу стихи
Есть кухня, есть утро, есть мартовский снег, —И в этой застывшей картинкеМне кажется – я не совсем человек —Я падаю в каждой снежинке.Таинственный мир, я в него погружён,Как в шутку, удачу, безделку.В плетёном гнезде пролетает сквозь сонПушистая чёрная белка.Внутри меня бродят живые слова,Хвостами соединяясь,И лопнет хлопушкой от них голова,И вспыхнет, как «мэнэ» и «фарэс».И лампочки-рифмы тихонько звенят,Как часть уравненья в системе.И это не время течёт сквозь меня,A я протекаю сквозь время.Всё то, что живо мне и свято
Всё то, что живо мне и свято,Для всех – мертво и тяжело.Такая за любовь расплата —Украденное ремесло.Конечно, не для передачиДаётся тайны чистый звук —Причудами слепой удачи —Квадратом выплавленный круг.И лишь тебе, за узкой дверцейНевнятицы строки моей,Быть может, перехватит сердцеТоской неясной соловей.В душе забьётся малой птицей,Забрезжит в синеве звезда,И ты, склонившись над страницей,Мой мир почувствуешь тогда.И свежесть утреннего вздоха,И облака прощальный взмах,Печальных перемен эпоху —Вкус земляники на губах.Читатель
Читатель, где ты, мой читатель?Ау… ау! Ты где, мой друг?Тут каждый – недоброжелатель,Одни писатели вокруг!Вот напряжённо и ревнивоОни за строчками следят:Одним скучны мои порывы,Другие – откровенно спят.Конечно, бедолаги ночьюТворили, не смыкая глаз.От этого устали очень…А ты не посещаешь нас —Вернись, вернись, вернись, читатель —Спаси у бездны на краю!Я покормлю тебя и, кстати,Ещё и рюмочку налью.Моноспектакль
Среди разноцветных и ярких картин,Клубка из удач и печали,Жизнь – моноспектакль, и зритель одинНа сцене огромной и в зале.Опять он выходит один против всех,Сам собственный враг и союзник,И сам у себя вызывает он смех —Своей бесконечности узник.Бывает любим и бывает влюблён,И смотрит глазами ребёнка,Назначенной ролью от всех отделён,Как будто невидимой плёнкой.Не слышно пространству, о чём он кричит —Ведь звук отключили нарочно.А воздух отечества сладко горчит,Да так, что становится тошно.Песня
Такой отвратительно мерзкий уловИз рыб, что драконам под стать.И если никто не читает стихов,Зачем же тогда и писать?Теперь красота – барахло от Кутюр,Мерзавцам за подлость в награду.Плетёный узор шелестящих купюрПохитил сияние радуг.Защитник свободы – милиционер —Стоит на посту возле храма,В умах торжествует Святой Люцифер,А в душах – реклама.Шуршат, как пожухлые листья, слова,Что раньше набатом звучали,И песня стихает, начавшись едва,Себя немотой измочалив.Мучительно сжаты немые уста,Но звуком наполнен я весь —Вот-вот она грянет, сильна и чиста,А всё потому, что ты есть!Вертинский
Обидчивый паяц, банальный белый клоун,Как многих пережил твой одинокий цирк!Ты снова в тишине выходишь на поклоны,Проклятый эмигрант или любимец ВЦИК.Что чёрный диск шипит на старом патефоне,Заботливо храним в формате эмпэтри?И голод, и война, и ты на этом фоне,Эффектный бонвиван, немыслимый esprit.Всё то, что сожжено, осмеяно, разбито,Застенчиво звучит в заброшенном раюЗагаженной души… Среди тупого битаКартавый твой куплет я сам себе пою.Есть люди
Есть люди – они не читают стихов,И прозы они не читают.Их мир для меня бесконечно суров:Пустыня от края до края.Напрасно их мысленный образ леплю,Насупленным филином сидя:Им мило всё то, что я так не люблю —За это на них я в обиде.Кому достучаться до них по плечу?К заложникам телеэкрана,Я делать для них ничего не хочу,Души не отдам им ни грана!Но, Господи, как же прекрасен твой сад,Когда, посмотрев исподлобья,Вдруг встретишь в толпе человеческий взгляд,И видишь в нём богоподобье!Бусинки слов
Неужели, собирая бусинки словВ ожерелье из запутанных строк,В жизни что-то изменить я готов,Возвратить то, чего не дал Бог.Нет и нет. Я только беглецОт скандалов, от рекламы продаж,Своей крохотной вселенной творец,И полушки за неё ты не дашь.Хоть она невелика, но моя,Потому, что никому не нужна.Я дракон – и вот моя чешуя,Моя родина – волшебная страна.Ну, а завтра – замки и песни волхвов,Тёплый воздух, что на крыльях несёт, —Это будут только строчки стихов,Только буквы на бумаге – и всё.