Совсем другая тень
- -
- 100%
- +
Снял очки, лег, вытянувшись, на шкуру. Все, что происходило вокруг, стало восприниматься сквозь сонную пелену. Вот где-то рядом гудит шмель. Вот на шкуру перед моими глазами села желтая бабочка. Надо поспать, обязательно. Глаза слипаются, голова как чугунная… Немудрено, ведь встал в половине пятого. Попытался повернуться на живот, но почувствовал накладной пояс. Ничего, отлично высплюсь на боку, как раз до прихода моих спутников. Если же они не придут, еще лучше. Проснусь и сразу поеду в Москву. В мыслях замелькало: Юра и Женя очень хорошо знают трассу, похоже, сами раньше работали «дальнобойщиками». Зачем им нужно уехать на этом трейлере? Наверное, из-за груза. Хотят договориться с водителем, провернуть какую-то махинацию…
Засыпал я в тени, когда же проснулся, солнце светило прямо в глаза. Меня безжалостно кусали слепни. Отогнав их, сел одним рывком. Вокруг кусты. Гудят слепни, звенит мошкара… Рядом машина с раскрытыми дверцами. Подо мной шкура. На ней очки, термос, бумага, пустой пакет. Идиот! Пока я спал, машину вполне могли увести. Надо было хотя бы запереть двери. Посмотрел на часы – без пяти час. Выходит, прошло почти полтора часа. Вокруг все так же тихо. Интересно, договорились ли Юра и Женя? Хорошо, что поспал. Теперь снова можно ехать хоть на край света.
Окончательно придя в себя, собрал мусор, свернул в комок и вместе с термосом сунул под сиденье. Встряхнул шкуру, положил в машину на прежнее место. Захлопнул все двери, кроме одной, сел за руль. Есть хотелось еще сильнее, чем до сна. Остался бутерброд. Нет, съем, когда станет совсем невмоготу.
Только подумал, что не задержусь на этой полянке ни одной лишней минуты, как из-за кустов вышли мои парни. Вид хмурый.
Усевшись вслед за Женей сзади и захлопнув дверцу, Юра сказал:
– Игорь Кириллович, извините, придется догонять. Там полная стоянка. Вы как, готовы?
Я включил мотор, вырулил задом. Разворачиваясь к шоссе, спросил:
– Догонять в ту же сторону?
– В ту же. Он выехал минут десять назад.
Выехав на шоссе, я утопил акселератор. Догонять, так догонять… Довел стрелку спидометра до черты «140». Далеко уйти за эти десять минут трейлер не мог, сейчас между нами самое большое – километров двадцать. Состояние у меня было еще сонное, в затылке шумит. Но в общем я чувствовал себя отдохнувшим. Справа открылась и тут же исчезла стоянка с двумя трейлерами. Машин на шоссе почти нет, я обогнал лишь грузовик, а чуть погодя попытавшийся потягаться со мной «Москвич». Вот проплыл указатель: «Демидов 50 км». Я знал, что шоссе идет в сторону Витебска, но что из себя представляет Демидов, не имел понятия.
– Игорь Кириллович, сейчас поворот направо, – подсказал Юра.
Направо, так направо. Мне все равно. Главное, сейчас есть определенность: мы догоняем трейлер. Как только мы его догоним и мои спутники пересядут, я тут же разворачиваюсь. И еду в обратную сторону.
Впрочем, повернув направо, подумал: с возвращением в Москву спешить не стоит. Если верить Сашке, действие мази рассчитано на сутки. То есть, в лучшем случае, мое лицо начнет возвращаться к прежнему состоянию лишь к ночи. Вот и приеду в Москву к этому времени. Во всяком случае, спешить не буду. Надо где-то поесть. Залить бак тоже надо, бензина осталось километров на двести.
За поворотом шоссе по-прежнему окружал лес. Дорога стала совсем пустынной. Первое транспортное средство – трактор с сеном, встретилось лишь минут через десять. Почти сразу после этого открылся поселок – несколько домиков, почта, магазин. Мелькнул щит: «Верховье».
За поселком деревья снова подошли к обочине. Я прибавил скорость. Довольно долго мы мчались одни по пустому шоссе.
Вдруг Женя сказал:
– Он.
Вглядевшись, я увидел: на шоссе маячит пятно. Похоже, Женя прав, это трейлер. Проехав еще немного, разглядел четыре цифры: 66–15. Выходит, мы достали его меньше, чем за полчаса…
– Догоняем?
На заднем сиденье возникла какая-то заминка. Мне показалось, парни попытались обменяться знаками. Наконец Юра ответил:
– Догоняем. Но особенно не нажимайте. Сто тридцать хватит. Как поравняемся, обходите слева. И идите вровень с кабиной. Нам надо как-то его остановить.
– Крикни, что у него горят колеса, – сказал Женя. – Тут же остановится.
– Посмотрим… – Юра следил за трейлером в окно.
Задний борт прицепа с черными цифрами неуклонно приближался. В конце концов я начал обходить трейлер. Нижний край прицепа на какое-то время застыл вровень с правым окном, потом пополз назад.
Пригнувшись и пытаясь перекричать грохот, Женя заорал мне в ухо:
– Игорь Кириллович, если он остановится, вставайте впереди на обочину.
– Хорошо. – Я покосился, чтобы не отстать от трейлера. Грохот мотора плотно забивал уши.
– Если он встанет, мы пойдем договариваться! – продолжал Женя. – А вы следите в зеркало. Если я махну рукой, можете уезжать. Поняли?
– Сразу уезжать? Как махнете?
– Да! Махну – разворачивайтесь и тут же уезжайте.
– Понятно!
Мы поравнялись с кабиной. Я увидел ступеньку и низ двери. Чуть позже, отъехав, разглядел водителя. Самый обычный «дальнобойщик» – круглолицый, лет сорока, в белой парусиновой кепочке. Увидев, что мы идем рядом, водитель посмотрел на высунувшегося из окна Юру – что случилось? Юра показал на задние колеса, крикнул:
– Колеса! Сзади справа!
Водитель замотал головой – не слышу! Юра еще несколько раз крикнул: «Колеса справа!» Наконец водитель посмотрел в боковое зеркало. Повернулся к Юре:
– Что? Справа?
– Да! – орал Юра. – Справа!
Водитель начал тормозить.
– Игорь Кириллович, встаньте перед ним… – В низком голосе Жени мне послышалась хрипотца.
Вырвавшись вперед и услышав звук мощных тормозов, я свернул к обочине. Нажал на тормоз. Трейлер стоял за нами метрах в тридцати.
Юра вышел, крикнул спускавшемуся из кабины водителю:
– Помочь?
– Если не трудно! – Спрыгнув, водитель взял инструменты.
Юра двинулся к трейлеру. Обогнув радиатор, он вместе с водителем исчез за длинным корпусом и росшим у дороги кустарником. Женя, повернувшись, напряженно всматривался в ту сторону. Наконец, будто что-то решив, выставил обе сумки на обочину, кивнул в сторону трейлера:
– Пойду включусь. На сумки не обращайте внимания. Мы их заберем. Выйдя из машины, добавил: – Как махну рукой, езжайте. Хорошо?
– Хорошо.
– Ну все. Спасибо за подвоз.
– Не стоит.
Женя быстро зашагал к трейлеру.
Мимо на большой скорости прошла легковушка. Звук ее мотора вскоре стих. Именно в этот момент я понял – умираю с голода. Ясно, какую-нибудь забегаловку я в конце концов разыщу. Но прежде чем до нее добраться, я должен хоть что-то съесть. Достал из кармана припрятанный бутерброд с колбасой. Пока ел, по шоссе прошло два рейсовых автобуса – один в одну сторону, другой в другую. Проглотив последний кусок, на всякий случай пошарил в кармане – может, еще что найду. Нет, в кармане лежала лишь бумага, в которую был завернут бутерброд. Выкинув ее на обочину, подумал: сейчас бы бутылку сока… и хотя бы еще один бутерброд. Посмотрел на часы – тринадцать тридцать три, девятое июля, пятница. По времени магазин в Верховье должен работать. Лишь бы не затянулись переговоры. Откинулся на сиденье и в этот момент увидел вышедшего из-за трейлера Женю. Он поднял руку, помахал несколько раз. Можно ехать!
Я включил мотор. Развернулся и на малой скорости проехал мимо трейлера. Надо бы попрощаться с Юрой. Увы, мелькнули лишь ноги Жени, а Юры я вообще не увидел. Ничего, он простит. Что бы там ни было, Сашкину просьбу я выполнил. Нажал кнопку магнитофона. Дал газ, думая теперь лишь о том, чтобы успеть в магазин. Шоссе было пустым. Я прибавил и после короткой гонки затормозил перед магазином в Верховье.
Скитания
Магазин был типично сельским. Войдя в одноэтажную стекляшку, я сразу понял – выбор будет небогат. За прилавком скучала женщина в белом халате, на полках громоздились горы консервов. Оглядев витрины, я в конце концов нашел минимум, о котором мечтал: хлеб, плавленые сырки и персиковый сок. Взяв полбуханки хлеба, три сырка и бутылку сока, поинтересовался, где можно нормально поесть. Женщина довольно дружелюбно сообщила, что ближайшее работающее сейчас кафе находится в некоем Тишино, если же хочу найти ресторан, то, не считая самого Смоленска, придорожный ресторан есть на полпути к Вязьме, недалеко от Ярцево.
Вернувшись в машину, проехал с километр. Притормозил на обочине и за несколько минут съел все, что купил. Высосав до последней капли остатки сока, некоторое время сидел, разглядывая лес и пролетавшие мимо машины. Привычно ткнул пальцем кнопку магнитофона. При мысли, что не нужно никуда спешить, я испытывал почти блаженство. Собственно, мне осталось не спеша, именно не спеша, вернуться в Москву. И все. Это уже не работа, это отдых. А сейчас? Сейчас надо, во-первых, заправиться на ближайшей бензоколонке, во-вторых, поесть горячего, в том самом пригородном ресторане. Что еще… Алена! Я обещал ей позвонить. Вот и отлично, сделаю это по дороге. К тому же мне самому захотелось услышать ее голос.
Вырулив на шоссе, на средней скорости поехал в сторону Смоленска, к бензоколонке, которую запомнил раньше. Память меня не подвела – АЗС стояла на том же месте, у поворота к городу. Выстояв небольшую очередь, долил бак и заодно наполнил канистру. Поговорив с водителем задней машины, выяснил знак, предупреждающий о ресторане, стоит за поселком Мушковичи, километра за три до Ярцева. Ресторан небольшой, кормят там на обычном дорожном уровне.
Заправившись, двинулся дальше. Странно. Мои мысли все еще вертелись вокруг трейлера и его груза, Юры и Жени. Какое отношение ко всему этому имеет Сашка? Может, Сашка и сам как-то заинтересован в этом грузе? Нет, скорее, послав меня отвезти этих парней, он оказывал услугу нужным ему людям. Или нужным кому-то из его знакомых. Например, Вере… Правда, спустя некоторое время я бросил ломать голову над Сашкиными проблемами и целиком отдался размышлениям об Алене…
Вглядываясь в летящую навстречу асфальтовую ленту, я перебирал слова, которые скажу Алене, когда позвоню. Она сейчас наверняка сидит дома, ожидая моего звонка… Впрочем, ни мне, ни Алене в принципе неважно, что мы скажем друг другу… Главное, я ей позвоню, и позвоню очень скоро. В своем чувстве я еще не очень разобрался, возможно даже, что оно скоро пройдет. Но сейчас, глядя на летящий асфальт, мне приятно думать об Алене. К тому же я знаю абсолютно точно: это лучшая девушка из всех ранее встреченных мной.
Вскоре я начал вглядываться в щиты с названиями поселков. Все эти щиты я уже видел утром, теперь же они сменяли друг друга в обратной последовательности. Бережняны… Каменка… Шокино… Приселье… Наконец пролетел щит: «Мушковичи»… Сейчас должен быть ресторан. Я сбавил ход, и вовремя. Сначала справа возник указатель с ножом, вилкой и надписью: «2 км». Через минуту на этой же стороне открылось здание, стилизованное под харчевню. Свернув к нему и оставив машину на стоянке, я поднялся на крыльцо.
Бумажка на найденном в углу свободном столике предлагала харчо, эскалоп и кофе. Я заказал все три блюда и, как только харчо и эскалоп были поданы, съел их без остатка. Затем одним махом выпил напиток, напоминающий кофе. Чувство голода не прошло. Пришлось подозвать официанта и попросить принести еще один эскалоп, а заодно и кофе. Лишь после второго эскалопа и второго кофе ощутил блаженную сытость.
Расплатившись и дав официанту на чай, я попросил объяснить, откуда здесь звонят в Москву. Услышав, что в Москву ярцевские жители обычно звонят с городского почтамта, спустился вниз. Сел в машину и некоторое время бездумно слушал музыку. Я все еще не мог освоиться с мыслью, что сыт и никуда не спешу. Наконец посмотрел на часы – без десяти четыре. Самое время звонить Алене…
На городском почтамте в Ярцево с Москвой меня соединили минут через пятнадцать. Но, войдя в кабину и выслушав несколько гудков, убедился: дома Алены нет. Ничего страшного в этом не было, мало ли куда могла пойти Алена. Подумав об этом, начал считать гудки. Досчитал до тридцати и положил трубку.
На мой вопрос, реально ли дозвониться в Москву с дороги, дежурная объяснила: лучше подождать здесь, с сельской почты позвонить в Москву гораздо труднее. И все же я отменил заказ. Дежурная напоследок посоветовала запомнить два отделения связи – в Бараново и в Прудках.
На трассе мне стало казаться: с Аленой что-то не то. Может, она и не думала ждать звонка? Или не обрадуется, когда я до нее дозвонюсь? Или не узнает голоса? Пришлось убеждать себя, что если даже не дозвонюсь до Алены, ничего страшного не случится… Все должно быть в полном порядке. Ведь мы с Аленой так хорошо расстались…
Километров через сорок навстречу вылетел указатель: справа, в полутора километрах от основной трассы, находится некое Бараново. Вспомнив совет, полученный в Ярцево, свернул направо, и скоро моя шестерка вкатилась в Бараново, оказавшееся обычным большим селом. Покружив минут пять среди домиков с палисадниками, я в конце концов нашел одноэтажное здание с верандой, крыльцом и табличкой: «Отделение связи». Дверь была открыта. Войдя, увидел розовощекую девушку в сарафане. Девушка читала за конторкой газету. Объяснив, что очень спешу, попросил соединить меня с Москвой, по срочному тарифу.
Секунд десять дежурная бесстрастно разглядывала меня. Наконец покачала головой:
– Товарищ, какая Москва? Мы же через час закрываемся.
– Я по срочному…
– Ну и что по срочному? А если не успеем? Я ждать не буду. Мне домой надо.
– Девушка, очень нужно. С меня коробка конфет.
– Нужны мне ваши конфеты… – Вздохнув, она нехотя надела наушники. Сказала, вращая диск: – Знаете, как у нас дозвониться? Пока в Ярцево пробьешься… Потом надо в Смоленск… И только потом в Москву… Протянула бумажку. – Ладно… Вот бланк, напишите номер… И количество минут. И положите деньги. По срочному – девяносто копеек минута.
Написав номер Алены, я на всякий случай вписал в графу «количество минут» цифру «10». Положил перед дежурной заполненный бланк. И десятирублевую купюру. Продолжая крутить диск, она ухитрилась положить на конторку рубль сдачи. Наконец закричала кому-то: «Алло! Алло! Возьмите срочный!»
Около минуты девушка передавала заказ. Закончив сказала:
– Вам повезло. Но учтите, дадут не скоро. Хотите, подождите на улице. Там есть скамейка. И возьмите свой рубль.
– Пусть пока полежит. Может, я буду говорить больше.
Выйдя на улицу, я уселся на скамейку. Не знаю, как утром, но вечером местная почта спросом не пользовалась. Пока я ждал связи, по деревянному крыльцу поднялись и спустились лишь два человека. Постаравшись устроиться в тени, минут сорок разглядывал поставленную у пруда собственную машину, а также несколько деревьев и изредка подходивших к пруду кур и гусей. Примерно без четверти шесть из комнаты донесся резкий звонок. Поднявшись на крыльцо, я вошел в помещение. Несколько минут мне пришлось выслушивать, как розовощекая дежурная кричит: «Алло, шестая! Шестая, ответьте! Алло, шестая…» Наконец, услышав ответ, щелкнула переключателем:
– Все, дали Москву. Товарищ, возьмите трубку. Аппарат на веранде…
На веранде на крохотном деревянном столике стоял телефонный аппарат. Усевшись на единственный стул, я взял трубку. Довольно долго мембрана бессмысленно шумела, до меня доносились то обрывки голосов, то попискивание, то гудки. Наконец женский голос сказал:
– Бараново, Москву вызывали? Говорите…
Почти тут же я услышал голос Алены.
– Алло… Слушаю… Алло! Слушаю, говорите?
Честно говоря, я страшно обрадовался:
– Алена, привет. Это я. Узнала?
– Привет. Узнала. – Секунду трубка молчала. – Ты где?
– Все там же. В скучном городе. Я тебе звонил час назад. Ты выходила?
– Д-да… Была у Жанны.
– Понятно. Как Жанна?
– С ней все в порядке.
– Передай ей привет.
– Передам. Ты… хоть соскучился?
– Да. Я очень хочу тебя видеть.
– Так приезжай. Когда ты приедешь?
Услышав это, я вспомнил про мазь. Неизвестно, когда кончится ее действие. Поэтому сказал:
– Дня через два.
– Раньше нельзя?
– Нельзя. Но зато, как приеду, сразу пойдем куда-нибудь. Приглашаю тебя, Жанну, Сашку. И вообще, всех. Хорошо?
– Хорошо. Как халтура?
– Все в порядке. – Тут я понял, что разговор надо заканчивать. Выяснение обстоятельств совсем не входило в мои планы. Начал закругляться: Ладно, Ален, все. Целую. До встречи. Будь умницей, хорошо?
– Хорошо. И ты будь умником.
По ее голосу я догадался: она хотела бы поговорить еще. Черт, я тоже хотел бы еще поговорить… Помедлив, сказал:
– Я-то буду. Как только приеду в Москву, звоню. Все, до встречи.
– До встречи. Приезжай скорей.
Раздались частые гудки, тут же их перебил женский голос:
– Абонент, поговорили? – Добавил, пропуская мое «да»: – Говорили три минуты. Отключаю.
На этот голос наложился голос местной дежурной:
– Все, товарищ… Разговор окончен, положите трубку.
Положив трубку, я хотел уйти, но дежурная крикнула:
– Товарищ, куда же вы? Возьмите возврат! Вам шесть тридцать… С десяти минут… И еще рубль…
Пройдя к конторке, сказал, что я – суеверный, чтобы дежурная засчитала десятиминутный разговор. Но дежурная все-таки заставила взять деньги…
Возвращение
По шоссе, ведущему в Москву, я нарочно ехал медленно, не больше восьмидесяти в час. Довольно долго мои мысли занимал разговор с Аленой. Я перебирал каждое его слово… Въехав в Московскую область, поймал себя на том, что каждые двадцать минут смотрю – проходит ли действие мази. Увы, ничего хорошего зеркало мне пока не говорило. Давно уже приближалась Москва, остались позади Бородино, Можайск, Голицыно, но никаких изменений я не видел. Мое лицо по-прежнему выглядело чужим. Единственным утешением было то, что сейчас около девяти. Если я втер мазь в час ночи, действие должно прекратиться через сутки. То есть примерно через четыре часа. Значит, остается ждать ночи.
Как я ни тянул, в Москву все же въехал довольно рано, двадцать минут десятого. Проехав Триумфальную арку, свернул в первую же улочку, затормозил у телефона-автомата. Осмотрелся. В некоторых окнах уже горит свет, но вообще вокруг светло как днем. Прохожих мало. Посидев немного, вышел, набрал номер. Саша снял трубку почти сразу:
– Алло?
– Привет. Это я.
Сашка ответил после секундного молчания. Наверное, эта секунда ему потребовалась, чтобы попытаться понять, чем закончилась моя поездка:
– Привет. Ну как? Порядок?
– Порядок. – Другого слова я найти не мог. Ведь я сделал все, о чем просил Сашка. Отвез Юру и Женю туда, куда они просили. И вернулся.
Снова помедлив секунду, Сашка спросил:
– Ты где?
– На Кутузовском. Недалеко от Триумфальной арки.
– Ты… только приехал?
– Да.
– И ничего не менял?
Вопрос касался внешности.
– Ничего. Все, как было.
На этот раз Сашка молчал довольно долго. Наконец сказал:
– Езжай к кинотеатру «Форум». Там есть стоянка такси. Знаешь?
– Знаю.
– Я буду стоять чуть впереди стоянки. Встань за мной. Когда махну рукой, пересядешь ко мне.
– Договорились.
– Значит, у «Форума». Пока. – Сашка положил трубку. Повесив свою, я вернулся в машину, не спеша развернулся, выехал на Кутузовский.
Когда я подъехал к «Форуму», знакомая девятка уже стояла метрах в пятидесяти от стоянки такси. Я поставил свою машину сзади. Сашка сидел за рулем так, как будто меня и не было. Мне даже показалось, вообще меня не заметил. Впрочем, скоро я убедился, что он меня видит – Сашка поднял руку. После того как я пересел к нему, посмотрел в упор. Потом, качнувшись, легонько толкнул плечом:
– Привет.
– Привет.
– Ну что? Все в норме?
Вопрос показался мне легкомысленным. Ничего себе – все в норме. Почти сутки за баранкой.
– Не знаю. Если это норма. Во всяком случае, я их отвез.
– Их, то есть Юру и Женю?
– Угадал.
– Интересно, и куда ты их отвез?
– За Смоленск. Мы догоняли трейлер.
Некоторое время Сашка смотрел изучающе:
– Трейлер? А зачем им был нужен трейлер?
– Они хотели пересесть на него и ехать на нем дальше.
– И все? И только за Смоленском догнали?
– Нет, вскоре за Москвой. Но они должны были пересесть на трейлер так, чтобы никто их не видел.
– Значит, они пересели?
– Пересели.
– И уехали?
– Конечно.
– Ты видел, как они уехали?
– Вообще-то не видел. Я уехал раньше.
– Черт… – Сашка долго молчал. – Значит, им был нужен трейлер. Серега, перескажи-ка коротко, как все было. С момента, как ты их встретил.
Я рассказал, стараясь ничего не упустить. Начал со встречи на Лесной. Затем более-менее подробно описал погоню. Упомянул, как белобрысый лейтенант проверил мои документы. Закончил же тем, как Женя махнул мне рукой. И как, увидев это, я уехал.
– Все ясно. – Сашка погладил баранку. – Теперь послушай меня. Как бы тебе сказать, Серый… Уже год меня пытается прихватить один человек.
– Прихватить?
– Да. Взять с меня калым. Снять стружку. Ну и так далее. Человек он, если честно, довольно страшноватый. Понимаешь, что это такое?
То, что на Сашкином, а значит, и на моем пути могут встретиться «страшноватые» люди, я прекрасно понимал. Поэтому ответил:
– Более-менее… Я его не знаю?
– Не знаешь. Могу сказать его имя – Вадим Павлович. Не слышал?
– Вадим Павлович? Нет, не слышал.
– Имя, сам понимаешь, ничего не дает. Да и уверен – это имя не настоящее. С этим Вадимом Павловичем я имел дело всего один раз. Имел и до сих пор жалею.
– И что дальше?
– Неделю назад Вадим Павлович позвонил. И сказал, что я должен оказать ему одну услугу. Если я эту услугу окажу, он от меня отвяжется. Навсегда.
– И какую же услугу?
– Неужели не понял, что Вадиму Павловичу нужно было, чтобы кто-то подвез Юру и Женю?
– Ну так я ведь их подвез. Теперь все в порядке.
– В порядке. Поэтому за мной должок… – Сашка подставил ладонь. Я ударил по ней кончиками пальцев. Тут же подставил свою.
Обменявшись ритуальным жестом, мы помолчали, вглядываясь в проезжавшие мимо машины. После этого Сашка сказал:
– Серый, ты знаешь, быть в долгу не люблю. Короче: Вера точно купит твою картину. Только надо чуть подождать. Скажем, дня два. Потерпишь?
– О чем ты. Конечно, потерплю.
– Спасибо. Ну, а пока… Ты должен сделать кое-что еще.
– Что?
– Хочу попросить тебя переночевать на улице.
– Забавно.
– Не волнуйся, это будет не в Москве. За городом, около моей дачи. Причем обещаю полный комфорт. В багажнике у меня лежат надувной матрас и два пледа. Еда, питье. Даже этюдник с красками. Обещаю – мучиться на пленэре будешь только ночь. Я тебе оставлю ключи от моей дачи. Завтра днем пойдешь туда. И поживешь дня два-три.
– А ты?
– Я эти два-три дня должен все время быть в Москве. Для алиби.
– Моя ночевка тоже для алиби?
– Естественно. Раз уж я согласился помочь Вадиму Павловичу. Юра и Женя – его люди. Зачем им был нужен этот трейлер, я не знаю. И знать не хочу. Но мало ли что. Я не хочу подставлять тебя.
– Спасибо.
– Не за что. Я не хочу подставлять и себя. Поэтому эти два дня побуду в Москве. Ты же… Вообще-то с тобой все чисто. Если не считать одного маленького нюанса. Совсем маленького. Ты говоришь, этот гаишник ничего не записал?
– При мне нет.
– Может, он и без тебя ничего не записывал. Но номера шасси и кузова подлинные. Гаишник мог их просто запомнить. Скорее всего с этим трейлером ничего не произойдет. Тогда все отлично. Но если произойдет… и эти парни загремят – милиция рано или поздно выйдет на твою машину. Неизбежно. Выход только один: изобразить, что твою тачку угнали.
Кажется, теперь я полностью понял план Сашки. За исключением некоторых деталей.
– Если мою тачку угнали, почему я об этом не заявил?
– Не заявил, потому что не знал. Ты уехал за город. На этюды. А машину оставил. Вернувшись, обнаружил ее на прежнем месте. Вот и все. Сейчас мы поставим прежние номера. Ты отгонишь машину под свои окна и уйдешь. Тебя наверняка кто-то заметит. Только не тебя, а поставившего машину седого человека лет пятидесяти. Наверняка кто-то заметил и таксиста, пригнавшего нам вчера машину. Тебя же самого жители твоего дома все эти дни не видели. Именно эти факты и узнает милиция, если начнет наводить справки. Но милиция обязательно поинтересуется у тебя самого, где ты был все эти дни. Причем не только поинтересуется, но и проверит. Мало того, еще поищет свидетелей. Поэтому, чтобы все было чисто, ты сегодня переночуешь на воздухе.
Сашка все просчитал идеально!
– Ну что, меняем номера? – спросил я. – К тебе поедем?
– Тут есть одна стоянка. Моего приятеля. Все сделаем на ней.
Но меня интересовало кое-что еще, и я не спешил выходить из машины.