- -
- 100%
- +
В ресторан на поминальный стол он заехал ненадолго, сказал сухо:
– Спасибо, что вы не бросили меня в горе, – и уехал домой. Не умываясь, в мокрой одежде лёг спать. Сон – лекарство от всего.
На следующее утро он встал, умылся, не брился, не перед кем красоваться. Не вспоминая о произошедшем, поговорил со всеми родными, друзьями. К вечеру все разъехались, родители, все понимали, что ране на душе надо затянуться. Он хотел остаться один, и его оставили. Ночевал он уже в пустой квартире.
17
C весны 2011 года Сирию раздирают пришедшие извне силы. Запад во главе с Америкой совершили одну из многих своих цветных революций, в результате чего оппозиция разрушила и захватила почти все государство. Настоящий геноцид, устроила та самая мнимая оппозиция, не придерживающихся их взглядов жителей Сирии
Законно избранный президент Башар аль -Ассад не устроил Запад. Оппозиция быстро превратилась в радикалов, отрезая головы заложникам и запугивая мир, продвигая идею создания исламского халифата. Со всего мира в Сирию потянулись преступники, фанаты, отрастили бороды и стали резать и убивать местное население. Много среди них было выходцев из республик бывшего Советского Союза, из России, особенно с Кавказа. Близился крах наидревнейшего государства Сирия, в котором тысячелетиями мирно уживались множество народностей и конфессий. Обращении народа Сирии к России в корне изменила ситуацию. Армию Арабской Республики вооружили, заново сформировали, обучили и поддержав с воздуха помогли ей, разгромить хвалёных боевиков, якобы «оппозицию», поддерживаемую Западной коалицией. Теперь видимость борьбы с «Игил» (запрещённая в РФ террористическая организация), Западу все сложнее и сложнее было создавать. И как загнанная собака в угол, хозяева и псы истерили на весь мир и пытались вставлять палки в урегулирование конфликта. Принцип Америки и Западной коалиции:
– В мутной воде рыбу ловить легче, в чужом дворе и гадить в радость.
Владимир Квасов майор спецназа был командиром роты ССО (Сил специальных операций). Он сидел в бронеавтомобиле «Тигр» на переднем пассажирском сидении, разложив перед собой карту поселения, где по информации разведчиков засела группа боевиков численностью примерно 50-100 человек. В группе Володи было 2 внедорожника Тигра, 3 вездехода Камаз, все на броне, и 50человек взрослых опытных прожжённых бойцов. Поселение напоминало дачный массив с глиняными и песочными одно -двухэтажными домами. Мирных жителей по информации не было. Задача была поставлена; окружить, не дать вырваться в сторону Дамаска. Владимир рассматривал карту, когда услышал звук уведомления в телеграмме (приложение по обмену аудио -видео и текстового сообщения). Он поднял телефон.
– Бах бах! – прозвенело в ушах. Его выкинуло на землю, броня спасла, не разорвало от самодельной мины из сделанной газового баллона. Боевики пошли на прорыв. Перевернувшись, он достал из-за спины автомат и начал стрелять в сторону нападавших. Пыль рассеялась, стали видны места выстрелов, он с подствольника выкинул пару гранат, встал за капот и начал вести прицельную стрельбу. По рации передал:
– 121-ый 122-му, противник пошёл на прорыв, ждём вертушек.
– 122-ой 121-му, в пути, держитесь!
Из поселения полетели эти самые газовые баллоны, потом заработали 100-е миномёты, стало очень жарко. У группы Квасова позиция никакая, просто ровный песок и 5 машин. Бородачи бьют именно по ним.
– Цепью на песок, от машин сосредоточиться на метров 5 друг от друга! – по рации командовал Владимир. Начался такой стрекот очередей, что головы не поднять. Боевики знали, что сейчас придёт подмога, остервенело перли на группу. Но цепь бойцов их сдерживала.
– Бах! Бах! – опять мины, послышались крики среди бойцов, но боевикам высунуться не давали. Услышав вдалеке ухание винтов, немного успокоился, ещё пару минут потерпеть. Лопасти разрезали воздух над головой, три Ка-52 заходили на «Танго смерти», по очереди воронкой расстреливая боезапас. На второй круг не было смысла заходить, поселение все взлетело в воздух, видны были только огонь и пыль. Один 200-ый, три 300-ых, все же потеряли безвозвратно одного. Он ср страхом всегда представлял, как родным везти цинковые гроб с ребёнком, боялся этого как огня, принести в чей-то дом беду, не усмотрел за бойцом. Квасов к себе в группу набирал только людей, поживших, за 30. В первую чеченскую компанию против взрослых здоровых мужиков воевали 18- летние дети. Просто ребёнка послать на мужика. Во вторую компанию, об этом всегда думал их командир роты, уроженец Пензы Валера, контрактников младше 22-х лет гнал с поля боя, а Владимир младше тридцати здесь в Сирии и не брал в роту.
Подъехала военная полиция, вслед за группой Квасова зачистила поселение, в погребах нашли человек 20 живых, а от остальных только фрагменты. Да, где телефон? Нашёл в песке под колёсами, прочёл СМС от Павла:
– Семья Сергея Анатольевича погибла на рейсе на Синае, сегодня похороны.
Володя выронил телефон. Алю, как сестрёнку он любил, а Арину, как дочь. О такой информации у него свело горло, подошедшему командиру военных полицейских он не смог даже слово произнести. Отдышавшись, скрипя песком на зубах, он набрал Сергея, все номера отключены. Написал в телеграмме:
– Брат, мои соболезнования, включишься, набери.
Даже не представлял, что с ним происходит. Написал Павлу.
– Будь рядом, не дай ему натворить глупостей, я его знаю.
Владимир пошёл с капитаном полиции посчитать труппы Бармалеев. Один Камаз вывели из строя, его потащили на прицепе. Солдаты собирали оружие, приводили себя в порядок, кто курил, кто пил воду. Предстоял обратный путь на базу ССО (Силы Специальных операций). Отчёта ждёт полковник Чигаев, его непосредственный командир. В этом поселении не было разыскиваемых полевых командиров, так пешки. Надо узнать, кто взорвал Аэробус А321 ведь Египет недалеко.
18
Сергей ни с кем не разговаривал, его не интересовало происходящее вокруг. По православным обычаям справили поминки через 9 дней. Родные сами без приглашения прибывали и убывали, никто не лез Сергею в душу. Все видели, как ему тяжело, но он старался держаться. Перед отлётом, в комнату к нему зашли мать и тёща Наталья Федоровна:
– Сергей, сынок, что бы мы тебе не сказали, горечь утраты может пройдёт только со временем, об одном просим – не терзайся. Ты посмотри на себя, ты постарел лет на 20, возьми себя в руки. Алина с Ариной, наверное, не хотели бы, чтобы ты так мучился.
– Чего бы они хотели, это уже никогда не узнать. Как мне не терзать себя? Я их туда потащил, хотел поправить наши отношения, я довёл до того что возникла нужда восстанавливать их. Кто кроме меня виноват?
– Слезами горю не поможешь, – вмешалась мать Алины, не держи их на земле, отпусти. Нет в этом твоей вины. Так было угодно Господу.
– Да что вы, матушка, говорите, – возмутился Сергей, – такое разве может быть кому -то угодно, а тем более Господу. Стечение обстоятельств, которые я создал, мои ошибки.
– Ну тебя, как всегда, не переубедить, – печально сказала мама, главное, ничего не натвори.
– Уже натворил, -сухо он ответил, поцеловав их, проводил до дверей. Выходить на улицу желания не возникло. Ему надо побыть ещё долго одному.
Сергей отключил все средства связи, затворил все окна, нашёл в баре любимый ром супруги, включил телевизор, подключил смартфон, экране появились кадры, режущие глаза до слез, он танцевал с супругой вальс, страстные поцелуи, смех дочери, подводное путешествие, с каждым кадром он уходил в себя, с каждого бокала, выдыхая пары спирта, подливал ещё и ещё. Перелистывал кадры, где они втроём, плакал, падал на колени, целовал экран, гладил руками, потом бился головой о пол, снова падал на колени:
– Простите меня, миленькие, простите, родненькие, – и снова ревел скупыми мужскими слезами, -Господи, прости меня, поставь на путь истинный, помоги наказать виновных. Отец, помоги!!
Потом опять плакал и смеялся безудержно. Но смех этот был не от радости, от истерики, он не мог вернуть жену и дочь, не мог и наказать тех, кто это сделал. Так стоя на коленях, уткнувшись в телевизор, он уснул.
Утро началось с бокала, закончился ром, дошёл до попавшей под руку бутылки водки и пил из горла, падал на пол и просыпался только для того, чтобы опять напиться. Он достал старые видеозаписи, где дочь ещё карапузик обнимает его с Алиной, где они ещё совсем молодые.
Кто-то второй день периодический звонил в дверь:
– Пошли вон! – кричал он во все горло.
Включив интернет, искал что-либо, связанное с трагедией. Информации было мало, мир потихоньку забывал тему этого теракта. На одном из каналов обсуждали послания одного из духовных вдохновителей исламских радикалов. Второй человек в этой террористической организации «Игил» (запрещённой на территории РФ) по имени Али Азиз -Рыжий давал интервью одному из западных телеканалов, поднимая указательный палец вверх, говорил с назиданием:
– Иншааллах! Мы очистим мир от христианской нечисти. Они со времён далёких предков нас пытаются стереть с лица земли. Но Аллах всемилостивый, нам помогает в борьбе. Скоро мусульмане победят, наши братья заполнили Европу, по воле Всевышнего минареты возвестят о Джихаде во всем мире, Иншаалах! Они приносят горе в наши дома, в ответ наши муджахиды принесут горе в их дома! взрыв над Синаем – это цветок в саду – предстоящей борьбе с неверными! Сергей мысленно душил обеими руками этого, на вид интеллигентного араба с коротко стриженой бородой. Он долго рассматривал его фотографии, под 40 лет, худощав, прямой нос, густые брови, в дорогих очках, с ОАЭ, сын богатого шейха, окончил с отличием Гарвард, работал юристом в Лондоне. На вид ботаник, но в чёрных глазах явно виделась ненависть ко всему. Есть семья, двое детей, проживающих в Англии, братья, сестры.
– Что ему надо, гаду, все хорошо же у него. Ну что ему не хватает? Принести ему горе, уничтожить семью в Лондоне? Но нет, не по православному это, русские женщин и детей не трогают, не воюют с ними. Его козла надо наказать! – зло выругался Сергей.
Перед глазами стоял улыбающийся с прищуренным злым взглядом Али Азиз -Рыжий по кличке «ПАЛАЧ», перебирающий чётки и показывающий пальцем вверх. Больше Сергей к алкоголю не притронулся. Он принял для себя решение.
19
Сколько дней провёл в алкогольном угаре, он не помнил, потерял счёт дням, боялся посмотреть на часы, в телефон, в телевизор.
Лежа в постели, отходя от похмелья, он провёл ещё пару дней. Придя в адекватное состояние, в зеркале он обнаружил не себя. На него смотрел опустошённый человек, пытался улыбнуться не получилось. Лезвие не брало длинную щетину, глаза не промывались от красноты. Долго стоял под холодным душем, пока не продрог. Раздвинул шторы, открыл окна. В дверь опять звонили. Открыл, стоял Павел.
– Сергей Анатольевич, ну наконец -то, мы уже решили, если сегодня не откроете, вызовем МЧС, взломаем дверь. С утра до вечера, слушая, что творится за дверью, здесь дежурили пацаны. Вы орали: пошли вон! Переживали все за вас. В квартире будто пьянствовали много людей и долго, -он ухмыльнулся, помогая Сергею убрать в квартире.
– Женщина лучше бы убралась, -сказал Сергей, начиная пылесосить, – Павел, я нашёл фотографию, по которой мы закажем памятник. Займись, пожалуйста, этим. Я завтра буду на работе.
В следующее утро одетый с иголочки раньше всех он в кабинете разбирал бумаги, вызвал секретаря.
– Светлана, собери Николая, Ильдара, Олега через час, -холодно дал ей поручение.
– Так, ребята, что у нас с Турцией?
– Первая партия сои пришла паромом, уже на вагонах, -отрапортовал Ильдар.
– С Казахстана?
– Масло, мука вагонами, на автомобилях логистика съедает. Я за масло подсолнечное имею ввиду, – ответил Николай.
– Олег что с японцами?
– Лететь на место надо, Сергей Анатольевич, и как можно скорей. Мы вас ждали.
– Все бумаги мне на стол. Все свободны!
Сергей день за днём нагружал себя, чем -ни будь, лишь бы домой поздно приехать, упасть и опять с утра, пораньше проснувшись, ехать в офис.
– Алло, Павел, что с памятником? – Сергей смотрел на фотографию, где Алина с дочкой в лёгких ситцевых платьях в обнимку, сделав из своих ладоней сердечко, сдували воздушный поцелуй для него. Он вспомнил этот момент во дворе отеля с огромной пальмой.
– Уже заказ сделан, как вы и говорили, из белого мрамора. Мне за Вами приехать?
– Нет, я допоздна, сам доеду. Есть один на подхвате, молодой таксист, не спит по ночам. Езжай к семье (у Павла были две девочки, он, как никто другой, понимал печаль Сергея).
20
На поминки на 40 дней съехались все родные. Сергей их разместил по гостиницам. На этот раз сам встречал каждого, участвовал в установке памятника. На кладбище выпал первый снег, мороза не было, белым была только территория кладбища. Как будто Господь укрыл пуховым одеялом детей своих. Сергей в пальто без головного убора, не глядя по сторонам, сказал твердо и с какой -то уверенностью:
– Я найду его и посмотрю ему в глаза.
Все на него оглянулись. Что он имел в виду? Мама:
– Сереж, что ты сказал? Кого найдёшь?
– Все хорошо, мама.
Но она обеспокоенно не унималась:
– Ты у меня не вздумай, что ты ещё там выдумал!
Сергей остался у памятника один, подошёл его очень близкий друг, из Казахстана, Мурат:
– Сергей, пойдём, все уже уехали в ресторан, надо тебе появиться.
Они медленно шли по дорожке кладбища, оба в чёрных пальто, примерно одинакового роста. Издалека казалось, идут двое братьев, только подойдя близко, можно было разглядеть – один азиат, другой европеец.
– Что дальше, Сергей? – спросил Мурат. Они всегда были откровенны.
– Я принял решение.
– Догадаться или скажешь?
– Ты знаешь!
– Мм да, а другой выход можно найти?
– Нет, брат, нет. Поехали, поедим.
Поев кутью, Сергей встал, всех поблагодарил:
– Я улетаю на Дальний Восток в командировку. У нас с партнёрами из Японии совместный проект, большая стройка, так что полгода минимум меня не будет и, скорее всего, и на связи. Сами понимаете моё состояние, мне надо занять себя.
Все одобрительно закивали, только мама недоверчиво смотрела на своего старшего сына.
На следующий день, сидя на заднем сиденье, по пути на работу он позвонил Квасову. Шли гудки, но тот не брал трубку. Война, может, стреляет сейчас, а я ему надалбливаю.
– Павел, останови у парка, пойдём прогуляемся вдвоём.
По дорожкам бегали дети, пытаясь набрать снега слепить первые снежки. Он лежал тонким слоем, и они получались грязные с листьями с опавших с деревьев. Дети визжали, бегая вокруг фонтана, бабушка в голубом спортивном костюме пробежала навстречу. Сергей обнял Павла за плечо.
– Я могу с тобой как мужчина с мужчиной поговорить, чтобы независимо от результата все осталось между нами?
– Конечно, Сергей Анатольевич, говорите.
– Не буду ходить вокруг до около. Мне надо на войну в Сирию.
– В смысле?
– В прямом, я хочу дотянуться до виновника, кто убил мою семью.
Павел засмеялся, сухо без иронии.
– Сергей Анатольевич, вы представляете, сколько спецслужб охотится на этих главарей? Вы что! Рэмбо в кино только бывает.
– Я уже звонил Володе, я решил, я дал слово своим девочкам.
– Зачем? Сергей Анатольевич, вам уже не 30 и не 40. Война – это неимоверный труд.
– Я что мажор какой? – со злостью сказал Сергей. – Вся моя жизнь война, я не спрашиваю совета, я прошу помочь. Мне нужно контрактником в Сирию и все. Решение принято!
– Сергей Анатольевич, такие вопросы не решаются с лету, надо все обдумать, связаться с Владимиром. Он там сейчас, дайте пару дней.
– Хорошо, поехали в офис, мне надо с командой поговорить.
– Между нами, – он ещё раз предупредил.
С лавки собрав снега на маленький снежок, он вклинился в игру с детьми, кинув в толстого мальчика, а ватага не растерялась и стала забрасывать Сергея с Павлом грязными снежками, визжа от радости. Два взрослых дядьки, отбиваясь взмахами рук, смеясь, побежали к машине.
21
Сирия. Конец осени. База Хмеймим дислокация сил специальных операций вооружённых сил России, зной не спадает, ночью холод, днём жаркий ветер прошивает песком насквозь любую одежду. Владимир Квасов в арабском платке, завёрнутым так, чтобы видели глаза и курилась сигарета, стоял у вертушки, разговаривал с пилотом Ка -52 Семеном. Предстояла вылазка к окрестностям Латакии главного морского порта Сирийской Арабской Республики, первая совместная операция ССО РФ (сил специальных операций) с правительственными войсками затянулась с конца прошлого года, в городе и его окрестностях засели боевики под командованием полевого командира, второго человека в «Игил»(запрещённая в РФ террористическая организация) – «Палача» Али Азиза -Рыжего. Того самого, кто ответственен за смерть семьи друга Сергея. К желанию уничтожить врага, добавилось личная ненависть. Рвение отомстить, кипело в душе майора Квасова.
К ним подошёл капитан Дмитрий Демичев, командир разведроты спецназа ГРУ. Операции по уничтожению одиозных лидеров боевиков они не раз проводили совместно. На посадку заходили, отработав боекомплекты, грачи Су-25, уже вблизи взлётной полосы разговаривать возможности не предоставлялось, сгибаясь от ветра, они втроём побрели в сторону штаба к шефу полковнику Чигаеву.
В кармане завибрировал телефон, Володя принял сообщение от Павла.
– Сергей Анатольевич собрался к тебе, мстить. Переубедить пытался, но не выходит. Как быть?
Зайдя в штаб, в тишину, Володя выдохнул:
– Этого ещё не хватало!
– Шо случилось? – с южным акцентом спросил капитан Демичев, здоровый крепкий парень, потомок славного казачьего рода под 2 метра, жилистый, легче 100 килограммов, яркий брюнет с широким в ноздрях носом, лысоватый, отчего всегда коротко стриженый. Когда он разговаривал с кем-либо, то со стороны это напоминало нависание хищника над жертвой, глазища чёрные так и сверкали, -шо, Володь?
– В том теракте над Синаем у моего друга погибла семья, теперь он хочет отомстить, прилететь сюда и воевать контрабасом(контрактником).
– Ну шо, дело правое? Как ему запретить! – поддержал Сергея Дмитрий Демичев, который в свои 35 лет уже как лет 10 не расстаётся с оружием.
– Дима, он бизнесмен, хорошо стоит на ногах, автомат в армии более 30 лет назад держал, куда на убой его? Ещё и его потерять? Но он такой настырный, если решит, то не сдвинуть его.
В разговор вмешался пилот Семен:
– Это твой друг, тебе решать, мы не подсказчики. Семью потерять, да после такого может, и я плюнул бы на мирную жизнь.
– Да, но что-то надо сделать, – Володя написал Павлу:
– Придётся помочь, я подумаю.
Володя вышел на улицу, закурил сигарету. Никак не брошу эту пагубную привычку, ругал он себя, постоянно какой – ни будь нервоз да появляется. Он смотрел на мигающие огоньки взлетающих и садящихся боевых самолётов, ветер и свист турбин и касающихся бетона колес. Чужая страна, чужие проблемы теперь становятся личными.
22
У Сергея не было старшего брата, отца не помнил, рос, воспитуемый улицей и самим собой, жизнь ему преподавала много уроков и, к сожалению, как он это себе не раз говорил, учился на собственных ошибках. Из каждых таких ошибок он делал выводы, и к нынешнему возрасту представлял из себя справедливого, при нужде жёсткого лидера, видевшего человека насквозь. Вот и сейчас он пытался познать, точнее ещё познавал себя. Как человек, не умеющий держать зла и моментально отходивший, он уже смирился с произошедшим горем. Если давал слово, то даже при возникновении форс мажорных ситуаций, дело доводил до конца, держал его. А если такие все же случаи имели место быть, когда он вовремя не смог своевременно сделать обещанное, то закрывал вопрос с лихвой, чтобы закрыть стыд за не пунктуальность.
Сейчас для него однозначно дороги назад не было, дал слово на смертном одре самым близким людям, это было выше какого-либо обещания.
Понять причину, побудившую Али Азиза- Рыжего «Палача» отдать приказ на уничтожение ни в чем не повинных людей, он пытался, просиживая сутками в интернете, изучал его биографию, историю возникновения конфликта в Сирии. Он погрузился в геополитику. Америка, Европа, демократические страны под святыми лозунгами освобождения народов от правления тиранов, приносили им хаос и погибель. Сергей просто был ошеломлён, как в современном мире может доминировать ложь. Все западные телеканалы, пресса, масс -медиа оправдывают этой ложью бесчеловечную политику своих руководителей. Горит, пылает в пепелищах весь Ближний восток, Афганистан, Африка. Миллионы семей убегают из родного дома, сотни тысяч погибают. Запад помогает американцам творить геноцид в прямом смысле этого слова. Почему Турция, Арабские Эмираты, тоже мусульмане, помогают уничтожать другого мусульманина. Шииты и Сунниты, Ваххабиты, разные взгляды на вероисповедание и толкование Корана приводят к разобщению, к вражде. Как же? Неужели история не учит? Сто лет не прошло после величайшей трагедии планеты, ещё живы ветераны Второй мировой. Короткая память, данная Создателем человеку, губит самого человека и цивилизацию. Все своё свободное время Сергей посвятил изучению ближневосточных конфликтов в современное время. Коротко понял политику Америки, Запад, борьба за сферы влияния, ресурсы, страны изгои и с другой стороны Россию. Далёкий отзвук геополитических противостояний дошёл до Сергея. Многое можно вычитать, о многом рассуждать, но однозначно, Сергей, решение принял твердо:
– Иду на Войну.
23
Отряхнув тающий снег с одежды, он зашёл в офис, где его ждали все сотрудники.
– Ребята, я вас собрал для того, чтобы сообщить, что улетаю до весны, возможно чуть более в Токио, а оттуда во Владивосток. У нас крупный проект, вы все об этом знаете. На время моего отсутствия замещать меня будет Шангереев Ильдар Серафимович, -тот встал, поклонился всем и с недоумевающим видом сел, -надеюсь, моё отсутствие не скажется на качестве работы компании. Николай, приготовьте приказ, -продолжал Сергей, – о премировании сотрудников завода и складов. Скоро новый год, надеюсь, все справите с семьями, – закончил он, – Ильдар, останься.
– Не задавай мне вопросов, во Владивосток будешь сам летать, контролировать. Вот тебе, – он положил на стол телефон и сим карту, – держи его 24 часа в сутки включённым. Это для связи только со мной, не вздумай кому-нибудь с него позвонить или дать номер. Надеюсь, за полгода, за год дела компании не ухудшатся. В случае незапланированных мной ситуаций, я дал распоряжение адвокатам, если не вернусь вообще, – он встал, пожал руку, обнял Ильдара. Тот хорошо знал Сергея, понял, что лишние разговоры неуместны, только сказал:
– Сергей, вернись, береги себя!
Павел подъехал на стоянку парка. Вышли на улицу. У скамьи его ожидал сослуживец Квасова невзрачный мужчина лет 50, в военной униформе без знаков отличия.
Каркание не улетевших грачей эхом расходилось по округе, безлюдье придавало хмурый вид голым деревьям.
– В Ростове базу по подготовке личного состава ССО к боевым действиям на территории Сирии, возглавляет полковник Дмитрий Викторович Матюшкин, когда-то он был у меня непосредственным начальником, – говорил спокойным голосом тот, -туда ты отправишься вспоминать армейскую службу и отточить вновь приобретённые навыки, пока полгода там не побегаешь, в Сирии делать нечего. Тебя, Сергей Анатольевич, зашлют к новобранцам – контрактникам.
– Ясно, согласен, значит, моя командировка будет подольше, чем предполагал. Документы?
– Вот полный пакет, водительское удостоверение и загранпаспорт, страховка, военный билет на имя Юнусова Рустама Камиловича, 1970 г.р. уроженца Набережной Челны, остальное сам выучишь. Чтобы от зубов отскакивало, ночью разбудят все буква в букву. Завтра ночью вылет, я заеду за Вами, приготовьтесь. Выдержав паузу мужчина просил:
– Сергей Анатольевич, можно последний вопрос?
– Да, конечно, спрашивайте
– Что Вы именно хотите от поездки в Сирию?
Сергей замолчал, вопрос поставил его в тупик. А какой правильный вопрос!
– Убить «Палача» – выдохнул Сергей.
– Ясно, теперь ясно.
После встречи, Павел отвёз его домой, сон не шёл. В последнюю ночь перед неизведанным опасным отрезком жизни хотелось выспаться.
24
Легко вскочив с постели Сергей встал под холодный душ, приведя в порядок себя, набрал таксиста Рафика, зафрахтовал его на весь день. Сергей решил на всякий случай попрощаться с городом.
Тот приехал со своей сестрёнкой, поздоровались.
– Раф, давай лёгкую музыку, и мы просто, не торопясь, поедем по столице.
Или у Сергея муторно было на душе, или Раф с сестрёнкой были в ссоре, не проронив и слова прокатались 3-4 часа, мимо Кремля проехали, по Москва – Сити, у Государственного постояли.
На обратной дороге остановились у Военторга, где Сергей купил все надобное, по его мнению, в дорогу. У стенда с холодным оружием он задержался, красивый обоюдоострый с кусачками у ручки нож не отпускал его от себя, из чёрной воронённой стали, был похож на длинный штык -нож времён царской армии.