Координаты нашей встречи

Пролог.

Я месяц не выходила из дома и ни с кем не разговаривала. Месяц с тех пор, как выписалась из больницы. Месяц, как положила цветы на надгробие. Каждый день - День Сурка. Я просыпаюсь и лежу, лежу, лежу, не в силах даже подняться и почистить зубы. Часы утекают сквозь пальцы и после нескольких вдохов уже темнеет, и я засыпаю, чтобы завтра повторить все сначала. Пока не вижу полупрозрачное отражение в зеркале. Бледная кожа, сальные волосы, круги под глазами, торчащие скулы. Я заметно похудела. Так бывает, когда в еде не заинтересована, когда вспоминаешь о ней раз в несколько дней. Мои мысли заняты саморазрушением. Они по кругу в безумном хороводе заставляют меня сомневаться в желании жить. «Ты не сможешь сама», «Ты никому не нужна», «Это конец». А я им верю и жалею себя еще сильнее.

Обхватив пальцами запястье другой руки, понимаю, что они смыкаются внахлест. Бедренные кости торчат, словно айсберг. Когда-то я мечтала быть худой, но вдруг в голове заворочался тревожный червячок, пробивающийся сквозь упаднические мысли с установкой, что пора прекращать себя хоронить заживо.

Я снова смотрю в отражение и открываю вентиль с горячей водой. После душа, покупаю билеты на самолет и бронирую хостел. Я хочу покинуть свое тело и оказаться далеко от этого места. Но, возможно, достаточно будет просто сменить страну.

И вот я сижу в поезде, уперевшись ступней в кресло напротив. Вагон почти пуст, не считая шумной троицы в нескольких сиденьях от меня. За окном какой-то пейзаж, который не смог меня отвлечь, и я снова погрузилась в мысли, рисуя в скетчбуке. Я не контролирую руку, она сама оставляет штрихи и на очередной станции, я прихожу в себя, осознавая, что с листа на меня снова смотрит пустой взгляд мертвой матери. Я сглатываю и перечеркиваю его.

Объявляют следующую станцию, поезд трогается, я перелистываю страницу и как попугай шепотом повторяю сказанное голосом из динамика. Смакуя чужой язык, пока порядок букв не кажется привычным, а мой мозг не начинает искать новый объект залипания. Мне нужно на чем-то быть сконцентрированной, в противном случае я снова вернусь к травмирующим событиям. А я от них уехала. Я сбежала, и они должны были остаться в США.

Слух выхватывает знакомые слова, я поднимаю взгляд и обнаруживаю, что шумная троица общается друг с другом на английском. Лицом ко мне сидит высоченный брюнет. Его колени расставлены в стороны и я вижу насколько ему некомфортно. Двое других - парень и девушка с рукой на своем плече - сидят спиной ко мне. Я вижу только их затылки.

Возвращаюсь взглядом к брюнету. Интересно какой у него рост? По моим представлениям метра два, не меньше. Он в клетчатой рубашке с закатанными рукавами, поверх растянутой майки. Волосы взлохмачены и торчат в разные стороны. Неопрятный вид не портит идеальные черты лица. У него такие ресницы и губы, что позавидовала бы любая девушка. Парень улыбается, открывая ряд ровных зубов. Он легко бы мог рекламировать зубную пасту.

Карандаш снова запорхал над бумагой, перенося улыбку на лист. Из динамика что-то объявили, а я привычно повторила, перекатывая буквы по рту, собирая в непонятные слова.

Рядом с моими ступнями кто-то опустился, но я не посчитала нужным убирать свои конверсы на пол. Не хочу, чтобы передо мной кто-то сидел. Вокруг столько свободного места. Пусть я буду невоспитанной в глазах окружающих, но зато мое личное пространство останется в сохранности.

- Ты художница? - спрашивают на английском.

Боже, зачем со мной разговаривать? Разве не видно, что я в наушниках? Я специально не вынимаю их из ушей, даже когда музыка не играет. Ношу наушники, чтобы люди думали, что я их не слышу и не пытались завести диалог, но в них чаще тишина, чем звуки.

Делаю вид, что увлечена музыкой, не отрываясь от рисунка, старательно штрихую тени.

- Я знаю, что ты меня слышишь, ты повторяешь за громкоговорителем.

Черт.

Поднимаю взгляд и сталкиваюсь глазами с черной пропастью, принадлежащей «парню с рекламы зубной пасты». С чего он взял, что я понимаю английский? Пытаюсь вспомнить как на французском «Я вас не понимаю».

- Je ne com... cop...

Блин, я совершенно не знаю этот язык!

И пока я сокрушаюсь из-за своей тупости, скетчбук оказывается в руках парня, бесцеремонно нарушившего мои границы. Замираю, будто забетонированная, вцепившись пальцами в бедра.

Дыши.

Он подносит скетчбук к своему лицу, как бы предлагая найти десять отличий между собой и рисунком. Получилось неплохо. Цепляюсь за эту мысль.

- Почему на рисунке только рот? - парень хитро улыбается и ждет реакции.

Какая реакция должна быть? Мне просто понравилась улыбка и я ее сохранила для себя. Какое-то разнообразие, среди пустых глаз, скрюченных запястий и креста на цепочке. Крест, который остался выжжен на радужке моих глаз, который впечатался под корку.

Я проваливаюсь...

Моргнув, выдаю как есть:

- У тебя красивая улыбка.

Парень, видимо ожидал оправданий, потому что на мгновение стушевался.

- Спасибо.

И вот его тон из насмешливого, становится дружелюбным. Он снова смотрит на рисунок.

- Нарисуешь меня еще?

- Сейчас? - не понимаю я.

- А куда ты едешь?

- В Арль. - зачем-то рассказываю.

- Я скоро уже выхожу. - он снова бесцеремонно выхватывает карандаш из моих пальцев и чиркает что-то в скетчбуке над рисунком. - Мой автограф. Напиши мне. - подмигивает и впихивает мне в руки блокнот.

Я провожаю его взглядом, когда тот возвращается к своим собеседникам. Три раза. Он коснулся моих рук три раза. Захотелось срезать кожу и надеть сверху перчатки.

Заселившись в комнату еще с пятью девушками, ни одной из которых в хостеле сейчас не было, - я залезла на свою вторую полку и спряталась за занавеской. Закрываю глаза. Дорога меня несколько утомила. Впрочем, я постоянно чувствовала себя уставшей. У меня был план: бросить вещи, взяв с собой лишь телефон и деньги, написать парню с которым познакомилась в Тиндере, пока ждала свой рейс, найти какое-нибудь аутентичное кафе с круассанами. Я же во Франции все таки. Но сейчас, все чего я хотела - это завернуться в одеяло и остаться в кровати. Моя социальная батарейка закончилась на взаимодействии в поезде.

Но я все же взяла себя в руки. Не время потакать своим слабостям! Я приехала сюда, чтобы вытащить себя из апатии. Мне всегда нравилось путешествовать даже в рамках своей страны, даже если это были просто поездки за город. А перелеты на другой континент я откладывала до лучших времен. Когда будет больше времени свободного или больше денег, или по каким-то иным причинам. Но правда в том, что подходящее время не наступит и когда-то ты проснешься и поймешь, что жизнь прошла, а ты так и не воплотила свои желания. А более страшным было осознание внезапности смерти. Пока я строю планы, которые осуществлю когда-нибудь потом, жизнь может оборваться по щелчку пальцев судьбы. Может случиться ДТП, война, апокалипсис в конце концов. Или кто-то может ворваться к вам в дом и…

Резко отрываюсь от подушки, затыкая внутренний голос. Никакой жалости к себе. Я жива. Моя жизнь продолжается и сейчас я пойду гулять, глазея по сторонам, и фотографируя все подряд.

Пишу сообщение Оливеру о своем прибытии в Арль, натягиваю кеды и выхожу из комнаты. Меня встречает солнечный день и свежий ветерок. Я не знаю куда иду, но в этом и наслаждение, - просто брести куда глядят глаза. Светофоры строили мой маршрут. Где горел зеленый туда я и поворачивала. Не планировать, не контролировать, а просто следовать за рандомным навигатором.

В конце концов я оказалась на набережной Роны, что было не сложно. Судя по карте - река пересекала весь город. Наверняка вдоль нее расположены множество заведений с террасами. Такой вид буквально манит насладиться чашечкой кофе, рассматривая умеренное течение воды. И я чувствую легкий голод. Уже и забыла каково это.

Последние недели я насильно впихивала в себя еду, слушаясь тихий голосок из задворок сознания, напоминающий о необходимости питания. Каждый прием пищи сопровождался последующей тошнотой и зачастую, в конце концов, оказывался смыт в унитаз. Благодаря этому я сбросила двенадцать килограмм и теперь на весах было число сорок пять. При моем росте я выгляжу в лучших традициях героинового шика: худая, бледная, со впалыми щеками и темными кругами под глазами. Хоть сейчас на подиум. Или на кушетку - прокапаться. При этом я никогда не употребляла наркотики и настроена категорически негативно. Видимо, школьная пропаганда сработала на ура. В воспоминаниях отчетливо возникали последствия необдуманных решений в пользу употребления. Я изучила вопрос досконально, в одно время пересмотрев все доступные документальные и художественные фильмы на эту тему. Прочитав уйму книг о зависимостях. И хорошо осознаю к чему приводит погоня за не долговременным удовольствием. Так что при всем своем больном виде, правда была в том, что физически я была здорова, а вот психологически…

Проверяю Тиндер. Оливер даже не прочитал сообщение. Я познакомилась с ним, чтобы иметь компанию в незнакомой стране. Знала, что на пару дней заеду в Арль и целенаправленно искала парней отсюда. Местного, чтобы узнать о городе то, чего нет в гидах, что не расскажут на экскурсиях. Я планировала увидеть его изнутри, побывать в секретных местах, скрытых от туристов. Но Оливер молчит. Настроение падает. Мизерное воодушевление от предвкушения сменяется разочарованием. Придется справляться самой. Впрочем, на что я вообще рассчитывала?

Голод исчез. Я чувствую как меня снова затягивает в уныние. Сажусь прямо на бетонное ограждение, перекинув одну ногу в сторону воды. Сердце сжимается и кажется протестует против своей функции - качать кровь, обеспечивать жизнь. Давно пора было понять, что никто ничего мне не должен. И Оливер не должен был сдерживать брошенное обещание показать город, едва знакомой девушке из приложения для поиска быстрых встреч. Кому вообще будет интересно просто погулять и поговорить? До чего же я наивная.

В любом случае, хостел забронирован всего на три дня. Дольше задерживаться в этом городе я не планировала. Франция такая большая, сдался мне этот Арль, когда есть Париж, Версаль, Марсель. А у меня есть деньги, чтобы провести везде хотя бы несколько дней.

Открываю карту и ищу достопримечательности. На небольшом клочке территории находится множество культурных мест: Амфитеатр - являющийся главной исторической ценностью Арля, Фонд Винсента Ван Гога с выставками картин, Католический Собор Святого Трофима, Римский обелиск. Что ж, похоже заняться мне будет чем. Я перекидываю ногу назад на землю и направляюсь в сторону узких исторических улиц с брусчаткой. А через два поворота из переулка в переулок, поняла, что попала в Ад для социофобов, к которым отношу себя с некоторого времени. В сумерках зажглись фонари вдоль дороги, что создает потрясающую теплую и аутентичную атмосферу. Но на этот свет слетелись, как мухи, люди. Толпы. Кажется сотня человек топталась на узком клочке дороги, огибая друг друга и торгуясь с продавцами, кричащими на французском, зазывая взглянуть на товар. И весь кислород будто выжгло последними лучами солнца, поэтому с каждым шагом в этой паутине переулков, я теряюсь и паникую. Мне необходимо пространство. Мне нужно покинуть толпу прямо сейчас.

Грузный мужчина, обгоняя меня, мазнул по плечу, лишая меня последнего мнимого равновесия. Я отпрыгиваю в сторону, налетая на прохожих, бубня под нос извинения. Припадаю спиной к стене и сползаю на корточки. Прохлада камня не приводит в чувство. Я смотрю на носки кед и стараюсь сосредоточиться на трещинах в асфальте.

- Vous allez bien? Vous ne vous sentez pas bien? Vous avez besoin d’aide?1 - слышу над головой молодой мужской голос, но я понятия не имею чего он от меня хочет.

Мужчина прикасается к моему плечу и я снова дергаюсь, будто руку окатили кипятком.

- Я в порядке. - произношу не поднимая глаз, выставляя перед собой ладонь, надеясь, что он поймет: не нужно меня трогать.

Туфли прохожего еще немного стоят напротив, а потом удаляются, смешиваясь с другой обувью. Не так я представляла прогулку по старинным улочкам Франции.

Открываю карту, чтобы найти ближайший путь из этого лабиринта. Поворот налево, потом направо, потом снова налево и два раза направо. Налево, направо, налево, направо, направо. Не сложно. Поднимаюсь, сжимая телефон в руке и стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не быть затянутой снова в калейдоскоп цветов и лиц. Почти бегом преодолеваю расстояние и оказавшись снова на набережной, наконец могу вдохнуть полной грудью, уняв пульсацию в мозге. Хватит с меня прогулок. Хотя бы на сегодня. Возвращаюсь к хостелу и вспоминаю, что так и не поела. Ну и ладно, все равно не хочется. Лучше скорее приму душ и заберусь в кровать.

В комнате по прежнему пусто. Невероятное везение. Накрываю ноги одеялом, достаю скетчбук и листаю страницы. Комиксные каракули из жизни, вперемешку с архитектурными пейзажами и случайными деталями окружения. То, что со мной происходило после выпуска из университета. Скетчбук заменял личный дневник. Что я могла бы нарисовать сегодня? Надо было взять его с собой и заняться любимым делом: устроиться где-то в уединенном месте и рисовать панораму Арля, а не экспериментировать с походами по туристическим местам.

Дохожу до середины июля и перелистываю сразу на сегодняшнее утро. Над улыбкой «парня из рекламы зубной пасты» начирканы цифры. Номер телефона. Раздумываю над тем, чтобы написать, но не до конца понимаю зачем. Он с друзьями вышел в другом городе. Скорее всего мы больше не встретимся и нет смысла начинать это общение.

Разглядываю нарисованные губы, а в голове выстраиваются остальные черты лица, которые я запомнила безупречно. Все таки я рисую сколько себя помню и достаточно один раз взглянуть на что-то, чтобы потом суметь повторить на бумаге. Иногда это играет со мной злую шутку.

Фотографирую рисунок и все таки отправляю абоненту, которому принадлежали цифры на листе. И через минуту на меня обрушились десятки фотографий разных замков, растений и воды.

Парень с рекламы зубной пасты: Если поедешь в Вильфор, поднимись на смотровую площадку. Оттуда красивый вид на плотину и озеро.

Я: Буду знать.

Парень с рекламы зубной пасты: Еще тут недалеко замок Кастане. Тебе понравится.

Я: По фото и правда красиво.

Парень с рекламы зубной пасты: И замок дю Шамп. Обязательно!

Я: Вы это все за сегодня посетили?

Парень с рекламы зубной пасты: Да. Я с ног валюсь.

Парень с рекламы зубной пасты: А ты где была? Как тебе Арль?

Я: Прошлась по набережной, хотела попасть в Амфитеатр, но пока дошла оказалось, что он уже закрыт. Поэтому пришлось возвращаться в хостел. Ты был здесь?

Боже, ну и зачем я вру? Но с другой стороны, ему не обязательно знать, что случилось на самом деле. Пусть думает, что я самодостаточная и бесстрашная.

Парень с рекламы зубной пасты: Да, был. Я каждое лето бываю во Франции и кажется исколесил тут все.

Я: А откуда ты?

Парень с рекламы зубной пасты: Из Нью-Йорка. А ты?

Я: Из Дейтона.

Парень с рекламы зубной пасты: Там я тоже был!

Я: Да ладно? И что же ты забыл в этом городишке?

Парень с рекламы зубной пасты: В детстве я мечтал быть связанным с авиацией и даже хотел поступать в Университет Дейтона. Вот, приезжал изучать потенциальное учебное заведение.

Я: Но, видимо, летчиком ты не стал?

Парень с рекламы зубной пасты: Нет.

Я: Ну кроме ВВС Дейтон ничем не примечателен.

Парень с рекламы зубной пасты: Я обходил все парки и леса. Люблю природу.

Я: Тогда подскажи куда сходить в Арле, чтобы не было толп людей.

Парень с рекламы зубной пасты: Хм…

И пока на экране идет набор текста с рекомендациями, хлопает дверь в комнату, я чуть не роняю телефон от испуга. Видимо, пришли соседки. Они болтают между собой на, по всей видимости, итальянском, который я тоже не знаю. Языки в целом давались мне плохо. В школе я учила немецкий, но после выпуска могла вспомнить только пару фраз: «Меня зовут Габриэль» и «Я тебя люблю». Пригодятся они мне в случае, если я выйду замуж за немца. Что вряд ли.

Моя мама была из Португалии и она настаивала на изучении «родного языка», но мой родной язык - английский. Так что португальский я знаю чуть лучше немецкого, но все равно очень плохо.

Наверное, стоило дать знать соседкам, что я в комнате. Может познакомиться. Но сегодня я больше не хотела видеть людей. Телефон завибрировал.

Парень с рекламы зубной пасты: Сходи на Центральное кладбище.

Я: Смешно.

Парень с рекламы зубной пасты: Очень умиротворяющая атмосфера и безлюдно.

Я: Поняла, спасибо!

Парень с рекламы зубной пасты: Ты там одна? Зачем тебе вообще сдался Арль без компании?

Зачем мне вообще сдалась Франция? Зачем мне вообще сдались путешествия без сопровождения? Я могла бы позвать друзей. Они у меня есть. Но все мои приятели из школы и университета были заняты стажировками и поисками работы, чтобы устроить свою успешную жизнь. Я единственная выпала из реальности среднестатистического бакалавра.

Я: Хочу увидеть мир, прежде чем ворвусь в скучную взрослую жизнь.

Отправляю ответ не имеющий ничего общего с реальностью. Открывать душу перед незнакомым парнем я не собираюсь. Формулировать мысли в текст - тоже. Это должно остаться только со мной, ведь объективно - никому нет дела до настоящей причины моего побега.

Парень с рекламы зубной пасты: Мы завтра отправляемся в Флорак Труа Ривьер. Приезжай туда.

Я: Я точно буду лишней…

Парень с рекламы зубной пасты: Ха-ха, нет, у меня тогда появится компания.

Я: А как же твои друзья?

Парень с рекламы зубной пасты: Ооо, эта влюбленная парочка отдельно от меня гуляет.

Я: Ты так не шути. Я же правда приеду.

Парень с рекламы зубной пасты: Я не шучу.

Я закусываю губу, смотря на это сообщение и мне вдруг нестерпимо захотелось пойти на такой, сумасшедший по всем меркам, шаг. Сорваться завтра по приглашению парня, которого я видела мельком в поезде. Сейчас он меня отвлекает от навязчивых мыслей об одиночестве. Кто знает, вдруг подружившись, мне станет, ну не знаю… лучше. Вдруг, чтобы почувствовать себя живой, нужно совершать поступки, которые не позволила бы себе раньше?

Еще минуту я смотрю на сообщение от парня, имени которого я так и не спросила, а потом открываю карту, чтобы построить маршрут. В конце концов, почему бы и нет?

День первый.

- Привет… - неуверенно произношу, глядя на встретившую меня троицу.

Не знаю почему накатила такая робость. Всю дорогу «Парень с безумно ровными зубами» писал сообщения и всячески затыкал мою нервозность. Но вот мне стоило выйти из автобуса, увидеть его с друзьями и я сразу жалею о том, что решилась на это. Вчера вечером я была в бреду, не иначе. Какой же странной наверное теперь выгляжу в их глазах. Своим приездом я буквально даю понять: «Мне настолько одиноко, что готова ехать куда угодно, лишь бы рядом был знакомый. Даже если знакомство однодневное».

«Парень с рекламы зубной пасты» одаривает меня своей обворожительной улыбкой. Я уверена, он в курсе, что этим располагает к себе. На нем все та же рубашка, но другая, не менее растянутая футболка.

- Это Джесси и Марк. - представляет он и замолкает.

Теперь на меня смотрят три пары глаз, ожидающие, что я представлюсь. А как же твое имя? До каких пор мне придумывать тебе прозвища в своей голове?

- Габи. - растягиваю губы в плоскую улыбку.

- И теперь, когда все этические нормы соблюдены, может пойдем уже есть? - умоляет Марк.

- Денни уговаривал нас сначала встретить тебя, чтобы позавтракать вместе. Типа совместный прием пищи сближает. - разъясняет Джесси.

Денни! Наконец-то!

- Да, пойдемте. - соглашаюсь я, хотя волнение скрутило все внутренности так, что я при всем желании не смогла бы проглотить и кусочка. Но от кофе, пожалуй, не откажусь.

Мы устраиваемся на террасе небольшой блинной с самообслуживанием. Солнце уже было близко к зениту и становилось жарковато. Сев напротив Денни, я снимаю с себя толстовку, оставшись в одной футболке. Он же будто не ощущал повышающейся температуры. Неужели в рубашке не жарко?

- Так значит вы с Денни познакомились вчера в поезде? - спрашивает девушка, перед тем как отправить смачный кусок выпечки в рот.

- Да. - я единственная не заказала еду, сославшись на ранний завтрак. - Знаю как это может выглядеть, но мне показалось, что такое приключение интереснее Арля.

- Сто пудов. - соглашается Марк.

- Надеюсь, ты готова много ходить, потому что мы собираемся подняться на Пик де-Финьель. - Джесси встречает мой не до конца понимающий взгляд. - Он больше полутора тысячи метров в высоту.

- У нас весь день впереди - справимся. - отвечает за меня Денни.

- Она выглядит так, будто сейчас в обморок упадет. Где ты там собираешься вызывать спасателей?

Алло, вообще-то я здесь! Немного неприлично обсуждать меня вот так, сидя всего лишь за другим концом стола. Но я молчу, потому что не знаю еще как себя вести с ними. А девушка, своими замечаниями, делает атмосферу только более напряженной.

- Наверху есть деревенька Вентажоль. - обращается ко мне Денни, пропустив слова Джесси мимо ушей. - Заночуем там. А по пути придумаем куда отправимся завтра.

- Вы каждый день меняете место? - включаюсь в разговор я.

- У нас есть список, куда хотелось бы попасть, но никаких жестких рамок. - вставляет Марк.

- Но вы никогда больше дня не остаетесь? То есть, я имею ввиду, если где-то понравилось, на следующий день все равно двигаетесь дальше?

- Не обязательно.

- А где вы останавливаетесь, если не планируете заранее куда отправитесь? - мне хочется узнать больше.

- Где придется. - пожимает плечами Денни.

- Боже, я так объелся, что не в силах тащиться куда-то… - откинувшись на спинку сидения рядом со мной, выдыхает Марк.

- А если там не будет свободных номеров, где тогда спать? - не унимаюсь я.

- По ночам еще довольно тепло. - прикрыв глаза говорит Марк, будто ничего необычного в том, чтобы заночевать на улице не было.

- Но у меня нет спальника с собой.

- У нас тоже, Габи. - Джесси смотрит на меня с добродушной улыбкой, но отчего-то мне стало не по себе.

- Ты недооцениваешь радушие людей. - усмехается Денни.

Понятно. Я путешествую с хиппи. Заботиться о комфорте лишнее, достаточно неба над головой и травы под ногами.

- Уже передумала идти с нами? - спрашивает девушка, убрав за ухо прядь своих блондинистых волос и подперев подбородок рукой.

- Нет. - тут же возражаю я. - Просто это так необычно.

Вид, открывающийся сверху, стоил гудящих ног, вспотевшей спины и проснувшегося голода. Стоя наверху, обдуваемая ветром со всех сторон, мне кажется, что горизонт простирается так далеко, что видно как земля закругляется. Поднимаясь на пик, мы пересекли лес, известняковое плато, озеро с водой настолько прозрачной, что не страшно было ее пить, а также развалины крепостей. Но на вершине, это все предстало, как на ладони. Я сажусь на камень и достаю из рюкзака скетчбук. Пока ребята делят сэндвичи, я зарисовываю вид. Мне хотелось оставить его не только в памяти телефона.