- -
- 100%
- +
Редактор Любовь Михайловна
Фотография на обложке Даниэль Самородов
© Кирилл Ронед, 2021
ISBN 978-5-0051-7641-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«1»
Понедельник, четверг или суббота? Последние несколько лет меня это не волнует, все слишком одинакового и просто, чтобы напрягать мозг и придумывать какую-то новую культурную программу для каждого дня. Ноги каждый день по мышечной памяти несут меня на станцию «Курорт». Никогда не понимал почему она называется именно так, ну и хер с ним, как принято говорить. Мне нужно ехать до Ленинского района. Район технологических сооружений и магазинов, специализированных под нужды рабочих. Я там занимаю очень важную должность: разгружаю вагоны с лесом. С самоиронией у меня всегда было хорошо. В пути развлекаю себя поиском вакансий, потому что разгружать оказалось не так весело и просто, как я себе представлял. На один вагон с досками уходит 3 дня. За неделю в хорошем раскладе мы успеваем разгрузить два с половиной, и хорошо выпить в пятницу.
Проработав месяц, уволился и заработал достаточно денег, чтобы оплатить еще месяц проживания в коммунальной комнате, которая находилась на 6 этаже дома, из окна, которого видно другую бетонную коробку и не более, но самое интересное находилось внутри. На стене висел флаг СССР, добротно облитый пивом и кофе, слева от него стояла кровать и маленький стол с деревянным стулом. Везде были разбросаны пережитки моих мимолетных хобби, от гитары и разорванных листов со стихами до глиняных горшков.
В субботу я отдыхал у себя в берлоге, перечитывал любимую антиутопию и верил, что мы уже где-то близко к этому, а что-то уже свершилось. Мой друг Андрюша позвал меня к себе выпить пиво, конечно же, я не отказал, как откажешь, когда тебя угощают. Он жил от меня сравнительно недалеко так, что я мог допросить окурком до его двери. Да, он мой сосед по коммуналке. Вечно пьяный, вечно молодой. Сколько бы я с ним ни дружил, я не могу разглядеть в нем ничего человечного. Это самая натуральная обезьяна с принципами и понятиями.
Его заманчивое предложение заставило меня выйти на променад в коридор до его комнаты. В сыром, прокуренном «бомжатнике» красовалось несколько пьяных тел женщин. Этот вид отбил у меня всяческое желание выпивать и вести разговор с ним.
– Федь, садись. Ты хули как не родной?!?
– Ты чего тут устроил? «Хлеб&соль» обнес? Или обмываешь покупку пива?
– Нет, и не первое и не второе, просто суббота же, можно выпить.
– А к чему тогда это ответь?
– Да так, хочу расслабиться, – шептал товарищ.
– Тебя же скоро выселят, забыл?
– Мне похуй, чел.
Пришлось поспешно удалиться из этой цитадели пьянства и разврата. Уже не было желания ни читать, ни спать. Гулять по паркам я не любил, потому что мне казалось, что именно там писали свои рассказы братья Гримм. Мне больше по душе было гулять по пустым тротуарам, после 11 часов вечера светофоры моргали только желтым, а мимо проносились железяки на бешенной скорости, с такими же, как Андрей, пьяными, беззаботными с бананом в руке – это добавляло большего интереса к моей прогулке, ведь кто знает, что стрельнет в голове у этих идиотов.
Стены домов, на которые падал мой взгляд, говорили, что любви нет, что в неё нельзя верить, а еще о работе кладменом, иногда даже и магию стен можно было купить. Говорят, они, как казалось, правду, как обезьяна может любить, ценить? Она может быть привязанной, проявлять симпатию. Мой путь к дому лежал через место, в котором обычно обитают суровые сибирские гопники, но так как сейчас ночь, можно не волноваться, ведь они бодрствуют при свете дня. Хватило этого часа, чтобы позабыть об Андрее и его салонных приколах, и это, собственно, не могло не радовать.
На следующий пришлось отправиться на собеседования, потому что вагоны разгружать не круто и не престижно для такого мужчины, как я. Первый вариант находился в том же самом районе работяг, там мне ответили из бюро «БайкалСтройТранс». Как может показаться по названию это что-то связанное со строительством, но как бы нет. Меня с группой других соискателей завели в комнату, выдали анкету с ручкой и попросили заполнить её и сказали ждать. В комнату зашла женщина, назвала моё имя, почему-то из ее уст это звучало как оскорбление. Далее была беседа, хотя беседой это сложно назвать, больше было похоже на очень быстрый монолог робота о гребанном сетевом маркетинге и о том, почему это работа моей мечты и как кампания строит свою финансовую пирамиду из мамонтов и гелей для душа.
На второе собеседование я ехал с чувством гордыни, так как послал ту вульгарную дамочку нахер. В этом месте все довольно просто. Это была стройка. Что строили, это меня по больше части никак не касалось, вроде как дом или больницу, а может вовсе и карцер. Разговор с угрюмым прорабом был короткий, он изложил информацию об оплате в 2000 рублей за день и фронте работ и подчеркнул, что, если меня все устраивает, могу завтра приезжать к 8:00.
Неделя работы прошла довольно успешно, я чувствовал, как каждая моя мышца на теле болела и просила о помощи. Не только боль и тоска по отдыху пришли в мою жизнь за это время, но и охранник Леонид. Возможно это прозвучит по-пидорски, но отбросьте эти мысли. У Лени всю неделю было недовольное лицо, а когда на меня падал его взгляд, в его глазах болотного цвета я видел только лишь ненависть ко мне и всем рабочим.
В конце рабочего дня у нас завязался мимолетный разговор.
– Эй, ты, длинный, сука, иди сюда! – вырвал из себя эти слова охранник.
– Да? Что тебе надо?
– Помоги мне настроить телевизор, совсем перестал показывать каналы.
Видимо, у этого человека раздвоение личности, либо он слишком меняет свое настроение, но оба варианта так себе.
– Хорошо, иду, – я решил не отказывать, а наладить отношения с ним так, как видел какую-то призрачную перспективу выгоды этих отношений.
В его миниатюрной будке был стол, заваленный газетами и грязными кружками, и стул, протертый и умученный как вид Леонида. По клавишам пульта стучали мои пальцы, никогда не разбирался в телевизорах, в итоге что-то получилось, и он выдавил из себя «Спасибо».
– Фёдор? Так тебя звать? – крикнули мне вслед.
– Так точно.
– Слушай, давай выпьем чаю, я тебя угощу. Мне жизненно необходимо с кем-то поболтать, – жалобно обратился он. Выглядело это мерзко и не уместно. Пар от горячего чая поднимался и призывал уют в это место.
Разговор затянулся до самого заката, не хочу это пересказывать так, как понимал его через слово и возможно до меня не совсем точно дошел смысл. Солнце уже ушло в завтрашний день, оставив нам холод и мрак. Леня, успел пересказать всю свою жизнь за эти два часа, о том, как страдает за весь наш народ, о том, как лишился всех, кого знал. Кого-то забрала смерть на свои курорты, кого-то отбил от себя своим ужасным характером и эгоизмом. На прощание мы с ним переглянулись, он стоял в кожуре от банана с телефоном в руке.
Долгие и холодные зимние ночи не давали мне уснуть, но больше это были мысли о нормальной жизни, стабильной работе, хорошем доме и вкусной еде. Не хотелось возвращаться из этого мира мечты, к реальной жизни, где я рос деревом вверх корнем, где я стал частью идиотской философии. Грела мысль о том, что после смерти тело мое превратиться в личинки, а затем в мух, которые разнесут мои мысли и суждения по всему свету, которые я не мог высказать окружающим.
***
Парадоксально, что мне нравится романтика забитого пригородного автобуса, который в сумерках тащит работяг домой к скудному ужину, но, когда я там оказываюсь меня переполняет ненависть ко всем, кто там находится. К каждому спермотокзикозному подростку, к каждой некрасивой, эгоистичной бабке, к каждой накрашенной курице в короткой юбке и с ногтями на кривых пальцах. Тебе может показаться, что я слишком грубый, жестокий, но представь, что ты ездишь с этими персонажами 6 лет в набитой маршрутке, как килька в банке с томатным соусом. С моими бывшими друзьями мы называли данное представление «коробка с людьми», имён этих знакомых уже не вспомню, мне уже наплевать на них.
Стоит подвести черту под этим хейтом к сельским жителям, я снова совершил ошибку, поехав на этом автобусе в соседний городок к папе, отоспаться, вспомнить, что такое уют и вкусная еда.
Два часа мук в забитом ПАЗике сопровождались убойным запахом пота и чебуреков. Всегда, когда я наблюдаю за тем, кто ест в автобусе у меня возникают вопросы, какого черта он здесь жрет? Почему ты мразь такая, не можешь потерпеть до дома? Зачем распространять запах, этот ужасный запах вокзальной выпечки?
Никогда не получалось приехать в хорошем настроении из-за прекрасного путешествия. Но все же я здесь, в городке, в котором, если поссать на стену, можно подхватить гепатит С, там, где закат прячется за дымом от завода, там, где все осталось как было.
Быть честным, я приехал сюда, чтобы социализироваться, вспомнить, что такое быть в компании. А то жить одному по соседству с другом алкашом, такое себе развлечение. Тут можно попробовать созвониться со школьными друзьями, позвать их пить суррогат в лес, как в бородатое время. Большую часть из них увела судьба в другие города, некоторых в могилу.
В дом к отцу я успел на ужин, никого не предупредив о своем приезде. За столом ко всему прочему была сестра матери, лицемерная до мозга костей женщина. Когда я был мелкий, она обвиняла меня в том, что я именно тот человек, из-за которого ее несчастного сыночка обижают и презирают в школе и на улице. Правда, я это узнавал не от нее. При этом каждый мой день рождения она звонила, чтобы сказать, что я очень классный и вообще пожелать счастья, здоровья.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.