Морозный ангел

Совместный бизнес

Лара приехала на отдых в растрепанных чувствах. Она пыталась гнать от себя дурные мысли, снова и снова занимаясь аутотренингом. Показалось! Ей все это просто кажется! Ничего еще не произошло. Столько лет вместе пройдено, прожито. Она своего мужа знает как облупленного, он для нее – открытая книга. С гладкой белоснежной бумагой и четким крупным шрифтом. Читается легко и приятно. Сюжет совершенно предсказуем. По жанру скорее беллетристика или эссе, и ни разу не детектив, а уж тем более не психологический триллер. С чего это она так завелась? Если не верить и подозревать, то можно сойти с ума.

Ну да, собирается он в какой-то отпуск без нее. И что? Это критично? Подумаешь, они всю жизнь ездили вместе. И будут ездить вместе. Она же сама отказалась идти с ним в этот его медвежий поход. Или он не предлагал? Да, наверное, не предлагал. Неужели все-таки ей не кажется?! Да нет же! Просто он помнил, как она относится к подобным путешествиям, и знал, что никогда бы она не согласилась по собственному желанию отправляться к медведям в гости.

Ясное дело, ее сбила с толку та его расписка. До их поездки в Болгарию оставалось всего два дня. Дел невпроворот, Лара крутилась как белка в колесе. И рабочие вопросы нужно было доделать, и Мишкины проблемы решить. Она отпросила сына у классного руководителя на неделю раньше. Путевки подходящие удалось купить именно на эти даты. Со скрипом, но отпустили. Еще в их жизни была музыкалка. Экзамен сдали, домашний концерт отыграли. Но обязательно нужно было получить задание на лето. И тренировка еще эта, будь она неладна. Но Мишка свой баскетбол не променяет ни на что. Голова кругом, но впереди долгожданный отпуск. Ничего, выдержит. Лара умела собраться, распланировать – и как итог: все и всегда успевала.

Алексей позвонил неожиданно:

– Загляните по пути, все равно мимо проезжаете.

– Ты же знаешь, у нас все плотно.

– Ну очень надо.

После рождения сына Алексей призвал жену к помощи в работе.

– Уверен, мы должны работать вместе. Мне нужна твоя поддержка, твоя интуиция. Мне с тобой спокойнее. И потом, так, как ты ориентируешься в цифрах, не ориентируется никто. На тебя я могу положиться.

– Какая такая поддержка? Я же еще со старого места не уволилась. И в декрете я еще год могу сидеть.

– Увольняйся! И брось ты этот декрет, ей-богу. Кому он нужен?

Сказано было так, будто предлагалось Ларе теперь всю жизнь прожить в неге и в праздности. И понятное дело, в богатстве.

– Но у нас же сын!

– Вот именно! У нас и сын, и семья. Семья должна сплотиться вокруг сына и заняться наконец одним делом.

Лара тогда даже пожаловалась свекрам. Мол, столько ждали этого ребенка, а тут придется прибегать к помощи нянь. Просила повлиять на мужа. «Ребенок должен расти при маме, а лучше еще и при папе». Скорее всего, в душе они были согласны. Но произнести вслух, что сын принял не совсем верное решение, они никак не могли. Опять же были опасения, как бы того самого долгожданного младенца не перекинули на их надежные плечи. Так что вместо поддержки Лара услышала очередную лекцию на тему: как выбрать себе мужа. Такие лекции читались Ларе не впервые, и вот опять свекровь Галина Поликарповна резонно отметила, что Лара сама себе мужа выбирала, уж какого выбрала. Она ей сына передала, хочешь воспитывай, хочешь перевоспитывай. В голосе слышались победные нотки. Да уж, с просьбами Лара к ним никогда не обращалась. «И это только начало», – подразумевалось в нравоучениях Поликарповны. Свекор, как всегда, развел руками, что означало: «Ну да, правильно, именно к помощи нянь и придется прибегать. У них и без Мишки дел по горло».

И Лара вышла на работу в компанию мужа. Сначала все было непросто, а потом она выторговала для себе жизненный баланс. Да, она работает, но не полный день и не полную рабочую неделю. Муж легко принял данный вектор ко всеобщему удовольствию. Поначалу Лара еще пыталась жаловаться партнерам, видимо на фоне послеродовой депрессии. Она тогда вообще много плакала, чуть что, сразу закипала, нервы были ни к черту. Один из партнеров, мужчина средних лет, ее дружески осадил: «Скажи мужу спасибо! На черта тебе эти кастрюли? Молодая, активная. И сама развиваешься, и за мужем присмотришь, да и за финансами заодно. А не нравится, приходи работать ко мне. Возьму не глядя!» Лара попыталась перебить партнера на фразе про кастрюли. Тут же не про кастрюли речь шла, про ребенка. Немного разное, как ей казалось. Приглашение поработать у конкурента даже немного добавило гордости, вот, стало быть, и другие ценят ее рабочие качества. Но больше всего ее убедили аргументы про финансы и присмотр. Что тут скажешь? Прав старший коллега. К бабке не ходи. Смотрит в самую суть.

Она быстро втянулась в процесс, няню нашли надежную, родители тоже помогали по мере сил и возможностей. Потом, правда, долго жаловались, что таких детей они еще не видели. «Хоть секунду бы на месте посидел». Ну не сидел Мишка на месте. Ни секунды, ни полсекунды. «Это же не ребенок! Это шило! Алексей таким не был!» Так и Лара вроде такой не была. «Ну вот такой ребенок. С фантазией. Может, он ученым будет? Или фокусником?» – оправдывалась Лара. «Пока он все сделает для того, чтобы мы до этого момента не дожили», – убегая от них, каждый раз причитала Поликарповна.

– Как так можно говорить? Это же ее внук?

– Ларочка, но ведь твои родители и вообще не помогают.

Да, неизвестно, что лучше. Или хуже. Но Лара приспособилась. Мишка рос, бизнес развивался (кстати, благодаря ей тоже). Она была очень организованной. Рутину поручила няне, более глубокое воспитание, как то: кружки, а потом школа и уроки – только она сама.

Работа стала еще одним ее детищем. И прав был муж. Совместным, с любовью взращенным. Не все, ясное дело, было всегда гладко. И спорили до хрипоты. Как говорил Мишка:

– Сейчас папа придет с работы, и вы начнете ругаться.

– Почему ругаться? Мы спорим! Обсуждаем рабочие процессы.

– А чего ж ты так тарелками о стол гремишь?

– Гремлю, да? Ужас. Это мы так правду ищем. И проблемы решаем.

А проблемы возникали постоянно, поэтому даже в свои свободные от работы дни Лара с Мишкой частенько заглядывали к отцу на работу по пути из одной школы в другую. Даже за полчаса можно кучу дел на работе переделать. Заодно и Алексей мог с сыном пообщаться. Как бы муж ни был занят, все дела откладывались в сторону. Вечером приходил с работы поздно, выжатый как лимон. А тут еще полный сил и сам с удовольствием ненадолго отвлекался.

– Ну что, Мих, победил контрольную?

– А ты сомневался! Лучшая работа в классе!

– Неужели «пять»?

– Не дотянул! Пока «три»! Но работа все равно лучшая!

Морозный ангел

Она хорошо помнила те свои ощущения. Самые первые. Всего-то телефонный звонок. Но она сразу почувствовала: что-то не так. Какой-то холодок. Как будто мимо пронесся маленький снежный ангел и подул на щеки. Раз – его уже и нет. И холодок с ним улетучился. Покажется же такое. Эти доли секунды она вспомнит уже потом. А тогда просто развернула свою «Тойоту».

– Заедем к папе.

– Маам! Ну мы опоздаем!

– Ничего! Меньше будет возможности разнести спортклуб.

Мишка забурчал на заднем сиденье. «Разнести клуб. Когда я что разносил. Придумаешь тоже».

Сын сразу пошел в отдел к инженерам зажигать какие-то лампочки, а она, как всегда без стука, просунула голову в кабинет мужа-директора.

– Вызывали? Что стряслось? У нас тренировка через полчаса.

– Нам хватит десяти минут. – Алексей вышел из-за стола, потянул Лару за рукав, дежурно чмокнув в щеку. Или не дежурно? И опять ощущение того, что в комнате кто-то есть. Откуда этот холодок? Опять ангел? Странный какой-то ангел. Ангел должен быть теплым и солнечным. А этот только что с мороза. Морозный ангел опять как будто пролетел между ними. Не задев, не обдав холодом, а создав холодный поток воздуха. И опять на доли секунды.

– Вот, – муж протянул ей листок бумаги.

– Что это? – Лара пробежала глазами по бумаге. Написанная от руки расписка. Сегодняшнее число и подпись. Она еще раз повторила: – Что это?

– Ну ты прочти.

Лара попыталась вникнуть, хотя буквы уже поплыли перед глазами. Она попыталась взять себя в руки, выдохнула и уточнила:

– То есть если с тобой что случится и ты не вернешься, то фирма перейдет ко мне? Так?

– Все правильно.

– А почему ты должен не вернуться?

– Ну мало ли?

– Там что, опасно?

– Ну не очень, – замялся Алексей, – но хотел бы, чтобы эта бумага лежала в сейфе.

– А, – невнятно промямлила Лара, – тогда дома поговорим.

– Да, собственно, не о чем и говорить.

Взгляд в сторону и в пол. Нет, не в пол, в окно. Тот взгляд в окно ее почему-то насторожил больше всего. И именно тогда она в окне и увидала ангела. Морозного мальчишку. Ярко светило солнце. Мальчишка был совершенно засвеченным, какие-то контуры, лук, стрелы, и весь как будто бы замазан неровной белой краской. И взгляд такой жалостливый. Мол, предупреждал же. А ты не верила.

Да, не верила. Хотя он предупреждал, это правда. Он ее всегда предупреждал. Лара всегда знала, когда что-то должно случиться. Всегда. Знала, но не готовилась. Тоже мне, друг ангел. На фига мне были твои предупреждения? Все равно ничего нельзя было изменить. Иногда она вела с ним разговоры. Почему? Почему что-то пошло не так? Если уж предупреждаешь, дай совет. Когда свернуть, чтобы не врезаться в стену?

– Но ты подготовилась морально. Ты просто не знаешь, как это бывает, когда люди вообще не готовы. Большая разница, когда есть время на полет.

– В бездну?

– Например. Ты можешь сгруппироваться. Можешь руками закрыть голову. Я тебя готовлю к неприятностям.

– А совсем чтобы без неприятностей – никак?

– Никак. Это ваша жизнь.

– У ангелов она другая?

– У ангелов другая.

– Безразличный ты какой. У меня неприятности, а тебе вроде как все равно. Ты же мой ангел! Должен за меня переживать.

– Это не имеет никакого смысла. И потом. Я знаю, что будет дальше.

– И что?

Обычно на этом месте ангел растворялся. Лара была уверена в его существовании, но никогда его не видела так четко. Невнятный силуэт, вечная размытая дымка. В таких случаях обычно говорят: померещилось. А тут впервые увидела его очень ясно. В солнечных лучах. Все как положено, с ярким нимбом в волосах, кудрявый, за плечами лук со стрелами, в руках почему-то колокольчик, серебряный такой. Колокольчик, как ни странно, не удивил, хотя никогда она ангелов с колокольчиками в руках не видела, может, он как раз при опасности в колокольчик звонит? Удивилась печальному виду и белой замазке на плечах. Ангел, а неотмытый какой-то. Как будто только что со стройки. Хотя, может, и со стройки. Не одна же Лара у него. Может, и еще кто есть. А тот, другой, как раз сейчас дом строит.

Сообразительная какая, надо же. Додумалась наконец, что не мерещится, и про стройку сразу догадалась, и то, что она не одна у меня. Пусть тогда будет Первая. А то ведь они все какие? Уверены в своей уникальности, ангел, видите ли, должен по первому требованию к ним являться. Вынь да положь. Не сейчас, а сию секунду. И Первая туда же. Слишком уж самоуверенна. Оттого вся эта катавасия с ней и приключилась. А на звон колокольчиков не рассчитывайте. Это нам для внутренней связи. Надо же, углядела. Глазастая ты, Первая. Вот только мелочи ненужные замечаешь, а по-крупному, похоже, пролетела.

Отпуск по плану

То лето было спланировано за полгода. Они никогда еще не были в Болгарии. А почему, собственно, нет? Черное море. С детства родное и любимое. Может, конечно, оно в Болгарии другое? И потом, местное население. Практически же шестнадцатая республика. Просились, но их не взяли. Или это всего лишь легенда? Но Лара в нее свято верила. Она посвятила поискам отеля в Болгарии немало времени и нашла роскошный вариант. Тот, который точно должен был устроить всех. Причем все – это муж и сын. Она, как ей казалось, готова на все, что угодно. А вот им нужно было угодить. Мишке важен был большой отель, где можно было найти новых друзей на всю жизнь. У него всегда друг на всю жизнь через пять минут знакомства. «Ты же его не знаешь?» – «И что? Ты вон со своей Любой поругалась, а говорила, что дружите с первого класса! Я людям верю!»

Что тут скажешь: прав, как всегда прав. Устами младенца… С Любой и правда поругалась, хотя дружила почти тридцать лет. Не сомневалась в подруге ни секунды. Однако ж подвела. Поделилась ее секретом. Из тех, которыми делиться не стоит. В принципе ничего страшного не произошло, просто глаза раскрылись, кто есть кто и кому и насколько можно доверять. Из сделанных выводов: никому. Мужу знать все необязательно. Маме просто не очень интересно, она тут же махала руками: «Только не грузи меня!» Вот Мишка – друг. Но тому вообще ничего рассказывать не стоило, и это была отдельная история. Так что пусть себе ищет опять друзей на всю жизнь в большом отеле. Сын их быстро находит, быстро расстается и никогда не расстраивается. Идеальное качество для жизни. Или опять же не грузит маму. Слышит, что говорит бабушка, и не грузит.

Что важно еще? Шведский стол, сын любил покушать. Теперь муж, ему тоже нужно угодить. Все же он основной добытчик и кормилец. Лара же – она так, на подхвате. И это совершенно не принижая ничьих достоинств. Она многое делала для бизнеса. Но без Алексея такового бы просто не существовало. Не забываем никогда.

Алексей с точностью до наоборот больших отелей терпеть не мог, его нервировали скученность людей, громкие разговоры, дети под ногами. Дилемма? Никогда. Любые вопросы можно решить. Поэтому отель большой, но и номера большие, так что номеров в отеле не так уж и много. Опять же красивая территория, сплошь утопающая в соснах, кустарниках, отбрасывающих большую тень, бесконечные беседки и гамаки. Точно уж есть где разбрестись, а может, даже не очень кого и увидишь. И побережье протяженное. И пляж получил «Голубой флаг», что значит первоклассный. Не хочешь принимать солнечные ванны и водные процедуры на территории отеля? Можно отойти на километр и купаться в полном одиночестве.

Она долго выбирала между Варной и Святым Власом. Варна все-таки город. С музеями, магазинами, шикарными ресторанами и ночной жизнью. Святой Влас хоть курорт престижный, но по большому счету – деревня. Эх, не слышат ее болгары, им, по отзывам, кажется, что это местный Сен-Тропе. Хотя чего тут она ярлыки навешивает, она же там еще не была. И она все же выбрала этого самого Власа. Опять же чутье и интуиция подсказали, что Алексею здесь понравится больше. Да, думала тогда больше о муже. Очень хотелось тому угодить.

Лара невероятно гордилась собой. И цена хорошая, и отель, скорее всего, не разочарует, и такой отдых семье точно запомнится. Ясное дело, сначала для порядка все немного покривятся: то не так и это не эдак. И она, конечно, обидится и подумает: «Ну вас всех! В следующем году делайте что хотите». Хотя, если они будут делать что хотят, никто отдыхать вообще не поедет. Но в этот раз все разом согласились. И муж сказал, что идея отличная. И Мишка за ним повторил: «Просто отличная! Какая замечательная идея!» Ангел подмигнул Ларе с Мишкиного плеча. Вот интересно, почему он тогда ей ничего не подсказал? Мол, не расслабляйся. Странно это все.

Почему странно? Ты же знаешь своего мужа? Чего это он так согласился запросто? Любите вы все на ангелов сваливать!

А ей хотелось верить, что наконец-то она выучила Лешины вкусы и выбрала то, что нравится ему. Безоговорочно и без всяких компромиссов!

Полет в бездну

Алексей заговорил про ту самую медвежью прогулку с партнерами по бизнесу за месяц до их отпуска. Такое было впервые.

– Но мы же всегда отдыхали вместе!

– Ну отдохнем раздельно.

– То есть ты с нами в Болгарию не едешь?

– Еще не знаю…

У Лары перехватило дыхание, и на глаза выступили предательские слезы. Она быстро заморгала и подняла глаза наверх, пока слезинки не успели упасть на щеку. Попыталась сосредоточиться на новых шторах. Хорошо, что все-таки цвет выбрала бежевый и рисунок неброский. Ангел сидел на самом верху, неуклюже болтая ногами. Перехватив Ларин взгляд, он развел руками и тут же обхватил себя за плечи, растирая руки и поеживаясь от холода. Что это ему холодно? Дома прямо даже жарко.

– Леш, что произошло? Я же так долго выбирала! И тебе же все понравилось! И отель!

– Это тебе он понравился. И вообще, ты не заметила, что мы отдыхаем только там, где нравится тебе? Ты еще ни разу не дала, например, сделать этот выбор мне.

От неожиданности слезы мгновенно высохли. Это он сейчас о чем? Лара посмотрела наверх. Ангел отвернулся.

– Подожди, подожди, я ничего не понимаю. У меня времени больше свободного, поэтому я и занимаюсь выбором отдыха. И что в этом плохого? В итоге всегда получалось интересно и все были довольны. Или?

Лара никак не могла въехать в происходящее. И что за тон? Откуда эти претензии? Да, муж в начале отдыха всегда был недоволен. Дорого, скучно, и это совершенно не его, но в конце всегда удовлетворенно улыбался. Нет, он никогда не хвалил Лару, не говорил ей, какая она молодец. Никогда. Но при разговоре с друзьями гордо вставлял: «Когда мы в последний раз были в круизе…» Лара не обижалась. Ну муж такой. У кого-то пьет, у кого-то гуляет. Ее немножко прижимистый, но все в семью, все в семье. Господи, что-то у нее совсем мозги разъехались. Он же сейчас ей заявил, что хочет в принципе отдохнуть отдельно от них. Об этом нужно думать, а не об отеле, который ему может не понравиться.

Лара была всегда уверена в их браке. В надежности их брака. Друг в друге. Причем в себе на восемьдесят девять процентов, в Алексее на двести. Почему в себе на восемьдесят девять? Десять процентов она дарила своей влюбчивости, один процент, что вдруг снесет крышу. И только этот один процент мог разрушить семью.

Алексей был надежен как паровоз. Гремит, скрипит, пыхтит, но неуклонно движется вперед и с рельсов не сходит. И по сторонам ему смотреть неудобно. Лара была в том паровозе истопником. Алексей вел машину и смотрел сквозь время на две станции вперед. А Лара подбрасывала уголь в печку, и тем углем были общие разговоры, бесконечные их споры, где рождалась истина. Да, а еще и совместный отдых! А как же?!

Она никогда не скупилась на комплименты для мужа, понимая, мужик – он слаб в принципе, кто его поддержит? Только верная подруга, спутница жизни, то бишь жена. Таким образом, она программировала мужа на успех. И достигался он ими совместно. Это знали оба. Тот самый случай, когда голова твердо сидит на гибкой и упругой шее.

Они много чего достигли вместе, еще и Мишку родили. Лара методично помогала мужу вести устойчивый бизнес. Знала, что с ней ему надежно, комфортно, уверенно. Потом он ее любит. Она знала, что не красавица. Есть и получше, что греха таить. Но именно Алексей ее убедил в ее индивидуальности, в ее незаменимости, и она была в себе уверена. Да. А по-другому никак.

И что? Получается, те двести процентов блеф? Хотя это же она себе их нарисовала. Муж под такой процентовкой не подписывался. Может, и паровозом быть не хотел. Или устал тащить состав, решил спрыгнуть на полпути и пойти пешком в степь, перпендикулярно движению.

– Ну, может, ты все же поедешь с нами в Болгарию хотя бы на неделю? – опомнилась Лара.

– Да, как вариант, – как-то неуверенно произнес муж, – давай ближе к делу определимся.

Она тогда очень расстроилась. Но убедила себя, что все как-нибудь образуется. А он вон ей сейчас какую расписку нарисовал. Мол, уезжает, обратно, может, и не вернется. Почему-то Лара не подумала о том, что опасно, что медведь Лешу может съесть. Она кожей почувствовала, муж может не вернуться по каким-то своим мотивам, и вот, как честный человек, решил завещать ей бизнес. Заметьте, не дом на Лазурном Берегу с пожизненным проживанием и кредитной карточкой, а неустойчивый бизнес, где проблем больше, чем прибыли.

Лара ехала в машине, везла Мишку на тренировку, старалась дышать глубоко и радовалась, что тот странный разговор прошел при закрытых дверях, а когда она вышла в коридор, дверью хлопнула слегка, даже улыбнулась секретарше Алене, хотя по испуганному лицу девушки поняла, что все же что-то из-за двери до нее докатилось.

Все же хорошо, что она сегодня надела этот голубой костюм. Обычно, если в офис не заезжала, могла и просто в спортивной одежде целый день проходить. В машину – из машины. В руках или школьный рюкзачок, или спортивная сумка с баскетбольной формой, еще и пакет со сменкой. Мишка, конечно же, помощник. Но может по дороге что-нибудь потерять. Самой – оно надежнее. Своя сумка всегда через плечо. Иначе рук не хватит. Сегодня утром почему-то захотелось нарядиться. В конце концов, и Мишке будет приятно, что мама нарядная. Достала из шкафа голубой брючный костюм, порадовалась на красивый цвет. Или он не голубой? Как же называется этот цвет? Ах да, китайский фарфор, да, сосредоточимся на цвете.