- -
- 100%
- +
Пролог
Подмосковье, 2009 год
Она стояла возле окна, пристально вглядываясь в темноту. Из приоткрытой форточки было слышно стрекотание сверчков, больше ничто не нарушало тишину ночной деревни. И все же она не могла их не заметить – несколько теней отделились от забора и бесшумно шли вдоль сада.
Войдя в комнату дочери, Женя опустилась на колени и легонько потрясла ее за плечо.
– Что случилось, мам? – сонно пролепетала та, потерев глаза.
– Пойдем со мной, – прошептала Женя, помогая ей подняться с кровати и поспешно выводя из комнаты.
Девочка, еще с трудом отличавшая реальность ото сна, не успевала за матерью и никак не могла понять, куда они так быстро идут. Оказалось, что мать вела ее в кухню. Не зажигая света, она быстро подвинула в сторону плетеный стол и, присев на корточки, отогнула край паласа, из-под которого показалась крышка погреба.
– Спускайся, – тихо, но настойчиво скомандовала она, подтолкнув дочь к лестнице.
Где-то в глубине дома послышался неясный шорох, кто-то копался в замке входной двери.
Дождавшись, пока дочь спустится, Женя последовала за ней. Захлопнув крышку погреба, они оказались в кромешной тьме. Протянув руку к стене, женщина достала откуда-то фонарик и, нажав на кнопку, осветила помещение тусклым светом.
– Мне страшно, – девочка поежилась от холода, который царил в подвале.
– Тш-ш, – женщина приложила палец к губам.
Над ними раздались чьи-то осторожные шаги, скрипнула половица. Вошедших было несколько. Немного потоптавшись на месте, они отправились вглубь дома.
Взяв дочь за руку, Женя повела ее в противоположный конец погреба. Вдоль стены шли стеллажи с банками варенья и солений и, зайдя за один из них, она толкнула какую-то дверь. В следующий миг они оказались в узком тоннеле.
Четкие, хорошо продуманные действия матери пугали девочку еще больше. У нее создалось ощущение, что мать даже не удивилась появлению в их доме среди ночи этих людей. Она словно ждала, что однажды произойдет нечто подобное и заранее репетировала свои действия. Девочке показалось, что они шли целую вечность, хотя прошло от силы несколько минут. Холод пробирал до костей, учитывая, что она была одета в одну лишь пижаму и домашние шлепки.
Наконец, они уперлись в очередные ступеньки. Первой поднялась мать, затем протянула руку и помогла подняться дочери. И каково же было удивление девочки, когда она поняла, что они находятся в собственном сарае, расположенном в другом конце участка. Фонарик Женя выключила, но маленькое окошко впускало в помещение достаточно света, чтобы ориентироваться в пространстве. Прислушавшись, она подошла к двери и застыла возле нее, вглядываясь в небольшую расщелину. На дворе было тихо, а в доме по-прежнему темно, но Женя чувствовала, что опасность еще не миновала. Они были где-то рядом.
Девочка стояла, обхватив себя руками, и тряслась от холода и страха. Медленно приоткрыв дверь, Женя выглянула наружу и сделала знак дочери, чтобы та шла за ней. На негнущихся от страха ногах Катя последовала следом. Они быстро преодолели расстояние до угла сарая, за которым сразу начинался забор. Женя бесшумно отогнула в сторону одну из досок, и через секунду они уже были за пределами участка, где начиналось поле с высокими ростками пшеницы. Обессиленно опустившись на мокрую от росы траву, она притянула к себе дрожащую дочь и крепко ее обняла.
И в этот миг где-то совсем рядом, по другую сторону забора, послышались чуть слышные шаги.
– Руслан, и дом, и участок пуст, – произнес мужской голос совсем рядом. – Хотя еще днем они точно были здесь.
– Не понимаю, как они ушли, – сказал другой, помоложе. – Я все время был во дворе. Может, прочесать местность вокруг деревни?
Последовала небольшая пауза.
– В этом нет необходимости, мы их уже упустили, – произнес низкий голос с хрипотцой, и сердце Жени упало куда-то вниз. Она узнала бы этот голос из тысячи…
Шаги стали медленно удаляться, и вскоре послышался тихий скрип закрываемой калитки. Но, не смотря на это, Женя продолжала сидеть на траве, прижимая к себе Катю и пытаясь унять нервную дрожь, которая сотрясала ее тело. Они покинули свое убежище только тогда, когда взошло солнце, освещая все вокруг своим теплыми ласковыми лучами, и деревня начала потихоньку просыпаться. А в голове беспорядочно метались мысли, которые невозможно было собрать воедино, и лишь одна, совершенно четкая, остановилась где-то на границе ее сознания. Она знала человека, которого боится ее муж…
Днем из города приехал муж, он выглядел взволнованным, хотя старался и не подавать вида. Все время говорил об успехах сына на очередных соревнованиях по боксу, долго качался на садовых качелях с дочерью и избегал разговоров с Женей. В свою очередь, она не стала рассказывать ему о ночных посетителях, хотя внутренне чувствовала жуткий страх перед предстоящей ночью и их возможном возвращении.
Женя не понимала, кто были эти люди, приезжавшие вместе с тем, о ком она боялась даже думать. Еще страшнее была мысль о том, что ему стало известно о Кате…
Поздно вечером муж вдруг засобирался обратно в Москву. Он выглядел усталым, а в глазах читалось отчаяние. Отведя сонную, ничего непонимающую дочь к соседке, Женя настояла на том, чтобы поехать вместе с ним.
– Вик, у меня сегодня важная встреча, – неуверенно проговорил муж, выходя на крыльцо и на ходу накидывая на себя куртку.
– Я не задержусь в Москве, – настойчиво сказала Женя, следуя за ним к автомобилю. – Только заберу машину, ты же сказал, что все уже починили. А то сидим тут, даже в магазин не можем выехать.
– Ну хорошо, – помолчав, все же согласился тот.
Вздохнув с облегчением и, в то же время, чувствуя на душе странную, щемящую тревогу, Женя села в машину. В голове беспорядочно метались мысли о том, что завтра она встретится с тем, о ком все эти годы тщетно пыталась забыть. Она попросит, чтобы он и его люди не трогали ее мужа. Он услышит ее, он поймет, она хотела в это верить. Хотя бы ради того, что когда-то их связывало, ради нее…
– Черт, что это?! – встревоженный голос мужа вернул Женю в реальность, и, повернув к нему голову, она увидела, как он побледнел. – Тормоза…
А несколько секунд спустя машина на всей скорости влетела в ограждение моста, раздался взрыв, и искореженный автомобиль объяло пламенем.
– Руслан, дело сделано, – кратко доложил молодой парень в машине неподалеку и, отключив телефон, еще раз взглянул на догорающую груду железа. И никто из этих двоих в ту минуту не мог даже предположить, насколько глубокий отпечаток в их жизни оставит этот самый момент…
Глава 1. Паша
Москва, 2014 год
В восемнадцать жизнь только начинается, его же жизнь, наоборот, разрушилась в одночасье. В тот самый миг, когда автокатастрофа унесла жизни родителей, и он остался один с младшей сестрой на руках.
Практически с десяти лет Павел Легостаев серьезно занимался боксом и участвовал в различных соревнованиях, завоевывая награду за наградой. Мама всегда немного опасалась выбранного им вида спорта, но гордость отца и восхищение в глазах сестренки давали ему силы для новых и новых свершений. Тренер хвалил его за выносливость и пророчил большое будущее и хорошую карьеру, но все рухнуло в один миг.
На момент смерти родителей Кате было всего двенадцать, и он стал для сестры единственным родным человеком, ему нужно было заботиться о ней, а все остальное отошло на второй план. Поначалу Павел, которому только исполнилось восемнадцать, и который всегда был далек от домашних забот, редко появляясь дома из-за многочисленных тренировок и разъездов, даже растерялся. Он не представлял, как будет один воспитывать сестру-подростка, однако та всегда была спокойной и довольно самостоятельной девочкой, поэтому особых забот ему не доставляла.
Она гордилась им. Каждый день, каждую минуту ловила его взгляд и старалась ничем не омрачать его и без того сложную жизнь. Брат казался ей самым умным, самым красивым. Хотя в его внешности ничего особенного не было, он был для нее самым-самым. Обаятельная улыбка и открытый взгляд зеленых глаз мало кого оставляли равнодушным, девчонки всегда ходили за ним табунами. И он знакомил ее с каждой, интересуясь мнением сестры, словно давая понять, что она для него все равно дороже и всегда будет на первом плане.
Стараясь заработать как можно больше денег для существования, Павел выступал на различных рингах. Уезжая, просил сердобольных соседок присмотреть за сестрой, но вскоре понял, что Катя вполне может и сама позаботиться о себе в его отсутствие. Она выполняла всю домашнюю работу, научилась готовить, приносила из школы только хорошие оценки, во что бы то ни стало желая доказать ему, что достойна быть его сестрой. Впрочем, о таком брате как он, можно было только мечтать, и те годы, что они прожили вдвоем, Катя могла бы смело назвать самыми счастливыми в своей жизни. Шли годы, девочка росла и, как и любая девушка, мечтала о любви. Однаконесмышленые ровесники-одноклассникине представляли для нее интереса, а друзья брата, наоборот, казались слишком взрослыми. И она терпеливо ждала своего принца, даже не подозревая, что уготовила ей судьба…
Их отлаженная жизнь переменилась в один день, когда на очередном соревновании Паша получил тяжелую травму, не совместимую с дальнейшей профессиональной карьерой. В итоге из большого спорта ему пришлось уйти, и все, что оставалось, это устроиться работать тренером в местный спортклуб.
Он сильно изменился, у него словно пропал интерес к жизни. Друзья-спортсмены как-то незаметно сменились дворовой компанией, он все чаще стал пропадать с ними ночами, порой появляясь не совсем трезвым, и все попытки сестры поговорить с ним не приносили никакого результата.
Никто, даже она, не могли понять того, что творилось у него на душе. Теперь он был вне спорта. Вроде совсем близко, но в то же время на нереально далеком расстоянии. Он натаскивал тренировками тех, у кого было спортивное будущее, у кого все еще было впереди, а у него навсегда осталось в прошлом…
Перекинув сумку через плечо, парень вышел из спорт-клуба и стал спускаться по лестнице, когда заметил недалеко от ворот, ограждающих территорию, одного из своих одноклассников. Матвейпосле школы так никуда и не поступил, жил, перебиваясь случайными заработками и увлекаясь выпивкой, редко надолго задерживался на одном рабочем месте и все чаще искал нелегальные пути дохода. Павел не раз пытался подкинуть своему давнему знакомому какую-то работу, но вскоре бросил эти попытки, поддерживая с ним связь только из-за старой дружбы. Однако в этот раз сам Матвей решил предложить Паше заработок.
– Слушай, тут такое дело. В общем, только проверенный человек нужен, – помявшись, доверительно произнес парень и, взглянув ему в глаза, спросил прямо: – Тебе деньги нужны?
– А ты как думаешь? – усмехнулся Павел.
Зарплаты тренера хватало лишь на самое необходимое, а работа забирала все время и силы. У Кати скоро выпускной, затем поступление в ВУЗ. Он хотел, чтобы ее жизнь сложилась удачнее, чем его, и готов был на все, лишь бы обеспечить ее будущее. Несколько дней назад, за бутылкой пива с приятелем, он проговорился о том, что денег катастрофически не хватает. Раньше, когда Павел жил спортом, у него совершенно не было желания употреблять спиртное, даже на праздниках, теперь же такие дворовые посиделки уже вошли в привычку и являлись единственным средством расслабления.
– Короче, один знакомый мужик, хозяин антикварного магазина в соседнем районе, хочет свернуть свой бизнес в России и умотать за границу, – понизив голос, проговорил Матвей. – Только так просто слинять ему никто не даст, он много лет исправно платил за крышу каким-то ментам из отдела и, похоже, они неплохо жили за его счет, так что теперь легко его не отпустят. Только дядя уже распродал почти все из своего салона и приобрел недвижимость где-то у моря, а выехать до момента уплаты процентов не успевает, вот и струсил.
– Ну, а мы-то при чем? – непонимающе спросил Паша.
– Он хочет все обставить как грабеж и сослаться на свое банкротство, – объяснил парень. – А мы ему в этом поможем и получим деньги за работу.
– Не, с криминалом я не связываюсь, – покачал головой Легостаев и, обойдя приятеля, направился дальше.
– Да никакого криминала! – догнав его, убедительно произнес Матвей. – Там и брать нечего. Мы только сделаем вид, что ограбили его лавчонку. Там через дорогу на соседнем доме видеокамеры, которые лишь покажут силуэты двух людей, что-то выносящих из магазина и скрывающихся за углом. Вот и все! И дядя счастлив, и мы при деньгах.
– А если нас узнают и найдут по этим камерам? – остановившись, недоверчиво проговорил Паша.
– Я же говорю, камеры через дорогу. Там, кроме расплывчатых силуэтов, ничего различить нельзя, но это доказательство того, что кража была, – продолжал убеждать его парень. – Не пыльная работенка, а бабло хорошее обещают, соглашайся!
– Не знаю. Не нравится мне это, – задумчиво ответил тот, чувствуя в душе какую-то смутную тревогу и в то же время думая о том, что, возможно, Матвей прав, а деньги ему сейчас действительно нужны. – Когда нужен ответ?
– Завтра вечером, – Матвей чувствовал, что Паша согласится, и не прогадал. – Как только мы все сделаем, антиквар вызовет своих ментов и они лично убедятся, что лавка разграблена, раз в ней ничего нет, проверят записи и будут искать несуществующих грабителей, которые должны сбыть товар где-нибудь на подпольных рынках. Но мы-то ничего сбывать не собираемся, значит, и рисковать нам нечем.
– Ладно, я подумаю, – произнес Легостаев, хотя уже знал, что согласится.
Глава 2. Катя
Два дня спустя
Девушка быстрым шагом вошла в здание районного ОВД и, оглядевшись, направилась к окошку дежурного.
– Подскажите, пожалуйста, здесь где-то должен быть мой брат, Павел Легостаев, – сбивчиво проговорила она, поправляя прядь волос, все время падающую на лоб. – Мне звонили, сказали, что он задержан за нападение на магазин…
Дежурный раскрыл журнал и стал неспешнопросматривать последние записи. Рядом с окошком стоял молодой парень в штатском и заполнял какую-то бумагу. Он оторвался от документа и взглянул на девушку:
– Легостаев? Так он сейчас в допросной.
– В допросной? – тихо переспросила Катя, все еще до конца не веря, что все это происходит наяву. Паша, ее Паша здесь, в отделении полиции, за какой-то грабеж. Этого просто не могло быть.
– Да, вместе с дружком, – пожав плечами, безразлично проговорил парень и опять вернулся к заполнению графы в журнале.
– Точно, так и есть, – согласился с ним дежурный и тоже продолжил заниматься какой-то писаниной, словно позабыв про девушку, которая недоуменно переводила взгляд с одного на другого и была готова в любой момент потерять сознание от метающихся в голове мыслей.
– Ноэто какая-то ошибка, – девушка прислонилась к стене и бессильно опустила руки, с трудом сдерживая подступающие к глазам слезы, сдавливающие грудь и мешающие дышать.
– Никакой ошибки, – покачал головой парень, складывая документы аккуратной стопкой. – Он совершил нападение на антикварный магазин.
– Но… Пашка не мог этого сделать, – беспомощно возразила Катя.
Молодой человек отдал дежурному бумажки и, прислонившись плечом к стене, взглянул на нее с некой долей сочувствия.
– Брат?
– Да, – тихо ответила девушка.
– Ну, что я могу сказать. Попал он, – вздохнув, произнес парень, все с большим интересом приглядываясь к ней.
Катя потерла пальцами виски, лихорадочно соображая, что ей делать дальше. Никаких знакомых в милиции у них не было, и за помощью обращаться тоже было не к кому. Была лишь небольшая сумма денег на счету, накопленная еще во времена, когда Павел участвовал в соревнованиях.
Парень разглядывал девушку с нарастающим интересом. Мягкие темно-русые волосы обрамляли ее правильное личико и водопадом падали на плечи. Чуть вздернутый носик, пухлые губки, огромные синие глаза.
– Может быть, есть возможность как-то договориться с этим человеком? Чтобы он забрал свое заявление? – сделав глубокий вдох, негромко проговорила Катя, взглянув парню в глаза. – У нас есть деньги, я все отдам…
– Вряд ли у вас есть столько, сколько он может запросить, – медленно произнес тот, невесело усмехнувшись. В его глазах не было насмешки. В них не было ничего. Пустота и холод.
Катя невольно поежилась от этого взгляда, внутри словно загорелась сигнальная лампочка: «Беги». Однако в данный момент этот человек был единственным, кто мог хоть что-то сообщить ей о брате, и сейчас уже было не до предчувствий – Паша мог оказаться в тюрьме. Что, в сравнении с этим, могло быть хуже?
– Тогда что же делать? – растерянно спросила она, глядя на него с такой надеждой, словно только он один мог ей помочь и в то же время понимая, что тот ничем ей не обязан. Парень в праве сейчас просто развернуться и уйти. Только он не уходил. Продолжал стоять напротив, подпирая плечом стену, и смотрел на нее.
– Ну, всегда есть выход, – пространно ответил он.
По правде говоря, это дело было не таким уж и серьезным, и антиквар был знакомым. Начальник уголовного розыска ОВД «Отрадный» вместе со своими операми давно уже крышевал его лавочку в тихом переулке на окраине района, получая приличный процент от прибыли. А недавно из своих источников, коих у него по всему району было достаточно, Сарманов узнал, что дядька потихоньку распродает свое имущество на подпольных рынках за весьма приличные деньги, в то время как ему жалуется на уменьшение спроса товара и вероятное скорое банкротство.
Последние несколько дней опера по очереди следили за антикварной лавкой и вот, прошлым вечером, смогли лицезреть интересную картину. После закрытия магазина к нему подошли двое парней с накинутыми на головы капюшонами и, немного покопавшись в замке, проникли внутрь. Всполошившиеся опера тут же осторожно подошли к зданию и прислушались. Никакого шума. Заглянув в небольшое полуподвальное окошко, где и находился магазин, они увидели, что хозяин спокойно общается с вошедшими и своими руками отдает им увесистые мешки, а парни, не спеша несут их в сторону двери.
Отзвонившись Сарманову, опера получили указание разделиться. Двое из них направились за псевдо-грабителями, другой – остался следить за антикваром, который несколько минут спустя позвонил своему «крышевателю» с криками, что его ограбило какое-то пацанье. Сомнений не осталось – мужик их просто дурит, даже не понимая до конца с кем связался. Приехав на место, Сарманов сделал вид, что не догадывается об истинном положении вещей и пообещал антиквару найти злоумышленников.
Парни не подозревали о том, что за ними может быть слежка, и привели оперов к гаражам, где решили оставить унесенные ценности, для того, чтобы утром хозяин забрал их, а взамен оплатил работу. Однако они даже не успели покинуть гараж, как появилось несколько человек в штатском, которые без лишних вопросов заломили им руки и, затолкав в машину, отвезли в районное отделение милиции.
Сарманов без труда договорился с местным барыгой, чтобы тот указал на этих двоих парней, якобы, принесших ему данное имущество для сбыта. Растерянный антиквар, на утро вызванный для допроса, что-то испуганно мямлил, объясняя, что толком и не запомнил нападавших, ведь в его лавочке всегда царит, так называемый, торжественный полумрак. Он долго присматривался к задержанным и, в итоге, под давлением Сарманова, согласился, что раз картины его, значит и задержанные за продажей и есть воры. Он сдал тех, кого сам нанял, и не знал, что теперь его судьба тоже была предрешена. Шутки с местным начальником уголовного розыска были плохи…
Парень подумал о том, что вместо двух задержанных вполне может сгодиться и один. От антиквара здесь уже ничего не зависит, а с Сармановым можно попробовать договориться. Он снова взглянул на девушку и в очередной раз отметил про себя, что она ему нравится.
– Я прошу вас… я заплачу, – увидев в его глазах минутное сомнение, быстро проговорила Катя и, сделав несколько шагов, подошла к нему ближе. – У меня, кроме брата, никого больше нет. Помогите нам, пожалуйста…
– Подожди меня здесь, – оглядевшись по сторонам, произнес парень и, отлепившись от стены, быстро направился в сторону кабинета начальника. В его голове уже выстроился план, как предстать перед ней в образе доброго героя и завоевать ее расположение к себе. Девушка была более чем просто симпатичной, она была красавицей, а у него как раз закончилась тяжелая смена, и впереди был свободный вечер.
Парень исчез за одной из дверей, и Кате оставалось лишь ждать. Девушка прошла к стульям, стоящим возле окна и, опустившись на один из них, погрузилась в свои невеселые мысли. Она совершенно не знала этого парня, который почему-то так легко вызвался ей помочь, но в один миг стал ее единственной надеждой на спасение брата.
Он появился примерно через полчаса.
– Попробую что-нибудь для тебя сделать, – ободряюще сказал он.
– Правда? – девушка смотрела с такой надеждой, что ему даже стало немного стыдно разыгрывать перед ней этотдраматический спектакль.
– Меня, кстати, Саша зовут, – представился парень. – И давай уже на «ты».
– Катя, – кивнула девушка.
– Вот что, сделаем так, – он достал из кармана ключи от машины и протянул их ей. – Возле входа стоит черный «Форд Фокус», посиди там, я скоро подойду, – сказал он тоном, не терпящим возражений и, не дожидаясь ответа девушки, развернулся и направился в допросную.
Проводив парня взглядом, Катяошарашено посмотрела на ключи в своих руках. Постояв еще несколько минут возле дежурки и удостоившись недоуменного взгляда дежурного в окошке, девушка медленно пошла к выходу. Выйдя на улицу, она огляделась по сторонам и тут же заметила нужную машину, но, взглянув на брелок, так и не стала нажимать на кнопку, решив дождаться парня на улице, тем более что погода позволяла.
Май в этом году выдался на удивление теплым. Вечер был тихим, в воздухе пахло сиренью, кусты которой со всех сторон окутывали местное ОВД. Припозднившиеся сотрудники выходили на крыльцо и, с удовольствием вдохнув аромат, не спеша шли к своим машинам. Кое-где в окнах зажегся свет, у кого-то было дежурство. ОВД жило своей обычной жизнью.
Постояв еще некоторое время возле машины, Катя вздохнула и все-таки решила сесть в салон, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Нажала на брелок и «Фокус» приветливо мигнул фарами. Устроившись на переднем сидении и обхватив себя руками, она приготовилась к ожиданию. Время тянулось мучительно долго. Ей показалось, что прошла целая вечность прежде, чем на крыльце появился Саша.
Глава 3. Саша
Они работали вместе уже пять лет и буквально с первых дней поняли, что могут друг другу доверять. Как говорил Руслан, Саша напоминал ему самого себя в юности. Гранин также попал в ОВД «Отрадный» по распределению после милицейского колледжа и тоже практически с порога сцепился с уже бывалыми операми, проработавшими здесь половину своей жизни.
Парень всегда и во всем привык лезть на рожон. Таков уж был его нрав, воспитанный жестокой дворовой школой, в которой он крутился с малых лет. Отец был в бесконечных запоях, мать работала на трех работах и умерла, когда Саша едва окончил школу. Следом за ней ушел и отец. И это было его счастьем, иначе парень своими бы руками отправил его на тот свет, чтобы не видеть его запойной рожи, которую с каждым годом ненавидел все больше и сдерживался только из-за матери, которая почему-то его жалела и, кажется, даже любила.
Он всегда был предоставлен самому себе. Компания, в которой Саша вырос, считалась опасной. И действительно, вскоре многие из его приятелей попали за решетку. А он вовремя осознал, что может повторить их участь, и решил, что пора менять ориентиры своей жизни.
Окончив школу, Саша уже твердо знал, кем хочет стать и твердым шагом шел к своей цели. Образно говоря, бордовая корочка открывала перед ним многие двери, которые раньше пришлось бы взламывать. Она давала власть, которой он давно жаждал, а работа опера была ему как раз по нраву. Опасность щекотала нервы, в его крови бешено скакал адреналин, наполняя жизнь яркими эмоциями. Сашане боялся смерти, потому что емупросто было нечего терять. Он дерзил ей, даже получая пули. Он играл со своей жизнью.
Саша давно уже знал, что начальник уголовного розыска Сарманов Руслан Сергеевич держит этот район в железном кулаке, не давая разгуляться здесь всякой мрази. Даже самые отмороженные ублюдки побаивались его и втайне восхищались его способностью наводить на всех страх. Кроме того, даже дурак понимал, что от местной ментовки зависит и прибыльность бизнеса в данном районе. Руслан решал, кто будет работать на его территории, а кто нет, разруливал проблемы между конкурентами и получал неплохую долю.