Мой выигрыш – ты
- -
- 100%
- +
– Юхууу, – взревел он, совершенно не обращая внимания на постепенно пропитывающийся кровью рукав рубашки, на пульсирующую боль в плече. В глазах изредка вспыхивали огоньки от мчавшихся навстречу машин, но они лишь подпитывали его возбужденно-боевой настрой. А когда он бросал короткие взгляды в боковые зеркала и видел позади себя расстилающуюся темноту с мерцающими в отдалении двумя точками, то его охватывал дичайший восторг. – Нас не догонят!!! – проорал он, дергаясь в такт воображаемой музыке, звучавшей у него в ушах. – Нас не догонят!!!
– Останови! Меня сейчас стошнит! – внутри у Алены тоже бурлило, но отнюдь не адреналин и не в крови. От того, с какой скоростью мимо пролетали встречные машины, закружилась голова. Она крепилась как могла, но выдержке уже давно пришел конец. Когда ты в буквальном смысле слова «летишь» навстречу своей погибели в машине с вдрызг пьяным, истекающим кровью посторонним мужиком, который еще и ведет себя неадекватно, то даже пытаться держать себя в руках бессмысленно. Тем более что ее самообладание осталось еще в насквозь пропитанной сигаретным дымом и парами алкоголя комнате казино, куда ее неизвестно как занесло немногим более часа назад, а драма, разыгравшаяся перед глазами за несколько минут до настоящего момента, окончательно убила в ней умение владеть собой. – Останови!!! – чуть ли не завизжала она и зажала рот ладошками – внутренности так и просились наружу.
– Эй-эй, милая! – опомнившись, что в салоне он не один, бурно завозмущался Николин. – Не надо мне машину портить! – следом, через прореху в пелене опьянения, накатила реальность, и парень понял, где он находится и куда несется.
Он тряхнул головой, скидывая с себя хмельной дурман, часто-часто заморгал.
– Твою ж мать, – выругался уже другим голосом – тихим, без пьяной бравады, с легкой хрипотцой. Зыркнул глазами вперед на убегающий под капот асфальт, в зеркало заднего вида и снова вперед, протянул с растущим волнением в голосе: – Ё-елки! – сложив губы в трубочку, шумно выдохнул и с чувством сознался: – Охренеть!
Его бросило в пот.
– Останови! – снова заныла пассажирка, незаметно перейдя с ним на «ты». – Пожалуйста! Мы сейчас разобьемся!
– Не-не-не, – после нескольких потряхиваний головой мозг Ильи заработал, и худо-бедно он начал соображать. – Если мы остановимся, нас убьют, – заявил он уверенно, но скорость автомобиля все-таки пошла на убыль.
Тут в его мозгу словно что-то щелкнуло. Убедившись, что впереди помех нет, и, кинув последний взгляд в сторону преследователей, отставших от них на приличное расстояние, он просто взял и погасил фары и габариты. Ночная мгла мгновенно поглотила машину.
Однако мчаться в темноте, на приличной скорости, было не так-то просто, поэтому Илью осенила другая, не менее бредовая идея, но сейчас только она и могла спасти жизнь беглецам. Он вдруг резко затормозил у обочины.
На удивление быстро для его нетрезвого состояния Николин вышел из машины и, обойдя ее, распахнул дверь с пассажирской стороны. Девушка медленно подняла на него глаза, полные ужаса.
– Выходи, – приказал он ей без объяснений. – Давай-давай-давай, детка, шевелись, – поторопил раздраженно и, взяв ее безвольную руку, потянул на себя.
– К-куда? – с трудом разлепив пересохшие губы, наконец произнесла Алена, растерянно глядя на парня.
– Не задавай лишних вопросов, у меня нет времени на ответы, – довольно грубо ответил он и кивнул в сторону возвышающегося темного леса, после чего подтолкнул девушку к кювету, который отделял дорогу от лесистой части.
Сам снова нырнул в салон, открыл бардачок и, не глядя, сгреб лежащие там банковские карточки, купюры, засунул их в карман брюк, туда же отправились зажигалка и начатая пачка сигарет. Достав фонарик, сунул его в руки Алене:
– Спускайся к лесу, я тебя догоню, – видя, что она все еще нерешительно мнется возле него, прикрикнул: – Да шевелись ты уже!
Прохладный ночной воздух, взбадривая, обдувал голову, освежал мысли. Он начал трезветь. Однозначно. А иначе, чем объяснить его внезапную грубость по отношению к девчонке?
Снова взглянув в ту сторону, откуда они приехали, Илья чертыхнулся. Приспешники дяди уже скоро будут здесь. И сколько их, неизвестно. Одному ему не справиться. Нужно уходить вглубь леса. Раствориться в его мрачной тиши. Один он исчез бы быстро, но с ней… Будут тащиться как черепахи.
– Черт, и не бросишь же ее здесь… Вот, на хрена он попер ее за собой?! – зло спрашивал сам себя Николин, глядя вслед Аленке.
Медленно, на несгибающихся ногах, постоянно оборачиваясь на парня, девушка шла. Периодически спотыкаясь практически на ровном месте, цепляясь за траву в темноте каблуками, с трудом превозмогая ужас, который вызывал ночной лес, она достигла его кромки. Сжимая в руках фонарик, который так и не зажгла, Алена прислонилась спиной к дереву, с недоумением наблюдая за действиями парня.
Открыв багажник, Илья достал канистру с бензином и, щедро плеснув на машину, разбрызгал жидкость по траве вокруг. Отойдя на безопасное расстояние, достал зажигалку, и в следующий миг дорогая машина вспыхнула, как факел.
Не оглядываясь, Илья быстро бросился в сторону леса. Где-то вдалеке послышался звук мотора. Это отвлечет их хотя бы на какое-то время, даст им форы…
Еще несколько секунд, и, схватив за руку перепуганную девушку, он шагнул в спасительную поглощающую тьму ночного леса, лишь на секунду обернувшись на полыхающий автомобиль. Беспощадный огонь плясал на дорогом металле, разрушая его, и, кажется, вся прошлая жизнь осталась там, за этим огнем, а впереди – лишь непроглядная тьма.
Лес возвышался темной стеной, и от одной мысли, что нужно будет ступить в его черную, глухую чащу, сердце падало куда-то вниз. Но Илья решительно направился вперед, и Алене тоже ничего не оставалось, как последовать за ним.
Едва они вошли в лес, стало холодно. Слезы высохли на прохладном ночном ветру, появилось какое-то тупое безразличие. Она шла за парнем, спотыкаясь в темноте и хватаясь за деревья, чтобы удержаться на ногах. Подняв глаза, взглянула на небо, едва виднеющееся где-то высоко над головой, черное, с яркими редкими звездами. В тишине был отчетливо слышен хруст сухих веток под ногами.
– Давай быстрее, – не оглядываясь, через плечо кинул парень, продолжая уверенно, со знанием дела, лавировать между деревьями.
Алена же все чаще останавливалась. Сердце бешено стучало, грозя выскочить из груди, дыхание сбилось. Ноги гудели и ныли от этого нескончаемого кросса на высоких каблуках.
– Я больше не могу, – задыхаясь, просипела она, хватаясь рукой за первое попавшееся дерево, и, сделав шаг назад, обессиленно привалилась к нему спиной, в изнеможении сползла на землю.
Илья в два шага преодолел расстояние между ними и, схватив ее за предплечье, резко дернул вверх, поднимая девушку на ноги.
– Жить хочешь?! – проорал шепотом прямо в лицо.
Не в силах ничего ответить, Алена лишь смотрела на парня, чувствуя, как по щекам бегут бесполезные слезы, а сердце вырывается из груди от быстрой ходьбы и страха, что их вот-вот настигнут. И без лишних слов было понятно, никто и слушать не станет ее объяснения, что она здесь, вообще, ни при чем.
– Может быть, стоит позвонить в полицию? – неуверенно предложила она.
– Зачем? – недоуменно спросил Илья, глядя на нее, как на несмышленого ребенка, сморозившего глупость. – Если ты не забыла, вообще-то, я только что убил человека, – в предплечье отчаянно жгло, и на секунду опустив глаза вниз, он в густых сумерках все же разглядел, что по рукаву растеклось кровавое пятно приличных размеров.
– Но он хотел убить тебя, – возразила Алена, вздрогнув, то ли от своего голоса, прозвучавшего слишком громко в ночной тиши, то ли от ветра, порывом вырвавшегося откуда-то из чернильной тьмы.
– А вот это нужно еще доказать, – невесело усмехнулся парень, оглядываясь вокруг в поисках чего-либо, способного сойти за бинт. – К тому же, убить меня хотел не он. За этим стоит совсем другой человек и… Не думаю, что я дотяну до суда…
– Но что же тогда делать? – растерянно пробормотала девушка, обхватывая себя руками. Ночной холод пробирал до костей, ко всему добавлялась еще нервная дрожь, трясущая ее изнутри.
– Сейчас единственное правильное решение – уносить отсюда ноги, – твердо ответил Илья и невольно поморщился.
Малейшее движение отдавалось резкой болью в предплечье, кровь залила уже весь рукав. Нужно было заняться раной. Наконец сообразив, он расстегнул пряжку на ремне, одним движением вытащил длинную кожаную полоску из шлевок на поясе и наложил ее на предплечье чуть выше раны. С трудом справившись с непослушными пальцами и с болью в руке, пошатываясь, парень все-таки затянул импровизированный жгут, хотя им пришлось пожертвовать столь драгоценным временем.
– Но… кругом лес… Ты знаешь, куда идти?… А если и выберемся… то, что дальше? – сбивчиво вопрошала Алена, чувствуя, как ее постепенно и неотвратимо захватывает паника.
– Перестань задавать вопросы и просто шагай вперед, – грубо высказался парень, разозлившись. Он сам пока не знал ответа на очевидные, первостепенные вопросы. – Мне нужно подумать, а для этого нам придется где-то перекантоваться какое-то время.
– Нам? Но я же здесь ни при чем… Слушай… Отпусти меня! Я обещаю, что никому ничего не скажу, – взмолилась она, с надеждой глядя ему в глаза. – Я ничего не знаю о тебе, только имя… Ни фамилии, ни адреса… Мне даже нечего рассказывать, да мне никто и не поверит… Отпусти…
– И куда ты пойдешь? Обратно к дороге? Отличная идея! Тебя там же и пристрелят, – «ободряюще» заключил Илья. – Не забывай, что ты свидетель. Да и до дороги еще дойти надо, – помолчав, заметил он. – Уверена, что здесь нет медведей или еще кого-нибудь?
Глава 5
Алексей Сергеевич Матюшин был зол. Зол как никогда. Это же надо было так облажаться! Несколько трезвых, крепких, не самых глупых его людей не смогли справиться с одним пьяным в стельку мальчишкой, который ещё и девку за собой уволок! Уму непостижимо просто! И кто теперь должен разгребать за ними все это дерьмо?! Шофер и по совместительству телохранитель его сына убит, само ненаглядное чадо тоже едва не отдало богу душу. Спасибо, Господи, что отделался несерьёзным ранением, да, кажется, сотрясением мозга, которого у него и в помине-то не было никогда. А мешающий ему Николин не только ушел из-под самого носа живым и здоровым, но ещё умудрился на трассе «натоптать». Теперь однозначно будет расследование пожара, в котором сгорела машина, вот только трупов там, к сожалению, не найдут. Плюс излишнее внимание прессы и общественности – снова будут выть, что власть и деньги людям крышу сносят, и богатые лихачи гоняют на дорогих тачках, рискуя жизнями простых обывателей.
Глядя на своего наследника, бледного, с потерянным видом лежащего на кушетке в его кабинете, Матюшин невольно вспоминал своего старшего сына, нелепо и трагически погибшего в автомобильной аварии несколько лет назад. В той, которая из него самого сделала инвалида. Ей-богу, лучше бы он погиб, а Максим остался жив и продолжал его дело. Тогда и Илью было бы кому приструнить. Вот где была настоящая отцовская гордость и единение душ. Они понимали друг друга буквально с полуслова. Максим обладал всем, что требовалось настоящему мужчине и успешному бизнесмену – уверенность, настойчивость, хватка, умение доводить начатое дело до конца. Одним словом, ему были присущи качества, напрочь отсутствующие в его младшем сыне Тимофее. Сыне, о котором он вспомнил, лишь когда остался один.
Короткая интрижка со смазливой моделькой закончилась, как только та позволила себе считать, что может им манипулировать. Нет, он, конечно, не какой-нибудь гад и подлый человек, воспользовавшийся наивной девочкой. Все было предельно честно и откровенно с его стороны. Просто ему для поддержания имиджа нужна была молоденькая любовница. И когда она понесла от него, то сразу же получила отставку. Вместе со щедрыми отступными, конечно. Он даже не вспоминал о своем внебрачном ребенке, ровно до того момента, когда кинул горсть земли на крышку гроба Максима.
Если бы он мог, он не только пожертвовал своей единственной здоровой ногой, но и собственную жизнь, наверное, отдал, лишь бы не наблюдать сейчас всего того, чему он являлся свидетелем – его семя, его плоть и кровь было невозможным «маменькиным сынком», нелепым подобием мужчины. Сто раз уже пожалел, что не только ввел отпрыска в круг друзей и знакомых, но и, вообще, что когда-то признал его своим сыном. Ну не могло от него родиться такое слабовольное «чудо», не могло! Или все-таки дело в отсутствии должного воспитания?
– Как его теперь найти?! Как его выманить?! – гневно вопрошал Матюшин, сдерживаясь из последних сил, чтобы не настучать всем провинившимся по пустым головам. – И что за девчонка с ним? Вы понимаете, что она свидетель? Свидетель того, что вы, да, все вы, – он ткнул в сторону каждого стоящего перед ним, – хотели его убить! Если они заговорят, проблем не оберешься!
***
– Все! Я больше не могу! – Алена обессиленно прижалась к дереву, обхватив его руками. Медленно съехала по шершавому стволу вниз. Даже обитающие в траве насекомые уже не пугали.
Ноги гудели, лодыжки, икры, голени щипало от свежих царапин. Пару раз, зацепившись каблуком за торчавшие из земли ветки, она падала, ободрав в кровь ладони и колени. А еще она замерзла. Платье, предназначенное для свидания, совершенно не грело. Кожа покрылась пупырышками не только в обнаженных местах, но и под тонкой тканью. От холода она уже давно хотела в туалет, но боялась остановиться хоть на минуту, боялась отстать от парня и остаться в этом страшном лесу одна.
– Куда мы идем?
Они шли, не останавливаясь, уже бог весть сколько времени, и конца-края их путешествию видно не было. Не все ли равно – идти куда-то или остаться здесь и умереть? Слезы подступили к глазам девушки.
Вся ее прежняя жизнь казалась теперь чем-то совершенно нереальным, оставшимся в каком-то другом измерении. Совсем недавно она собиралась на свидание к парню своей мечты, потом глотала слезы, прижатая к бильярдному столу, тряслась от страха на заднем сидении машины, а теперь находилась в лесу, где рядом, возможно, бродили медведи. За очень короткий промежуток времени она уже пережила столько потрясений, а сколько еще предстоит? И виной всему был этот парень, имени которого она толком не знала.
– Пошли, нельзя останавливаться, – вернувшись на несколько шагов назад, Николин подал ей руку и помог подняться. Притихший, внешне спокойный, он больше ничем не напоминал ей того пьяного отморозка, который насильно лапал ее в казино. Лишь остаточное амбре от алкоголя вперемежку с запахом пота и крови напоминало о том, что вечер начался отнюдь не так печально.
Однако усталая девушка вновь опустилась на землю. Ей обязательно нужен хотя бы кратковременный отдых.
Небо над лесом стало светлее, ночная тьма потихоньку рассеялась, воздух наполнился сероватой дымкой утреннего тумана. Отдохнув немного на холодной земле и набравшись сил, Алена поднялась, чтобы последовать за парнем. Обтряхнула подол от налипшего мусора, осторожно переступила затекшими ногами, огляделась вокруг. Везде, куда ни кинь взор, стройными рядами стояли деревья, полуголые и жуткие в предрассветной дымке, парня же и след простыл.
– Эй, – дрожащим голосом позвала девушка, чувствуя, как холод снаружи через поры проникает внутрь, а вместе с ним и дикий ужас. – Эй! – позвала громче. – Ты где?!
Ответом ей была гробовая тишина. Она словно оглохла. Или попала в мир без единой живой души. Замерев на месте каменным изваянием, девушка изо всех сил прислушивалась к происходящему в лесу. Не может же быть здесь так тихо!
Постепенно незаметные прежде звуки стали проступать на фоне неожиданной, временной глухоты. Вот в кронах деревьев прошелестел ветер, где-то надсадно прокричала птица, под чьей-то ногой треснула сухая ветка. Холодный воздух забрался за шиворот, заскользил невидимой рукой по коже, заструился страхом по венам.
– Ты где?! – крикнула она в отчаянии и сама же испугалась собственного голоса. Настолько чужим показался он на лоне природы.
Сбоку в кустах немного впереди вдруг что-то зашуршало, ветки разъехались в сторону, и оттуда буквально вывалился парень, на ходу застегивая ширинку.
– Ты чего орешь на всю округу? – настороженно озираясь по сторонам, отругал он ее. – Хочешь, чтобы нас обнаружили?
– Я… я думала, ты меня бросил здесь… о-одну, – от испуга Алена начала заикаться и, позабыв про стертые в кровь ноги, кинулась к нему.
– Так, ты же вроде сама просила отпустить тебя? Совсем недавно? Разве нет? – с серьезным видом пошутил Илья. – Дал тебе возможность сбежать, а ты, дуреха, ею не воспользовалась, – орудуя лишь одной, здоровой, рукой, он одернул рубаху и, прислушавшись к шуму отдаленной трассы, мотнул головой в противоположную сторону. – Нам туда.
– Куда мы идем? – вновь заскулила девушка, тем не менее направляясь следом за ним. – Зачем мы уходим в лес? Давай выйдем к дороге, поймаем машину.
– Сколько раз тебе повторять, что туда нельзя? – проворчал он, даже не оборачиваясь. – Если ты такая умная, то иди одна. Тебя там уже ждут.
– Я боюсь, – борясь со слезами, прошептала она.
Николин ничего не ответил.
Справа от них послышалось неясное журчание, похожее на ручей, и, раздвигая заросли, парень ринулся туда. Так и было, чуть ниже, в обрыве протекала небольшая речка. Спустившись к ней, Илья вытащил из-за пояса пистолет и положил его на землю рядом, затем сполоснул руки, умылся и, набрав полную ладонь воды, сделал жадный глоток.
Стараясь не упасть, Алена тоже медленно спустилась со склона вниз и, присев на корточки чуть поодаль от него, окунула ладони в ледяную воду, слегка смочила лицо, на котором и так не осталось ни грамма косметики после всех приключений нынешней ночи.
В это время, закатав окровавленный рукав вверх, парень внимательно оглядел рану. Пустяковая, но если не забинтовать, так и будет кровить какое-то время. В таком виде сложно разгуливать, не привлекая к себе внимания. Илья хорошо промыл рану, лишь иногда морщась от боли, и раздраженно чертыхнулся, когда кровь выступила снова.
– У меня есть платок, – взглянув на него, тихо сказала Алена. Открыла сумочку и достала чистый носовой платок, после чего подошла ближе и протянула парню.
– Спасибо, – подняв на нее глаза, серьезно ответил он и промокнул рану платком. Прозвучало это довольно искренне, и в глазах у него не отразилось ничего, кроме усталости. Алкоголь давно выветрился, оставив после себя лишь ноющую головную боль.
Алена уже сделала шаг назад, как взгляд наткнулся на пистолет, лежащий на земле. Парень был слишком занят своей раной и не успел бы среагировать. Она никогда в жизни не держала в руках оружие, но видела, как в фильмах главные герои снимают его с предохранителя, ловко передергивают затвор и…
Девушка подняла пистолет, дрожащими руками нацелилась на Илью. Еще пара шагов назад, к лесу, подальше от него, чтобы было удобнее целиться. Металл обжигал ладони холодом, заметной тяжестью оттягивал руки вниз. Алена нервно сглотнула. Она не героиня блокбастера, и вряд ли успеет сообразить, что к чему, прежде чем парень выхватит у нее оружие, но и бросить пистолет уже не могла. Он словно намертво приклеился к рукам, сросся с кожей.
Илья закончил манипуляции с раной, затем, не обращая внимания на притихшую девчонку, склонился к реке и, зачерпнув пригоршню воды, еще раз сполоснул лицо. Фыркнув от удовольствия, выпрямился во весь рост и только тут заметил позу Алены. Словно не веря собственному зрению, которое запросто могло обмануть его в неясном предутреннем свете, обшарил землю глазами вокруг того места, куда до этого положил пистолет. Нет, со зрением все в порядке, и оружие действительно было нацелено на него.
– Ты чего? – негромко, чтобы не напугать ее и не спровоцировать на резкие движения, спросил он. Но руки на всякий случай поднимать начал.
– Пойдем к дороге! – срывающимся от волнения голосом приказала Алена и для пущей убедительности ткнула в направлении парня дулом пистолета.
– Если мы пойдем к дороге, то нас найдут и убьют, – осторожно, мелкими шажками Николин двинулся в ее сторону, разговором пытаясь отвлечь ее внимание от своих движений. – Но мы же этого не хотим, правда? Нам лучше уходить подальше от трассы. Здесь недалеко деревня. Мы почти дошли.
Его голос был еле слышен на фоне хруста гальки и сухих веток под ногами. Значение слов таяло в воздухе, не долетая до сознания девушки. К тому же ее начал бить озноб. И чем ближе парень подходил к ней, тем сильнее ее трясло. Она же все равно не сможет выстрелить в него!
– К-какая деревня? Откуда ты знаешь?
Разве он не впервые в здешних местах?
Под его напором она невольно отступила, но намного медленнее, чем он. Ей приходилось пятиться, не глядя, по склону вверх, рискуя в любой момент оступиться и упасть, но обернуться и оглядеться она боялась.
– Смотри, здесь оборудовано место для костра, – он указал головой в сторону бревен, сваленных, по ее мнению, в обычную кучу. – Несколько пустых банок из-под пива, – мусор она вообще не заметила, – на деревьях насечки с именами.
В детстве, когда у отца было больше времени на сына, тот часто брал его на охоту, учил замечать каждую мелочь, которая помогала ориентироваться в лесу. Николин посмотрел ей куда-то за плечо, а она смогла только глаза скосить в сторону на секунду, зная, что он просто заговаривает ей зубы.
Всего лишь секунда, но для Ильи этого оказалось достаточно. Забыв о раненой руке, он молниеносным движением кинулся к девушке и вцепился здоровой рукой в ствол пистолета. Завязалась короткая схватка. Каждый, громко пыхтя и крепко держась за оружие, тянул его на себя, поэтому неудивительно, что почти сразу же лесную тишину разорвал выстрел.
Нервы взыграли у обоих, только выразилось это по-разному. Взвизгнув от страха и оглохнув от грома выстрела, Алена наконец-то выпустила из рук смертельную игрушку, а в следующее мгновение больно ударилась о землю, сбитая с ног увесистой оплеухой парня.
– Дура, ***! – заорал он, не сдерживая злости, и замахнулся во второй раз. – Ты че творишь?!
Глава 6
Конечно же, она сглупила. От отчаяния, напряжения, страха. Все это Илья прекрасно понимал. Но и у него нервы уже натянуты до предела, поэтому он и психанул, не сдержался. Второй раз за вечер он находился на волосок от смерти, тут не захочешь, запсихуешь. К тому же нестерпимо ныло предплечье, силы были на исходе, хотелось прилечь, закрыть глаза, провалиться в желанный, целебный сон. А вместо этого им предстояло таскаться по лесу еще хрен знает сколько времени, и не факт, что в этой гребанной деревне получится отдохнуть.
Успокаивать девчонку не было ни сил, ни желания. Сама виновата, схватилась за «ствол». На что она рассчитывала, надеясь завладеть оружием?! Что он, испугавшись, поддастся на ее нелепые требования? А если нет, застрелила бы его? Илья усмехнулся. Какая же она еще маленькая… Если берешь в руки пистолет, то будь готов нажать на курок. Она бы точно не нажала…
– Пошли, – довольно недружелюбно скомандовал он и, даже не посмотрев в ее сторону, начал взбираться вверх по склону. Не хочет идти, пусть остается здесь или валит, куда сама желает!
Алена без слов утерла слезы, с трудом заставила себя подняться с земли и, потирая ушибленное бедро, заковыляла вслед за парнем. Пользуясь тем, что он впереди и не видит ее, приподняла подол, оглядела ногу. Неудивительно, что было так больно – по коже расползался приличных размеров синяк.
Дальше они шли молча. Лес вскоре закончился, за ним простиралось поле, а за полем лежала широкая глинистая дорога, на которой были отчетливо видны рытвины от трактора. Она вела к ряду невысоких домиков, тихо спящих в предутренней тишине. Деревенька производила впечатление заброшенной, нежилой.
– Здесь, наверно, еще никого толком нет. Начало мая, середина недели, – растерянно проговорила Алена, когда они вышли на дорогу. Обида на парня улетучилась сама собой. Да и как можно обижаться на человека, которого чуть собственноручно не застрелила? – А если кто-то и есть, то у них возникнут вопросы.
Они представляли собой довольно странную парочку, внешний вид которой оставлял желать лучшего. Девушка взглянула на свое платье. Оно было испачкано в грязи от ползанья возле машины и падения в лесу, подол чуть порван, туфли исцарапаны, а каблук намеревался отвалиться в любой момент. Илья выглядел не лучше. Строгие дорогие брюки запылились и измялись, белая рубашка превратилась в грязно-серую с кровяными подтеками, предплечье было перетянуто, и рукав уже насквозь пропитался кровью, медленно стекающей вниз.
– Значит, нужно сделать так, чтобы их не возникло, – мрачно ответил парень, сворачивая на небольшую тропу, которая петляла за участками.