Тебе меня не сломить

– Ну, что, товарищ майор, с тебя простава? – в кабинет начальника уголовного розыска Александра Воронова вошел один из оперов и протянул руку для приветствия.

– Разумеется, – довольно ответил на рукопожатие высокий темноволосый парень крепкого телосложения и, засмеявшись, добавил: – В пятницу тут все у меня с работы уползать будете.

– До пятницы еще дожить надо, – притворно вздохнул опер.

– Доживете, куда вы денетесь, – усмехнулся Воронов, поднимаясь с кресла и надевая форменный китель. – Ладно, я в Главк, документы там какие-то на звание подписать. Если что, звоните.

– Хорошо, Сань, – кивнул тот, выходя из кабинета.

Подхватив со стола ключи, Александр вышел следом и, заперев дверь, направился к выходу из отдела.

Новенький BMW Х5 приветливо мигнул фарами, и парень с удовольствием занял водительское сидение. Вдохнув запах нового салона, вставил ключ в замок зажигания и плавно вывернул со двора ОМВД «Хорошево». Постовой на въезде приветливо махнул рукой, без лишних вопросов поднимая шлагбаум.

Сейчас уже не верилось, что когда-то было иначе. И вместо крутой тачки был потасканный «Фокус», а вместо кресла начальника оперативной службы – место рядового опера с мизерной зарплатой. Кажется, тогда и жизнь была совершенно иной, и он другим, а сейчас… Шикарная машина, красивые девушки, дорогие тряпки. Все это можно купить за деньги, которых у него в достатке. А то, что нельзя купить, он возьмет сам.

Выехав на проспект, Саша вынул из кармана кителя телефон и набрал знакомый номер.

– Мам, привет! Как дела? Вика в школе? – весело проговорил он в трубку. – У меня? Отлично! Я к вам вечером заеду. Ужинать? Ну, когда я отказывался от твоей стряпни? Ну, все, давай, до встречи!

Отец погиб, когда ему было пятнадцать, Вике едва исполнилось два. Возвращался поздно со смены и нарвался на каких-то ублюдков. Его тело нашли на следующее утро за гаражами, недалеко от дома со множественными ножевыми ранениями. Наверное, именно это и определило дальнейшую судьбу Воронова. Убийц так и не нашли, да, в общем-то, не особо и старались. Саша знал, что не сможет оставить это просто так. Он верил, что однажды сам найдет тех, кто это сделал. Найдет и сделает с ними то же самое.

После окончания школы он целенаправленно поступил в школу милиции, а затем устроился на работу в местное ОВД. Спустя какое-то время после собственного расследования ему все же удалось выйти на убийц отца, оказавшихся обычными наркоманами, проживающими в соседнем дворе. Слух о том, что стало с этими бедолагами, еще долго потом ходил по району.

Они были первой кровью на его руках. Первой, но не последней. Работа в оперативной службе преподала свои уроки, научила новым правилам жизни, закалила характер и, кажется, вырвала сердце, оставив в груди холодное пустое пространство. Мама и сестра, единственные родные люди, не должны были знать об этой стороне его жизни. Для них он должен был остаться любимым сыном и братом, все тем же Сашей, который возился с сестрой и за обе щеки уплетал мамины пироги. Он не хотел, чтобы они узнали о том, каков на самом деле начальник уголовного розыска ОМВД «Хорошево» города Москвы Александр Павлович Воронов.

Припарковавшись недалеко от Главного управления внутренних дел, Саша застегнул китель и, приготовив удостоверение, не спеша направился ко входу. Показав корочки постовому, прошел в здание. Почти сорок минут ушло на то, чтобы заполнить документы, что-то подписать и проставить печати в кадрах, после чего его отправили в бухгалтерию.

– Добрый день, девочки, – войдя в кабинет, широко улыбнулся он. – Кто у нас по оперативным службам?

Миловидная пухленькая брюнетка со стрижкой каре и пожилая сухонькая женщина, находящиеся в кабинете, заинтересованно подняли глаза и кокетливо улыбнулись.

– Уголовный розыск? Это к Юльке. Вы проходите, она подойдет сейчас, – доброжелательно произнесла брюнетка, жадно разглядывая гостя, и кивнула ему на стул.

Не успела она договорить, как дверь распахнулась, и в кабинете появилась невысокая девушка в форменном платье. Мазнув по нему мимолетным взглядом, она быстро прошла к столу возле окна и, сев в кресло, принялась что-то печатать на компьютере.

– Юль, это к тебе, – пропела брюнетка, все еще не отрывая взгляда от посетителя. – Молодой человек из розыска.

Девушка на секунду подняла на него глаза, взглянув безразлично и даже с досадой.

– Да? Что у вас? – растерянно произнесла она и снова повернулась к монитору. – Сегодня, вообще-то, среда.

Саша прошел к ней и без приглашения уселся на стул рядом.

– И? – выдержав небольшую паузу, с интересом рассматривая девушку, спросил он.

– Не приемный день, – не удостоив его взглядом, ответила она.

Воронов лишь откинулся на спинку стула, устраиваясь поудобнее.

– Простите великодушно, – вздохнул с наигранной грустью, без тени смущения обводя девушку пристальным взглядом с ног до головы.

Она ему понравилась, вполне в его вкусе. Невысокая, миниатюрная, форменное платье строгого стиля выгодно подчеркивало идеальную фигуру. Стройные ноги на высоких каблуках, темно-русые волосы ниже плеч, вздернутый носик, глаза какого-то удивительного кофейного оттенка.

– И, все же, я искренне надеюсь, что вы мне не откажете, – закончив осмотр, он достал из кармана удостоверение и, выдав свою лучшую улыбку, положил документ на стол в развернутом виде.

Он ей сразу не понравился. Стоило только посмотреть на него, как становилось ясно, где парень работает. Такой волчий взгляд и ледяная улыбка одними губами присущи лишь оперативникам. Этот же был далеко не простым опером. Судя по удостоверению, которым тот щеголял, видимо, желая произвести должное впечатление – начальник уголовного розыска. Юле казалось, за годы работы с этим контингентом она уже привыкла и к цепким взглядам, и к коротким, не терпящим возражения фразам, однако сейчас почему-то внутри все похолодело.

Мама умерла во время родов. Отец – молодой следователь областного ОВД, только начинающий свою карьеру, остался один на руках с маленькой дочерью. Сколько она помнила себя, он всегда был рядом, все делал для нее, и, понимая, что кроме друг друга у них больше никого нет, Юля старалась не доставлять лишних забот. Домашняя девочка, примерная школьница, аттестат с отличием, экономический колледж, законченный в их небольшом подмосковном городке, и поступление в один из престижных экономических вузов Москвы. К этому времени отец дослужился до начальника следствия и, подняв свои связи в столице, договорился о назначении дочери в бухгалтерию в Управлении одного из районов Москвы. А дальше – переезд, съемная однушка в пятиэтажке на окраине города и привыкание к шумному незнакомому мегаполису, так тяжело ей давшееся после их тихого маленького городка, где все было знакомо с детства.

– Что у вас? – терпеливо повторила девушка, понимая, что отвязаться от этого типа вряд ли удастся.

– Перерасчет в связи с повышением звания, – довольно произнес он, ответив ей прямым взглядом, и добавил уверенно: – Это ведь недолго.

Вздохнув, Юля отложила в сторону бумаги, с которых набивала текст для срочного приказа и, пододвинув к себе удостоверение, стала заполнять в программе графу поиска.

Воронов Александр Павлович, 29 лет, начальник уголовного розыска ОМВД «Хорошево», дата назначения на должность трехлетней давности. Ведет же себя так, словно полжизни правит районом, усмехнулась про себя девушка.

– Давайте документы, – не глядя на него, попросила она, и парень протянул кадровые бумаги, продолжая бессовестно раздевать ее взглядом. Юля быстро произвела изменения в карточке его денежного довольствия, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке и думая лишь о том, как бы скорее его спровадить.

– Все, – сложив документы и удостоверение в одну стопку, она протянула их оперу и, на секунду подняв глаза, встретилась с ним взглядом. Тот смотрел на нее так, словно она была его собственностью, и он уже мысленно решал, что делать с ней дальше.

– Благодарю, – парень снова широко улыбнулся, но улыбка затронула лишь его губы. Глаза оставались холодными и изучающими, отчего по коже девушки невольно побежали мурашки. – До свидания.

– До свидания, – вежливо ответила Юля и отвела глаза в сторону, давая понять, что разговор окончен. Она надеялась, что новых встреч с этим человеком в ближайшем будущем не предвидится.

Воронов медленно поднялся со стула и направился к двери, на ходу попрощавшись с дамами, провожающими его заинтересованными взглядами. На пороге остановился, обернулся на девушку, которая вновь вернулась к своей работе, и усмехнулся. Мысленно он уже продумывал их следующую встречу.

Глава 2

Рабочий день подошел к концу и, взглянув на часы, Юля засобиралась домой. Переодевшись из формы в повседневную одежду – джинсы и трикотажную кофту нежно-голубого оттенка, она накинула сверху короткое пальто и, попрощавшись с коллегами, вышла на улицу.

Конец апреля был довольно прохладным, с самого утра моросил дождь. Раскрыв зонт, Юля спустилась по ступенькам с крыльца здания, быстрым шагом направилась в сторону метро и почему-то даже не удивилась, когда из припаркованной напротив выезда с территории Управления машины вышел все тот же опер, что приходил к ней днем.

– И снова здравствуйте, – как можно более непринужденно произнес Воронов и, поглядев на пасмурное небо, заметил: – Погода совсем не весенняя.

Юля тоже вскинула глаза наверх, на серые густые облака, и, вежливо кивнув, выжидающе взглянула на парня.

– Давайте я вас подвезу? – широко улыбнувшись, предложил он, качнув головой в сторону BMW.

Девушка проследила за его взглядом и не смогла сдержать внутренней усмешки при виде его несомненной гордости – дорогой машины. Да и вещи на нем были далеко не с рынка. Неужели операм так повысили зарплату? Хотя, нет, он же не просто опер, а начальник уголовного розыска!

– Спасибо, мне на метро как-то привычнее, – помедлив, невозмутимо ответила она и тоже выдала улыбку, правда, натянутую: – До свидания.

Ей совсем не хотелось искушать судьбу и оставаться наедине с нагловатым опером, да еще и в его пространстве. Она повернулась, чтобы уйти, но парень неожиданно перехватил ее руку. Юля медленно перевела недоуменный взгляд со своей руки на Воронова, на секунду даже растерявшись от такой беспардонности. К тому же из Управления выходили сотрудники, спешащие домой, в том числе и те, с кем она непосредственно работала. К чему ей были лишние слухи?

– И все-таки давай подвезу, – проговорил парень уже мягче и отпустил ее руку.

– Мне кажется, мы на «ты» не переходили, – глядя ему прямо в глаза, твердо произнесла она и, демонстративно поправив рукав пальто, повторила: – До свидания.

– До скорой встречи, – ответил он, продолжая улыбаться одними губами.

Обойдя его, Юля направилась прочь, спиной чувствуя прожигающий взгляд опера, и, лишь завернув за угол и покинув зону его видимости, свободно вздохнула. Она сама не поняла, чего испугалась, но в душе все замерло в напряжении, и внутренний голос твердил, что нужно уносить ноги. Но чем дальше девушка отдалялась от работы, тем смешнее казалась ей сложившаяся ситуация – ну чего она испугалась? Сколько таких кавалеров дожидалось ее за то время, что она здесь работает? И скольким она давала отпор? Отстанет и этот.

Через несколько минут, спустившись в метро, она уже забыла про него. Устроившись в вагоне, достала новый детектив Поляковой, которыми еще с юности зачитывалась до слез, и на какое-то время погрузилась в мир героев книги и их непростую жизнь.

В отличие от них в ее жизни все было заурядно и обыденно – пятидневная рабочая неделя, в прозаичность которой периодически вносили разнообразие показательные построения, которые так любил начальник их Управления. Он строил своих сотрудников каждую неделю на территории внутреннего двора, где специально даже разметили плац, используя для этого любой повод: проверка форменной одежды, «тревожных чемоданов», а также награждение сотрудников почетными грамотами и медалями за заслуги. Юля спокойно относилась к этим «развлечениям», быстро привыкнув к ним, тем более что отец всю жизнь проработал в этой структуре, и она часто видела его в форме. Он гордился, что дочь также крутится в данной сфере, а ей было приятно, что она не обманула его надежд. И если сначала поступление на работу сюда было скорее данью мечте отца, то со временем Юля поняла, что это место действительно создано для нее, и ей нравится чувствовать себя частью единой системы, и иногда она даже ловила себя на мысли, что иначе уже просто не сможет.

Сама работа по расчету зарплаты требовала повышенной сосредоточенности, дабы избежать ошибок и дальнейших разборов полетов с оперативным составом, которые щепетильно относились к каждой копейке в кармане. Приезжая вечером на квартиру, которую она снимала уже два года, Юле хватало сил лишь на приготовление ужина да просмотр конспектов для института. В выходные полдня отнимали лекции, и домой Юля снова возвращалась лишь ближе к вечеру, что вечно вызывало недовольство Макса.

Они были вместе уже почти год. Веселый обаятельный парень, душа дворовой компании, он долго ухаживал за ней, прежде чем девушка согласилась с ним встречаться. Он же стал ее первым и единственным мужчиной. Это были для нее настоящие, серьезные отношения.

Максим Скворцов, старше ее на два года, работал сетевиком в какой-то крупной информационной компании, получая вполне неплохие деньги. Однако будучи общительным и разносторонним человеком, он считал свою работу несколько скучной и, стремясь всегда находиться в центре внимания и активной бурлящей жизни, вечерами еще подрабатывал диджеем в ночном клубе.

Поначалу все шло хорошо. Юле нравилось проводить с ним время, с ним было легко, он никогда не давал ей скучать. Потом это постоянное веселье стало ее чуть-чуть утомлять. Она не понимала, откуда у парня столько энергии, чтобы весь день крутиться на работе, а потом еще полночи развлекать публику в танцевальном зале, где на протяжении нескольких часов била по ушам громкая ритмичная музыка и ослепляли разноцветные огни прожекторов. Не успевала она прийти с работы, как Макс тащил ее в клуб, заказывал коктейли, усаживал на VIP-места, а в перерывах между стоянием за пультом тянул танцевать. Юля не успевала готовиться к лекциям, у нее почти не было времени, чтобы что-то сделать по дому, в конце концов, даже приготовить себе нормальный ужин. Невольно девушка стала искать отговорки от бесполезного торчания в клубе, объясняя это усталостью и появившимися «хвостами» в институте. Их общение постепенно стало сводиться к пререканиям насчет их отношений и обвинениям со стороны Макса в том, что они отдалились друг от друга.

И в этот вечер, подходя к дому и уже издалека заметив своего парня, прохаживающегося возле подъезда, Юля поймала себя на мысли, не повернуть ли ей назад, пока он ее не увидел, и переждать какое-то время в ближайшем кафе, чтобы избежать ненужных разговоров. Однако в этот момент Макс обернулся, и путей к отступлению не осталось.

– Привет, – пытаясь скрыть раздражение за улыбкой, произнесла она, подойдя ближе, и отвела взгляд в сторону, сделав вид, что рассматривает двор.

Парень не заметил ни усталости в ее глазах, ни интонаций голоса.

– Тебя ждал, – он собственнически притянул девушку к себе и запечатлел поцелуй на ее губах. – Может, затусим сегодня в клуб? Давно мы никуда не выбирались вместе.

Сама того не заметив, Юля осторожно отстранилась от него.

– Давно? Вообще-то, в субботу я провела там с тобой почти всю ночь, – снова начиная раздражаться от его настойчивости, недоуменно проговорила она нахмурившись. – А сейчас как бы разгар рабочей недели.

– Ты просто ищешь повод, чтобы не идти со мной, – помолчав, зло сказал Максим, пристально разглядывая девушку.

– Просто я устаю. А еще мне нужно готовиться к сессии, которая начинается уже на следующей неделе, – резко осекла его Юля, взглянув с вызовом. – Если хочешь, чтобы мы провели вечер вместе, то просто останься у меня.

До недавнего времени ей казалось, что их отношения вполне можно назвать идеальными. Они жили отдельно, но в любой момент могли остаться друг у друга на ночь. Она жила одна в съемной однушке, Макс – в двушке по соседству с матерью, которая в их отношения не лезла, устраивая свою не сложившуюся личную жизнь. Юля всегда была предоставлена сама себе – отец, проводивший все время на работе, доверял ей безгранично, и она оправдала его надежды, став самостоятельной и вполне независимой. Девушка давно уже привыкла сама распоряжаться своей жизнью, личным пространством и с трудом представляла, как вытерпит чье-то вторжение на свою территорию, пусть это даже будет Макс. Потому что просто оставаться друг у друга время от времени – это одно, а постоянно делить с человеком дом, время, свой мир – совсем другое.

– Мне на работу надо, – посверлив ее взглядом, сухо ответил парень и, развернувшись, пошел прочь. – Если захочешь меня увидеть, знаешь, где найти, – бросил через плечо.

– Вот тебе номер, – фыркнула Юля, когда он скрылся за углом дома. Они, что, с ума сегодня все посходили?! Всем ее внимание понадобилось – и знакомым, и незнакомым. А у нее кто-то поинтересовался, что нужно ей? Ведь никто даже не догадывается, как она полночи готовила курсовую, которую сдавать уже в субботу, а у нее не написано и половины. Как с утра она чуть не проспала на работу, а едва влетев в кабинет, узнала о том, что начальник решил провести очередное построение, и пришлось срочно приводить в порядок форму, цеплять на себя мешок с противогазом и бежать во внутренний двор, в котором почему-то всегда пасмурно и дует ветер. И после обеда, естественно, она ощутила признаки начинающейся простуды, а хуже всего то, что домой не отпросишься. До конца дня нужно было подсчитать зарплату для нескольких отделов, чтобы утром уже передать деньги кассирам, а тут еще этот наглый опер со своим леденящим взглядом и улыбкой, больше похожей на оскал, которому бесполезно было объяснять, что не приемный день существует не для того, чтобы отдыхать.

Думая обо всем этом, Юля раздражалась все сильнее и когда поднялась по лестнице до своей квартиры на четвертом этаже, вдруг почувствовала, как сильно от всего устала. Если отношения с человеком не приносят ничего позитивного, а лишь одно раздражение, которое, похоже, уже становится взаимным, и, кажется, уже зашли в тупик, то не стоит ли поставить в них точку? Или же подождать немного, все еще надеясь на то, что все как-то образуется?

Глава 3

Проводив девушку взглядом, Саша захлопнул дверь машины и снова направился к зданию Управления. Часы показывали шесть, но он надеялся, что кто-то из знакомых кадровиков еще засиделся за работой. Так и было – невысокий блондин со смешными веснушками по всему лицу, у которого Воронов сегодня уже был, не спешил отчаливать с работы.

– Ты чего домой-то не идешь? – пройдя в кабинет и усевшись за стол напротив него, кивнул на часы Саша. – Работы много? Или дома не ждут?

– Ага, отчеты, мать их, – махнул рукой тот в сторону лежащей на его столе стопки с личными делами. – Да и дома некому ждать, один пивасик в холодильнике, – шутливо произнес парень.

Володя Коротков пришел работать в кадровый аппарат УВД примерно в одно время с Вороновым, и, пока оформлял его на должность, они успели подружиться. Тогда Саша устраивался обычным оперативником в отдел к Шведову, занимающему кресло начальника уголовного розыска, а всего несколько лет спустя тот уже рекомендовал Воронова на свое место. Сам Володя за это время тоже вырос в должности, став начальником подразделения.

– Ну, так, пивасик – это разве не повод? – усмехнулся в ответ опер. – К бабе можно не спешить, а пиво – это же святое.

– Злой ты, Саня. Тебя, что, в детстве девочка в детском саду обидела? – не остался в долгу Володя, потом спросил уже серьезней: – Ладно, чего вернулся-то? Забыл чего?

– Девица у вас тут одна работает, в бухгалтерии, – тоже серьезно ответил Саша. – Юля, оперативные службы ведет.

– Ну, работает, – протянул парень, внимательно приглядываясь к приятелю.

– Слушай, у тебя ведь есть про нее сведения? – слегка подавшись вперед, доверительно поинтересовался Воронов. – Или у кого-то из твоих коллег?

– Возраст, что ли? – вздохнул кадровик.

– Мне бы адресок, – скромно признался Саша и пообещал: – С меня бутылка.

Володя снова вздохнул и, повернувшись к компьютеру, защелкал клавиатурой. В ожидании, откинувшись на спинку стула, Воронов уставился взглядом куда-то за окно. Он и сам не знал, на кой черт ему сдалась эта девчонка, но желание доказать ей, что он не привык отступать, перевешивало чашу весов разума.

– Держи, – проворчал кадровик, протягивая листок оперу. – Это, между прочим, конфиденциальная информация.

– Конечно, – кивнул Воронов, складывая бумажку вчетверо и убирая ее в карман куртки. – Говорю же, бутылка за мной.

Купив по дороге цветы и торт, Саша въехал во двор, где провел большую часть своей жизни. Серенькие пятиэтажки, старенькая детская площадка, все это было таким родным, что каждый раз он невольно улыбался, вспоминая, как гонял по этим улочкам на велике или лазил по турникам.

Поднявшись на нужный этаж, Саша открыл дверь своим ключом и не успел зажечь свет в прихожей, как навстречу ему выбежала сестра и повисла у него на шее. Из кухни вышла мама и с улыбкой застыла в дверях. Его ждали. Он знал, что это было единственное место в мире, куда он мог прийти в любое время дня и ночи, и где его обязательно будут встречать.

– Привет, – Саша поцеловал Вику в макушку с собранными в смешной пучок светлыми волосами.

Девушка выпустила брата из объятий, и он протянул матери торт и букет.

– Санечка, ну зачем ты тратишься на цветы? – пряча слезы радости в глазах, запричитала мать, забирая подарки. – А торт зачем? Я пирог испекла.

– Мамуль, ну перестань, – отмахнулся парень и, хитро взглянув на сестру, которая крутилась вокруг, ловя каждое его слово, достал из внутреннего кармана куртки коробочку с новым сенсорным телефоном.

– Сашка! – взвизгнула сестра, едва ее увидев. – Ты серьезно? Это мне?

– Конечно, тебе. Кому же еще? – довольно усмехнулся он, протягивая ей подарок.

Воронов снял куртку и, повесив ее на вешалку, сел на пуфик, чтобы расшнуровать ботинки.

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – обняв его за шею и несколько раз звонко поцеловав в бритую щеку, вне себя от счастья, девушка принялась открывать коробочку.

Они прошли в маленькую кухоньку, наполненную ароматными запахами домашней стряпни.

– Санечка, ну рассказывай, что за праздник? Ты столько всего нам привез, это же такие деньги, – снова начала мама, но парень остановил ее взмахом руки.

– Мам, хватит уже о деньгах, у меня их достаточно, – на этих словах Саша положил на полку возле телевизора пачку, завернутую в обычный полиэтиленовый пакет. – Для вас я никогда ничего не пожалею, – и, желая закрыть эту тему, добавил: – К тому же повод-то имеется. Отныне ваш верный слуга не какой-то там капитанишка, а майор полиции.

– Ух ты! Сашка, поздравляю! – снова радостно взвизгнула сестра, ее просто переполняли эмоции и от самого прихода брата, который появлялся так редко у них, и от шикарного телефона, ведь она уже давно мечтала о нем и никак не могла понять, откуда Саша узнал об этом и подарил именно модель ее мечты.

– Молодец, сынок, – мама опять привычно смахнула с глаз слезы. Она гордилась им и как любая мать в то же время никак не могла поверить, что ее мальчик уже совсем взрослый.

– Ничего, Сашка у нас еще и до полковника дослужится, правда? – засмеялась девушка, прижимаясь к широкой спине брата. – Может, и до генерала!

– И не сомневайтесь! – Воронов был уверен в своей блестящей карьере. Только родным лучше не знать, какими способами он готов был прокладывать путь к своей цели.

Когда он вышел от матери, часы уже показывали десять вечера – самое время отправиться домой спать. Однако возвращаться в пустую квартиру не хотелось, и, вместо того чтобы направить машину к себе, Саша поехал в отдел. Это место давно уже стало его вторым домом. По ночам здесь царила особенная атмосфера – сонный дежурный клевал носом за стеклом дежурки, шаги отдавались эхом в пустых коридорах, даже особо шумные посетители обезьянника старались вести себя тихо.

Войдя в кабинет, Воронов снял куртку и кинул ее на спинку одного из стульев, стоящих возле переговорного стола. Не включая общего света, прошел к креслу в центре и, удобно устроившись, зажег лампу на столе. Пододвинув к себе пепельницу, прикурил сигарету, с удовольствием наполняя легкие никотином.

Дверь приоткрылась, и на пороге появился начальник ОМВД Шведов Константин Николаевич.