Таблетка от старения

Глава 1. Начало

«Осознание смерти даёт нам силы жить дальше»

Пауло Коэльо

Я висела под потолком и не отрывала глаз от моего тела, того самого, что три врача пытались тщетно реанимировать. Как-то глупо умирать было в расцвете лет. Да и зачем? Кому это надо? Вот мне – точно нет! Столько дел ещё переделать, я же на последнем курсе университета! Это получается столько сил вложила в учёбу и всё напрасно! Наверное, лучше было как мой сосед по лестничной площадке: пить, курить, тусить по клубам и всё время наниматься волонтёром в различные страны. А что? Он отлично на халяву посмотрел мир, плюс – бесплатное проживание. Ну а то, что он жил с такими же ребятами из разных стран в одной комнате по четыре человека, это тоже в какой-то степени весело: всегда есть компания, в которой можно кутить как захочешь, а потом ещё получать по донатам целое состояние! Зря я его не слушала, боже мой, как зря! Говорил он мне, живешь только раз – наслаждайся жизнью!

Страшно ли мне? Нет, скорее обидно. Кстати, а где свет? Где туннель? Почему ничего не происходит? Может у меня есть ещё шанс? Хм… Попробую забраться обратно в тело, может поможет.

Легла. К телу подключили датчики аппарата ТЭС-терапии, видимо пытаются запустить сердце. Дёрг… дёрг… дёрг… Разряды за разрядами, а я не чувствую вообще ничего кроме холода, что идёт и обволакивает со всех сторон. Как странно, я же вроде ещё не успела остыть? Нет, обратно как-то залезть не получается, тут неприятно и неуютно. Интересно, а кому подать жалобу, что про меня забыли?! Ау! Кто-нибудь!? Где ангелы или где бесы? Я что, никому не нужна?

К разговору врачей даже не прислушиваюсь. Да и что тут слушать, всё и так понятно по их удрученному виду. Интересно, чем они больше расстроены, тем, что я умерла или что статистика теперь малость попортилась? Вот и лицо моё уже накрыли простыней… Да, это конец… Какая же странная штука жизнь! Ничего ведь не предвещало. Я даже простудой редко болела. Хотя, в последнее время абсолютно не следила за питанием, чем заработала неприятные ощущения в животе. Но это же ерунда! Куда-то память ускользает, никак не могу сосредоточиться. Надо вспомнить вчерашний день, чувствую где-то упускаю что-то важное.

***

Днём ранее.

Пора просыпаться, пора! Но как же не хочется. На улице слякоть, и судя по колышущимся занавескам, сильный ветер. Укутаться в одеяло и спать, спать. Первая пара в университете у Марьи Николаевны. А она зверь! Ненавидит пропуски, воспринимает их как личное оскорбление. Поэтому надо через силу сползать с кровати. С закрытыми глазами спустила ноги и обула в домашние тапочки. Прошлёпала в ванную. Умылась и посмотрела на себя в зеркало. Ну что тут сказать? Там на меня смотрела обладательница голубых глаз, скорее даже голубовато-серого оттенка такого, что менялся в зависимости от настроения. Впрочем, с утра они были всегда серыми. Волосы от природы курчавые и торчали ёжиком в разные стороны. Чтобы они лежали более или менее сносно, их приходилось каждый раз укладывать. Нос немного вздёрнутый и придающий облику озорной вид. Махнув на себя рукой и решив, что краситься сегодня не буду, почистила зубы и потопала на кухню. Наспех съев бутерброд с сыром и выпив чаю, начала собираться.

Родители не звонили, ну что же я и не особо скучала. Они у меня придерживались новомодного течения: «ребёнок должен с 18 лет быть один и учиться самостоятельности!». В принципе, меня это устраивало.

Жила одна в однокомнатной квартире в старом сталинском доме с видом на московский дворик. Там ничто не мешало мне грызть гранит науки, и его я грызла с усердием.

Меня зовут – Нора, друзья называют – Нориком. Учусь на биофаке и мечтаю стать известным учёным. Пока конечно до этого далеко. Мне удалось прорваться в команду Владимира Петровича – нашего декана факультета статьи которого получили международное признание. К основным исследованиям меня пока не допускали. Я была просто младшим лаборантом, в обязанности которого входило снимать показания с датчиков, отслеживающих поведение подопытных мышей. Но и это уже был большой прорыв, так как в команде профессора были только самые лучшие из студентов.

В последнее время я старалась не распространяться о своей работе знакомым. Как-то в разговоре одноклассница, узнав о моей подработке, скривилась и сказала, что не смогла бы мучить бедных маленьких мышек. А то, что исследования профессора уже помогли в лечении многих болезней, связанных со старением, она слушать не хотела. Ему удалось вылечить глаукому глаза у одной старой мыши. Такого раньше не удавалось сделать никому в мире. Новая разработка – это мировое открытие!

Перепрыгивая через несколько ступеней, я поспешила к автобусной остановке. Была середина весны, но солнце не хотело припекать, а прохладный ветер неприятно холодил лицо, заставляя все больше кутаться в тёплый вязаный свитер, одетый под плотный дутый жилет. Я пожалела, что не надела свою любимую зелёную шапку, всё-таки она была бы нелишней. Но вспомнив, что после двух пар мне нужно будет пойти в лабораторию, улыбнулась. Сегодня последний день испытаний нового вещества. Мыши, которым его кололи, ежедневно исправно на протяжении шести месяцев показывали положительную динамику. Они не старились, у них не наблюдалось ни одного признака дряхления. Полгода для грызунов – это много. К слову, это примерно четверть их жизни. После снятия сегодняшних показаний, можно будет объявить эксперимент профессора успешным и перейти к следующему этапу исследований.

Перебирая в уме расчёты, что требовалось отразить в моей дипломной работе, после снятия сегодняшних показателей, я вошла в автобус, любезно подошедший без опозданий. И, продолжая улыбаться своим мыслям, не заметила, что всё это стало отражаться на моём лице. Наверное, это и послужило началом череды странных событий в моей жизни.

Плюхнувшись на первое сиденье и только подумав о том, что неплохо бы подготовиться к началу первой лекции, услышала рядом голос:

– Вам не кажется, что сегодня удивительно свежо!

Окинув взглядом своего случайного попутчика, немного удивилась и заволновалась. Дело в том, что я не привыкла к знакомствам на улице. Не сказать, что я недовольна своей внешностью, но прекрасно отдаю себе отчёт, что она на любителя. И уж точно, вряд ли заинтересую такого парня как мой попутчик. Он выглядел так, словно долго готовился перед тем как выйти на улицу. Его чуть удлинённые тёмные волосы были тщательно уложены, а свежевыглаженная рубашка, безукоризненно сидела и подчёркивала натренированное тело. Судя по дорогой одежде, такие в автобусах не ездят, а передвигаются исключительно на своих авто. Я настолько была удивлена этой залётной птицей, которая ещё со мной вдруг заговорила, что ляпнула первое пришедшее в голову:

– Что тачка сломалась? Пересели на автобус?

И тут же, мысленно себя отругала, прикусив язык и отвернувшись в противоположную сторону. На мой выпад он только рассмеялся, вытянув свои и без того длинные ноги в проход.

– А как иначе я мог бы с вами познакомиться, если вы всё время сидите дома? А в университете настолько увлечены учёбой, что не замечаете ничего кругом. Вот вчера, например, сел в институтской столовой прямо напротив вас, но вы даже на меня не взглянули. Признаться, это был большой удар по моему самолюбию, – объяснил мне незнакомец, внимательно рассматривая меня и продолжая улыбаться.

Удивительно то, что в автобусе было мало народу. Но тогда в тот момент я не придала этому значения. Стало вдруг душно, кислорода резко перестало хватать, захотелось выйти из транспорта и сбежать от этих тёмных глаз, смотрящих на меня не отрываясь. Уши заложило, подскочило давление, сердце немного сжалось, а пульс участился. Почувствовала себя как в самолёте, летящей на большой высоте со скачками температур.

Меня обволакивал серый туман, не давая мыслить здраво и заставляя не отрываясь смотреть на незнакомца. В этот момент ощутила жжение моего талисмана, подаренного мне мамой при рождении, да такое сильное, что казалось, будто у меня будет ожог на груди. Тут же очнулась и, стараясь не смотреть на незнакомца, выдвинулась к выходу, даже несмотря на то, что до моего университета была ещё одна остановка. Решила выйти раньше. Как только резко выскочила на улицу, сразу стало легче. Воздух наполнился в лёгкие, а в ушах перестало шуметь. Посмотрев на закрывающиеся двери автобуса, начавшего движение, удивилась, что незнакомца там уже не было, как впрочем, его не было и на улице и нигде вообще.

Глава 2.

Вдох-выдох. Постепенно прихожу в себя. Что это было вообще? Я по жизни всё-таки больше скептик, ну не верю я в то, что нельзя объяснить наукой. Но как такое истолковать? Заглянув под кофту, под где висел талисман и убедившись, что никаких следов ожога нет, немного успокоилась. Может мне почудилось? Просто понравился парень, гормоны сыграли со мной злую шутку. Никакой мистики тут нет и быть не может. Вот ещё версия: его парфюм, вызвал у меня некий приступ аллергии, что выразилось в виде затруднённого дыхания с небольшой галлюцинацией в виде дыма и плохого самочувствия. Единственное, что настораживает, судя по его словам – это его слежка за мной. Но тут надо быть просто осторожней и немного сместить график своих перемещений. Скажем, выходить из дома пораньше и приходить в разное время. Авось надоест ему за мной шпионить. Конечно, как тогда строить личную жизнь?

Так размышляла я, продолжая свой путь по тихому скверу в университет. Дышала тяжело, попутно наслаждаясь утренним свежим и чуть морозным воздухом, напоминавшим мне вкус тающей льдинки на губах. Всё-таки утренние прогулки полезны для здоровья!

А что касается личной жизни, то больше предпочитаю контроль над своими эмоциями. Вот есть у меня симпатичный друг – Петр. Он вполне себе хороший кандидат на роль жениха. Увлечён наукой, правда немного в другой сфере: сейчас трудиться над диссертацией на тему: «коррекция окислительного стресса мозга с помощью природных и синтетических антиоксидантов». Вот, хорошо вспомнила, как раз с ним и посоветуюсь на счёт моей реакции, ну естественно завуалировано. Не признаваться же, что это у меня шутки организм такие выдаёт. Ещё не хватало! Он и так посмеивается над моей верой в то, что в ближайшие пару лет, человечество измениться. Я свято верю в то, что скоро не будет старых людей, все начнут выглядеть молодо.

Мой профессор любит приводить пример с Мафусаилом. Согласно библии, тот прожил 969 лет. Раньше бы я это считала что-то вроде легенды. Сейчас же понимаю, что возможно он жевал листья определённого растения, в состав которого входило вещество по характеристикам схожее с новым открытием профессора. Я услышала спор учёного с известным историком, так он тоже придерживается того же мнения, что и я, но с поправкой на летоисчисление, что тогда было другим. По его меркам, Мафусаил скорее прожил примерно лет 230-250 лет. Петр же очень скептически к этому относится, но тем интересней ему доказывать свою точку зрения, опровергая все его аргументы и доводы.

Шум родного университета, обрушился на меня лавиной. На первом курсе мне даже нравилось пройти в середину общего зала, закрыть глаза и слушать, и слушать. Это схоже с погружением в воду на большую глубину. Иногда сквозь толщу звуков, или обрывков разговоров, можно вычленить такие мудрые мысли, а потом, подолгу сидя на скучной лекции, размышлять об этом.

Впрочем, лекция Марьи Николаевны была как всегда интересной. Не успевала записывать за ней. Её курс по «иммунологии» был настолько проработан и пестрил интересными научными открытиями в данной сфере зарубежных учёных, что заставлял каждый раз слушать её материал с открытым ртом. Я даже подумывала, купить специальный диктофон, чтобы не отвлекаться на писанину. К тому же моя тема диссертации тесно связана с иммунитетом живых существ. Ведь чем выше иммунка – тем дольше живут люди. Ведь уже научно доказано, что любая инфекция, даже самая незначительная простуда, снижает продолжительность жизни человека. По статистике, дети, выросшие в сельской местности, живут дольше городских. На это влияет не только чистый воздух, ведь тот же ребёнок, вырастая, переезжает в город и дышит выхлопными газами. Основное в деревне: там не такая большая плотность населения, поэтому простудными заболеваниями дети болеют в сельской местности меньше, плюс больше физических упражнений на свежем воздухе.

Я не заметила, как промчались лекции, и пора уже идти в лабораторию. Вот это ощущение предвкушения всегда напоминало стаю волнительных бабочек в животе. Каждый раз они начинали порхать, как только я переступала порог исследовательского отсека. Подойдя к своему шкафчику и надев белый халат, я отправилась к своим мышкам. Немного мне стало не по себе, когда я зашла в помещение с клетками. Что-то было не так. Талисман на моей груди опять начал теплеть. Но я даже не стала обращать на него внимание, поскольку датчики, к которым были подключены грызуны, громко пищали. А это означало, что все подопытные мыши мертвы. Что же здесь произошло? В большой клетке лежало десять бездыханных тел грызунов. Но как же так? Даже если и была реакция на препарат, она не могла так быстро отразиться на всех десятерых подопытных.

Я, бросившись в раздевалку, начала звонить профессору, попутно удивившись отсутствию дежурного лаборанта. Впрочем, надо было срочно доложить начальству. Но боль, схожая с болью в автобусе от талисмана, переключила моё внимание на себя. Что же тут происходит? В этот момент влетел профессор и поприветствовав меня. Он вбежал в лабораторию, отмахнувшись от моих невнятных объяснений ситуации. Я продолжала следовать за ним, но неожиданно остановилась. Около него, нависая, прямо за спиной стояло существо в чёрном балахоне. Именно «существо», так как оно висело в воздухе, его ног не было видно, и слегка мерцало, издавая чёрные всполохи в разные стороны. Моё лицо застыло в немом крике, а в следующую секунду существо повернулось и резко направило свою чёрную руку, указывая в область моего сердца. После чего я, почувствовав сильную боль в груди, потеряла сознание. Больше ничего не помню. На этом воспоминания обрываются.

***

Ну вот, моё тело увозят в морг. Они хоть моих родителей оповестили? Правда, я же умерла в институте, стало быть, они уже должны знать. Не хочу видеть горе родственников. Видимо всё произошло мгновенно, и они не успели с дачи доехать в больницу. Может это и к лучшему. А то расклеюсь, а мне нужно узнать, что же произошло со мной. И кто или что лишило меня жизни. Выплыла из палаты в коридор и, обогнув двери с надписью «реанимация», последовала по инерции за своим телом, лежащим на тележке. А оно уже катилось услужливым медицинским братом к грузовому лифту. Тот нажал кнопку вызова и стал ждать.

И как странно… Это же больница, так почему тут нет таких же призраков, как и я? Одни живые в коридоре. Их я различаю по святящимся аурам, пульсирующим и немного ярким. У медицинского персонала они все разные. У кого-то аура яркая, переливающая, это видно даже по мимике человека. Вот медсестра улыбается всем, ходит по палатам и говорит что-то ободряющее каждому пациенту.

А у кого-то аура матовая с небольшими тёмными вкраплениями, как у проходящего мимо меня врача. Интересно, это он так устал? Выглядит довольно презентабельно, с аккуратно подстриженной бородкой, что наверняка располагает к нему пациентов. Этакий доктор «айболит» из детской книжки. Да и весь его облик – высокий рост, прямая осанка, уверенный взгляд больших глаз, вызывает доверие.

Размашистый походкой он дошёл до поста дежурной медсестры и начал её грубо отчитывать. Бедняжка вся сжалась на своём стуле, а её аура принялась понемногу бледнеть. У него же тёмные кропления в ауре стали ещё более насыщенными, а при большем воздействии на бедную девушку, налились чернотой.

Ну теперь понятно, откуда берутся энергетические вампиры. У меня возник сильный исследовательский интерес, а что же дальше будет? После того как он от неё отстанет, её аура восстановиться, или останется повреждённой? Ведь есть же выражение: нервные клетки не восстанавливаются. Хотя научно доказано, что нейрогенез, то есть образование новых клеток в нервной системе, происходит в течении всей жизни, только очень медленно. Ну и аура, скорей всего работает по схожим принципам. С другой стороны, если рассуждать логически, некоторые люди трудятся на нервной работе, попросту загоняя свой организм, пока не доведут себя до нервного срыва. Таким образом, можно сделать вывод о том, что это тесно связано с аурой. У кого-то она быстро пополняется, у кото-то медленно, а воздействие идёт. Это требует фундаментальных исследований. Ну вот опять, во мне проснулся учёный. И так проблем полно у самой, одни вопросы без ответов, а я тут всякими научными изысканиями увлеклась.

Отстанет ли этот вампир от бедняжки, наконец? Она же сейчас заплачет! А это ещё что? Мимо меня прошёл пациент, его аура чуть мерцает, при чём не ярким цветом, а серовато-дымчатым. Она уже почти потухла. Я так понимаю, в нашем полку жмуриков, скоро прибудет!

О, кажется лифт пришёл. Следую за своим медбратом. Эй, полегче, с тележкой! Всё-таки не дрова везёшь!

Может все призраки в морге? Меня вот тоже тянет туда, где моё тело. В замкнутом пространстве лифта неуютно, да и пахнет небольшим еле уловимым перегаром от моего грузчика. О, я могу чувствовать запахи! Это же здорово! Ведь без них, я была бы как в вакууме.

Может поэтому, у медицинского брата аура немного с зеленоватым отливом, так сказать, водит дружбу с зелёным змеем. Ха-ха, отличная шутка получается. Видимо, народные поговорки, имеют под собой реальную почву.

Почувствовала толчок, лифт остановился. Около лифта нас встретил очень мрачный с виду врач, явно патологоанатом. Он молча кивнул медбрату, взял тележку и покатил вглубь плохо освещённого серого коридора. Медбрат же вызвал лифт и уехал обратно. Я последовала за тележкой.

Как странно-то, а у врача аура какая-то яркая, но в тоже время дымчатая, словно она немного тлеет что ли. Но при этом нет никаких чёрных всполохов, как у того врача из коридора, она просто другая. Может это от соприкосновения с потусторонним миром? Ну наверняка, он же как-то взаимодействует с ним. Был патологоанатом сухим, с чуть бледноватой кожей, слегка за пятьдесят. Волосы скрыты за униформой, сам – субтильного телосложения. Образ также дополняло полное отсутствие эмоций на лице. Вот натуральный гробовщик! Не хватает только крестов и надгробий, впрочем, железные ящики и так представляют достаточно антуража.

У меня был забавный преподаватель по анатомии, так он столько баек рассказывал про патологоанатомов. Ну это мне тогда казалось, что всё сказки, вот сейчас я уже по-другому рассуждала бы. Врач аккуратно, задвинул тележку в середину помещения, отделанное сплошным белым кафелем, повернулся и посмотрел прямо на меня.

Я даже оглянулась, может кто-то за моей спиной нарисовался, но сзади никого не было.

– Ты как тут оказалась, а? – адресовал он ко мне вопрос!

Не передать моего изумления! Я вообще не поверила, что он обращается именно ко мне, а не к кому-то в своем воображении или к моему телу на каталке. Это как же так получается? Как он меня видит? А услышит, если что-то отвечу? Это у него такие способности или у всех в данной больничке? Нет, вроде бы медбрат и те, что в коридоре, меня не видели. Странно. Решила сама выпендриться в ответ, скорей по привычке, чем от вредности.

– Попрошу без фамильярностей. Прежде чем задавать вопросы, просьба представиться! – Наигранно возмутилась я.

– Самой требуется моя помощь, а она тут выкобенивается! – проворчал патологоанатом.

Да! Он действительно меня видит. Что теперь делать? Наверное, подыграть!

– Интересно, и чем это вы мне можете помочь? – развела в сторону руками я, – как видите, тело и душа теперь отдельно.

– Так в том то и дело, что «отдельно», а так не должно быть! И скоро за тобой придут.

– А что, у других как-то по-другому происходит? – С любопытством спросила я.

– Естественно. Думаешь, почему тут нет призраков? – Не дождавшись ответа на это риторический вопрос, он продолжил: – да потому что это вотчина Графа! Он Жнец смерти и курирует всю округу. Все души сразу же переправляет по назначению. У него осечек не бывало, до сегодняшнего дня.

– А какие назначения существуют? – Задала вопрос я.

– Тебя должно волновать не это! – Начиная злиться, ответил патологоанатом.

– А вам то что? Почему вы видите призраков и разговариваете с ними? – Меня откровенно он начинал бесить.

– Все люди, соприкасающееся со смертью, заключают договор и поступают в услужение жнеца. И я обязательно должен сообщить о тебе Графу.

– Так, подождите, подождите, мы ещё не всё обсудили! – Я начала беспокоиться.

– Он идёт сюда, прячься, идиотка! – Тихим голосов сквозь зубы, проворчал патологоанатом.

– Так куда? Я же призрак!!! – заметалась я в поисках убежища, чувствуя нарастающую панику.

– Давай сюда, здесь он тебя не почует, – отодвинув тяжёлую резиновую занавеску, служащую ширмой, приказал врач. Я нырнула в убежище и затаилась. Какое-то странное помещение, похоже на скрытую от посторонних глаз коморку, вовсю увешенную иконами. Меня даже потянуло перекреститься, хотя до своей смерти считала себе полной атеисткой. А ведь патологоанатом не так прост – работает на какого-то «жнеца», а сам имеет от него секретную комнату, сплошь увешенную образами.

– Приветствую Вас, Граф! – Услышала я спокойный голос патологоанатома и прильнула к щели между стыками занавески.

«Так вот это мой знакомый засранец из автобуса!» – чуть не вскрикнула я, вовремя зажав себе рот рукой, увидев знакомую физиономию.

Мой случайный подозрительный попутчик выглядел как и в последнюю нашу встречу: загадочно и привлекательно. Вот теперь понятна моя нестандартная реакция на него. Даже полегчало. Хоть я и открыла для себя наличие потустороннего мира, то теперь соглашусь, что и его законам не чужда логика. Ему что-то было от меня нужно, и это «что-то» по всей видимости моя душа, раз он Жнец смерти, следовательно, понятен его интерес. Только кто меня убил?

А врач со скальпелем в руке невозмутимо начал вскрытие моего (МОЕГО!!) родного тела, предварительно сняв с меня больничную рубашку. Как же это ужасно! Не могу на это смотреть! Лучше буду внимательно слушать, о чём они говорят.

– Здравствуй, Матвей! Как проходит вскрытие? Ничего необычного не замечал? – Спросил жнец заинтересованным голосом, склонившись над моим уже растерзанным и голым телом.

– Да нет, всё как всегда… – ровным голосом ответил врач, не прерывая своего занятия, а именно продолжая копаться во мне.

– Только не надо мне врать! – Изменив голос на более грозный, воскликнул Граф – Она должна была прийти сюда. Я чувствую действие амулета!

– О чём вы? Кто она? – Состроив удивлённое выражение лица, спросил доктор.

«Вот же актёр! Так натурально притворяется!» – подумалось мне, инстинктивно хватая медальон рукой, и с удивлением обнаружив, что он нагрелся. Это он так на эту нечисть реагирует.

– С другой стороны, возможно это остаточное воздействие идёт от её тела, – склонившись над столом, пробормотал жнец, не обращая внимания на вопросительное выражение лица патологоанатома. Врач отошёл от стола, чтобы не мешать жнецу. – Скажи-ка мне, тебе привезли тело без амулета?

– Без всего! Вы ведь знаете, личные вещи усопших передают родственникам.

– Да знаю я! – с раздражением, пробормотал Граф, продолжая пристально разглядывать моё тело, – только в данном случае, после активации амулета, он становится невидимым для обычных людей, а, следовательно, должен оставаться на оболочке, а его тут нет. Либо его кто-то украл, либо он обрёл хозяйку. Во общем так…

Жнец отмахнулся от Матвея, кто уже успел открыть рот в недоумении.

– Если увидишь неприкаянную душу девушки, сразу же доложить мне. Ты понял?

– Конечно, конечно, – согласился Матвей, уважительно склонившись перед Графом и проводил его до двери, так и не сняв свою окровавленную амуницию.

Поморщившись, вышла из укрытия. Понять меня можно. Если на минуту сесть и представить, что это моя кровь, то становится дурно даже такому человеку как я, привыкшему к виду крови, закалённому на опытах над животными.

– Шла бы ты уже подобру-поздорову, а то если он тебя тут застукает, мне несдобровать. – Устало так обратился ко мне патологоанатомом, на ходу снимая перчатки и фартук. Затем закрыл моё тело простыней и повернулся ко мне спиной, решив помыть руки в раковине, стоящей в том же помещении.

– Никуда я отсюда не сдвинусь без объяснений! – скрестив руки на груди, рискнув понаглеть, заявила я. Ну а что? Кто мне ещё всё разъяснит?

– Присаживайся! Небось устала? Мышечная память ещё долго работает, – указав мне на стул рядом с каталкой, проговорил обречённым голосом врач. Видимо понял, что от меня так просто не избавиться.