Последний репортаж. Глобализация

– Ты не шутишь, у тебя действительно есть материал по Лазореву?! – торопливо проговорил он. – И как ты… когда и где ты успела… да ладно, черт с ним, скорее отправь мне видео на почту!

Я решила немного поторговаться.

– Надеюсь, мне это зачтется? – кокетливо спросила я.

– Если это действительно хороший сюжет, то выдам тебе грамоту, – мерзко захохотал шеф. – Высылай видео и после приезжай в офис, как договаривались, – распорядился он и повесил трубку.

Не задумываясь, я отправила файл прямо с телефона, а какой, собственно, у меня есть выбор? «Главное, успеть и быть первой», – повторяла я себе.

Когда файл был отправлен, я выдохнула с чувством выполненного долга. Адреналин немного спал. Я успокоилась и решила пересмотреть, что мне удалось заснять. Видео начиналось с того момента, когда патрульные и люди в комбинезонах зашли в дом. Затем суетные движения профессора за окном квартиры и непонятные манипуляции на балконе. Я стала внимательно наблюдать за его действиями. Вот он ставит что-то себе под ноги и тянется руками к потолку, но на этот раз я заметила, что в его руке что-то мелькнуло. Я отмотала видео и просмотрела еще раз, теперь отчетливо видна блестящая коробочка, которую он, очевидно, решил спрятать, а вовсе не извлечь, как мне показалось изначально. Вот он грохнулся, но, когда поднялся, коробочки в его руке уже не было.

– И как я раньше не заметила! – проговорила я, ударив внутренней стороной ладони по лбу.

Видимо, там есть что-то важное, если вместо того, чтобы бежать, профессор потратил последние секунды на то, чтобы это спрятать. Я машинально посмотрела на балкон, где была спрятана коробочка. В окне то и дело мелькали сотрудники-инфекционисты, но занимались они уже вовсе не дезинфекцией, а, попросту говоря, шмонали квартиру. Даже через мутные окна я видела, как люди громили и переворачивали мебель в комнате, возможно, в поисках той самой коробочки. Вот один из сотрудников вышел на балкон. Вначале он обвел оценивающим взглядом все помещение. После прошелся вдоль стен и еще пару минут повертел головой в разные стороны, после чего задрал голову к потолку и замер. Мое сердце снова заколотилось. «Наверное, что-то заметил», – подумала я, но спустя еще мгновение он развернулся и скрылся в глубине квартиры.

– Не нашел! – с облегчением выдохнула я, как будто эта вещь уже принадлежала мне и ее чуть не отобрали.

Я стала наблюдать дальше. Мальчик, который открыл мне дверь, снова прошел мимо, бросив в мою сторону любопытный взгляд. Мне оставалось лишь стараться выглядеть естественно, изображая дурацкую улыбку, которую к тому же скрывала защитная маска. Обыск тем временем продолжался.

Раздался повторный звонок от шефа; я решила пока не брать трубку, объясню ему все позже. Нужно дождаться конца и посмотреть, найдут ли они мою коробочку на балконе. Вначале это был простой интерес, но после продолжительных раздумий я задала себе вопрос: а что, если они ее не найдут?

Я стала ждать. Еще раз просмотрела видео, на котором был запечатлен профессор. Несколько раз ставила на паузу тот момент, где он тянется к потолку с коробочкой в руках. Сомнений не было, он что-то спрятал, вопрос только в том, что именно и найдут ли сейчас это что-то сотрудники в белых комбинезонах, сведя тем самым мои томительные часы ожидания на нет. Шли минуты, затем часы, а обыск все не прекращался. Телефон уже показывал без четверти шесть. Мое самоедство нарастало, но я без конца представляла в своей голове то сладкое и манящее чувство победы, которое принесет мне добытый материал и спрятанные сокровища профессора, которые, судя по всему, представляют для него огромную ценность – настоящий джекпот, который выпадает только раз в жизни. От этих приятных раздумий, которые придавали мне сил, я снова набралась оптимизма и посмотрела в сторону квартиры: в тот момент уже вся «белая гвардия» стояла на лоджии, сдирая обшивку со стен и доски на полу.

– И что вам там нужно? – прошептала я, отчетливо понимая, что ищут мою коробочку. Видимо, все остальные помещения в квартире они уже осмотрели, остался только балкон.

В руках у каждого был инструмент наподобие монтировки, такая лежала и у меня в багажнике «авео», досталась от прежнего владельца, правда, я ей никогда не пользовалась, просто лежит, где и лежала после покупки машины.

Люди, занимавшиеся обыском, закончили громить стены и пол на балконе и стали пристально рассматривать потолок. Я снова заволновалась, как во время задержания профессора.

«Да, теперь точно найдут, – подумала я. – Только зря потратила столько времени».

Один из них потянулся и постучал по потолочному перекрытию своей монтировкой. Затем они переглянулись, развернулись и вместе вышли оттуда.

– Вот тебе и на, – удивилась я, – как такое возможно? На видео ведь отчетливо видно, как профессор что-то там спрятал.

Пока я об этом думала, раздался звук открывающейся домофонной двери, и вся троица в белых комбинезонах вышла из подъезда. Один из них подошел к патрульным, которые все это время оставались у дома, начал отдавать указания. Я тихонько приоткрыла окно, чтобы был слышен их разговор.

Парень в комбезе говорил довольно тихо, но я отчетливо слышала, что необходимо опечатать квартиру и выставить патруль, а всех жильцов дома изолировать до конца проверки на наличие вируса. Парень в полицейской форме послушно согласился, после чего инфекционисты уселись в оставшийся черный фургон и скрылись в подворотне.

Патрульные остались одни. Один высказал свое недовольство тем, что они прождали здесь целый день, а теперь еще и должны всю ночь сторожить пустую квартиру, а второй пожаловался, что за весь день они ничего не ели. В результате этого разговора полицейские пришли к единому заключению, что нужно отъехать на ужин, а уже после приступить к работе. На этой приятной для них и меня ноте они сели в свою патрульную машину и скрылись в противоположном направлении от того, куда свернул черный фургон.

Я осталась наедине со своими мыслями, которые без конца стучали в моей голове: пустая квартира, вирус, полицейские, люди в комбинезонах и та коробочка на видео. Я спустилась со второго этажа, открыла дверь подъезда и не успела сделать и пары шагов, как меня одолели страх и волнение. Квартира, за которой я наблюдала из соседнего дома, словно за происходящим на экране телевизора, вселяла в меня новую порцию ужаса, потому как теперь она казалась настоящей, а мой план, напоминающий сюжет криминального детектива, стал реален, как и возможное наказание. Но пока я об этом думала, ноги сами донесли меня до соседнего подъезда, дверь в который оказалась открытой, доводчик сработал не до конца, оставляя небольшую щель между электронным замком и магнитом. Я вошла, медленно, но верно поднялась на нужный этаж. Нашла выломанную дверь квартиры с номером двадцать и толкнула ее рукой. Раздался страшный скрип, и дверь отворилась. Я вошла в квартиру профессора. Все было разломано в щепки, начиная от мебели и заканчивая межкомнатными перекрытиями. Под ногами захрустели обломки обшивки того, что некогда составляло интерьер квартиры, звук эхом разносился по коридору и всей лестничной площадке подъезда. Я быстро перебралась из прихожей в квартиру, перепрыгивая через обломки мебели и выбирая, куда ступить ногой, чтобы издать как можно меньше шума. Не хватало, чтобы меня здесь заметили соседи, а затем рассказали все полицейским. Единственное, что меня сейчас утешало, так это то, что ненавистный мне халат теперь являлся отличным прикрытием. Вторгшегося сюда человека скорее примут за любопытного соседа, а не журналиста из соседнего района, который по своей глупости забыл переодеться и выскочил из дома чуть ли ни в чем мать родила. В комнате все было так же перевернуто вверх дном, полы вскрыты, а со стен свисали куски обоев. Вид мрачный, как после бомбежки. Работали здесь основательно, нужно поскорее заканчивать и убираться. Перебралась на балкон и встала на то же место, где приблизительно стоял сам профессор. На улице уже стало темнеть, было невозможно что-либо разглядеть, поэтому пришлось включить фонарик на телефоне и навести на потолочное перекрытие. Теперь понятно, почему тут ничего не нашли, – потому что тут ничего нет. Ни потолочной плитки, ни облицовочного покрытия, просто бетонная плита. Моей заветной коробочки здесь не было.

Я снова захандрила и стала себя ругать за то, что пошла на этот отчаянный шаг и, рискуя заразиться, направилась сюда в надежде завоевать признание. Сотрудники, конечно, тут все продезинфицировали, но вот халат и тапочки – это совсем не безопасно, хорошо хоть в машине были маска и перчатки. Развернулась и пошла обратно, выбирая, куда ступить ногой между деревянных осколков. Но на выходе с балкона остановилась. В моей голове снова всплыла четкая картинка того, как профессор держит у себя в руке тот блестящий предмет. Мне это не могло показаться. Значит, остается только одно – я что-то упустила. Словно какая-то неведомая сила заставила меня вернуться обратно на прежнее место, где ориентировочно должен был находиться тайник профессора. Теперь я принялась внимательно осматривать каждый сантиметр потолочного перекрытия, не пропуская ни единой неровности. Плита ровная и цельная, сомнений нет, но вот в стыке между потолком и внешней облицовкой балкона, как раз в том месте, где приблизительно стоял профессор, была небольшая щель. Я подтащила разбитую инфекционистами тумбу, установила ее на кучу деревянных обломков. Конструкция крайне неустойчива, но стоять можно. Покачиваясь из стороны в сторону, дотянулась до отверстия и просунула туда руку. На удивление, нащупала какой-то гладкий предмет, но не смогла за него ухватиться. Блики фар промелькнули из подворотни соседнего дома, отчего я едва успела зажать фонарик в руке и рухнула на пол с шаткой конструкции, здорово ударившись коленкой о торчащую из мусора палку. Не обращая внимания на боль, я стала прислушиваться. Визг тормозов под балконом вызвал худшие предположения – полицейские вернулись. Я выглянула через окно, и мои опасения подтвердились: окрас патрульной машины разглядишь даже ночью. Нащупала кусок доски, о который ударилась коленом. Просунула острый конец доски между перекрытием стены и потолка, поддела плотно засевший там предмет, а затем надавила всем весом на получившийся рычаг. На этот раз все получилась, и спрятанный предмет с легкостью выскользнул наружу. Это оказалась не коробочка, как я думала изначально, а пластиковый футляр для компьютерного диска, который, судя по весу, находился внутри. Но проверить содержимое я не успела. Вернувшийся патруль заглушил двигатель. Что есть силы я рванула обратно, пытаясь выбрать что-то среднее между скоростью и скрытностью передвижения, ступая среди раскиданных по всей квартире обломков. Уже через пару секунд я бежала по лестнице, унося ноги из квартиры профессора, прихватив с собой его тайное сокровище.

Я вышла из подъезда и, как ни в чем не бывало, быстрым шагом направилась к машине в надежде проскочить незаметно.

– Юля?! – пронзительным эхом по всему двору разнеслось мое имя, едва я успела сделать пару шагов.

В этот момент, как мне показалось, мои волосы встали дыбом, а пульс забился по всему телу, словно барабанная дробь. Неужели мне не послышалось, что кто-то позвал меня?

Я медленно повернулась в ожидании самого худшего.

Один из полицейских, тот, что ко мне обратился, стоял, облокотившись на открытую дверь служебной машины, и испытующе смотрел на меня, как будто знал, что я сделала, и теперь насмехался над моей глупостью.

– Юля, это же я, Петр! – проговорил полицейский, сдернув защитный респиратор с лица и обнажив все свои тридцать два зуба в искренней улыбке.

«Петр, Петр», – зазвучало у меня в голове, словно спасительный клич. Только сейчас в этом патрульном я узнала своего бывшего участкового, с которым закрутила роман. Эта полицейская форма и намордник совсем сбили меня с толку.

– Аааа, Петр, нааадооо… же – затянула я, не зная, что и сказать от неожиданности. – А тебя не узнать! – проговорила я, пытаясь взять себя в руки.

– А я вот тебя сразу узнал, – все с той же улыбкой ответил он, осматривая меня с ног до головы.

Только сейчас я снова вспомнила, что на мне из одежды только халат и шлепки.

– Что ты здесь делаешь в таком виде? – спросил он.

– Что? Что? – затараторила я. – А ты что тут делаешь в таком виде? – выдавила из себя первое, что пришло на ум.

– Так я полицейский, – ответил он, разводя руки в разные стороны, – я почти всегда в своей форме. А ты что, сюда переехала?

– Да, верно, я переехала, вернее, переезжаю! – вдруг выдала я в ответ, пытаясь схватиться за спасительную соломинку, которую сам же Петр мне и подкинул. – Вот и решила заехать посмотреть, как тут все устроено.

– За десять минут до начала комендантского часа?

– Что? – воскликнула я, взглянув на часы. Было ровно без десяти десять.

– Тебе лучше остаться здесь, к тому же весь дом посадили на карантин.

– Я не могу! – отчаянно крикнула я на Петра.

– Не можешь почему?

Я выдохнула, собралась с мыслями и с ходу выложила Петру историю, которую кое-как придумала на ходу.

– Как ты уже понял, я переезжаю и вчера весь день перевозила вещи из своей старой квартиры, а сегодня не смогла вспомнить, закрыла кран с водой или нет. Разволновалась. Рванула из дома прямо в таком виде, а ключи забыла, теперь не могу попасть внутрь и придется возвращаться обратно домой.

Петр просто молчал какое-то время, из-за чего образовалась напряженная пауза, затем он еще раз осмотрел меня с ног до головы и, почесав свой затылок, с улыбкой заключил:

– Это на тебя похоже. Даже не знаю, что с тобой делать, у меня четкое указание не выпускать жильцов этого дома.

– Так формально я здесь еще и не живу, – игриво проговорила я, включив все свое обаяние.

– Ладно, садись в машину, я тебя отвезу.

– Спасибо, но не нужно, я на своей.

– Свою заберешь завтра, ты же не хочешь, чтобы тебя задержали во время комендантского часа. – Петр указал рукой на заднее сиденье и уселся за руль.

Мне оставалось лишь послушно выполнить указания своего участкового.

«И как я вообще могла забыть про комендантский час?» – подумала я и послушно уселась в машину.

В полицейской машине я немного успокоилась. Пожалуй, все не так уж и плохо. С их «зеленым» пропуском они могут разъезжать по городу беспрепятственно, так что домой я доеду в целости и сохранности. К тому же приятные воспоминания о прошлых отношениях между мной и Петром сами собой отвели стресс и тревогу.

Второй патрульный все это время молчал, я лишь мельком взглянула на его упитанное лицо, когда со мной разговаривал Петр. Дорога прошла в гробовой тишине. Я было хотела пошутить, что за это время мент родился, но сдержалась. В моем положении лучше помалкивать, еще неизвестно, как на эту шутку отреагирует напарник Петра. По-видимому, тот не говорил в присутствии меня, Петр не разговаривал со мной в присутствии его, а мне было на руку то, что никто не задавал мне лишних вопросов. Так что лучше не нарушать нашу сложившуюся идиллию и в очередной раз не искушать судьбу. Я и так сегодня еле выкрутилась.

Даже удивительно, как все довольно удачно сложилось: я еду в патрульной машине и везу с собой улику с места задержания, а полицейские, которые были призваны, чтобы охранять это место, сами того не ведая, везут меня вместе с моей добычей домой. Словно сюжет кинофильма. Но на самом деле, страшно подумать, что было бы, если бы меня схватили во время комендантского часа, однозначно задержали и стали выяснять, откуда я и куда, а там, глядишь, и диск бы нашли, одному богу только известно, что на нем записано.

Дорога не заняла много времени, удивительно, что Петр до сих пор помнит мой адрес.

– Я тебя провожу, – сказал он, едва я попыталась открыть дверь самостоятельно.

Возражать не стала, пусть поухаживает. Дождалась, пока он обойдет машину и откроет дверь, затем он подал мне руку, и я вышла, выставив вперед ногу в очаровательном розовом шлепанце.

– Должно быть, ты очень спешила! – все с той же улыбкой проговорил он, делая акцент на слове «очень».

– Очень, – кокетливо повторила я и буквально на мгновение утонула в его теплых объятиях.

Петр тоже замер и замолчал, а я сняла маску, приподнялась и поцеловала его в губы, затем нацепила маску обратно.

– Это за то, что подвез, – проговорила я и пошла к дому.

Перед тем как скрыться в подъезде, еще раз обернулась. Петр стоял все там же, рядом с открытой дверью машины, залитый желтым светом уличных фонарей. Я махнула рукой и ускользнула из виду за металлической дверью.

Поднимаясь по лестнице, я нащупала в кармане своего халата найденный диск, убедилась в его наличии и попутно пыталась понять, почему я вдруг решила поцеловать Петра. Возможно, чтобы тем самым поскорее ускользнуть без лишних вопросов, а возможно…

Все-таки жизнь – забавная штука. Есть люди, о которых ты уже фактически забыл, но стоит о них вспомнить, как вдруг они снова появляются в твоей жизни и, сами того не подозревая, начинают влиять на твою судьбу. Забегая вперед, с уверенность могу сказать, что в этом случае скорее я повлияла на судьбу ни о чем еще не подозревающего Петра. В такие моменты невольно начинаешь думать о том, что все случайное вовсе не случайно. Только вот лично для меня нерешенным остается вопрос: эти люди появляются в нашей жизни оттого, что мы о них подумали, или же мы начинаем думать о них в тот момент, когда они должны в ней появиться? Что следствие, а что причина, попробуй тут разберись во всех тонкостях и хитросплетениях наших судеб.

Наконец я вернулась домой. Незаправленная кровать, недопитый кофе и работающий телевизор. На мгновение все показалось до боли знакомым и одновременно чужим.

Первым делом я скинула свой халат, упаковала его в мусорный пакет и выставила за дверь вместе со своими любимыми шлепанцами, с которыми теперь придется распрощаться. Затем сняла маску и перчатки, которые последовали туда же в мусор. Отправилась в ванную и приняла душ, втирая в себя антисептик и антибактериальное мыло. Наконец, закончив свою домашнюю дезинфекцию, обработала коробочку для диска антисептиком и натянула хирургические перчатки. Теперь посмотрим, стоила ли сей выделки овчинка! Я открыла защитный футляр, диск оказался внутри. «Уже что-то», – подумала я. Бегать по улице в халате и рисковать заразиться вирусом из-за пустой коробочки – это перебор даже для меня. Я схватила свой ноутбук и вставила в него диск. CD-ROM загудел, а волнение снова стало нарастать.

– Ну же, покажи мне что-то стоящее, – проговорила я в ожидании загрузки.