Свести с ума дракона
- -
- 100%
- +
Перекинув лямку сумки через голову, Розалин подошла к гобелену с изображением скачущих по долине лошадей. Приподняв тяжелый полог, она надавила на скрытую панель. Деревянная створка с тихим шуршанием сдвинулась в сторону. В лицо дохнуло смрадной вонью затхлого воздуха.
Розалин зажала рот и нос ладонью и с трудом сдержала рвотный позыв. Она не пользовалась этим ходом уже лет пять и, похоже, подзабыла, какая там царила вонь. Вернувшись к туалетному столику, она прыснула духами на платок и прижала его к лицу. Захватив подсвечник, она подошла к мрачному проему и содрогнулась.
Она начала бояться темноты после того, как наступила на крысу в одном из замковых хранилищ. Мерзкая тварь укусила ее, и Розалин две недели провалялась в постели с лихорадкой. После выздоровления любое неосвещенное помещение пугало ее, заставляя буквально каменеть на месте. С тех пор она не пользовалась тайным ходом из своих покоев ни при каких условиях. Сейчас же у нее не осталось выбора.
Розалин сжала пальцы на подсвечнике, глубоко вдохнула приторный аромат духов и шагнула во мрак. Оставалось надеяться, что крыс здесь не водится, и она не переломает ноги на кривых ступенях. Задвинув стенную панель, она зашагала вниз, придерживаясь рукой за стену. Паутина и что-то склизкое покрыли ладонь, дрожь омерзения прокатилась по телу, но уж лучше это, чем оказаться под перекаченной горой мышц какого-то лорда.
Очередная волна дурноты поднялась к горлу, когда Розалин в красках представила первую брачную ночь. В том, что она не будет даже жалким подобием сцен из любовных романов, не было никаких сомнений.
Мысли о нежеланном браке придали решимости, и Розалин поспешила вниз, стремясь оказаться в конюшне как можно быстрее. Если служанки заметят ее отсутствие, поднимется тревога, и сбежать уже не выйдет.
Розалин тихо отодвинула деревянную панель в сторону и осторожно выглянула наружу в воняющее конским навозом и сеном помещение. В конюшне никого не было. Похоже, прислуга еще спала. Лентяи! Хотя ей же лучше.
Она выбралась из тайного прохода и вернула деревянную панель на место, скрывая проем. Проходя мимо закрытых стойл, Розалин нашла забытый кем-то серый плащ и накинула на себя, закрывая яркие волосы капюшоном.
Породистая гнедая кобыла приветливо качнула головой и зафырчала, но Розалин прошла мимо. Ее пропажу обнаружат сразу же, стоит проснуться конюшенному или мальчишке, ходящему у него в учениках.
Розалин вывела из стойла неизвестную низкую лошадку невзрачной масти, накинула толстый коврик на ее спину и закрепила ремни под животом и на груди. Утруждаться седлом времени не было. Перебросив поводья, Розалин забралась верхом, едва не свалившись, когда коврик съехал набок.
Ударив бока лошади пятками, она выехала во внутренний двор и осмотрелась. Вокруг царила тишина раннего утра, в окнах замка не горел свет. Пропажу герцогской дочки пока никто не обнаружил. Значит, у нее был шанс исчезнуть.
Она направила лошадь к задним воротам замка, которые использовались прислугой для того, чтобы доставлять припасы на главную кухню. На одетого в серый потрепанный плащ всадника никто не обратил внимания. Еще не сменившаяся ночная стража лениво позевывала у открытых ворот, не особо интересуясь тем, кто покидал замок.
Розалин хмыкнула себе под нос, прекрасно понимая, что эта ее выходка будет стоить кому-нибудь головы, но останавливаться сейчас было бы глупо. Это была ее жизнь, и она не позволит никому решать за нее. Она была достойна права выбирать, кого любить и с кем провести оставшуюся жизнь!
Розалин снова ударила лошадь пятками, заставляя перейти на рысь. Ехать без седла было неудобно, но ради собственной свободы можно было и потерпеть. Благо отец заставил ее научиться ездить верхом не хуже любого из его рыцарей.
Спустившись с замкового холма, Розалин оставила широкую дорогу, ведущую к городу, позади и направилась в сторону леса. Рядом журчал тонкий ручей, и проснувшиеся птицы весело щебетали, перелетая с куста на куст.
Недоверчиво обернувшись, Розалин широко улыбнулась. Кто бы мог подумать, что все пройдет настолько гладко. С ума сойти! Она сбежала из дома. Теперь ее судьба находилась в ее руках и ничьих других. Осталось дело за малым – надо всего лишь добраться до соседнего королевства. Уже оттуда она свяжется с отцом и сообщит ему, что не станет возвращаться домой, пока он не оставит эту идею с замужеством.
Солнце неумолимо ползло к зениту. Легкий ветерок шуршал листвой на низких кустах, растущих по обочинам широкого тракта. Мимо проносились гулко гудящие мухи. Где-то в полях лаяло какое-то животное. Лошадь лениво брела вперед, выбивая пыль копытами.
Розалин недовольно обмахнулась рукой. Становилось жарковато, особенно в плотном плаще геральдических цветов. Серую грязную тряпку, найденную в конюшне, она выкинула практически сразу, не желая потом вонять непонятно чем. К счастью, по пути не попадалось ни одного всадника. Наверное, погоня отправилась другим путем.
Розалин нисколько не сомневалась, что отец отправил за ней воинов. Он не позволит дочери сбежать, не позволит разрушить союз, который он с графом Винбергским обговорили уже много лет назад. Она прекрасно понимала, что своим поступком опозорит честь семьи, если об этом кто-нибудь узнает, но ей было все равно. Это была ее жизнь, и она не могла позволить кому-либо решать за нее, с кем ей жить и от кого рожать детей.
Фыркнув под нос, Розалин представила, что сказала бы на это ее бабка, если бы еще была жива. Уж в ее-то времена девушки вообще права голоса в этом вопросе не имели, выдаваемые замуж, едва им исполнялось шестнадцать лет. Браки среди знати заключались только из соображений политики.
К счастью, Столетняя война давно закончилась, и между многими королевствами воцарился какой-никакой мир. Так что у герцога Грондальского не было никакой нужды принуждать дочь выходить замуж за сына графа. И без этого брака Солбранна была сильной и единой страной.
Жара стала совершенно невыносимой, еще и ветер окончательно стих. Недовольно посмотрев на слепящее солнце, Розалин заметила небольшую птицу, похожую на лебедя. Прикрыв глаза ладонью, она попыталась получше ее рассмотреть, но что-то было не так. Лебедь почему-то вдруг обзавелся длинным хвостом и стремительно приближался к земле, увеличиваясь в размерах. На вытянутой голове уже можно было рассмотреть длинные рога. Однозначно точно не лебедь!
Дракон распахнул широкие крылья, замедляясь.
Сердце упало в пятки, и горло сдавило от застрявшего крика. От ужаса Розалин не сразу осознала, что надо спасаться. Истерично заколотив пятками по бокам лошади, она заставила ее перейти в галоп, подгоняя еще и словами.
Огромная тень накрыла собой, скрывая солнце. Лошадь испуганно заржала, резко остановилась и встала на дыбы.
Розалин с трудом удержалась на ее спине и пригнулась к самой шее, когда кобыла понесла, не разбирая дороги. Управлять ею стало невозможно. Розалин уткнулась носом в терпко пахнущую лошадиную шею и молилась всем богам, чтобы успеть добраться до ближайшего леса.
Дракон был уже близко, судя по нарастающему рыку и гулким ударам крыльев. Вдруг порыв ветра ударил в спину, взметнул волосы, и костяная игла на конце длинного драконьего хвоста врезалась в круп кобылы.
Розалин, взвизгнув, сразу слетела и кубарем покатилась по густой траве. От сильного удара воздух выбило из груди, и она едва не потеряла сознание. Руки, ноги, бока – все заныло от боли. С трудом пошевелившись, она перекатилась на живот. Насколько можно было судить, ничего не сломано, только голова гудела, как медный колокол.
Лошади повезло меньше. Пару раз перекувыркнувшись, она замерла на земле со свернутой шеей. Задние ноги бились в судорогах.
Огромный дракон сел на землю рядом с дергающимся трупом кобылы и жутко оскалился.
Розалин приподнялась на дрожащих руках и всхлипнула, понимая, что обречена. Бежать было некуда. Уж если лошадь не смогла ускакать от дракона, то у Розалин не было ни шанса. Трава не была достаточно высока, чтобы скрыть ее.
Рогатая голова резко обернулась в ее сторону, узкие ноздри раздулись, и губы обнажили ужасающие клыки.
Сердце неровно дрогнуло, гулко ударяясь о ребра. Дыхание перехватило. Перед глазами заскакали яркие искры, и мир вокруг начал стремительно темнеть.
Розалин обреченно заглянула в глаза приближающейся смерти и потеряла сознание.
Глава 3
Всполохи боли и накатывающей тошноты все усиливались. Грудь сдавило словно тисками, и каждый вдох давался с трудом. Виски неприятно пульсировали, кровь громко стучала в ушах, постепенно приводя в сознание.
Розалин приоткрыла глаза. Вокруг царил полумрак. Тело мерно раскачивалось в воздухе. Передняя часть плаща сильно врезалась в грудь, платье неприятно давило на живот. До каменистой земли было не меньше полутора метров свободного падения.
Паника мгновенно разрослась в сознании, и Розалин попыталась вывернуться и ухватиться руками, за что бы она там ни зацепилась. В шею вдруг дохнуло жаром, и гулкий рокот рыка дрожью прошел через все тело.
Розалин в ужасе застыла, вспоминая, что на нее напал дракон. Стараясь больше не шевелиться и не провоцировать огромного монстра, она лихорадочно просчитывала варианты остаться в живых. В голове проносились десятки прочитанных сказок и легенд о драконах. Во всех них они представали ужасными чудовищами, которые сражались с рыцарями за прекрасных дев и золото. Победитель получал все: рыцарь – богатство и жену, дракон – двойной обед и трофейные доспехи с оружием, которые добавлял к своим сокровищам. Так или иначе шансы были не в ее пользу.
Глаза метались из стороны в сторону, пытаясь найти спасение, которого не было. Вокруг повсюду были камни: и на полу, и на стенах, и на потолке. В редкие трещины проникал бледный солнечный свет, слабо освещая окружающее пространство. Хотя толку от этого? Кроме гладких скал, здесь не было ничего, даже растительности.
Розалин снова покачнулась, когда дракон свернул в какое-то ответвление. Плащ неприятно сдавил грудную клетку, сбивая дыхание. Ткань жалобно затрещала.
Пошевелиться, чтобы ослабить давление, Розалин не решилась. Она уже догадалась, что дракон нес ее, держа за шкирку, то есть за плащ и ворот платья, как какого-то котенка.
Допрыгалась… Надо было сидеть дома и слушаться отца. Теперь съедят ее и даже не подавятся.
Зато больше не нужно будет идти замуж за этого тупоголового лорда.
Розалин зажмурилась, понимая, что это уже не шутки. Слезы набежали на глаза, и горечь сдавила горло, но плакать было слишком страшно. Вдруг это еще сильнее разозлит дракона. Хотя он больше не рычал. Только горячее дыхание касалось волос.
Сколько Розалин провисела, болтаясь в воздухе, она ни за что не смогла бы сказать. Солнечный свет давно померк. Пещера казалась бесконечной. Дракон то и дело сворачивал в разные ответвления, без труда ориентируясь в полном мраке. Розалин же догадывалась о том, что направление изменилось, только когда тело покачивалось в разные стороны и плащ больно врезался в ребра и грудь. Там наверняка будет синяк, и хорошо, если только один. Про отбитые при падении руки и ноги говорить даже не стоило.
Запах сырости усилился, и лабиринт наконец закончился. Дракон вышел в огромный грот и направился вперед, не сбавляя темпа. Розалин поморгала, заново привыкая к свету.
Потолки в гроте оказались настолько высоки, что здесь при желании мог свободно летать не один дракон. Где-то высоко наверху в скалах были трещины, через которые проникал солнечный свет, мягко рассеивался и освещал какие-то строения у дальней стены. Чем ближе огнедышащий ящер подходил к ним, тем явственнее становилось, что они все больше напоминали прекрасный дворец, созданный для драконов.
Широкий двор был вымощен плоскими мраморными плитами. Высокие массивные колонны поднимались на высоту нескольких этажей и поддерживали скалистый потолок над тремя огромными зданиями. Стены двух из них украшало серебро и золото. Солнце играло на драгоценном металле, и радужные отблески скакали по стенам пещеры.
Центральное здание оказалось просто огромным и походило на древний храм, вырезанный в скале. Похоже, это были покои самого дракона. Слева находилось не менее впечатляющее строение, из арочного проема которого наружу высыпались золото и драгоценные камни. Да ведь это сокровищница, и она явно была переполнена!
Дракон прошел мимо и остановился у третьего здания, оказавшегося двухэтажным особняком с нормальными для обычного человека пропорциями. Видимо, дом служил покоями для драконьих «гостей». Может быть, Розалин все же не съедят?
Дракон опустил ее вниз и разжал зубы, когда убедился, что она твердо стоит на ногах. Розалин неосознанным движением одернула плащ и юбку платья. Развернувшись, она с опаской уставилась на огромного ящера. Сердце гулко колотилось в груди, в животе царствовал холод, но искры перед глазами не скакали.
Убедившись, что снова падать в обморок она не собирается, дракон все так же молча сделал пару шагов назад. Распахнув широкие крылья, он несколько раз взмахнул ими, резко оттолкнулся лапами и взлетел.
Розалин зажмурилась и подхватила капюшон, когда порыв мощного ветра ударил в лицо. Гулкий звук хлопающих крыльев стал чуть тише, и она приоткрыла глаза.
Дракон по спирали поднялся над дворцом и пролетел вдоль глубокой трещины в нескольких метрах от мраморных плит. Из его пасти вырвалось обжигающе-слепящее пламя, и стена огня взметнулась вверх, перекрывая единственный выход из грота. Путь к побегу был отрезан.
Розалин нервно обхватила себя руками, плотнее заворачиваясь в плащ. Дракон не убил ее сразу, не стал есть, когда принес сюда, и, судя по полыхающему огню, собирался оставить в живых на какое-то время. Но зачем?
Дракон, сверкая золотисто-желтой шкурой с черным пятнистым узором в свете огня, вернулся, подлетел ближе и аккуратно приземлился перед Розалин. Она непроизвольно шагнула назад и на мгновение прикрыла глаза, пряча их от поднявшейся пыли.
Огромная рогатая голова опустилась к земле, и пасть оскалилась, обнажая острые клыки. Два верхних оказались размером с половину ее руки! Еще две пары верхних и нижних были чуть короче, но все равно не менее внушительны. Про остальные острые зубы и говорить было нечего. Дракон мог бы без труда перекусить ее напополам и заглотить, даже не подавившись.
– Поиграем? – хрипло пророкотал огнедышащий ящер и дохнул на нее жаром.
Розалин испуганно вздрогнула, но с места не сдвинулась. Ноги, казалось, приросли к каменным плитам. Все, что она могла – это стоять, дышать и пялиться на жуткую драконью пасть. Его дыхание вкусно пахло жареным мясом и чем-то древесным. Желудок совершенно не к месту заурчал.
Дракон усмехнулся и поднял голову, глядя на нее черными, с золотыми лепестками вокруг вертикальных зрачков глазами. Розалин обхватила живот руками и почувствовала, как румянец опалил щеки. Нашла чего стыдиться и, главное, когда. Хотя эта абсурдная ситуация помогла ей немного избавиться от сковавшего ее страха.
– Со мной нельзя играть, – набравшись смелости, тихо прошептала она.
– Почему же? – снова оскалился огромный дракон, внимательно рассматривая ее. – Бегай, кричи, размахивай руками! Это же так забавно.
– Вовсе нет, – Розалин скривила нос и сделала робкий шаг назад. – Если мне суждено быть съеденной, я не хочу, чтобы по ту сторону горизонта предки попрекали меня тем, что я умерла шутом.
– Остальные именно так себя и ведут, – фыркнул дракон и выпустил кольцо белого дыма, которое разбилось о ее голову.
– Я не остальные! – возмущенно отмахнулась Розалин и гневно уставилась на ящера. Жаль, нельзя было убить взглядом. – И вообще! Меня нельзя есть. Я дочь герцога, владеющего этими землями. За то, что ты меня похитил, отец убьет тебя!
– Это мои земли, – оскалился дракон и покачал длинными темно-коричневыми рогами. – Люди здесь не властны.
– Куда ты меня утащил?
– Ко мне домой.
Дракон уселся на задние лапы и обернул вокруг себя хвост, совсем как кот. Крылья сложились вдоль тела. Черно-золотые глаза заинтересованно скользнули по фигуре Розалин, ноздри раздулись, и он снова оскалился.
– Отдавай то, что прячешь в сумке.
– Нет там ничего, – Розалин трусливо сделала очередной шаг назад. Хотя куда она собиралась бежать, непонятно.
Дракон зарычал. От жуткого рокочущего звука по спине пробежала дрожь, и Розалин медленно достала из-под плаща сумку и положила на каменные плиты перед собой. Ящер довольно хмыкнул, наклонился и длинным когтем подцепил лямку.
Розалин нервно сглотнула и снова попятилась. Дракон, казалось, не обращал на нее никакого внимания, роясь в ее скудных вещах. На пол полетели тонкие платки и ленты для волос. Наконец он нашел шкатулку и вытащил ее, отбросив все остальное в сторону. В его огромных когтистых лапах она казалась такой крошечной, что Розалин в очередной раз ужаснулась разнице в их размерах.
Дракон заинтересованно осмотрел украшения и захлопнул крышку когтем, сжав шкатулку в лапе. Затем вернул свое внимание ведущей себя как можно тише Розалин. Ей хватило ума не провоцировать дракона, хотя отдавать украшения было очень обидно.
– Как думаешь, миледи, твой отец заплатит за тебя хороший выкуп?
– Он пришлет сюда армию и убьет тебя, – она мрачно скрестила руки на груди.
Ужас перед огромным ящером начал постепенно отступать, тем более что он, похоже, не собирался ее убивать. По мере того, как затухал страх, в душе поднимались раздражение и гнев. Она снова оказалась в ловушке, снова была лишена свободы. Чем это лучше договорного брака с нелюбимым мужчиной?
Узкие черные ноздри раздулись, втягивая воздух, и дракон заинтересованно прищурился.
– Армию? Не думаю. Герцог не глуп. Не станет рисковать безопасностью своих земель. Он отправит за тобой рыцарей. Как думаешь, многие захотят рискнуть головой ради тебя?
– Любой в этом герцогстве посчитает за честь спасти меня!
О, если бы это было так. Ее скверный характер был прекрасно известен абсолютно всем знатным лордам. Тем более что за последние два года Розалин успела нагрубить большей части холостых аристократов королевства.
Оставалась одна надежда – на отца. Только бы он не решил отказаться от нее сейчас. Да, Розалин не была послушной дочерью, трепала ему нервы, строила козни всему замку, но она ведь его дочь. Он не мог просто взять и бросить ее.
– Что ж, жаль, – задумчиво пророкотал дракон и алчно посмотрел в сторону сокровищницы. Лапа, удерживающая шкатулку, сжалась крепче. Затем ящер мотнул головой и повернулся к Розалин, – Отсюда еще никто не уходил без моего разрешения.
– Много захаживает? – неосознанно съязвила она, запоздало прикусывая язык.
Черно-золотые глаза опасно сверкнули в свете огненной стены. Из-под черной губы показались острые зубы.
– Бывает, – жутко пророкотал дракон. – Тебе туда, – темно-коричневый коготь на лапе размером с половину Розалин указал на дверь в двухэтажный особняк.
– Долго мне тут жить? – она обхватила себя руками и сделала очередной шаг назад. Такими темпами она скоро уткнется спиной в каменную стену дома.
– Все зависит от того, как скоро твой отец осознает тщетность попыток спасти тебя и заплатит выкуп. Некоторые месяцами ждали, – мрачно добил ее дракон, развернулся к ней хвостом и пошел к сокровищнице.
Розалин вспыхнула, но сумела промолчать. Она зашла в дом, громко хлопнула дверью и прислонилась спиной к деревянному полотну.
– Вот влипла, – простонала она и похлопала себя по щекам, чтобы не позволить себе расплакаться.
Эта ящерица ее слез не дождется! Она дочь герцога Грондальского – одного из близких друзей короля Солбранны. Она дочь, рожденная от союза сильной крови северных и центральных королевств, а не какая-нибудь хрупкая южанка, падающая без чувств при виде змеи.
Хотя Розалин сама свалилась в обморок. Но ведь это был дракон! Огромная огнедышащая ящерица, напавшая на нее средь бела дня!
Помотав головой и окончательно придя в себя, Розалин отправилась исследовать дом, где ей теперь предстояло дожидаться спасения. В том, что это займет много времени, она не сомневалась.
Этот гадкий престарелый граф надоумит отца не платить выкуп и попытаться отбить ее силой. Какое ему вообще было дело до казны ее отца? То, что они друзья, вообще ничего не значило. Сам он сюда точно не поедет. И отца не пустит.
Розалин отчаянно всхлипнула и в который раз с момента, как очнулась, пожалела о решении сбежать из дома.
Она прошла по широкому коридору от входной двери до лестницы в другом конце. Потолки в особняке оказались непривычно высокими. Со стороны внутреннего двора находилась просторная гостиная, но заходить в нее Розалин не стала. По другую сторону коридора показалась небольшая кухня и уборная какой-то странной конструкции.
На втором этаже находились несколько дверей. Розалин толкнула каждую и убедилась, что за всеми скрывались полностью меблированные спальни. Всего четыре. Все выходили во внутренний двор и были необитаемы.
Самая дальняя дверь оказалась закрыта на замок и не поддавалась. По какой причине эта комната заперта, выяснять сейчас Розалин не хотелось. Тем более, когда рядом находился дракон. Судя по расположению, эта часть дома упиралась в горный склон совсем рядом с его логовом.
Хотя это все – драконье логово.
Розалин решила, что на сегодня с нее впечатлений достаточно, и направилась к самой дальней от запертой двери спальне.
Комната оказалась небольшой, раза в два меньше ее покоев в замке. Однако здесь было окно во всю стену с красивым кованным узором вместо стекла или слюды. Его прикрывали тяжелые темные шторы, за которыми отчетливо виднелся узкий балкончик. Подходить ближе к окну Розалин не решилась – не хотелось выдавать свое местоположение дракону.
У стены стояла довольно широкая кровать с роскошным балдахином. Даже лежало несколько подушек разного размера. Простыни оказались очень мягкими и гладкими. Такого материла Розалин никогда не встречала, хотя какое-то время увлекалась шитьем.
У противоположной стены высился огромный камин с красивой мраморной кладкой и резной решеткой. Огонь в нем не горел, но в поленнице лежали дрова.
Рядом с камином за ширмой стояла чугунная ванна на красивых ножках. В ней уже была набрана вода, правда, холодная. На вешалке рядом висело мягкое полотенце, с виду чистое.
Розалин открыла двери шкафа рядом с ванной и в шоке уставилась на женские платья разных цветов и фасонов. Даже полупрозрачные воздушные одеяния из-за Южного моря были здесь. Вот это коллекция!
Вместе с восхищением в сердце поселился ужас. Этот дракон держал здесь явно не одну пленницу. Отсутствие пыли и грязи только подтверждало то, что совсем недавно здесь была женщина. Ведь даже принцесса не позволила бы себе существовать в грязи и так или иначе прибралась бы. Где они были сейчас, Розалин старалась не думать. Хотелось надеяться, что дракон был честен и возвращал их семьям после получения выкупа, а не съедал.
Розалин осмотрелась и убедилась, что все еще одна. Закрыв дверь в комнату, она не обнаружила засова или замочной скважины. С другой стороны, все равно в доме никого, кроме нее, не было – все остальные комнаты выглядели необитаемыми.
Она подошла к шкафу, расстегнула и сбросила с плеч плащ. Спина тут же отозвалась протяжной болью. Бока тоже болели, как и грудь. К сожалению, взять заживляющие мази было негде, так что придется терпеть, пока все само не заживет.
Едва сдерживая болезненные стоны, Розалин разделась. Платье было испорчено, как и брюки. Во многих местах на порванной ткани были видны следы крови.
Тяжело вздохнув, она бросила грязные вещи рядом со шкафом и погрузилась в холодную воду, только чудом сдержав громкий крик. Царапины и ссадины защипало, но ей требовалось смыть с себя грязь и запекшуюся кровь. Драконьих слюней на себе она не обнаружила, но на всякий случай вымыла и голову.
Вскоре тело замерзло настолько, что перестало чувствовать воду. Розалин кое-как выбралась наружу и тщательно растерлась полотенцем. Только бы не заболеть. Хотя с ее везением она бы даже не удивилась.
Подойдя к зеркалу, она развернулась спиной, осматривая повреждения. Помимо кровоподтеков на лопатках, через полспины красовалась гигантская ссадина. Она не кровоточила, но очень сильно пульсировала. На руках и ногах было полно царапин. Видимо, падение все-таки оказалось куда серьезней, чем показалось сперва. С другой стороны, все кости были целы. Голова не кружилась, и больше не тошнило.
Розалин повернулась лицом к зеркалу и тяжело вздохнула. Спереди на ребрах наливался кровью огромный синяк по форме плаща. Да уж, красавица…
Зато живая!
Розалин попыталась улыбнуться себе, но вышло криво, и она, расстроенная, залезла на кровать. Ни сил, ни желания рыться в чужих вещах не было, поэтому она так и осталась завернутой в огромное полотенце.