Яйцо дракона

Под мягкими сапогами тихо шуршала скальная крошка. Пальцы в плотных кожаных перчатках цеплялись за каменистые стены, проталкивая тело вперед. Расщелина была такой узкой, что дышать полной грудью было просто невозможно. К тому же плащ из крысиных шкурок ужасно вонял, но на то и расчет.

Рене в последний раз подтянула тело, цепляясь за просвет впереди, и вывалилась в просторный зал. На мгновение затаив дыхание и замерев, она прислушалась. Тихо. Отдышавшись и проверив крысиный плащ на целостность, она поднялась с колен, отряхнулась и натянула закрывающую лицо тряпичную маску повыше до самых глаз. Ничто не должно было выдать ее присутствия здесь, иначе живой ей далеко не уйти.

Тихо переставляя ноги в полумраке, Рене двигалась вперед, туда, где находилась ее гарантия безопасной жизни. Если она все верно рассчитала, то хозяина не окажется дома и на этот раз. Столкнуться с ним было равносильно смертному приговору, а она пока на ту сторону горизонта не собиралась – у нее было слишком много дел на этой.

Рене присела на корточки и прижалась спиной к гладкой каменной стене рядом со светлым проемом. Прислушавшись, она убедилась, что по другую сторону никого не было. Подождав несколько минут для верности, она на четвереньках тихо прокралась в огромный просторный зал.

Мягкие кожаные сапожки и перчатки идеально скрадывали любые звуки. Крысиный плащ эффективно маскировал ее запах, хотя сама Рене с трудом сдерживала рвотные позывы от его вони. Но уж лучше пару раз в месяц потерпеть, чем выдумывать что-то, когда придется столкнуться с разгневанным боссом, если ей будет нечем ему заплатить.

Рене подняла голову и не сдержала завистливый вздох. Золотая гора тускло поблескивала в лучах солнца, пробивающегося сквозь трещины в скалах наверху. Драгоценные камни сияли гранями, отбрасывая разноцветные зайчики света во все стороны. Радужные отблески раскрашивали каменные стены в замысловатом узоре.

Каждый раз, когда Рене приходила сюда, она мечтала остаться здесь навсегда. Но не в качестве трофея, нет. Ее привлекала роль хозяйки этого богатства. Распоряжаться всем этим, не отказывая себе ни в чем, казалось несбыточной мечтой. Здесь хватило бы на безбедную жизнь не только одной семьи, но и всего Зелейна. Хватило бы, чтобы не зависеть ни от кого в этом мире.

Рене заставила себя опустить голову и сосредоточиться на цели. Помечтать о безбедной жизни она сможет и потом, когда окажется в полной безопасности. Сейчас же нельзя было тратить время попусту. Хозяин мог запросто изменить своим привычкам и вернуться в любой момент.

Все так же на четвереньках Рене подползла к горе сокровищ, занимавшей все пространство вокруг, насколько хватало глаз, и достала из-за пазухи мешочек. Она тщательно выбирала зелейнские монеты, чтобы не пришлось потом искать менялу. Взгляд то и дело соскальзывал в сторону большого бриллианта, блестящего в лучах пробивающегося сквозь трещины в скалах света.

Заставив себя отвернуться и не искушаться, Рене плотно завязала мешочек, тоже пошитый из крысиных шкурок, и засунула его за пазуху. Килограмма два, не меньше. На очередной платеж и собственные нужды хватит, а значит, пришла пора возвращаться. Нельзя было жадничать, иначе она могла лишиться такой легкодоступной кормушки. Нельзя, чтобы хозяин заметил, что в его сокровищнице убыло.

Рене поползла обратно тем же путем, каким добралась сюда, стараясь лишний раз не наступать на разбросанные по всему полу золотые монеты, драгоценные камни и прочие сокровища. Нельзя было наследить больше необходимого.

Она практически добралась до стены, за которой находилась расщелина, скрывающая долгий и узкий выход наружу, когда свет блеснул на каком-то ожерелье всего в паре шагов от нее. Рене не справилась с искушением и подняла колье.

Платиновая лента была такой тонкой, что казалось, ее можно разорвать пальцами. Изумруды и агаты блестели идеальными гранями. Неизвестный камень в центре был просто какой-то нереальной красоты. Зеленые и черные линии переплетались в нем и не были похожи ни на что, виденное ею ранее, а уж каких драгоценностей Рене только ни повидала за свою карьеру.

Оставлять такую красоту здесь было самым настоящим кощунством. Рене просто не могла себе этого позволить.

Она тяжело вздохнула и засунула колье к мешочку с золотыми монетами. Похоже, пришла пора испытать свою удачу на чем-то, кроме золотников.

Больше не оборачиваясь, Рене поспешила к выходу. Не хватало еще, чтобы хозяин вернулся раньше времени и застукал ее здесь. Ей еще хотелось жить.

Дорога назад, как всегда, прошла быстрее, и уже через полчаса Рене вылезла из расщелины на скалистый склон и довольно потянулась, разминая уставшие мышцы. Солнце ярко светило на безоблачном небе, и его горячие лучи приятно щекотали ресницы.

Ну что за день! Что за улов! Хотя это была уже седьмая ходка в драконью сокровищницу. И надо отметить, все из них оказались крайне удачными. Похоже, это начало превращаться в рутину. Главное теперь – не расслабляться раньше времени, становясь беспечной. Менять «рыбное» место Рене не собиралась, несмотря на то, что находиться там было смертельно опасно. Этим сокровищам требовался хозяин, а точнее, хозяйка. Нечего им было просто так валяться посреди горы. Уж она-то лучше знала, на что их потратить.

Напевая под нос навязчивую песенку, услышанную на днях в трактире, Рене быстро спускалась по склону, подпрыгивая и скользя на камнях. Мешочек с золотом приятно оттягивал пояс. Настроение было лучше некуда.

Когда кроны густого леса у подножия горы, где обитал дракон, сомкнулись над головой, Рене быстро побежала к ручью. Сейчас, как никогда, нельзя было терять времени даром. От этого зависела ее жизнь.

Упав перед узкой лентой ледяного ручейка на колени, Рене достала давно припрятанный под валежником небольшой тазик, набрала в него немного воды и насыпала стиральный порошок. Вспенив раствор, она вытряхнула из мешочка золотые монеты и ожерелье. Тщательно промывая некогда драконье имущество, Рене не удержала самодовольной улыбки.

Все знали, что драконье золото было проклято. Стоило забрать хоть монетку из логова, и дракон избавлялся от вора, не оставляя от него и кучки пепла. Эти огнедышащие ящеры тщательно оберегали свои сокровища. Поговаривали, что некоторых особенно ловких и удачливых воров находили сожженными в их кроватях после того, как они благополучно покидали драконьи логова. Спрятаться было просто невозможно. Поэтому мало кто решался рискнуть жизнью и забраться в драконью сокровищницу.

Рене всегда привлекали сказки о драконьем золоте. Ну не верила она в то, что на него было наложено проклятие. Это же бред какой-то! Не стал бы дракон проклинать каждую монету, каждый кубок, меч или драгоценный камушек. Для этого потребовалось бы просто колоссальное количество магии. Ни у одного живого существа ее не могло быть столько.

Рене однажды видела, как орастанский маг чаровал на хорошую погоду в день рождения короля Зелейна. Так после, поговаривали, он двое суток валялся полутрупом в гостевых покоях замка. А это было всего одно заклинание, а не сотни тысяч для каждого предмета в сокровищнице.

Поэтому, когда до нее дошли слухи о драконе, обитающем в Оленских горах, Рене решила рискнуть. Она больше месяца скиталась по лесам у подножия отрогов, карауля огнедышащего ящера. Обнадеживать себя, что он реален, раньше времени очень не хотелось – простой народ обзывал виверн и гидр драконами до кучи. Зато, когда огромный ящер пронесся у нее над головой однажды ночью, Рене едва не лопнула от восторга. Все знали, что драконы были самыми богатыми существами в мире, и она нашла одного.

Рене несколько месяцев выслеживала место, куда он летал чаще всего и в какое время. Затем она облазила все окрестные скалы в поисках иного пути в его логово. Все ее старания не прошли даром, и она наткнулась на трещину, которая привела ее прямиком к сокровищнице этого ящера.

В первый раз, когда Рене ступила под каменные своды, поддерживаемые массивными колоннами с вычурным резным узором, она решила, что попала в древний храм. Все вокруг выглядело так, будто она обнаружила какое-нибудь давно забытое место поклонения, но стоило войти в основной зал, как сомнений не осталось. Рене едва не умерла от восхищения – даже в самых сладостных мечтах она не предполагала, что за свою жизнь ей доведется увидеть столько золота. Она побывала во многих богатых домах, обчистила множество закрытых хранилищ, но это… Это было просто какое-то нереальное чудо.

Пытаясь разобраться в сути проклятия, Рене изучала разные предметы в сокровищнице, пока дракон отсутствовал. По какой-то причине он проверял свое имущество только раз в несколько дней, прилетая обычно незадолго после заката. Где он пропадал в остальное время, Рене не знала, да это и не особо ее волновало. Главное, что у нее имелось вдоволь времени на исследования, пока хозяина не было дома.

В совокупности проведя в драконьем логове больше недели и истратив все свои сбережения на амулеты, указывающие на магию, Рене пришла к выводу, что дракон метил свои сокровища запахом. Каждая монета, каждый меч, каждое ожерелье, все пахло каким-то теплым землисто-пряным ароматом. Причем чем выше к вершине золотой горы, тем ярче становился запах.

В первый раз Рене забрала с собой только несколько золотых монет. Тщательно вымыв их в ручье в лесу неподалеку и убедившись, что пряный аромат пропал, она вернулась домой. Двое суток, проведенных не в дороге, а на одном месте, в ее комнате, прошли в особенно нервном напряжении. Рене не могла ни есть, ни спать, ни работать, боясь, что ошиблась и проклятие сработает. Но нет. Даже спустя неделю золотые монеты в кармане не навели на нее гнев дракона.

Именно тогда, воодушевленная, она поняла, что нашла собственную золотую жилу.

Рене слила мыльную воду под камень и, насухо вытерев добычу, спрятала золото и ожерелье за пазуху. Убрав тазик в надежное место, она направилась по едва заметной звериной тропе. Эта дорога за прошедшие месяцы стала хорошо известна и горячо любима за то, что позволяла незаметно пробираться к драконьей горе. Ни дровосеков, ни охотников в этих лесах Рене никогда не встречала. Дикого зверья она тоже ни разу не заметила.

В двух часах от ручья расположилась заброшенная охотничья хижина. Судя по ее состоянию, в этот покосившийся небольшой домик никто не приходил уже много лет. Тем не менее крыша все еще была цела, а оконные отверстия слишком малы, чтобы в них пробралось какое-нибудь крупное опасное животное. Здесь всегда можно было укрыться от непогоды или переночевать, если что-то шло не по плану.

Рене вышла на небольшую поляну перед хижиной и убедилась, что верная лошадь на месте и никто на нее не покусился. Сняв перчатки и вонючий плащ, она бросила их проветриваться на высокие ступени.

– Привет, Гроза, – Рене похлопала пегую кобылу по щеке.

Она зафырчала, качая головой, и взмахнула хвостом.

Рене достала из седельной сумки морковку и скормила терпеливой питомице. Затем свернула вонючий плащ и запихнула в сумку, плотно затянув ремни. Избавившись от маски на лице, Рене накинула на плечи черный дорожный плащ, застегнула пряжку и взобралась в седло.

Пришла пора возвращаться. Как бы ей ни хотелось остаться здесь подольше, Рене не могла. У нее были обязанности, от которых она просто не могла отказаться, если хотела жить. Она подстегнула Грозу, направляя по практически заросшей тропе, которая вела прочь из леса. Пара часов, и они окажутся на оживленном тракте, и можно будет совсем расслабиться.

Приподнятое настроение приказало долго жить, стоило вспомнить, что ее ждала встреча с боссом. В последнее время он стал каким-то особенно нервным и подозрительным. Возможно, на него давили сверху, а может, он просто становился параноиком с возрастом. Оставалось надеяться, что ожерелье растрогает его черствое сердце и он не станет срываться на ней. Рене отшивала его уже который год, и каждая следующая встреча с ним становилась все более напряженной. Не хотелось бы бежать из города, если она покалечит босса. Да и некуда было.

Рене вошла в комнату, которую снимала на третьем этаже большого доходного дома в торговом районе по соседству с доками. Соседи за стенкой на этот раз не шумели: то ли съехали, пока она обчищала драконью сокровищницу, то ли куда-то вышли. Надеясь, что их не будет еще как минимум часа четыре, Рене скинула с себя рабочее платье, сняла кожаные сапоги, брюки и, избавившись от рубашки, обнаженной рухнула на холодные простыни. Сил на помыться не осталось, и она провалилась в сон.

Разбудил ее, как всегда, крик за стенкой. Поморщившись, Рене перевернулась на спину и открыла глаза, уставившись во мрак комнаты.

На Оттоу опустилась ночь, и за мутным окном мерцали желтоватым светом уличные фонари. Изредка до слуха доносился топот и бряцанье доспехов ночного патруля. Откуда-то со стороны доков слышались крики рабочих. В порту, раскинувшемся на берегу гигантского озера, никогда не прекращались работы. Оттоу не просто являлся столицей Зелейна, но и был одним из крупнейших и богатейших торговых городов во всех Западных Королевствах.

Рене скользнула взглядом по окну и поморщилась. Долго же она спала, не меньше полудня. Босс точно будет в ярости. Сегодня было первое число месяца, и она должна была встретиться с ним на закате, но благополучно проспала. Теперь придется что-то выдумывать.

Рене сползла с постели, прошла в крохотную ванную комнату и набрала в чугунную ванну прохладной воды. Ждать, пока она нагреется, не было времени.

Удивительно, что исправно функционирующий водопровод имелся только во внутреннем городе столицы Зелейна. Как работала вся эта система труб и коллекторов, Рене не имела ни малейшего понятия. Для нее было важнее, что не приходилось справлять нужду на улице и таскать тяжелые ведра каждый раз, как хотелось помыться. Жизнь в городе совсем ее избаловала.

Рене улыбнулась своим мыслям и, поежившись, опустилась в прохладную воду. Кожа покрылась мурашками, но делать было нечего. Ожидание теплой воды могло занять до четверти часа – времени, которого у нее не было.

Жилье с водой, доступной для каждого жильца по отдельности, стоило немало. К счастью, ее ремесло позволяло ей не задумываться на этот счет. Единственное, что смущало, это отсутствие подобных благ в других городах королевства, когда приходилось выезжать из столицы. Нигде, кроме Оттоу, подобной роскоши не было. Хотя поговаривали, что в соседнем Орастане, крупнейшем южном королевстве, это было нормой жизни – иметь доступ к холодной и горячей воде и канализации в любом доме в любом крупном городе. Хорошо было иметь целую академию магов под рукой.

Рене тщательно терла себя мочалкой с ароматическими солями, чтобы избавиться от крысиной вони. Кожа покраснела от усердия, но зато было не так холодно. Вспомнив, что она грязной спала на простынях, Рене вымученно вздохнула. Теперь еще и белье стирать придется.

Вымыв голову, Рене вылезла, растерлась насухо и направилась к комоду с вещами. Выбрав плотные брюки, черную рубашку и короткое до колен рабочее платье из темно-красной практичной ткани, она оделась и расчесала волосы, оставляя их свободно ниспадать на плечи.

Мешочек с добычей лежал под плащом, сваленным на стуле у входа. Рене высыпала золото, пересчитав и убедившись, что ничего не пропало. Спрятав треть под напольной дощечкой под комодом, она поспешила на встречу с боссом.

Оттоу мирно спал, укрытый ночной прохладой после душного дня. Мягкий желтоватый свет фонарей разгонял мрак достаточно, чтобы не переломать ноги, но он же отбрасывал мрачные тени в подворотни, где случайных прохожих, рискнувших покинуть свои дома после захода солнца, поджидали коллеги по ремеслу.

Рене махнула рукой темной фигуре, сразу же шагнувшей назад во мрак. Браслет гильдии даровал ей безопасность.

Если бы много лет назад кто-нибудь сказал ей, что она будет жить в столице, зарабатывая на жизнь воровством, Рене ни за что бы не поверила. Ее будущее должно было быть самым обычным, как и у любой сельской девушки – муж, дети, дом с огородом и скотиной. Вот только судьба распорядилась иначе.

Рене сжала зубы, отбрасывая неприятные мысли на задворки сознания. Она давно смирилась с тем, кто она и какая судьба ее ждала. Какой смысл жалеть о том, чего у нее теперь уже никогда не будет? Все, что она могла сделать в своем положении, это позаботиться о том, чтобы у ее семьи жизнь сложилась лучше и им не пришлось столкнуться с грязью этого мира. Ради них Рене была готова даже в драконье логово залезть.

Постучав в закрытую дверь, ведущую во внутренний двор публичного дома, она натянула приветливую улыбку.

Маленькое окошко отворилось, и на нее уставилось опухшее лицо охранника. Хмыкнув, он открыл дверь и радушно махнул рукой.

– Заходи, Лиса.

– Благодарю, Локоть, – Рене присела в реверансе и шагнула на территорию гильдии. Точнее, одной из банд, входящих в гильдию воров Зелейна.

Охранник хохотнул и так же наигранно поклонился ей.

Рене посмеялась, затем тяжело вздохнула и поморщилась.

– Насколько он зол?

– Ну, не рад, это точно, – покачал головой Локоть. – От тебя ничего не было слышно две недели. В Оттоу тебя не видели. Мы уже и не думали, что ты заявишься к сроку. Думали, тебя вздернули где-нибудь в провинции.

– Я работала, – поморщилась она и, махнув охраннику, направилась на поклон к боссу.

Бугай на входе скептически хмыкнул, окинув ее сальным взглядом, и открыл дверь в кабинет предводителя банды, заправляющей Пшеничными Доками.

Сидящий за массивным столом рыжий мужчина с конопатым лицом был всего на несколько лет старше Рене. Его темно-карие глаза оторвались от чтения какого-то свитка и сосредоточились на ней. Внимательно окинув ее взглядом, он указал на стул напротив себя.

Рене воспользовалась приглашением и уселась, закинув ногу на ногу.

– Я погляжу, ты жива и невредима.

– И тебе не хворать, Рыжий.

– Ты опоздала, – он ткнул пальцем на огромные часы, которые стоили целое состояние. Такие можно было встретить только в королевских и герцогских замках, но и то не во всех.

– Извини, я только приехала, – поморщилась Рене и, стараясь не смотреть на босса, разглядывала изящные переплетения линий на раме вокруг циферблата.

– Тебя видели въезжающей в город в полдень, – недовольно нахмурился он и переплел пальцы перед собой на столе. – Где ты была две недели?

– Работала, – повернулась к нему Рене.

Босс поймал ее взгляд, затем очень медленно скользнул глазами по ее фигуре. Его намеки были кристально понятны, но Рене своего мнения менять не собиралась. Он мог сколько угодно пускать на нее слюни, но, если бы только попробовал перейти к каким-либо действиям, закончил бы так же, как и двое его парней до этого. С чем-нибудь отрезанным и более не нужным. Каким образом сбежать от гнева банды после, Рене старалась не думать.

Она отстегнула от пояса мешочек и бросила на стол босса. Кошель тяжело ударил по столешнице.

Рыжий заинтересованно заглянул внутрь и довольно усмехнулся. Его глаза заблестели от жадности, язык скользнул по потрескавшимся губам.

– Это все мне? – приторно-сладким голосом протянул он.

– Да, за этот месяц и за то, что опоздала.

– Ты же знаешь, что за сорванные сроки нужно платить в разы больше, – сально оскалился он, поднимая на нее взгляд.

– Я опоздала всего на несколько часов. Тебе жалко, что ли? – поморщилась Рене.

– Ты очень дерзкая, Лиса, – Рыжий поднялся из-за стола и, обойдя его, уселся на столешницу совсем рядом с ней. – Я не люблю неподчинение.

– Я всегда плачу тебе вовремя.

Рене вольготно откинулась на спинку стула и расслабила плечи. Правая ладонь лежала достаточно близко к скрытому под плотной тканью стилету. Пальцы левой легли на закинутое колено, поближе к кинжалу. Она всем своим видом старалась показать, что ей было плевать на его запугивания, хотя внутри нее растекалась пустота, холодом сковывая кончики пальцев.

Встретив и выдержав взгляд босса, Рене улыбнулась.

– Давай не будем ссориться, если ты не хочешь, чтобы я переехала к Угольному Мосту. Уж я найду, чем впечатлить Змея.

– И чем же? – от его неожиданно жуткой интонации у нее едва волосы не зашевелились на затылке.

– Я тут кое-что раздобыла, – она обворожительно улыбнулась и достала тряпичный сверток. Слава богам, пальцы не дрожали. – Думала оставить себе на черный день, но, если это задобрит тебя, могу подарить.

– Ты знаешь, что я хочу, – усмехнулся Рыжий и облокотился на колени, наклоняясь к ней. Из его рта противно пахло чем-то кислым. – Теперь ты от меня не откупишься. Я предупреждал тебя, что будет, если ты опять пропадешь без вести.

– Уверен, что это не лучше?

Рене развернула сверток и показала ему ожерелье. Его глаза жадно заблестели, рот приоткрылся в изумлении. Босс соскочил со стола и попытался схватить украшение.

Рене быстро убрала ожерелье за спину. В левой руке появился кинжал, который она выставила перед собой в защитном жесте. Стул покачнулся на ножках, когда она отклонилась назад.

– Да ладно тебе, Лиса, – босс скривился и сделал шаг назад, поднимая руки в воздух. – Отдай побрякушку.

– И?

– И можешь идти на все четыре стороны. До следующего первого числа месяца.

– Идет, – Рене бросила ему сверток и вложила кинжал в ножны.

Рыжий развернул ткань и трепетно провел грубыми пальцами по драгоценному металлу. Внимательно изучив камни на свет, он довольно поцокал языком.

– Где ты взяла это? Чьей мести нам ждать?

– Ничьей, – пожала плечами Рене и встала со стула. – Я уезжала в пригород, наткнулась там на кортеж какой-то знатной дамы, и, собственно, вот.

– Ты не устаешь меня поражать, – хмыкнул Рыжий.

Он вернулся за стол, садясь на вычурный стул, больше напоминающий маленький трон. Уложив ожерелье перед собой, босс взял лупу и подсветил себе лампой, внимательно изучая драгоценные камни.

– Подобрав тебя девять лет назад, я и не думал, что ты вырастешь такой мастерицей.

– Я могу идти? – мрачно нахмурилась Рене, прекрасно зная, к чему приведет этот разговор. Откупаться ей было больше нечем.

– Иди-иди, – пробубнил Рыжий и отмахнулся от нее.

Ожерелье поглотило все его внимание, и Рене поспешила воспользоваться разрешением. Покинув кабинет и подойдя к воротам, она улыбнулась Локтю.

– Я думал, ты не скоро выйдешь, – многозначительно окинув ее взглядом, охранник сдвинул засов. – Вот уж точно лиса – из любого капкана выход найдешь.

Она криво улыбнулась, похлопала его по плечу и вышла на улицу. Дверь за ее спиной закрылась.

Рене выдохнула и закрыла глаза. Дрожь пробежала по коже то ли от ночной прохлады, то ли от осознания, что ей снова удалось уйти невредимой. Надолго ли хватит ее везения?

С каждым годом становилось все сложнее держать Рыжего на расстоянии. Босс не собирался отпускать ее и рано или поздно от сальных взглядов и пошлых намеков перейдет к активным действиям. Рене никогда не сможет сменить банду – он не позволит. Рыжий будет держать ее рядом с собой, пока не наиграется. Что останется от нее после, было большим вопросом, узнавать ответ на который снова Рене не хотела.

Если бы она попробовала сбежать и вернуться в родное село, о чем уже неоднократно думала, ее бы очень быстро нашли. В лучшем случае ее ждали физические наказания – в худшем она пожалела бы, что осталась жива. От одного из боссов гильдии так просто не скрыться. Особенно когда он был заинтересован в ней. Повезло же попасть именно под его покровительство.

Рене сжала зубы и быстрым шагом направилась домой, стараясь избегать ночных патрулей. Разбираться еще и со стражей не было ни малейшего желания.

Вальтер гневно расхаживал по кабинету и никак не мог успокоиться. Все внутри него кипело, и он сдерживал себя из последних сил. Друг, сидящий в мягком кресле у камина, внимательно следил за ним с настолько ехидным выражением на лице, что это только еще сильнее бесило.

– Может, тебе кошку завести? – посмеялся Элиас и покачал янтарное крепкое вино в низком бокале.

– Это уже в девятый раз. Мне совсем не смешно! – раздраженно огрызнулся Вальтер и отбросил в стену попавшуюся под руку вазу.

Имперский фарфор разбился о каменные плиты и усыпал крошкой дорогой южный ковер. На одну вазу из коллекционного восточного сервиза стало меньше.

Элиас изумленно выгнул бровь и хмыкнул себе под нос, но комментировать вспышку гнева не стал. Хорошо, а то Вальтер запустил бы чем-нибудь и в него. Ехидная усмешка на губах друга испытывала последние крупицы самоконтроля.