Я его задушила

Глава 1

Часть 1: Котлета, визитка и немного расчленёнки

Я задушила его своей любовью. В самом прямом, анатомическом смысле.

Когда это произошло, я услышала отчетливый звук — хрясь! — будто кто-то с силой расколол спелый грецкий орех. Оказалось, человеческий череп трещит гораздо громче и сочнее, чем показывают в кино. Его глазные яблоки, еще минуту назад горевшие страстью, глупо полопались, а из носа на мой шелковый ковер лениво потекла густая красная жижа.

А ведь я всего-то хотела любви. Обычной такой, человеческой любви, понимания, капельку тепла и, господи упаси, хоть немного покоя. Разве я многого просила?

Но ладно, до ковра мы еще дойдем. Всё началось гораздо прозаичнее. В обычный вторник.

Мы встретились в кафе «У Ашота» — ладно, шучу, оно называлось «Прованс», но провансом там пахло только от освежителя воздуха в туалете. Я сидела за своим привычным угловым столиком. Офис моей конторы находился буквально в двух шагах, времени вечно не хватало даже на нормальный утренний кофе, поэтому этот бизнес-ланч давно стал моим священным ритуалом. Способом не сойти с ума среди отчетов.

Я умудрилась уронить вилку. Металл со звоном полетел на кафельный пол, и я уже приготовилась ползти за ней под стол, проклиная свою вечную неуклюжесть, как вдруг раздался его голос:

— Официант, замените прибор даме. Пожалуйста.

Он произнес это спокойно, уверенно, без капли пафоса, но так, как говорят люди, привыкшие, что их приказы выполняются беспрекословно. Я подняла глаза.

Мама дорогая. Я смотрела на него абсолютно голодными глазами — и дело было вовсе не в том, что я со вчерашнего вечера ничего не ела. Он выделялся из толпы офисного планктона, как породистый доберман среди бродячих дворняг. Дорогой, идеально скроенный костюм-тройка, подчеркивающий широкие плечи, безупречная аккуратная стрижка, легкий шлейф парфюма с нотками табака и дорогой кожи. И взгляд. О, этот взгляд человека, который всегда находится немного выше всего происходящего вокруг.

— Спасибо, — выдохнула я, натянув свою самую очаровательную улыбку, которую обычно берегла для налоговых инспекторов.

Он едва заметно кивнул. Когда мне принесли солянку и пюре с котлетой, он уже допивал свой эспрессо. Я принялась за еду, стараясь выглядеть прилично, хотя внутри всё пело. Он посмотрел на меня — медленно, сканирующе, будто отметил в своей голове какую-то важную галочку напротив моего имени. Затем поднялся, застегнул пуговицу пиджака и плавным жестом оставил на краю стола визитку.

«Марк Александрович Воронов. Старший партнер адвокатского бюро».

Юрист. Ну конечно. Кто еще может носить часы стоимостью в мою почку с таким невозмутимым видом?

Я медленно возила ложкой по тарелке, смакуя солоноватую оливку из солянки, и провожала его взглядом через панорамное окно. В груди сладко заныло. Я поймала себя на мысли, что у меня сто лет не было нормального разговора с мужчиной. Не говоря уже о свидании. А тут — целый адвокат дьявола оставляет визитку. Он ушел, оставив после себя горьковатый запах кофе и стойкое, почти пугающее ощущение: что-то только что началось. И это «что-то» явно изменит мою жизнь.

Доедая остывающее пюре, я твердо решила: надо писать. Живем один раз.

Вечером я вернулась в свои «хоромы» — съемную однокомнатную квартиру на окраине, где из роскоши был только вид на круглосуточный шиномонтаж. Скинув туфли на шпильках (будь проклят этот дресс-код), я уставилась в холодильник.

Мой ужин на сегодня выглядел монументально: одно вареное яйцо и половинка увядшего огурца. От всех этих экспресс-диет ради «идеального силуэта» меня уже откровенно воротило, но суровая правда жизни заключалась в том, что зарплаты еще не было, а кредитка жалобно пищала при любой попытке ею воспользоваться.

Я почистила яйцо, уселась на подоконник и посмотрела в угол у входной двери. Там, сиротливо прислонившись к косяку, стояла новенькая деревянная бейсбольная бита. Пару месяцев назад в районе завелся какой-то маньяк, карауливший девушек у подъездов, а поскольку заводить собаку для охраны покоя у меня не было ни времени, ни денег, я решила доверить свою безопасность спортивному инвентарю.

Мужчины, который мог бы согреть мою постель и защитить от ночных кошмаров, у дамы тоже не наблюдалось. Пока не наблюдалось.

Я достала из сумочки плотный картон визитки. Провела пальцем по тисненым буквам. Марк. Имя звучит как щелчок предохранителя.

Я ведь не совсем легкомысленная дура. Я взрослая, умная девочка. Я обдумаю план действий, составлю беспроигрышную стратегию соблазнения, а когда наступит завтра — я ему позвоню. Обязательно позвоню.

С этой мыслью, прижимая визитку к груди, как тринадцатилетка плакат рок-звезды, я завернулась в одеяло и отключилась. Мне снился треск грецких орехов и чьи-то очень красивые, очень темные глаза.

Часть 2: Начинка для адвоката

Утро встретило меня бодрящим ароматом растворимого кофе «три в одном» — роскошь, доступная истинным аристократам спальных районов. Я сидела на кухонном табурете в одном махровом халате, сердито ковыряя ложкой овсянку на воде. Огурец и яйцо были безжалостно депортированы на вечер: для того чтобы позвонить мужчине уровня «Марк Александрович», моему мозгу требовались хоть какие-то углеводы.

Визитка лежала на столе рядом с телефоном. Черный матовый картон, золотое тиснение. Она выглядела так дорого, что мне казалось, будто за один взгляд на нее с моей карты Kaspi списывается пара тысяч тенге.

— Так, Оля, соберись, — скомандовала я себе, поправляя сползающий халат. — Ты взрослая, самодостаточная женщина. Ты просто звонишь юристу. Мало ли у тебя юридических вопросов? Например почему коммуналка дорожает быстрее, чем растет твоя зарплата?

Отличный повод для звонка топовому адвокату, ничего не скажешь.

Я глубоко вздохнула, зажмурилась и набрала номер. Смартфон пискнул. В трубке раздались долгие, размеренные гудки. Сердце ухнуло куда-то в район желудка и принялось там бешено колотиться. На четвертом гудке трубку сняли.

— Воронов. Слушаю, — раздался тот самый голос. Бархатный баритон, от которого по коже мгновенно побежали вполне осязаемые, очень горячие мурашки. На заднем фоне едва слышно шелестели какие-то бумаги.

Я сглотнула застрявший в горле ком овсянки.

— Здравствуйте, Марк Александрович. Это Ольга. Мы вчера виделись в «Провансе» Ну, я та самая девушка, которая устроила покушение на вашу обувь с помощью столового прибора.

В трубке повисла короткая пауза. Я уже мысленно начала проклинать себя, свою вилку и весь свой род до седьмого колена, как вдруг услышал тихий, едва заметный смешок.

— Помню, Ольга. Рад, что вы воспользовались визиткой быстрее, чем я ожидал. У вас что-то случилось? Или вы решили компенсировать мне моральный ущерб за созерцание летящих вилок?

— И то, и другое, — выпалила я, внутренне гордясь своей неожиданной смелостью. — Мне срочно нужна консультация. Очень конфиденциального характера.

— Вот как? — в его голосе проскользнули интригующие нотки. — Что ж, дела моих клиентов — это всегда тайна за семью печатями. Сегодня в восемь вечера. Ресторан «SkyLine» на верхнем этаже бизнес-центра. Вас устроит?

«SkyLine». Место, где один салат стоит как половина моего месячного бюджета.

— Вполне, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал так, будто я ужинаю там каждый четверг.

— Отлично. Я забронирую столик на свое имя. До вечера, Ольга. Не опаздывайте.

В трубке раздались короткие гудки. Я медленно опустила телефон на стол и уставилась в стену. Восемь вечера. Ресторан. Марк.

Взгляд упал на висевшее на вешалке мое единственное приличное маленькое черное платье. Оно облегало фигуру так, что дышать в нем можно было только через раз, а вырез на спине заканчивался опасно близко к началу того места, откуда у нормальных людей растут ноги. Настоящее оружие массового поражения.

Я ухмыльнулась. Если этот адвокат думает, что он здесь главный хищник, то он сильно ошибается.

Ровно в 19:55 я выходила из такси у сверкающего стеклом и неоном небоскреба. Майский вечерний воздух приятно холодил открытые плечи. Я поправила подол платья, мысленно молясь, чтобы шпильки не подвели меня на зеркальном полу холла, и шагнула к лифту.

Лифт взлетел на тридцатый этаж за считанные секунды. Когда двери разошлись, я оказалась в полумраке роскошного зала. Панорамные окна открывали сумасшедший вид на ночной город, утопающий в огнях. Настоящий шик.

— Добрый вечер. Вы к кому-то? — вежливо улыбнулся администратор у входа.

— Да, столик на имя Марка Воронова.

Мужчина тут же изменился в лице — улыбка стала еще более подобострастной.

— О, конечно. Марк Александрович уже ждет вас. Прошу сюда.

Мы прошли в глубь зала, к самому уединенному столику у окна, скрытому от остальных гостей тяжелыми бархатными портьерами. Марк сидел в кресле, изучая что-то в планшете. На нем был все тот же безупречный костюм, но верхняя пуговица рубашки была расстегнута, а галстук слегка ослаблен, что придавало ему чертовски порочный вид.

Услышав стук моих каблуков, он поднял глаза. Его взгляд медленно скользнул по моим открытым ключицам, спустился к вырезу платья, задержался на талии и вернулся к лицу. В его темных глазах на долю секунды вспыхнул такой откровенный, хищный голод, что у меня перехватило дыхание.

Он поднялся, помогая мне присесть. Его пальцы на мгновение коснулись моей голой спины. Кожу буквально обожгло током.

— Вы выглядите потрясающе, Ольга, — негромко произнес он, садясь напротив. — Черный цвет вам очень к лицу.

— Спасибо, — я постаралась вернуть себе самообладание и заглянула в меню. Цены подтвердили мои самые худшие опасения: за эти деньги можно было купить небольшой подержанный автомобиль.

— Я позволил себе заказать для нас вино, — Марк кивнул подошедшему сомелье, который тут же наполнил наши бокалы густой, почти черной рубиновой жидкостью. — Ну а теперь, когда формальности соблюдены Рассказывайте, Ольга. Какая конфиденциальная проблема привела вас ко мне? Только не говорите, что вы действительно хотите судиться из-за упавшей вилки.

Я сделала глоток вина. Оно было терпким, дорогим и мгновенно ударило в голову, развязывая язык. Я подалась вперед, слегка опершись локтями о стол, так, чтобы ложбинка на груди стала чуть более заметной.

— Марк Александрович, скажите А вам когда-нибудь хотелось совершить идеальное преступление? — я прищурилась, глядя на него сквозь ресницы. — Такое, чтобы никто и никогда не догадался. Чисто из спортивного интереса.

Марк замер с бокалом у губ. Его глаза опасно сузились. Он медленно поставил вино на стол, не сводя с меня пристального взгляда. В воздухе между нами повисло такое густое сексуальное и тревожное напряжение, что его, казалось, можно было резать ножом.

— Вы даже не представляете, Ольга, насколько близко к цели вы сейчас попали, — тихо, почти шепотом произнес он, наклоняясь ко мне через стол. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствовала тепло его дыхания и запах дорогого парфюма. — Но идеальных преступлений не бывает. Всегда остается след. Начинка. Жертва, которая совершила ошибку.

В этот момент его телефон на столе завибрировал. На экране высветился контакт без имени, просто набор цифр. Марк бросил взгляд на дисплей, и его лицо мгновенно превратилось в ледяную маску. Вся мягкость и флирт испарились за секунду.

— Извините, мне нужно ответить. Это по поводу работы, — сухо бросил он, поднимаясь из-за стола и отходя к стеклянной стене.

Я проводила его взглядом. Юмор юмором, но моя интуиция, заточенная годами выживания в суровом офисном мире, внутри громко завыла. Марк говорил по телефону тихо, его плечи были напряжены, а в отражении стекла я увидела, как он яростно сжал кулак.

Случайно или нет, но его пиджак остался висеть на спинке стула. А из бокового кармана чуть заметно выглядывал завернутый в прозрачный пластиковый пакет маленький блокнот. И на этом пакете мне готовой поклясться, были бурые, засохшие пятна, удивительно похожие на кровь.

Финал главы: Дорогая, мы застряли

Я сжалась в клубок между пассажирским сиденьем и полом, стараясь стать меньше огуречного хвостика. Голова Марка, загораживающего меня собой, была прямо над моим лицом. Я видела его яростно пульсирующую вену на шее и то, как его взгляд, сканирующий парковку сквозь разбитое стекло, стал ледяным.

Глухие хлопки выстрелов, разорвавшие тишину парковки, вдруг прекратились так же резко, как и начались. В воздухе зависла зловещая тишина, нарушаемая только шипением разбитого радиатора и визгом тормозов тонированного седана, который, сделав резкий разворот, на полной скорости рванул к выезду. Они уходили. Но что-то было не так.

— Черт! — Марк не просто выругался, этот звук был похож на хрип раненого зверя. Он рухнул в кресло, тяжело дыша.

Я, преодолевая ужас, приподнялась. В полумраке салона я увидела, как на его белоснежной рубашке, в районе плеча, стремительно расплывается густое, темное пятно. Кровь. Мои внутренности завязались в тугой узел. Биту у двери, значит, можно выкидывать, теперь у меня дома будет раненый киллер в костюме от Gucci.

— Марк! Ты... ранен! — мой голос дрожал. Одно дело — романтическая опасность, другое — реальная дырка в человеке.

Он даже не взглянул на меня.

— Залезай назад! Быстро! — его голос сорвался на рык. Одной рукой он тянулся к рулю, а вторая, окровавленная, безжизненно свисала. — Я... не смогу вести. Адреналин отходит, рука отключается.

Я поняла, что у меня нет выбора. Визг шин той тонированной машины все еще отдавался в моих ушах. Они ушли, но кто знает, не вернутся ли они, или не вызвал ли кто-нибудь полицию? С Марком, истекающим кровью, у нас было мало времени.

Преодолевая тошноту и дрожь в коленях, я, цепляясь за сиденье, перелезла на водительское место. Это было не мое потрепанное такси. Это был космический корабль с кучей кнопок и запахом кожи. Пиджак Марка с окровавленным блокнотом и пистолет все еще валялись на полу. Я замерла в нерешительности.

— Жми на кнопку старта, — прохрипел Марк с заднего сиденья, где он пытался зажать рану. — Ключ в подстаканнике. И ручник... электронный. Просто нажми.

Я судорожно нащупала кнопку, и двигатель взревел мощным, хищным звуком. Машина дернулась. Я, никогда не водившая ничего мощнее офисного ксерокса, почувствовала, как под моими руками просыпается табун лошадей.

— Газ! Не бойся, — скомандовал Марк.

Я нажала на педаль, и внедорожник рванул с места, вжимая меня в сиденье. Мы вылетели с парковки, едва не задев бетонную колонну. Огни ночного города ослепили меня. Я вела машину на полной скорости, не разбирая дороги, следуя смутным указаниям Марка, который то отключался, то снова приходил в себя.

Куда мы едем? К нему? К врачу? Я не знала. Я просто знала, что теперь я его заложница поневоле, его сообщница и, возможно, единственная надежда. Моя жизнь, с её диетами, битой и мечтами о любви, закончилась в тот момент, когда я подняла глаза на Марка в кафе. И началась... вот эта. Опасная, сумасшедшая, истекающая кровью.

В углу у двери стояла бита, на всякий случай, у дамы нет собаки охранять её покой.

Нет мужчины, греть постель.

Когда наступит завтра... но завтра уже наступило. И в нем я была за рулем черного внедорожника, а на заднем сиденье истекал кровью мужчина, который, кажется, хотел совершить идеальное преступление. А я, кажется, стала его идеальной ошибкой.

С этими мыслями, прижимая руль так крепко, что костяшки пальцев побелели, я летела в ночь, не зная, что ждет нас за поворотом.

Глава 2

Часть 1: Крэш-тест для огуречной души

Я не помню, как мы выехали из города. В памяти остался только неоновый смаз, бесконечные огни встречных машин, которые я, кажется, собирала зеркалами, и яростный, басовитый рев двигателя, который слушался меня с неохотой, как объезженный дикий жеребец. Сзади кто-то сигналил, кто-то шарахался в стороны, но мне было плевать. Мой мозг, обычно занятый подсчетом калорий и дебета с кредитом, сейчас перешел в режим «выжить любой ценой».

Я сидела за рулем этого монстра, впившись пальцами в кожаный руль так, что костяшки побелели. Черт, а ведь ещё час назад я думала, что самая большая проблема в моей жизни — это как дотянуть до зарплаты на одном огурце. Жизнь, ты жестокая стерва с отличным чувством юмора.

Рядом, в пассажирском кресле, полулежал Марк. Весь шик и властность адвоката дьявола испарились. В полумраке салона его лицо казалось высеченным из мрамора — белым, неподвижным, с резко заострившимися скулами. Окровавленное пятно на рубашке продолжало ползти вширь. Он то отключался, то вдруг начинал шумно, с хрипом дышать. Пиджак с тем самым пакетом и пистолет так и валялись на полу между нами, тускло поблескивая в свете приборной панели.

— Черт, черт, черт! Марк, не смей подыхать! Слышишь? Я не знаю, где тут тормоз, а где катапульта! — заорала я, когда мы пролетели очередной светофор на мигающий желтый.

Он вдруг дернулся, издав тихий стон. Его ресницы дрогнули, и темные глаза, подернутые туманом боли, с трудом сфокусировались на мне.

— Тише Оля Не ори, — его голос был похож на шелест сухой листвы. — И не гони так нас и так уже все запомнили.

— Ты живой! Слава богу! Ты... ты понимаешь, что произошло? Нас обстреляли! На парковке! У тебя в кармане пушка! И ты ты весь в крови! — меня снова накрыла волна паники.

Марк сделал судорожный вдох, его лицо исказила гримаса боли.

— Я в курсе. Издержки профессии. Слушай меня Ольга. Сейчас будет развилка. Нам на старое шоссе. В сторону Капчагая.

— Капчагай? Это же это же за городом! Там же пустыри одни! — я вспомнила, что читала в новостях про найденные там тела.

— Там тихо. Есть место где можно отсидеться. У Андрея. Моего человека.

— Какого Андрея? Ты с ума сошел? Тебе врача нужно! Больницу! — я попыталась нащупать телефон в сумочке, но Марк резко, с неожиданной силой перехватил мою руку. Кожа на его пальцах была ледяной.

— Никаких больниц, — прохрипел он, глядя мне прямо в глаза с такой яростью, что я замерла. — Это не несчастный случай. У меня много врагов. В больнице меня найдут. И тебя тоже.

Его слова ударили меня, как пощечина. В больнице найдут. И тебя тоже.

В этот момент вся моя уверенность, вся моя напускная смелость, навеянная страхом, рухнула. Я поняла, что теперь я не просто случайная свидетельница. Я ввязалась в их игры. Я везу раненого человека с пушкой, которого пытались убить. Если нас поймают, то для нападающих я — сообщница. А для полиции... я не знаю, кто я для них. Наркокурьерша в вечернем платье?

В моем воображении закрутились картинки: допросные, наручники, тюремная роба, которая точно не пойдет моей фигуре. Мой огурец в углу у двери вдруг показался мне самым безопасным и желанным предметом в мире.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё заледенело. — Капчагай, так Капчагай. Дальше куда?

Марк расслабил хватку и снова откинулся на подголовник.

— После моста будет поворот на проселок. Указатель «Озерный». Там еще три километра. Дом Андрея он один такой. Не промахнешься.

Он замолчал, его дыхание снова стало прерывистым. Я видела, что он держится из последних сил, балансируя на грани потери сознания. Адреналин отходит, боль накрывает его с головой.

Я заставила себя сосредоточиться на дороге. Старое шоссе было пустым и темным. Единственными моими спутниками были свет фар, рев двигателя и хрипы Марка.

Мой мозг, чтобы не сойти с ума от ужаса, начал работать в странном, отстраненном режиме. «Так, — думала я, — пиджак с кровью на полу. Это улика. Пистолет с глушителем. Это тоже улика. Если нас остановят, то у нас комбо: раненый водитель, незаконное оружие и кровь. Думаю, меня посадят на столько лет, что к моему освобождению диета из огурцов станет модной».

Я даже усмехнулась этой мысли, но усмешка вышла горькой и больше похожей на всхлип.

Что происходит в моей жизни? Я всего-то хотела любви. Нормального мужчину, который будет водить меня в рестораны, а не подставлять под пули на парковках. Я смотрела на Марка — этого опасного, загадочного, чертовски сексуального (даже когда он истекает кровью) мужчину. В нем была сила, была тайна. И эта тайна теперь тянула меня за собой в бездну.

А в его полубреду, когда он затихал, его губы шевелились, беззвучно шепча какие-то имена, даты, цифры. «Пятница семнадцатое блокнот они не должны», — обрывки фраз долетали до меня. Читатель, если бы ты только знал, что в этот момент Марк, находясь в этом состоянии, вспоминал не о своих блестящих победах в суде, а о грязных делах, в которые он был втянут, и о том, что эта девушка за рулем, эта Ольга, в вечернем платье, на самом деле но нет, это еще рано рассказывать. Пусть она пока думает, что она — просто жертва обстоятельств.

Мы проехали поворот на проселок. Дорога стала разбитой, машина начала подпрыгивать на ухабах. Каждый толчок отдавался в Марке стоном. Я стиснула зубы, стараясь вести как можно аккуратнее, но на этом броневике это было непросто.

Вдали, среди пустыря, показался свет одинокого дома. Он действительно был «один такой» — обнесенный высоким забором, с массивными воротами, он выглядел скорее как небольшая крепость, а не загородный дом.

— Это он, — прошептал Марк, собирая последние силы. — Андрей он ждет.

Я подъехала к воротам. Мои руки дрожали так, что я едва могла удерживать руль. Я вышла из машины, чувствуя, как холодный ночной воздух проникает под платье. Встала перед воротами, не зная, что делать дальше.

Дверь дома открылась, и на пороге появился Андрей. Высокий, плотный мужчина с лицом, которое точно видело больше, чем я за всю свою жизнь. Он был в камуфляжных штанах и черной футболке, обтягивающей его мускулистое тело. Взгляд у него был настороженный и опасный.

— Ты кто? И что тебе нужно? — его голос был тихим, но в нем слышалась угроза.

Я замерла в нерешительности. Оля, соберись. Ты же ты же за рулем черного внедорожника. Ты ты

— Я я от Марка. Он ранен.

Андрей изменился в лице. Паника в его глазах сменилась решительностью. Он быстро подошел к машине, открыл пассажирскую дверь и увидел Марка.

— Марк! Черт! — он выругался. — Залезай в дом! Быстро! — скомандовал он мне. — Я его сейчас перенесу.

Он с неожиданной легкостью подхватил Марка под руки, как ребенка, и понес его к дому. Я осталась стоять у машины, глядя, как они исчезают в дверях.

Оставшись одна на этом пустыре, я почувствовала, как меня накрывает волна паники. Куда я приехала? Кто этот Андрей? Что будет с Марком? И что будет со мной?

Я посмотрела на машину. На полу валялся пиджак. Окровавленный блокнот. Пистолет.

Мои руки сами потянулись к ним.

Часть 2: Чай в полночь и утренние откровения

Андрей занес Марка в дом с легкостью, которая пугала. Я семенила следом, стараясь не наступать на подол платья.

Оказавшись внутри, я замерла, и вовсе не от страха за Марка. Дом Андрея оказался как бы это помягче сказать дворцом. Серьезно. Панорамные окна во всю стену, мраморные полы, дизайнерская мебель и люстра, которая, кажется, стоила больше, чем весь мой район в Алматы. Это была не загородная «дача», а неприступная крепость, обставленная с вызывающим шиком.

Я, стараясь не глазеть слишком откровенно, прошла за ним в просторную гостевую комнату, которая была больше моей квартиры. Андрей уложил Марка на огромную кровать и начал быстро, профессионально разрезать окровавленную рубашку.

— Черт, — выругался он. — Сильно задело. Но кость, кажется, цела. Артерия не затронута.

Я стояла у кровати, не зная, что делать. В моем воображении я уже накладывала жгут из собственного платья, как героиня в боевике. А на деле

— Андрей А может Может, ему водкой рану залить? Или перекисью? Я в кино видела — робко предложила я.

Андрей посмотрел на меня как на умалишенную.

— Нет, перекись нельзя. Ткани сожжем. И водкой тоже. Оля, слушай меня внимательно. Я сейчас вызову врача. Своего. Доверенного. Он приедет быстро. А пока зажми рану. Рукой. И не отпускай. Слышишь?

Я кивнула. Сил на споры не было. Я подошла к кровати, зажмурилась и прижала ладонь к окровавленному плечу Марка. Кожа была горячей и липкой. Марк застонал, но глаз не открыл.

Андрей быстро набрал номер на телефоне.

— Док, есть работа. Подстрелили. Марк Нет, не сильно, но кровь льет у меня.

Он положил телефон и посмотрел на меня.

— Док приедет через полчаса. Держишь?

— Держу — прошептала я, чувствуя, как у меня кружится голова.

Это было самое долгое полчаса в моей жизни. Марк то бредил, то затихал. Я, стараясь не думать о том, что мои руки по локоть в крови, рассматривала комнату, стараясь отвлечься.