- -
- 100%
- +
Пролог.
— Слушай моё условие, Громова. Завтра же ты устраиваешь ему грандиозный скандал. Наорёшь на него, смешаешь с грязью, скажешь, что видеть его больше не хочешь. Вы должны поссориться так, чтобы он близко к тебе больше не подходил. И ты больше никогда не будешь с ним общаться. Вычеркнешь его из жизни. Навсегда. Ты поступишь так же и со своими «дорогими» друзьями.
— Ты сумасшедший? — у меня перехватило дыхание, а зелёные глаза немилосердно щипало от подступающих слёз. — Зачем тебе это? Я не сделаю этого!
— Сделаешь, — Он опасно сузил глаза, и в его голосе проступила ледяная, абсолютная уверенность. — А если не сделаешь, Ксюша… я подниму все свои связи. Да, я знаю, что у твоего "ненаглядного" влиятельный отец. Твой боксёр привык думать, что папочка его всегда прикроет. Вот только у моего отца связи куда мощнее. Он занимает такую должность, что его отца сотрёт в порошок одним щелчком пальцев. Если ты завтра же не бросишь его, я сделаю так, что он никогда, слышишь, никогда в этой жизни не сможет поступить на юрфак. Ему перекроют кислород во всех вузах страны. Его жизнь и карьера будут уничтожены, не успев начаться. Он останется никем, сломанным боксёром с разбитыми кулаками. Я подставлю его и засажу за решётку. Выбирай, Громова. Его будущее или твои сопливые чувства.
Я стояла посреди заснеженного леса, и у меня земля уходила из-под ног. Вокруг шумел безразличный ко всему ветер, колыша ветви старых сосен, а внутри меня всё кричало от невыносимой боли. Холодный воздух обжигал лёгкие. На кону стояла его детская мечта, его будущее юриста. И я совершенно не знала, как поступить. Я посмотрела своему палачу прямо в глаза, превозмогая ледяной ужас.
В тот вечер я приняла своё решение. Решение, из-за которого следующие семь лет меня все будут считать эгоисткой, предательницей и дрянью. И никто из них никогда не узнает истинную цену моей жестокости. Я останусь одна — совершенно одна. И моя жизнь превратиться в сплошную, темную ночь.
1 ГЛАВА. Новенький.
Грохот в моем собственном тире заглушал всё, но я держала выдержку. Секунда на вдох, замереть, поймать мушку — и позволить металлу стать продолжением руки. Выстрел. Пуля легла точно в центр бумажной мишени.— Неплохо для четырнадцатилетней, — раздался за спиной ровный, привыкший к командам голос отца.
Алексей Громов, начальник оперативного отдела, редко хвалил просто так. В его мире, сотканном из чужих преступлений и железобетонной логики, ценился только результат. Я обернулась, поправляя выбившиеся из хвоста темные пряди, и посмотрела на отца. Знала, что однажды займу его кресло.
На следующий день я иду в школу. Встречаюсь с подругой и сижу на уроке русского языка. Суффиксы «-ущ-», «-ющ-», «-ащ-» и «-ящ-» всегда казались мне живыми — чем-то вроде музыкальных нот, из которых складывается идеальная гармония. Пока весь седьмой «Б» откровенно засыпал под монотонный голос учительницы, я с замиранием сердца выводила в тетради тему урока: «Причастие как особая форма глагола». Писать грамотно и красиво — моя личная мания. Наверное, передалась от мамы.— Ксюх, да очнись ты! Прикинь, у нас новенький! Настя бесцеремонно пихнула меня локтем в бок, едва не размазав пасту по идеальной строчке. Моя лучшая подруга буквально сияла от возбуждения. Карие глаза на фоне светлых волос горели так, будто она прямо сейчас собиралась выдать главную тайну вселенной.
— Говорят, он переехал из другого района, и там он был самым крутым парнем! — зашептала она, косясь на учительницу. — Его все знают! Даня! Даня Королев! Ксюш, вот увидишь! Он тебе подходит между прочим.
Я лишь растерянно пожала плечами, поправляя воротник белой рубашки. Никакого Королева я не знала. Музыка суффиксов в моей голове быстро заглушила Настин восторженный лепет, и я снова погрузилась в правила. До тех пор, пока дверь класса не распахнулась с оглушительным треском. В кабинет разваленной походкой зашёл парень в черных джинсах...— Здрасьте, — бросил он небрежно, даже не посмотрев на учительницу. Наша учительница русского языка, строгая и принципиальная Элеонора Павловна, мгновенно нахмурилась. По классу прошел шепоток. — Где форма, Королев? Ты только пришел в нашу школу, а уже нарушаешь устав. Почему опоздал?
— Бабушку через дорогу переводил. И кошку с дерева снимал. Сразу после этого, — лениво отозвался он. В его голосе не было ни капли раскаяния. Он даже не пытался сделать свою ложь правдоподобной — ему было абсолютно плевать на правила, школьную иерархию и авторитеты. Элеонора Павловна набрала в грудь воздуха, готовая разразиться громкой лекцией о дисциплине, но вдруг взглянула на раскрытый журнал, и её запал как-то странно угас. Взгляд учительницы дрогнул. Фамилия «Королев» явно произвела нужный эффект — весь город знал империю его отца.
— Сядь. Немедленно, — уже гораздо тише, почти просяще произнесла она.
— Ага. Извините, — Даня ухмыльнулся, прекрасно понимая силу своего имени, но на долю секунды в его карих глазах промелькнуло что-то еще. Скука? Или глухое раздражение от того, что его опять оценивают по кошельку родителей? Он двинулся по проходу, едва не задевая парты. Я поймала себя на том, что бесстыдно разглядываю его. Растрёпанная стрижка, широкие плечи под свободной черной курткой, уверенный шаг. В его дерзком облике было что-то… притягательное. Опасное, разрушающее мой идеальный упорядоченный мир, но от этого еще более магнетическое. Внезапно Даня повернул голову. Наши взгляды встретились. Заметив мое пристальное внимание, он насмешливо подмигнул. Сердце предательски пропустило удар. Я тут же уткнулась в тетрадь, мысленно ругая себя за минутную слабость. Нотациям Элеоноры Павловны про причастия окончательно пришел конец — буквы расплывались перед глазами. Весь день пролетел как в тумане, а на последнем уроке музыки в класс решительным шагом зашла наша классная руководительница. Из-за её спины лениво маячила всё та же знакомая фигура в черном.
— Девочки и мальчики, у меня объявление, — объявила она, вставая по центру у доски. — Я устала выслушать жалобы учителей на то, что вы бесконечно болтаете. Так что прямо сейчас у нас будет экстренная рассадка. Класс недовольно загудел, Настя испуганно схватила меня за руку, а у меня внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия... Мы сидели за одной партой с первого класса, и мысль о том, что нас разделят, казалась катастрофой. Мою подругу безжалостно отправили на вторую парту к Сергею — русому парню с вечно хитрыми зелеными глазами, который, как шептались, был лучшим другом Королева. Пересадка продолжалась, стулья с грохотом перемещались по кабинету, а я сидела, затаив дыхание, и считала оставшиеся свободные места. Когда у доски остались стоять только классная руководительница и Даня, до меня дошло. Свободный стул остался один. Рядом со мной.— Даня, садись к Ксюше, — ровным, не терпящим возражений тоном скомандовала учительница. Эти четыре слова пробили меня насквозь. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Только не это. Черт... Даня снисходительно ухмыльнулся, закинул рюкзак на плечо и ленивой походкой направился к моей третьей парте. Он бесцеремонно бросил сумку на пол, отчего тот глухо отозвался, и по-хозяйски развалился на стуле, сразу заняв половину моего пространства. Я изо всех сил попыталась сохранить лицо и вежливо, как учил папа, выдавила подобие улыбки.
— Привет, новенький. Он повернул голову, подпер щеку кулаком и насмешливо прищурился.
— Привет, старенькая. — От его тона вежливость из меня как ветром выдуло. Весь его вид так и провоцировал на ответную колкость.
— И чего ты на меня пялишься? — с вызовом спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.— Хочу и смотрю. А что, нельзя? — Даня подался чуть вперед, и я почувствовала едва уловимый шлейф дорогого парфюма вперемешку с морозным воздухом.
— Вообще-то, это некультурно, — буркнула я, чувствуя, как к щекам предательски подступает жар. Его уверенность откровенно выбивала из колеи.
— Ну вот и всё. Значит, мне можно, — отрезал он с легкой смешинкой в глазах. Я отвернулась к окну, молясь, чтобы урок музыки поскорее закончился. Но Королев, кажется, не собирался оставлять меня в покое. Он побарабанил пальцами по парте и вдруг тихо, так, чтобы слышала только я, произнес.
— Ладно, «культурная». Есть предложение. Пошли сегодня после школы в парк? Покажешь мне район, а то я тут ни черта не знаю, а мой друг занят. Встречаемся у первой площадки, возле качелей. Идет?
То что я опешила, ничего не сказать. С чего вдруг такая честь? Сын магната зовет меня, обычную отличницу, гулять? Мой внутренний голос кричал, что соглашаться нельзя — от таких парней нужно держаться подальше, папа бы точно не одобрил. Но вместо твердого «нет» я почему-то растерянно кивнула.
— Ну… ладно. Наверное, можно.
Даня довольно улыбнулся, будто заранее знал мой ответ, и наконец отвернулся. На обратном пути домой Настя едва не прыгала от возбуждения, крепко держа меня за локоть. Когда я призналась ей, что Королев позвал меня в парк, она остановилась как вкопанная посреди тротуара.
— Да ладно?! Реально?! Ксюха, класс! Поздравляю! Она крепко обняла меня, чуть не задушив. — Ты же вообще никогда с парнями не гуляешь, а тут сразу самый крутой парень школы! Что ты наденешь?
Я шла дальше, слушая восторженный лепет подруги, но радости не испытывала. Наоборот, предчувствие чего-то опасного и необратимого внутри меня только росло...
— Пошли к тебе! — Настя загорелась новой идеей и увлеченно замахала руками. — Выберем тебе самый крутой наряд, сделаем прическу, макияж! Из Королева челюсть должна выпасть.
— Насть, угомонись. Я не на свидание иду, а просто показать район, — я попыталась выдавить равнодушную улыбку, хотя сердце внутри предательски ускорило ход. Подруга лишь заговорщически хмыкнула, но спорить не стала. Дома мы перерыли половину моего шкафа. Настя настаивала на чем-то вызывающем, но я осталась верна себе: натянула привычные черные джинсы и уютный бежевый свитер, а сверху набросила теплую куртку. Тратить время на сложный макияж я не видела смысла — краситься я толком не умела, да и перед кем выпендриваться? Перед заносчивым мажором? Настя только вздохнула, но помогла мне завить волосы лёгкими волнами. Когда я наконец подошла к парку, октябрьский вечер уже вовсю дышал прохладой. Золотые листья шуршали под подошвой, а у меня в кармане куртки мелко подрагивали пальцы. От волнения или от холода — я сама не понимала. Издалека, у самой площадки, я заметила знакомый силуэт. Даня сидел на старых качелях. Он медленно раскачивался, загребая носками кроссовок пожелтевшую траву, и смотрел куда-то в небо. Без толпы одноклассников и школьного шума он казался обычным парнем, а не грозой школы. Заслышав мои шаги, Даня вскинул голову. Его лицо озарила та самая мягкая, чуть ленивая улыбка. Он затормозил подошвами о землю.
— А я думал, ты не придешь, — негромко произнес он, разглядывая меня.
— Но я пришла, — я остановилась в паре шагов от качелей, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально уверенно. Наперекор бешеному стуку в груди.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.