Цена желания

Валя действительно никогда не ущемляла его интересов. Они жили по принципу существования двух свободных людей, только в Валино понятие свободы входили покой в доме, здоровье близких и ее посильное участие в этом. Белов однозначно добавил бы к этому – возможность иметь внутреннюю разрядку, ощущать в любой момент накал эмоций. Настал именно тот час, когда пора встряхнуться. Он протянул руку и, ослепительно улыбнувшись, представился.

– Вадим.

– Алиса. – Женщина пожала его прохладную ладонь, усмехаясь кончиками губ.

– Кажется, Вы куда-то спешили?

– Вы, по-моему, тоже. – Она продолжала усмехаться откровенно лукаво и призывно. Новый знакомый безоговорочно понравился ей. Понравился – мягко сказано, потому что от звуков его голоса у женщины сжалось все внутри и захотелось слушать его бесконечно, закрыв глаза. Слушать, мысленно проигрывая самые безумные фантазии. Она смотрела на Вадима, понимая, что и он ощущает что-то подобное. Нужно было как-то окончательно привлечь его внимание, заинтриговать.

– Давайте не сходить сегодня с заданных орбит, а на днях встретимся. Я бы с удовольствием сказал – завтра, но что-то останавливает меня от поспешных решений. – Вадим украдкой посмотрел на часы: он опаздывал уже на пятнадцать минут. В их с Валентиной правилах это означало что-то из ряда вон выходящее. – Мне, например, не безразлично, во что превратится это розовое пятно на Вашем лбу.

– Повод, конечно, серьезный.

– Более чем. Вы согласны? – Вадим чувствовал, что едва владеет голосом. Ему стоило большого труда унять в нем дрожащие нотки. – Не раздумывайте долго.

– Обычно я поступаю именно так. Однако сегодняшний день совсем выбился из нормального ритма.

– Это случается часто? – Белов спрашивал просто для того, чтобы что-то говорить. Ему было страшно представить, что каждое произнесенное слово может стать последним в их общении. Он чувствовал, что в нем открываются забытые ощущения, пугающие и манящие, изгнать которые он был не в силах.

– Нет, примерно раз в три года.

– О, у нас уже есть что-то общее, вы не находите? – Он изо всех сил старался выглядеть уверенным и раскованным.

– Кроме розовых пятен на лбу – не думаю, – сведя красивые дуги бровей к переносице, ответила Алиса. Она кокетливо отбросила прядь волос от лица и, увидев, что ее новый знакомый в замешательстве, засмеялась.

У Белова стало легко на душе. Они долго будут вместе, он интуитивно почувствовал это. Вглядываясь в правильные черты лица стоящей рядом с ним женщины, он понял, что они не могли не встретиться. Не сегодня, так в другой день. Иначе быть не могло.

– Значит, встречаемся послезавтра в шесть, идет? Осталось определиться с местом свидания. Выбор за Вами. Как Вам будет удобно, – скороговоркой проговорил Вадим, снова украдкой поглядывая на часы. Впервые за несколько минут их общения ему пришло в голову, что Валя, не дождавшись его, выйдет из больницы и наткнется на него, мило беседующего с дамой. Наверняка жене это не понравится. – Итак, я принимаю любое предложение.

– Хорошо. В шесть возле молочного бара на Кузнецкой. – Ответила Алиса.

– Это означает, что Вы – любительница мороженого?

– Да, страстная любительница и в любое время года. А сейчас мне действительно пора. До свидания.

– До встречи. – Выдохнул Вадим.

Алиса напоследок скользнула по нему взглядом и легкой, быстрой походкой направилась в сторону дороги. Она осторожно несла грязную сумочку и поглядывала на часы. Белов почувствовал укол ревности. Он уже ревновал к тому, кто заставлял Алису так спешить. В следующую минуту он пристыдил себя: какое право он имеет делать это? Прикурив, Вадим направился в сторону поликлиники. Поднялся по ступенькам крыльца и в просторном вестибюле увидел Валю. Она шла, задумавшись. Лицо ее было грустным.

– Привет, Сергеевна, – окликнул ее Вадим.

– Привет. – Валя внимательно посмотрела на мужа. – Ничего не случилось?

– Все в порядке. Извини, что задержался. Нужно было срочно отправить факс. – Белов солгал легко, даже сам удивился.

– Ну, пойдем. Димка не любит, когда его забирают последним.

– Пойдем.

Они вышли из здания. Валя взяла Вадима под руку. С минуту они шли молча, быстрым шагом. Вадим несколько раз пытался начать разговор, но никак не мог освободиться от впечатления недавнего знакомства. Он все еще мысленно разговаривал с Алисой. Наконец Валя сказала:

– Я хотела поговорить с тобой не дома. Не знаю почему… Одним словом, я беременна. – До Вадима не сразу дошел смысл сказанного. Потом он резко остановился и развернул к себе Валюшу. Она опустила голову, словно была в чем-то виновата. – Я сегодня узнала. Сдала анализ и вот. Только вышла на работу, а тут… – Валя говорила сбивчиво, с трудом подбирая слова. Вадим поцеловал ее в макушку, вдохнув знакомый запах волос.

– Замечательно. В чем проблема? – Ответил он, Валя быстро взглянула на него. Ее губы подрагивали. Покусывая их, она покачала головой. Вадим продолжал. – Что? Наш план в действии: четыре сыночка и лапочка дочка. Я только «за».

Он пытался казаться радостным, хотя не осознавал, что речь идет о еще одной жизни, за которую он и Валя будут в ответе. Димке три года, к рождению малыша будет четыре – прекрасный возраст, когда маленькому человечку многое можно объяснить.

– Ты снова пытаешься обратить все в шутку. Нет, Вадим. Мне трудно сказать это, но я не оставлю ребенка. – Слова прозвучали тихо, но Белову показалось, что Валя кричит. Это был сдавленный крик отчаяния.

– Почему, объясни, – он мягко прижал ладони к ее покрасневшему лицу.

– Я не уверена в том, что для нас это приемлемо. Мы не можем позволить себе сейчас такую роскошь.

– Ты подбираешь казенные фразы, как на партсобрании. Говори проще, ты ведь можешь все объяснить по-человечески.

– Постараюсь… Я опускаю материальный момент. Он тоже важен, но сейчас я не об этом. Мы вместе уже больше трех лет, но последнее время мне кажется, что ты отдаляешься. – Валя убрала его прохладные ладони со своего лица. – Я не хочу привязывать тебя детьми. Многие женщины избирают такую тактику, чтобы не остаться в одиночестве. Долгие годы они живут под одной крышей, растят детей, терпят присутствие друг друга. Оправдывают свою несуществующую семью благородными целями воспитания потомства. А потом, даже отыграв серебряную свадьбу, расходятся в разные стороны. Остается сознание того, что все в жизни сложилось не так, что годы прошли, а на сердце – ничего, кроме пустоты. Я так не смогу.