Дрожащие пальцы

– Так Вы не знаете, почему Ида Михайловна решилась на этот шаг? – с нажимом произнёс пожилой следователь, глядя прямо в глаза молодому человеку, сидящему напротив.

– В сотый раз повторяю: нет! – измученным голосом ответил парень, недовольно качая головой. – Даже предположений никаких нет.

– Подумайте! – не отставал следователь. – Вспомните! Неужели ничего в поведении Вашей жены не показалось Вам необычным? Не была ли она грустной, подавленной? Или, наоборот, подозрительно весёлой? Не вела ли себя так, словно хотела сказать: «Да пропади оно всё пропадом!»? Не припомните такого, Лазарь Янович?

Молодой человек задумался.

– Пожалуй, что было, – медленно произнёс он. – В последние дни Ида стала слишком рассеянной. Бывало, я что-то говорю ей, а она словно не слышит. Переспрашиваю, а она с удивлением отвечает, что не думала, что я обращаюсь к ней. А к кому же ещё? – с горькой усмешкой добавил Лазарь.

– И Вы не поинтересовались у супруги, что же её так беспокоит? Почему она Вас не слышит? – тут же спросил следователь.

– Конечно, спрашивал! – с лёгкой обидой ответил молодой человек. – Но Ида отвечала, что все её мысли о новой роли, и это было логично. Любая актриса, готовясь к роли, должна полностью погрузиться в неё. Особенно актриса такого уровня как Ида! Она привыкла полностью выкладываться на съёмочной площадке! И именно это и помогло ей достичь таких высот. Международное признание, знаете ли, так просто не даётся! Я понимал это и уважал стремление Иды как можно глубже постичь характер будущей героини. И если ради этого мне требовалось мириться с некоторой отстранённостью жены, то это была небольшая жертва.

– Понятно, – нахмурившись, произнёс следователь, однако по его взгляду было ясно, что он не очень-то доверяет словам молодого человека.

Ида Быстрова была известной молодой актрисой. К своим тридцати годам она сыграла в полутора десятках фильмов, но в последний год у неё было две главные роли, которые принесли ей мировое признание, так как эти фильмы были куплены рядом стран на нескольких континентах. В связи с этим Иду Быстрову номинировали на самую престижную мировую награду, и шансы нашей актрисы на победу были крайне высоки.

На волне такого успеха на Иду посыпалось множество лестных предложений, в том числе и главная роль в фантастическом боевике с не менее фантастическим бюджетом, на которую Ида тут же согласилась. Для роли нужно было много тренироваться, и киностудия оплатила Иде услуги личного тренера, чтобы к началу съёмок актриса была в нужной физической форме. Съёмки должны были начаться через два месяца, и всё это время Ида посвящала подготовке к новой роли. Она постоянно репетировала и занималась спортом. Её супруг – Лазарь Янович Озеров, который также трудился в сфере искусства, будучи помощником оператора, – во всём поддерживал жену, постоянно упоминая в различных интервью о важном периоде в жизни Иды и о её таланте, которому необходимо дать зелёный свет, чтобы позволить молодой актрисе реализовать весь её потенциал.

В общем, это была прекрасная и очень красивая пара, чьи совместные снимки часто украшали страницы глянцевых журналов и обложки таблоидов. Ничто не предвещало беды, однако несколько дней назад весь мир всколыхнула сенсация: Ида Быстрова, перспективная молодая актриса, недавно подписавшая многомиллионный контракт на съёмки нового фильма, покончила с собой, выбросившись из окна своего пентхауса. Она оставила после себя стандартную записку, в которой просила никого не винить и извинялась перед мужем за то, что собиралась сделать. Всё. Никаких объяснений своего поступка она не указывала, что, естественно, породило множество слухов о том, что же вынудило молодую актрису это сделать. И главное: а было ли это на самом деле самоубийством?

Лазарю Озерову было тридцать три, и он был довольно-таки привлекательным молодым человеком с копной иссиня-чёрных волос и крупными чертами лица, которые только добавляли ему мужественности. Однако главным достоинством парня был его добрый нрав, привлекавший к нему людей, но одновременно служивший ему плохую службу, так как излишняя мягкость порой лишала его необходимой стойкости в трудных ситуациях. Вот и сейчас, оставшись наедине со своей бедой, Лазарь, вместо того чтобы искать помощи, занялся самокопанием и рассуждениями о том, не он ли является истинным виновником смерти жены?

За те несколько дней, которые прошли со дня смерти Иды, несчастный супруг ещё не успел прийти в себя. Ему всё ещё не верилось, что Иды нет, и он то и дело ловил себя на мысли, что хочет позвать её, хочет поделиться с ней своими чувствами, хочет узнать её мнение о том, что ему надеть, и посоветоваться о том, что выбрать на ужин. Иногда он даже оборачивался, полагая, что увидит супругу сзади, потому что она всего лишь спряталась, решив всех разыграть, ведь она актриса! Но потом, когда осознание неизбежности произошедшего несчастья внезапно обрушивалось на него, Лазарь принимался с ожесточением мотать головой из стороны в сторону, отказываясь верить тому, что это правда. Именно поэтому до допроса следователя Лазарь всерьёз не задумывался над тем, что же стало причиной страшного поступка, который совершила Ида. Самого факта того, что это нужно было принять и попытаться с этим жить, было более чем достаточно, чтобы считать его непосильной ношей. О большем Лазарь был не в состоянии думать. Но теперь, после вопросов следователя, молодому человеку пришлось заставить себя размышлять о том, что казалось ему больнее всего на свете: почему Ида покинула его, и мог ли он что-то сделать, чтобы её остановить?

И первой причиной, которая пришла в голову Лазаря, была та, что Ида совершила измену. Может быть, дело в другом мужчине? Ида влюбилась и потеряла голову, и в эмоциональном порыве решила покончить со всем сразу? Это ли не повод для актрисы расстаться с жизнью? Но начав рассуждать, Лазарь снова покачал головой.

Он знал Иду восемь лет, пять из которых они были женаты. Если бы Ида влюбилась в другого, Лазарь заметил бы это. Не мог не заметить. Влюблённая Ида похожа на птицу, которая только и мечтает, чтобы улететь. Она наслаждается своей любовью. Она поёт и танцует, порой даже не замечая этого. Лазарь помнил, как вела себя Ида в период своей влюблённости, когда они только начали встречаться. Её глаза всё время сияли, и она ловила эту жизнь так, словно боялась упустить хоть мгновение своих чувств. Ида не скрывала свою любовь. Наоборот, она черпала вдохновение в каждом своём вздохе, в каждом ударе сердца. Она была актрисой, и потому старалась запомнить свои ощущения настолько сильно, насколько это было возможно, чтобы потом использовать их в будущих ролях. Ида не стала бы подавлять любовь, даже если бы она была запретной. Ведь для неё это всё равно был опыт, который пригодился бы в карьере. Так что Ида не была влюблена, это точно. Тогда что? Какое чувство захватило её, толкнув на отчаянный шаг?

Думая об этом, Лазарь подошёл к своей машине, сел за руль и включил двигатель. Нужно было ехать домой, но мысли, нахлынувшие на него, не позволяли сосредоточиться, и Лазарь решил, что не сможет быть внимательным на дороге и, чего доброго, вляпается в аварию, что в нынешней ситуации было бы совсем некстати. Поэтому он заглушил двигатель и, глядя прямо перед собой, снова принялся рассуждать о том, что же заставило Иду совершить непоправимое.

Вряд ли она влюбилась, но она могла изменить ему. Под влиянием момента или алкоголя Ида могла переспать с другим мужчиной, после чего, конечно же, раскаялась и побоялась признаться в этом мужу. Да, такое вполне возможно, но всё равно не объясняет самоубийства. Ида хоть и актриса, но не настолько чувствительная особа, чтобы из-за раскаяния за такой незначительный проступок сводить счёты с жизнью. И как неприятно было бы Лазарю об этом думать, он бы простил Иду, если бы она честно во всём призналась и поклялась впредь проявлять большую осмотрительность и стойкость к искушениям. Всё-таки они оба публичные персоны, и лишний скандал, тем более накануне съемок нового фильма, им не к чему. Да, он бы простил её, хоть и подулся бы немного, может даже сделал небольшую ответную гадость, но не стал бы разрушать семью и упрекать жену до конца жизни её оплошностью. И Ида это знала. Должна была знать, ведь они были не первый день знакомы, а Лазарь никогда не отличался вспыльчивостью или расчётливой мстительностью. Тогда почему Ида просто не попросила прощения, признавшись в содеянном? Что могло заставить её не только скрыть измену, но и наложить на себя руки?

И тут Лазарь понял, что могло вынудить Иду пойти на крайние меры. Последствия.

Эта случайная (а Лазарь в этом не сомневался) измена имела последствия, которые Ида могла скрыть лишь своей гибелью. И это была не беременность от другого мужчины, так как вскрытие показало, что Ида не была беременна на момент смерти. Вероятно, это болезнь, которую Ида подцепила от своего тайного любовника. Болезнь, которую не вылечишь парой таблеток, и которая может иметь последствия для её здоровья и для здоровья её мужа. Вероятней всего, это ВИЧ, который втихаря не вылечишь.

Да, это всё объясняло.

Ида заразилась, а узнав об этом, испугалась. Ведь тем самым она не только поставила под удар здоровье мужа, но и могла привлечь к своему лечению ненужное внимание прессы, а скандальная слава могла испортить ей репутацию и стать причиной разрыва контракта, который она подписала. И тогда Ида не только потеряла бы те миллионы, которые могла заработать, но и должна была бы выплатить огромную неустойку, которая превратила бы её в банкрота, а заодно поставила крест на дальнейшей карьере.

«Да, вероятней всего, так и было», – подумал Лазарь и решил немедленно поехать в клинику и сдать анализы на все венерические инфекции, чтобы не только убедиться в правильности своих предположений, но и начать немедленное лечение.

Несмотря на столь неприятную перспективу, Лазарь всё равно ощутил облегчение, потому что неопределённость, связанная со смертью Иды, исчезла, уступив место новым заботам, которыми следовало заняться. Причём немедленно. Молодой человек встряхнулся и снова включил двигатель машины, после чего тронулся с места, чтобы поехать в ближайшую клинику.

Сдав все необходимые анализы, Лазарь отправился домой, а уже дома позволил себе перевести дух. Войдя в пустую квартиру, он огляделся. Без Иды, которая всегда наполняла своей красотой и энергией это роскошное жилище, пентхауз выглядел тускло и одиноко. Ровно так же, как чувствовал себя сам Лазарь.

«Нужно будет сменить квартиру, – автоматически подумал он. – Зачем мне одному такие апартаменты?»

Да, шикарная квартира нужна была лишь Иде. И то лишь потому, журналисты и фотокорреспонденты периодически приезжали сюда на фотосъёмку или чтобы взять интервью у известной актрисы. А для этого требовался соответствующий антураж, который должен сопровождать звезду такого уровня. Так что покупка этой недвижимости была скорее данью обществу, в сознании которого сложился определённый образ жизни небожителей. И пренебрегать существующими правилами не стоило.

Но сейчас это уже не имело значения. Лазарь не был звездой мирового уровня, и мог позволить себе более скромное жилище, которое он мог бы наполнить иными воспоминаниями и впечатлениями.

И Лазарь сделал в своей голове пометку, что нужно будет не забыть в ближайшее время связаться с риелтором по поводу продажи этой квартиры и покупки новой, но потом вспомнил о полугодовом сроке для вступления в наследство, до истечения которого ни один покупатель не захочет иметь с ним дело. И Лазарю опять стало грустно. Значит, даже сменить квартиру пока не получится. И Лазарь тяжело вздохнул.

Опустившись в кресло, он вынул из сумки договор с клиникой и взглянул на него. Ждать результатов нужно было больше недели, но не это расстроило Лазаря, а тот факт, что полученные результаты не будут являться окончательными. Даже если все тесты окажутся отрицательными, то через несколько месяцев придётся сдавать повторные анализы, чтобы подтвердить факт, что он ничем не заразился. А это ожидание хуже всего. Мало того, что все эти месяцы Лазарю придётся находиться в подвешенном состоянии, не зная, чего опасаться, так ему ещё придётся соблюдать чрезвычайную осторожность в общении с женским полом, чтобы никого не заразить. И осознавать то, что он, возможно, ходячий источник какой-то заразы, было крайне неприятно.

Разумеется, пока думать о подобных отношениях было рано, ведь Иду только похоронили. Но одно дело: не строить никаких планов, позволив судьбе самой вести его по жизни, отлично зная, что в любой момент всё может измениться, главное лишь – не упустить свой шанс, и другое дело: сознательно запрещать себе любые отношения, потому что неизвестно, здоров ли он, и, что ещё хуже, неизвестно, когда это выяснится. В общем, так себе перспектива.

И Лазарь снова вздохнул.

На ближайшие месяцы ему следовало вести исключительно благопристойный образ жизни и постоянно контролировать себя, чтобы исключить всякие случайности. Короче, никаких пьянок-гулянок, чтобы случайно не встретить утро в постели какой-нибудь красотки, совершенно не помня о том, что было накануне.

Эта мысль, что теперь Лазарь не сможет позволить себе даже напиться с горя, ещё больше расстроила парня. А ведь он хотел поехать к кому-нибудь из приятелей и наклюкаться от души, чтобы хоть на время забыть об этом кошмаре! Как это несправедливо!

Но тут Лазарь вспомнил, что кое-что он всё же может себе позволить. А именно: выпить здесь и сейчас. Причём не просто выпить, а напиться до поросячьего визга, так, чтобы изгадить весь унитаз. И пусть это будет продолжаться лишь один вечер, но зато потом будет легче перенести следующие несколько месяцев вынужденного воздержания.

И Лазарь поднялся с кресла, подошёл к бару, расположенному в центре гостиной, и достал из своих запасов большую бутылку виски.

– То, что надо! – сказал он вслух и направился в кухню за стаканом.

Там он открыл бутылку, налил себе виски и, не морщась, выпил.

Несмотря на разлившуюся по телу теплоту, легче ему не стало. Тогда Лазарь снова наполнил стакан, но не успел он сделать ни глотка, как зазвонил телефон. Держа в руке стакан, Лазарь вернулся в гостиную.

– Привет, братишка! – услышал он в телефоне голос сестры.

– Привет, Дора, – стараясь казаться непринуждённым, ответил Лазарь.

– Не занят? Я тут хотела ненадолго заскочить к тебе. Ты же не против? – сразу выпалила Дора.

Несмотря на подступившее опьянение, Лазарь понимал, что сестра не просто так позвонила и не просто так набивается в гости. Она хочет посмотреть, в порядке ли он и не нужна ли ему помощь. Но если она спросит его об этом прямо, то он, естественно, отделается дежурными фразами, что не даст никакой определённой информации о том, в каком состоянии он реально находится. А Дора волнуется за брата. Но, скорее, даже не Дора, а мама, которая и велела дочери проведать брата, чтобы лично выведать всё о нём. Так что отказываться от визита Доры не имело смысла, несмотря на заманчивые планы Лазаря на этот вечер, так как за этим отказом последует звонок матери, а может быть даже её визит, что будет уж совсем некстати, потому что увидев сына в таком состоянии, она не только прочтёт ему содержательную лекцию о вреде пьянства, но и, не дай Бог, решит пожить с ним, чтобы лично проконтролировать то, как Лазарь справляется с горем и не делает ли он глупостей. В общем, позволить Доре приехать сюда прямо сейчас было меньшей уступкой, на которую следовало пойти Лазарю, поэтому он нехотя сказал:

– Конечно, сестрёнка! Приезжай! Я дома и никуда не собираюсь.

– Вот и отлично! – обрадованным голосом ответила Дора. – Тогда я скоро приеду к тебе. Жди!

– Жду, – ответил Лазарь телефонным гудкам в трубке, потому что Дора уже отключилась, после чего уныло посмотрел на стакан в своей руке.

Настроение пить пропало. Однако Лазарь всё же поднёс стакан к губам, но лишь поморщился. После этого он вернулся в кухню и перелил недопитый виски в бутылку, которую отнёс обратно в бар. Затем Лазарь сел на диван и долго смотрел в пустоту, позволяя своему организму пропитаться принятым алкоголем, не пытаясь даже думать о том, что ему скажет Дора, когда увидит в таком состоянии.

Через полчаса раздался звонок в дверь. За это время Лазарь успел слегка задремать, потому без желания очнулся и пошёл открывать дверь, так как Дора всё равно не оставила бы его в покое и продолжила звонить как в дверь, так и по телефону, пока лично не убедилась бы в том, что с братом всё в порядке.

Дора была на пару лет младше брата, но внешне они были настолько похожи, что их можно было принять за двойняшек. При этом крупные черты лица Дору нисколько не портили, а наоборот, создавали впечатление необычайной силы и энергии, которой и в самом деле была наделена эта девушка. И ещё. Дора безумно любила брата. Как, впрочем, и он её.

Когда Лазарь открыл дверь, то увидел перед собой не только сестру, но и незнакомого молодого человека с комплекцией легкоатлета.

– Наконец-то открыл! – деловым тоном проговорила Дора и чмокнула брата в щёку. – У-у! – смачно ведя носом, добавила она. – Кто-то успел напиться!

Но Лазарь не стал оправдываться. Не говоря ни слова, он повернулся и пошёл обратно в гостиную.

Дора по-хозяйски прошла в квартиру, разулась и сняла пальто, велев своему спутнику сделать то же. Затем они направились к Лазарю.

– Это Никита, – представила Дора своего кавалера брату, и Лазарь вежливо протянул молодому человеку руку для рукопожатия. Тот пожал руку в ответ.

– Вы встречаетесь? – скорее для проформы, чем из истинного интереса, спросил Лазарь.

– Мы ещё не решили, – ответила Дора и выразительно посмотрела на Никиту, но тот продолжал молчать.

– Так у вас свидание? – спросил тогда Лазарь, и Дора кивнула.

– Что-то вроде того.

– Тогда зачем вам я? – логично спросил Лазарь, но Дора словно не услышала вопроса. Она принялась внимательно осматривать гостиную, будто желая найти какой-нибудь компромат на брата, и в какой-то момент её взгляд остановился на журнальном столике, где Лазарь оставил договор с клиникой. Дора тотчас метнулась к документам, взяла их в руки и принялась читать.

– Анализ на ВИЧ? – недоумённо спросила она и посмотрела на брата. – Где ты подцепил ВИЧ?

– Понимаешь, – медленно произнёс Лазарь и отвёл взгляд в сторону, чтобы подобрать нужные слова, – я решил заняться своим здоровьем.

– Отличная идея! – с сарказмом произнесла Дора. – Но боюсь, в таких случаях начинают с другого. С утренней зарядки, например.

– Это тоже в моих планах, – не стал спорить Лазарь.

– Так, братец, признавайся: что случилось? Откуда у тебя ВИЧ и что думаешь с этим делать? – строгим голосом спросила Дора, пристально глядя на брата.

– Ещё неизвестно, если он у меня, – помявшись, ответил Лазарь.

– Разумеется, – закивала Дора. – Результатов-то пока нет! Но ты ведь не просто так решил провериться? Давай колись! Что ты натворил? Где-то напился и с кем-то переспал? Или что-то похуже? Надеюсь, это не наркотики?

– Нет, не наркотики! И я ни с кем не спал! И даже не напивался, хотя следовало! – обиженно произнёс Лазарь. – Только собрался расслабиться, и тут ты ввалилась! Всю малину мне испортила!

– Значит, я пришла вовремя, – тут же заключила Дора. – Нужно чаще к тебе наведываться. Или, может, стоит переехать к тебе? На время. Пока не станет ясно, что ты ничего не натворишь?

– Не говори ерунды! – нервно произнёс Лазарь. – Ничего такого, о чём ты могла подумать, я не делал! И даже не собирался. Просто появился повод, и я решил выпить. Что в этом такого?

– Ничего, – хмуро ответила Дора. – Ты взрослый мужчина и можешь пить, когда вздумается. Не в ущерб работе, конечно. Но вот это, – тут Дора показала указательным пальцем правой руки на договор с клиникой, – серьёзный повод для беспокойства! От нечего делать люди анализы на ВИЧ не сдают! Рассказывай! Что с тобой произошло? Во что ты вляпался?

Вместо ответа Лазарь посмотрел на сестру с такой тоской, что в Доре тотчас проснулась жалость к брату. Она подошла к нему и обняла.

– Что бы не случилось, помни: ты не один! Мы – семья! И пройдём через это вместе!

После этих слов Лазарь тихо сказал:

– Это не я, это Ида заразилась.

– Ида? – округлив от удивления глаза, спросила Дора. – Где же она подцепила ВИЧ?

– Точно не знаю. Возможно, от любовника.

– У Иды был любовник? – с ещё большим удивлением проговорила Дора. – Это точно? Как ты узнал?

– Предположил, – ответил Лазарь.

– Предположил, что у Иды есть любовник, который заразил её ВИЧ? Какое-то странное предположение, не считаешь? – недоверчиво проговорила Дора.

– Это всё объясняет, – усталым голосом произнёс Лазарь. – Её самоубийство.

Услышав эти слова, Дора задумалась.

– В принципе, да, – через минуту сказала она, после чего посмотрела на Никиту, который в продолжение всего спора между братом и сестрой стоял в сторонке и не вмешивался.

И на этот раз парень Доры не стал ничего говорить, лишь пожал плечами, предоставляя своей подруге самой делать выводы.

– Так, – медленно произнесла она, принимаясь рассуждать вслух. – Конечно, если Ида так подвела тебя, это очень плохо. И хуже этого лишь то, что она всё скрыла, предоставив тебе самому всё расхлёбывать. Поэтому мы сделаем вот что. Насколько я помню, жена нашего двоюродного дяди работает врачом в одной крутой клинике. Я попрошу маму позвонить ей, и та направит тебя к нужному специалисту, чтобы назначить тебе необходимое лечение.

– Подожди, – принялся останавливать Дору Лазарь. – У меня пока ещё нет на руках анализов. Что они там будут лечить?

– Ну ты же сказал, что у Иды был ВИЧ! – громко произнесла Дора, но Лазарь отрицательно покачал головой.

– Я предположил это, помнишь? – сказал он, и в ответ Дора недовольно поджала губы.

– То есть у неё могло и не быть ВИЧ? – тут же спросила она.

– Ну, может, не ВИЧ, но какая-нибудь другая зараза! Я точно не знаю, – ответил Лазарь и Дора ещё сильнее нахмурилась.

– Отлично! – едко произнесла она. – Может, у неё и любовника не было?

– Любовник был! – убеждённо сказал Лазарь, но потом замешкался. – Я так думаю.

– Здорово! – снова съязвила Дора. – Так, может, ничего и нет? Ни болезни, ни любовника?

– Тогда зачем было Иде убивать себя? – взывая к здравомыслию сестры, произнёс Лазарь. – У нас с ней всё было хорошо! На киностудии тоже. Впереди её ждал новый фильм, который принёс бы ей ещё большую популярность и кучу бабла. И кто в здравом уме в такой ситуации будет накладывать на себя руки? Скажи!

– Так может, дело как раз в том, что Ида не была в здравом уме, когда сделала это? Такая ответственность, всеобщее внимание, горящие сроки, давление со всех сторон! Вот она и не выдержала, – высказала свою мысль Дора, но Лазарь лишь покачал головой.

– Нет! Я точно уверен! Ида не только не переживала насчёт нового фильма, она с нетерпением ждала начала съёмок, чтобы вновь окунуться в этот процесс, который хоть и утомлял её, но делал по-настоящему счастливой. Она любила свою работу, и если бы у неё что-то не получалось или она решила бы отказаться от съёмок, она непременно сказала бы мне. У нас были нормальные отношения! Понимаешь? Мы не были парой, которая красиво выглядит лишь на обложке журнала. Мы были настоящей семьёй! Я не хочу сказать, что мы никогда ничего не скрывали друг от друга или абсолютно всё рассказывали, нет! У каждого из нас были свои маленькие секреты, но в целом мы были честны друг перед другом. И если бы Ида захотела взять паузу и отказаться от съёмок, она бы сказала. Я бы поддержал её, и она это знала.

– Но что-то она от тебя всё же скрыла! – тут же заметила Дора. – Своего таинственного любовника, как ты думаешь.

– Это другое! – не стал отказываться от своих слов Лазарь. – Я уверен, это была случайная связь, и Ида непременно рассказала бы мне всё. Но, как я уже говорил, эта связь имела последствия, и, я думаю, Иде было стыдно в этом признаться. Причём я бы её простил, но не будем забывать, что Ида была медийной личностью! Её секрет непременно выплыл бы наружу и основательно подпортил бы репутацию. Ей бы понадобились годы, чтобы вернуть себе доброе имя. Молодость бы прошла, и она бы уже не могла рассчитывать на те роли, которые имела сейчас. Вероятно, всё это и толкнуло её на роковой шаг, ты не считаешь?

– В твоих словах есть резон, – проговорила Дора, и сочувствие появилось в её взгляде. – Но в таком случае у нас остаётся открытым самый главный вопрос. С кем всё-таки переспала Ида? Кто был тем подлецом, и, я не побоюсь этого слова, преступником, которому место в тюрьме? Кто заразил Иду? Ведь за это предусмотрена статья, насколько я помню!