Хозяйка Северных Земель

Глава 5

Я медленно поднесла кружку к губам, но в последний момент инстинктивно остановилась. Темная, почти черная жидкость, отливающая багрянцем, пахла чем-то древним и терпким, как влажная земля после грозы.

– Это для чего? – спросила я, и голос мой прозвучал неуверенно.

– Силы твои проверить, – ответила Тавия, ее глаза пристально следили за мной. – Не навредит. Пей.

Делать было нечего. Я зажмурилась и сделала большой глоток. На вкус жидкость оказалась обманчиво приятной, сладкой, с густым привкусом лесных ягод и едва уловимой, горьковатой кислинкой полыни.

Почти сразу же по телу разлилось приятное, глубокое тепло, будто я выпила глоток летнего солнца. Но едва я успела это осознать, как ноги внезапно подкосились, словно из них вытащили кости.

Я с трудом удержалась на ногах и грузно опустилась на табурет. В висках застучало, а в ушах поднялся неприятный, монотонный гул, словно внутри меня завелся рой пчел.

– Что со мной, Тавия? – прошептала я, чувствуя, как комната поплыла перед глазами.

– Всё в порядке. Процесс пошел, – ее голос донесся сквозь нарастающий шум в голове. – А теперь покажи-ка мне свои ладони.

Я с трудом подняла руки и положила их на стол ладонями вверх. Тавия склонилась над ними, ее цепкие пальцы мягко ощупали каждый сустав, каждую линию. Она внимательно изучала мои ладони, а затем медленно, с явным разочарованием, покачала головой.

– Плохо. Очень плохо. Практически на нуле.

И тут я сама увидела это: кончики моих пальцев слабо, едва заметно, засветились тусклым золотистым светом. Свечение было таким слабым, что померкло через пару секунд, словно последний вздох угасающей свечи.

– Да, всё как я и думала, – вздохнула Тавия, отодвигаясь. – Очень-очень слабая магия. Еле тлеет.

– Я бы сразу это сказала, – пробормотала я, чувствуя странный стыд, будто в чем-то провинилась.

– Мне нужно было проверить всё самой. Глазам своим я верю больше, чем словам, – отрезала она.

– Если ты собирала цветы еще до моего прихода, значит, ты знала, что я приду?

– Конечно, знала, – Тавия усмехнулась, и в уголках ее глаз собрались лучики морщин. – А как иначе? Все чужестранки сначала ко мне попадают.

– И много тут чужестранок? – осмелилась я спросить, озираясь по сторонам, как будто ожидала увидеть в темных углах других изгнанниц.

– Ни одной сейчас нет, – ее улыбка мгновенно исчезла.

– А где они все? – тихо спросила я, и по спине пробежал холодок.

– Тебе лучше об этом не знать, – Тавия резко забрала кружку и принялась с силой оттирать ее дно тряпкой, хотя оно было уже идеально чистым. – Ложись, отдыхай. Поспишь, потом решим, что с тобой делать.

– Так... так мне позволят остаться в городе? – в моем голосе вновь зазвучала надежда.

– Позволят, – ответила она, не глядя на меня. – Но всё будет только на твоей совести. Выживешь — твое счастье. Носиться с тобой, как с писаной торбой, никто не будет. Я вижу, что есть в тебе искра, желание помогать. И работать ты не боишься, это я заметила. Но пойми, дитя: жизнь в Нифльхейме в тысячу раз суровее, чем в ваших размягших теплом землях. Поэтому будь готова. По-настоящему готова.

– Я уже готова ко всему, – выдохнула я, и в этот момент почувствовала, что это правда. Страх отступил, уступив место странному, холодному спокойствию.

Я поднялась с табурета и побрела в угол комнаты, куда указала Тавия. Там лежал стог сена, прикрытый потертым, но чистым одеялом из грубой шерсти. Тавия швырнула мне небольшую холщовую подушку, набитую сухими травами, от которых пахло мятой и лавандой.

– Спи, – коротко бросила она, гася одну из свечей. – Как проснешься, пойдем к Ульгарду. Он выслушает мой совет. А там... там и решится твоя судьба.

Я провалилась в сон почти мгновенно, как только голова коснулась травяной подушки. Мне снилась мама. Я была маленькой, сидела у нее на коленях, а она нежно расчесывала мои волосы деревянным гребнем, напевая под нос старую колыбельную.

Ее объятия были такими крепкими и безопасными, ее поцелуй в макушку таким теплым... В те дни мне казалось, что моя жизнь — это идеальный, сияющий шар, полный любви и заботы.

Затем в сновидении появился отчим. Он стоял в дверном проеме и смотрел на меня. Всегда одним и тем же взглядом — тяжелым, оценивающим, полным скрытого раздражения, будто я была пятном на безупречном ковре его жизни.

А мама... мама будто не замечала этого. Она улыбалась ему, и ее улыбка стирала тень от его присутствия.

Картинка поплыла, исказилась, и я снова увидела его лицо. Но на этот раз — в тронном зале. Его взгляд, полный ледяной ненависти, и та хитрая, самодовольная ухмылка, что кривила его губы. Он был замешан в этом. Я была в этом уверена, до самого костного мозга.

И тут же, как гром среди ясного неба, над всем этим навис образ Сигила, его голос, громовый и обвиняющий.

Мне приснилось, что я бегу. Бегу через темный, густой лес, не разбирая дороги. Острые ветки хлещут меня по лицу, цепляются за волосы, рвут в клочья мое шелковое платье. Я слышу за спиной тяжелое дыхание погони, лай стражников, и от этого бегу еще быстрее, пока легкие не начали гореть огнем. И я начинаю кричать, беззвучно, отчаянно…

Я резко села на постели, сердце бешено колотилось где-то в горле. По лицу не стекал пот, но все тело била мелкая, нитевидная дрожь. В полумраке комнаты я увидела Тавию. Она сидела напротив на табурете и молча наблюдала за мной.

– Кошмар приснился? – ее голос был ровным и спокойным, будто она ждала этого.

– Да, вроде того, – я провела ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки сна, липкие и неприятные, как паутина.

– Такое бывает, – она как-то странно прищурилась, будто видя не меня, а тени, что за мной тянулись. – Собирайся, идем к Ульгарду, пока он на совете с дозорными.

– Мне нужно несколько минут.

Я быстро умылась ледяной водой из кувшина, что заставило вздрогнуть все мое тело, и туго заплела волосы в простую косу. Хотелось бы, конечно, скинуть это грязное, изорванное платье, почувствовать сытость в животе, но сейчас решалась моя судьба. Медлить было нельзя.

Мы вышли из домика, и я замерла от удивления. На улице было по-летнему тепло, воздух звенел от птичьих голосов и пьянил ароматом влажной земли и трав.

Меня поразило, насколько стремительно здесь менялась погода. Всего несколько часов назад свирепствовал снегопад, а теперь от него не осталось и следа, лишь на горных вершинах, словно белые зубцы, сияли нетронутые снега.

Мы молча шли к знакомому дому Ульгарда. По дороге на нас снова смотрели — мужчины, прерывавшие починку оружия, женщины, доившие коз. Их взгляды, тяжелые и недружелюбные, заставляли меня опустить голову и прижать руки к груди.

Я ждала, что Тавия даст мне наставления, подскажет, как себя вести, что говорить. Но она шла впереди, прямая и невозмутимая, не произнося ни слова.

Она без стука толкнула массивную дверь в дом Ульгарда и жестом пропустила меня вперед.

– Заходи.

Я робко переступила порог, чувствуя себя непрошеным гостем. Внутри дом оказался просторным, срубленным из темного дерева, и поразительно уютным. Воздух пах дымом, вощеной кожей и мятой. Здесь было тепло и безопасно.

– Проходи, не задерживайся, – подбодрила меня Тавия, и я, покорно следуя за ней, вошла в большую комнату.

Ульгард сидел на низком диване, застеленном шкурами медведя и волка. Напротив него, на деревянных скамьях, располагались двое его воинов. Они о чем-то оживленно беседовали, но, едва мы появились на пороге, разговор резко оборвался, и в комнате повисла напряженная тишина. Ульгард молча взмахнул рукой, и оба мужчины, не проронив ни слова, тут же поднялись и вышли.

Тавия, не смущаясь, заняла место одного из них, опустившись на скамью с такой естественной властностью, будто она была здесь полноправной хозяйкой. В моем мире ни одна женщина не посмела бы вот так вторгнуться в мужской разговор и занять место воина.

– Я проверила эту девочку, – без предисловий начала Тавия, ее слова прозвучали как приговор. – Искра магии в ней есть, но слабая, бытовая. Почти угасшая. При большом желании и упорстве, конечно, можно попытаться раздуть ее. Может, со временем и пригодится.

– Так что ты думаешь? – Ульгард скрестил на груди мощные руки. – Оставлять или изгонять?

– Ну, и куда ты ее изгонишь, посмотри на нее, – Тавия кивнула в мою сторону, и я невольно съежилась. – Худая, как тростинка, изможденная. Она не дойдет и до Перехода Теней — или драконы растерзают, или разбойники с дороги позаберут. Пусть остается. А там... выживет — ее судьба, нет — ее выбор.

Меня поразили эти слова. Они говорили о моей жизни и смерти так спокойно, так отстраненно, будто решали судьбу безымянной овцы, а не живого человека, который стоял тут же, в трех шагах от них, и слышал каждое слово.

– Выйди, Вивьен, нам нужно обсудить кое-что наедине, – Тавия бросила на меня беглый взгляд, а Ульгард даже не удостоил меня поворотом головы, продолжая изучать пламя в очаге.

Я молча вышла, притворив за собой тяжелую дверь. Ждать пришлось долго. Солнце уже клонилось к вершинам гор, и вечерняя прохлада начала пробираться сквозь тонкую ткань моего платья. Я ежилась, переминаясь с ноги на ногу на холодных каменных плитах крыльца, но не смела уйти. Наконец дверь скрипнула, и на пороге появилась Тавия.

– Идем, – коротко бросила она и, не оглядываясь, зашагала прочь.

Я покорно поплелась следом, чувствуя, как в груди замирает тревожный комок.

– Сразу скажу, вариант не самый лучший, – начала Тавия, ее голос был ровным и бесстрастным, пока мы шли по опустевшим улочкам. – Но лучше предложить ничего не можем. Тебе придется со всем разбираться самой. Выживешь — твой выбор, нет — твоя судьба.

– Я справлюсь, – выдохнула я, больше пытаясь убедить в этом себя, чем ее.

– Конечно, справишься, – она произнесла это с такой безжалостной уверенностью, что по моей спине пробежали мурашки. – Выбора у тебя все равно нет.

Тавия провела меня через весь город, и когда мы подошли к самой его окраине, где дома стояли пореже, она остановилась и указала на небольшое, почерневшее от времени и непогоды строение. Крыша его местами просела, ставни висели на одной петле, а двор был густо поросшим бурьяном и крапивой.

– Это будет твоим домом, – объявила Тавия.

– Моим? – я недоверчиво округлила глаза, глядя на это ветхое убежище.

– Я понимаю, что вид… – начала она, но я перебила ее, и внезапная, иррациональная радость переполнила меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.