- -
- 100%
- +
— Мам, папа работает. — я старалась говорить мягко, чтобы убедить ее. — У него аврал, квартальный отчёт, а ты придумала какую-то любовницу.
Мама промокнула уголок глаза салфеткой и посмотрела на меня с таким выражением, будто я предательница.
— Ира, у мужиков в его возрасте всегда аврал. И пахнет этот аврал чужими духами. Ты видела, как он похудел? Ему не до еды, когда рядом кто-то, к кому у него чувства.
Я закатила глаза, но в душу уже заполз холодный червячок сомнения. Отец действительно пропадал в офисе сутками. Мама маялась от переживаний и безделья в их огромной квартире, а я училась на последнем курсе и искала место для практики.
И тут меня осенило. В голове возникла гениальная идея. В офисе отца, в крупной строительной фирме “СтройГрад”, было открыто место секретаря. Я видела объявление на их сайте и даже спросила отца, но он не дал согласия, сославшись на то, что нечего мне делать под крылышком у родителя.
— Ирина, учись самостоятельности.
Но сегодня, видя как мама переживает, мне безумно захотелось посмотреть и желательно опровергнуть это. Не шпионить, нет, просто… посмотреть.
— Мам, а что если я устроюсь в папин офис тайно, без его согласия? — заговорщицки понизив голос спросила я. — Узнаю есть ли женщина, которая отбивает у него аппетит, а заодно и практику пройду. Два в одном. Как тебе мой план?
Мама замерла, скомкав в руке платок, а потом сомневаясь, правильно ли это будет, пробормотала:
— Но, он же не разрешил… и когда увидит тебя, наверняка рассердится.
— Да ладно мам. — беспечно отмахнулась я. — На что не пойдешь ради семьи.
На собеседовании всё прошло гладко. Кадровик, полная женщина с добрыми глазами, даже не спросила о родстве. Фамилия у меня распространённая, да и в анкете, графу “родственники”, я записала только маму. Меня взяли и сказали выходить в понедельник, секретарём к Роману Александровичу Орлову, другу и партнёру отца.
Я тогда подумала, что это временно, попрошусь к отцу, как только освоюсь. Но не тут-то было. Орлов, сухой и педантичный мужчина с глазами стального цвета, посмотрел на моё заявление о переводе так, будто я попросила у него ключи от сейфа.
— Ирина, ты принята ко мне. — сказал он тогда, снова уткнувшись взглядом в свои бумаги. — Мой секретарь в декрете, работы невпроворот. Никаких поблажек, будешь работать у меня.
С тех пор прошло две недели. Я купила себе дурацкий серый костюм, чтобы выглядеть как все, скромной офисной мышкой. Целыми днями подавала Орлову кофе и перепечатывала бесконечные договоры.
Отца я видела мельком, в коридоре. В первый день он остановился, строго посмотрел на меня и ничего, не сказав прошел мимо, словно я чужая. В следующие дни, он даже не смотрел, а приходя изредка домой, не разговаривал. В кармане пиджака завибрировал телефон.
— Ну что, есть новости? — спросила мама шёпотом.
— Нет мам. — прошипела я, оглядываясь на дверь кабинета Орлова.
— Я просто хотела спросить про папу. Ты видела его сегодня?
Я вздохнула.
— Видела. Он занят. Всё хорошо.
— А рядом с ним никого нет? Молоденькой секретарши, например?
Я чуть не рассмеялась.
— Нет, мам. Я узнала. Его секретарша, лысый мужик, который работает с ним уже несколько лет. Так что спи спокойно.
— А как ты? Этот Орлов, тот еще бабник. — не унималась мама.
Я перевела взгляд на дверь кабинета и прошептала:
— Не знаю. Не заметила.
В тот вторник с утра лил дождь, и настроение было под стать погоде. Я сидела на своем месте, вбивая данные в таблицу, когда входная дверь распахнулась и знакомый голос спросил:
— Роман Александрович у себя?
Я подняла голову и… замерла. Передо мной стоял Никита Орлов, сын моего босса. Высокий, наглый, с вечной ухмылкой на красивом лице. Мы учились в параллельных классах и когда-то, в наивном возрасте, в старших классах, я даже вздыхала по нему, пока он не разбил сердце моей подружке, бросив её ради какой-то модели.
К счастью, моя детская влюбленность прошла быстро и безболезненно, оставив после себя лишь легкое раздражение при виде самовлюбленных мажоров. Сейчас он выглядел ещё более впечатляюще, чем в юности. Дорогой темно-синий пиджак, белая рубашка, небрежно расстегнутая у ворота и эти глаза – синие, живые и хитрые. Совсем не такие, как у его отца, серые и холодные.
— Да, Никита Романович. Проходите. — ответила я сухо.
Надеясь, что он пройдёт мимо, я снова уткнулась в монитор, но он не прошёл, а облокотился локтем о высокую стойку и буквально навис надо мной.
— А кто это у нас тут? — снисходительно усмехаясь протянул он, заходя сбоку стола. — Ну надо же. Отец мне не сказал...
Он скользнул по мне откровенно оценивающим взглядом - от макушки с тугим пучком светлых волос, до строгих лодочек. Его наглый взгляд осмотрел серый жакет, задержался на груди, и на его губах расцвела самая мерзкая, самодовольная улыбка, какие я только видела.
— М-да. — хмыкнул он. — Маленькая влюбленная дурочка перевоплотилась в офисную серую мышь. Скучно.
Внутри у меня вспыхнуло, кровь прилила к щекам, но я сжала зубы так, что они заскрипели. Серая мышь? Я?! Я, которая на первом курсе подрабатывала моделью? Но я сдержалась. Я здесь не для того, чтобы выяснять отношения с сынком босса.
— Никита. — в дверях возник Орлов старший. — Я тебя жду. Отстань от человека.
Он вернулся назад в кабинет, оставив дверь открытой, но Никита не спешил уходить. Он задержал на мне взгляд еще на секунду, и в его глазах появилось удивление. Будто он только сейчас заметил, что серая мышь смотрит на него без тени обожания, как раньше, а с едва сдерживаемой злостью.
— А глазки-то горят. — тихо проворчал он. — Это уже интересно…
Он оттолкнулся от стойки и насвистывая, пошёл за отцом, а я осталась сидеть, чувствуя, что ничего хорошего в его компании теперь ждать не приходится.
— Серая мышь. Ну надо же. — прошептала я, не сводя глаз с двери, которая только что закрылась. — И как я могла когда-то влюбится в этого хама?
Это было давно, но сейчас он вызывал у меня лишь одно желание - стереть с его холеного лица эту дурацкую усмешку.
— Ирочка. — прозвучал в селекторе голос Романа Александровича. — Зайди к нам. Кофе, как обычно и распечатай проект из моей почты.
— Да, конечно. — ответила я, вставая.
Через пять минут я балансировала с подносом у двери кабинета. Орлов-старший сидел за столом, а младший развалился в кресле, положив ногу на ногу.
— Поставь здесь. — кивнул Роман Александрович на край стола.
Никита молча цапнул чашку, сделал глоток... и скривился так, будто ему в рот попала несусветная гадость.
— Фу! — выдохнул он, не сводя с меня взгляда. Прожекторы, а не глаза. — Пап, у вас тут или кофеварка сломалась, или это виновата мышь - неумеха?
— Привыкай. — усмехнулся отец, даже не поднимая глаз от бумаг. — Ты в офисе, Никита, а не в ресторане.
Я вспыхнула и уже развернулась, чтобы вылететь из кабинета, как вдруг этот... этот нахал снова открыл рот:
— Эй! А ты вообще улыбаться умеешь? Или должность не позволяет?
На полпути к двери, я замерла и медленно обернулась, стараясь не сорватся: “Спокойно, Ира. Не обращай на него внимания. Тебе нужна эта работа”.
— Улыбка не входит в список моих обязанностей. — ответила я ровно.
— Шутки тоже? — парировал он мгновенно.
— Шутки? — я изогнула бровь. — Это скорее глупые провокации.
— Ого! — Никита притворно округлил глаза. — Ты и кусаться умеешь? Еще интересней.
— Никита, оставь девушку. — устало бросил Роман Александрович. — Иди, Ирина, работай.
Плотно закрыв за собой дверь, ругаясь про себя, я подошла к своему столу и плюхнулась на стул:
— “Чёртов Никита со своими насмешками. Чёртов серый костюм. И чёртова гениальная идея, которая привела меня сюда”
Глава 2
Несколько минут я сидела, не шелохнувшись. Этот наглый тип, похоже, решил сделать мою жизнь немного веселее. Но отступать я не собиралась, тем более теперь. Пусть он считает меня серой мышью, тем лучше. Но уже дома, я не выдержала и поделилась с мамой про Орлова младшего.
— Сегодня Никита пришел на работу. Тот ещё фрукт… Он назвал меня серой мышью.
— Что?! — возмутилась мама. — Да ты у меня красавица!
— Вот именно, мам.
Я включила телефон и открыла свой снимок, который сделала сегодня на работе. На меня с экрана смотрела симпатичная девушка с глухим серым воротником, строгим пучком на голове и в очках в тонкой оправе - без диоптрий, я просто натянула их для солидности.
— Серая мышь, значит? — прошептала я, хищно усмехнувшись, прямо как противный Орлов младший. — Посмотрим, Никита, кто кого переиграет.
Утром я стояла перед зеркалом и сама не верила в то, что собираюсь сделать. Красный сарафан — очень короткий, с тонкими лямками и глубоким декольте, сидел на мне идеально. Туфли. И зачем я их только купила? Двенадцать сантиметров шпильки полгода пылились в коробке, но сегодня их час настал.
— Что ты теперь скажешь Никита? — прошептала я своему отражению, подводя губы алой помадой.
На меня глазели в метро, в лифте офиса мужчины отводили взгляды, но я видела, как они возвращаются. Не успела я зайти в приемную, как из своего кабинета вышел Орлов старший и замер с папкой в руках.
— Ирина? — его взгляд медленно прошелся по мне, от туфель до макушки, где сегодня вместо дурацкого пучка, волосы свободно падали на плечи. — Ты... очень красивая девушка. Но на работу так одеваться... не следует.
Я опустила глаза.
— Извините, Роман Александрович. Просто...
— Я понимаю. — перебил он мягче, чем обычно. — Шутки моего сына. Но здесь офис... — он запнулся и не успел договорить, как за мной открылась дверь и на пороге возник Орлов младший.
Его челюсть слегка дернулась и в глазах мелькнуло что-то... необузданное. Взгляд метнулся на грудь, которую еле прикрывал лиф сарафана.
— Ничего себе. — выдохнул он, приближаясь. — Слушай, мышка... а ты оказывается горячая штучка.
Я вспыхнула. Щеки горели, но я задрала подбородок.
— Все равно мышка? — разочарованно пробормотала я. — Так и будешь издеваться или может придумаешь что то другое?
— Хочешь быть киской? — нагло ухмыльнулся он, нагло скользнув по сарафану ниже талии.
— Ты… — меня бросило в жар, поняв на что он намекает.
— Только отец вряд ли разрешит тебе в таком виде здесь разгуливать. — его наглые синие прожекторы уставились на мое красное лицо. — Поэтому все равно мышка.
Я развернулась и цокая каблуками, пошла к своему столу, чувствуя его взгляд, или… их обоих
— Кофе давай. — бросил Никита и отец с сыном скрылись в кабинете.
Руки дрожали, когда я ставила чашки на поднос. “Ненавижу его. Ненавижу как он смотрит. Ненавижу его пошлые шутки”. Я глубоко вздохнула и с подносом двинулась к кабинету, чувствуя, как скользят по гладкому полу каблуки.
— Ваш кофе. — начала я и стараясь держать равновесие, пошла к столу.
Но в этот момент каблук поехал, поднос накренился, чашки поплыли на меня и кофе обрушилось прямо на юбку.
— Ай! — вскрикнула я, роняя поднос.
Чашки разбились о пол, но я этого почти не слышала. Мокрая, горячая ткань прилипла к ногам и в первое мгновение, я даже не понимая, что делаю, отодрала ее и подняла повыше.
— Твою мать! — Никита вскочил первым. Через секунду он уже был уже рядом, рванув на сарафане сбоку молнию. — Снимай. Быстро.
— Что? — я попятилась. — Нет!
— Ирина, он прав. — Романа Александровича тоже поднялся и теперь стоял в двух шагах. — Может быть ожог.
— Я... я не могу...
— Хватит ломаться! — рявкнул Никита и вырвав у меня подол, в одно мгновение стянул сарафан через голову.
Я даже не успела понять, как это произошло, как мой мокрый сарафан оказался не на мне, а в его руках. Вскрикнув, я прижала руки к обнаженной груди, оставшись только в своих туфлях на чудовищных каблуках и кружевных стрингах, чувствуя, как горит лицо. “Позор. Какой позор”.
— Никита, посмотри у меня в столе, там крем жирный лежит, надо смазать. — резко бросил старший Орлов и подтолкнул меня к креслу. — Садись.
Никита бросив мой сарафан на стол, бросился искать, а Роман Александрович осмотрел мой живот и ноги, а когда сын протянул ему тюбик, начал мазать покрасневшие места на бедрах. От его прикосновений моя кожа кажется загорелась еще сильней, а по телу пробежали мурашки.
— Лучше? — не обращая внимания на мое состояние спросил Орлов старший, выпрямляясь.
— Да… прошептала я, смотря на Никиту, который расстегнул пуговицы на своей рубашке.
Ткань разошлась и я уставилась на его грудь, на мускулы, которые перекатывались под загорелой кожей, на дорожку волос уходящую вниз, к ремню брюк. Я сглотнула и замерла, забыв, что сижу почти голая перед двумя мужчинами.
— На. — он протянул рубашку, держа ее в кулаке и глядя на меня сверху вниз. Взгляд его упал на мою грудь, которую я отчаянно прикрывала руками, но пальцы не могли скрыть всего. — А может, мы на этом костюмчике остановимся? А, мышка? Мне кажется, что этот лучше тех двух.
Я отцепила руку от своей мягкой плоти и рванула рубашку на себя, но он не отпустил.
— Отдай. — прошипела я, дергая сильнее.
— А тебе отец, как нравится? — Никита мельком глянул на отца, а потом впился своими глазищами на обнаженную грудь.
Я проследила за его взглядом и обмерла. Роман Александрович смотрел туда же. Мои соски затвердели от холода, от стыда или от... ох, от чего же? Оба Орлова - старший и младший, пожирали меня глазами.
— Отпусти. — выдохнула я, снова дергая рубашку.
Неожиданно Никита немного склонился, его рука, сделала молниеносный бросок и сжала мою плоть. Я ахнула, ощущая его горячие пальцы, погладившие сосок. По телу разлилась горячая волна, не имеющая ничего общего с пролитым кофе.
— Никита! — резко бросил Роман Александрович, но его сын даже не шелохнулся, зато склонился к моему уху и прошептал:
— Ты же хочешь. Я вижу, мышка. Твои глазки… они теперь горят по-другому.
— Пусти. — выдохнула я, вцепившись в его запястье, но не тянула ее, а просто держала.
— Какая ты податливая. — шепнул он, прикоснувшись губами к шее. — Или просто давно не было?
Я вздрогнула всем телом, а потом подпрыгнула на кресле, когда Орлов старший, гаркнул:
— Никита! Оставь ее. Скоро совещание идиот.
Парень нехотя отстранился, но руку сразу не убрал, а скользнул пальцами по соску и сжал еще раз.
— Держи. — он нехотя сунул мне рубашку и подмигнул. — Надевай, пока я не передумал и не решил продолжить осмотр. Вечером, продолжим мышка… когда все уйдут
Схватив ее дрожащими пальцами, пришлось оторвать и другую руку, я натянула ее, запахнулась и робко подняла глаза. Никита с горящими глазами стоял напротив, Роман Александрович в двух шагах. Мое сердце подпрыгнуло, когда я увидела, что его серые глаза стали такие же, как у сына.
— Иди, Ирина. — хрипло приказал Орлов старший, махнув головой на свой персональный санузел. — Приведи себя в порядок и… сиди сегодня на своем месте и никуда не ходи.
Прихватив по дороге платье, я попятилась и чуть не наступив на осколок чашки, влетела в туалет и заперлась в кабинке.
— Что это было? — прошептала я вслух, прислонившись спиной к стене. — Что, черт возьми, это было?
Мокрая ткань стрингов противно холодила. Я провела рукой по груди, там, где только что были пальцы Никиты и сосок отозвался острой вспышкой.
— Дура, — выдохнула я. — Полная дура.
В дверь туалета постучали.
— Ирина. — прозвучал голос Романа Александровича. — Выйди. Нам нужно поговорить.
Я замерла.
— Я... я сейчас.
— Выйди. — повторил он жестко. — Я никуда не уйду.
Пришлось подчинится. Орлов младший сидел в кресле, в котором недавно сидела я и довольно ухмылялся, а старший протянул руку и приподнял мой подбородок.
— Ты понимаешь, что сейчас произошло?
— Я... я не...
— Мой сын. — перебил он, проведя большим пальцем по нижней губе. — Он не отступится.
Мои колени подогнулись.
— А вы? — выдохнула я.
Роман Александрович прикрыл глаза, а когда открыл их снова, в них горело такое пламя, что я отшатнулась. “Кажется, я вляпалась по-крупному”. - мелькнула в голове
— А я… я не знаю, как смогу теперь смотреть на тебя и не думать о том, как ты стояла перед нами почти голая. — он резко развернулся и вышел, оставив меня одну.
Глава 3
Захлопнув дверь за другом моего отца, а теперь моим боссом, я посмотрела на ал
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.