Макиато на крови

Глава 18

1525 год от Рождества Христова

Звон металлических кубков повсеместно звучал в огромном зале роскошных палат. Здесь собрались все самые близкие друзья и сторонники идеологии хозяина. Таковых набралось чуть больше восьмидесяти человек, и женщин среди них не наблюдалось. Поэтому когда на празднестве по поводу основания братства, появилась она, повисла гробовая тишина.

Стройная длинноволосая красавица смотрела гордо, прямо на Основателя. Бессоромная* (*бесстыжая, вызывающая) была одета диковинно. Синие штаны и белая рубаха обтягивали так, чтобы можно было сразу разглядеть все прелести её прекрасного женского тела. На стопах неизвестно что! Но это не похоже на их постолы, чувяки или чарки* (*обувь из дублёной или сыромятной кожи) да и вроде не сапоги.

- Ведьма! — изумлённо прошептал один из помощников Белояра, а сам хозяин медленно поднялся с трона, и пошёл навстречу искалечившей его душу.

То тут, то там слышались звуки мечей, обнажаемых охотниками, но нечисть в глазах которой стояли слёзы, нельзя было остановить мечом. Ярость и страх дали ей сил. Она готова к смерти, но точно не сейчас! И только от рук самого Основателя.

Не дошла до него, когда была окружена его побратимами и возникший у неё в руке огненный хлыст стал тем, чем смогла пробить себе путь. Одна против всех, отважно билась на глазах мужчины, потратившего на её поиски больше двадцати лет.

Двадцать лет он засыпал, храня её образ в своей памяти. Двадцать лет охотник беспощадно жёг, убивал, разорял древние капища и всё бродил по болотам, в надежде снова, хотя бы увидеть её. Не мог предать свои чувства, поэтому так и не женился.

- Спать! — прошипела змеёй ведьма и все, кроме хозяина пали на пол.

Всё также красив, хоть по тёмным как уголь волосам и бороде уже разошлась седина. Всё так же жестоки его прекрасные зелёные глаза.

Прошла, переступив через раненых, павших сном, и то, что стало для Белояра полной неожиданностью, встала на колени.

- Сама... — разносился раскатами грома его голос — Ты явилась ко мне сама!

- Белояр... — подняла молящие голубые глаза нечисть. Посланная бесами сейчас стояла перед ним на коленях в полном отчаянии.

- Ты знала, что я ищу тебя!

- Нет времени на нас! — задыхалась от своего плача ведьма — Твоя дочь... Сейчас, в далёком будущем, где была спрятана...

- Дщерь? — присел Основатель, чтобы поднять женщину с колен — У меня есть дитя?

- Она в плену и умрёт от рук твоих последователей, Белояр. Я отдам свою жизнь тебе, останусь здесь, в твоём времени и открою тайны ведьм, написав сорок книг для сорока династий охотников. Только спаси нашу Изабель...

Историю 12-я в своём поколении изучила ещё двадцать лет назад, когда молодость, глупость и любопытство сподвигли прыгнуть в прошлое. Не просто узнала, кем был Белояр, познала и пламенную любовь его, и боль от удара плетью. Не простила. Никогда не простит. И если бы сама могла войти на место, подготовленное для ритуального убийства их дочери, не вернулась бы к ошибке своей молодости и уж тем более не молила о помощи.

- Буди моих воинов, Аделина...

***

сентябрь, 2020 год.

Воздух. Густой, тягучий, отвратительный по содержанию. В нём смешалось: волшебство, дым от могильника и невыносимый запах пота, исходивший от стоящего позади мамы мужчины в кожаных доспехах. Хотя нет, не только от него. Ещё с десяток таких же размытых, бородатых, стояли у стены.

Изабель опустила веки и вновь открыла глаза, пытаясь поймать фокус. Шея и грудь уже не горят. Расплавленное олово, вылитое на раны, застыло и просто давило на тело. Через эту раздражающую немощь Бэль пыталась уловить нужную ей информацию. Но пока, в стенах дома Петры Омид звучало то, что и так было ей известно.

-... охота велась на неё с самого первого дня жизни. Ведьмы боялись, что девочка, накопившая в своей родословной силы двенадцати поколений, будет стремиться к захвату власти над всеми ними. Конечно, вероятность этого высока. А учитывая, что в жилах Тринадцатой течёт кровь самого Основателя, теневого владыки, к которому при жизни прислушивались даже правители, легко предугадать, кому будет больше симпатизировать такая "Госпожа".

Аделина умолкла и, поправив волосы засыпающей дочери, вытерла влажным полотенцем её лоб и щеку, стерев засохшую кровь.

- Ведьмы восстали против меня и моей семьи. И этим, просто вынудили сдавать их змеиные гнёзда охотникам.

Белояр слушал о чём говорит Ада, но понимал не всё. Как и тогда, её речь сильно отличалась от привычной ему. Дочь! У него есть дочь! Как две капли воды похожая на мать, только необыкновенный цвет глаз унаследовала от него. Эти глаза и смыли последние сомнения, в правдивости признаний ведьмы.

- Ебать — колдовать... Фу-у-у... Это что?! - послышался писк из соседней комнаты, в которой ещё оставались лежать окровавленные тела мёртвых братьев Омид и их матери-хранительницы. Цокот засеменивших по кафелю шпилек приближался и, заглянув в комнату, огневласая красавица ухмыльнулась:

- Да ладно?!

- Альбина, я ухожу. -не оборачиваясь произнесла Ада - Ухожу навсегда. Позаботься об Изабель. Научи тому, что знаешь сама.

- Чё?! Ты звонишь мне среди ночи, и...

- Слушай сюда! — стиснула зубы старшая сестра и, встав с дивана, направилась к месту, где стояла прибывшая. - Сейчас Изабель уложат в твою машину, и ты увезёшь её в мой центр. Управление им возьмёшь на себя, за каждую женщину в нём отвечаешь головой!

- Чё... Какой центр? Какая Бэль?! Ты забыла, что меня лишили сил? Нет, ну конечно, если вот эти «ароматные» мужчины угостят капельками своей крови... — очаровательно улыбнулась Аля служивым Белояра — Вы, кстати, не братья? Из разных семей?

- Рот закрой и послушай меня!

- Ага! Да сейчас! Ты двадцать лет девчонку по церквям таскала, силы её сдерживала, а теперь я учить должна?! Хотела, чтобы она не колдовала, вот! — развела руками младшая — Чуть не грохнули!

- Им ведьмы помогли! Заперли прошлое! Я искала и уже нигде не могла найти ни дочь, ни этих чёртовых Омид! Подсмотрела в будущем, а там... Всё изменилось, Аля. Не было так!

- Твой ребёнок — твоя ответственность! Могу помочь вам прибраться здесь...

- Аля! Ты расскажешь ей всё! Всё о силах нашей родословной! Отдашь мои записи!

- Иди ты в жопу! — бросила Альбина и развернулась, чтобы покинуть это дурнопахнущее место, когда сестра подлетела и, схватив за волосы, повалила её на пол. Удерживая за шею левой рукой, занесла правую, обхватывающую рукоять острого кинжала. Волосы лишённой сил ведьмы зашевелились, будто живые, и стали расползаться лучами вокруг головы. - Ада, ты не сделаешь этого...

- У меня нет времени тебя уговаривать! Изабель поправит, когда научится колдовать! — горела яростью Аделина, и громкий скрежет ножа о кафель заставил молчаливого Белояра поморщиться.

Закончив, ведьма бросила кинжал и собрала отрезанные огненные пряди сестры, сжав в кулак:

- Ты останешься на нашей земле за старшую! Хочешь этого или нет! — поднялась Ада и швырнула в лицо уже оробевшей Альбины её рыжие кудри.

- Я не смогу без своих сил. — всхлипнула девушка, держа в ладонях своё богатство — Охотники убьют Изабель уже сегодня... Край — завтра.

- Пусть попробуют! И узна́ют, что такое быть про́клятыми Двенадцатой.

Глава 19

Наше время.

Крик. Мучительный, нечеловеческий. В нём не было ни стыда за несдержанность, ни художественной красоты, как в кино. Просто животный вопль выживания, как отчаянная попытка вытолкнуть боль наружу. Варя шла навстречу этому страшному звуку и не переставая твердила себе — Проснись! Проснись... Проснись...

Полумрачный коридор первого этажа и свет, выходивший из арочного проёма -входа в библиотеку. Именно оттуда слышались разговоры. Именно там собрались члены этой странной семьи, частью которой она не была и быть не планировала!

Стихло. Что происходит? Прислушалась, молчат. Медленно, практически бесшумно подошла ближе, и остановившись в проходе, только мельком взглянула на происходящее. Вмиг инстинкт самосохранения перешёл на режим максимум, а сердце подпрыгнуло к горлу. Зажмурилась. Как сдвинуться с места? Её ноги каменны и не слушаются! Как перестать на это смотреть?

Светловы не замечали Варвару, слишком были увлечены тем, что сейчас перед ними.

Всеволод сидел на корточках у тела лежащей на полу девушки и с интересом рассматривал истекающую кровью брюнетку. Горло перерезано, грудина вскрыта.

- Не трогай. — строго сказала Людмила, стоя у ног жертвы, но сын не послушал и разорвал меховую шкуру, в которую убитая была обёрнута как в платье. Белья на девушке не было совсем. Но наверное, когда ты мёртв, это уже не важно.

Варвара отступила, борясь с приступом внезапно подкатившей тошноты. Бежать! Сейчас! Изо всех сил, иначе следующей бездыханной будет лежать уже она. Охотники? Нет, секта! Убийцы! Это точно какой-то чёрный культовый акт, исполненный у книжных полок, забитых книгами об оккультизме, эзотерике и спиритизме.

Минуя гостиную, Варвара выбежала в столовую, а из неё в кухню и на задний двор. Бежать, бежать, бежать! Как есть, в тонком белом халате, наброшенном поверх сорочки, и мягких домашних тапочках. Когда позади раздался лай, даже не обернулась, а Рик и не стал преследовать без команды хозяина. Просто стоял у дома и надрывал голосовые связки, обращаясь к темноте леса.

***

Красивая... Неудачница! И смешно, и грустно.

Почему вместо ответов, жизнь накидывает ещё больше вопросов? Что произошло с этой ведьмой? Почему мать выгнала из библиотеки отца и Макара, а вот его, старшего сына, так легко снова оставила с ней наедине.

Много разных колдовских странностей наблюдал Всеволод, но сегодняшнее было в новинку. Как раны появились сами собой?

Сейчас тихо, но в ушах до сих пор стоит оглушительный крик её боли, возникший, когда льющаяся реками кровь засеребрилась и стала застывать, покрывая места ранений подвижной зеркальной гладью.

Он тоже кричал, когда она спасала его от яда. Знает, какая на вкус эта выматывающая, невыносимая боль выжигавшего рану, переливающегося, бело-серебристого металла.

Тяжёлые, неторопливые шаги по коридору. Скучающий, немного уставший вид младшего брата. Макар вернулся в библиотеку и положил на стол грубый крапивный жгут тройной свивки.

- Предки спать пошли? — спросил Всеволод не поворачиваясь. Отвести взгляд от ведьмы было задачей практически выполнимой. Перепачканная, обнажённая, лежала на неудобном кожаном диване и была накрыта лишь тонкой белой простыней.

- Нет, отмечают. Батя вискарём, а вот мать трясёт, опять достала капли. Вяжи гадину давай, чтобы я видел! — плюхнулся Мак в мамино кресло и сладко зевнул.

- Иди к Варьке, я справлюсь.

- В прошлый раз, когда справлялся один, ты чуть не сдох. Забыл?

- И она спасла меня.

- Ну, бля, понеслась... — закатил глаза младший — ведьмы никогда ничего не делают просто так! Интересно, кто ещё знает, что Клавдия и Земская — это одна нечисть? А оплата придёт за двух или за одну?

- Этого мы никогда не узнаем, Макар.

- Ты серьёзно?!

- Что ты чувствуешь сейчас?

- Хочу есть и спать. А ещё больше хочу девчонку, от которой меня оторвали.

- Посмотри на неё, Мак. Сосредоточься! Что ты чувствуешь? Какой запах слышишь?

- Слышу запах нарастающего помешательства. Тебя бы почистить, видимо, пока в плену сидел, стерва нахимичила. Вяжи, я не уйду. Плюнет тебе в рыло кислотой или шею полоснёт когтями.

Шею. На её тонкой, нежной шее сейчас был застывший ошейник из металла. Потянулся, подцепил край, потянул. Чисто! Ни раны, ни шрама, идеально ровная кожа.

- Севыч, кукусики! — неодобрительно смотрел на действия брата Макар, отпуская ухмылочки — Где твои мозги? Всё?! Мы их проебали?!

- Нет... — с усилием над своими чувствами взял Сева жгут и принялся стягивать кисти ведьмы. Там, где её кожи касалась верёвка, сразу возникали ожоги.

От новой порции боли проснулась и всхлипнув, открыла глаза, ловя воздух губами. Мир и заботы бытия сузились до этих жгучих трёх полос. Острые как иглы волоски растения намертво впечатались в плоть, продолжая впрыскивать свой мутный токсин, отбирающий магию. Оттолкнувшись ногами, Изабель поднялась и, держа связанные конечности перед собой, попыталась освободиться.

Только намотал, ещё даже не успел затянуть узел и сейчас, отпустив концы жгута, смотрел на страдания ведьмы. Каждое, даже малейшее движение рвало возникшие белёсые пузырьки, засочившиеся сукровицей. Замерла. Стиснула зубы и голова поднялась, смотря на охотника гордо, принимая с царским достоинством ту боль, что ей преподнесли снова.

Не покажет своих страданий, и так многое всплыло на поверхность. Зачем пошла сюда?! Единственное, что нужно было делать — делегировать!

- Макар, выйди! — с внешним ледяным спокойствием обратился старший брат — Нам надо поговорить...

- Макар?! - обернулась ведьма, испепеляя яростным взглядом младшего. - Ты ещё здесь, «благородный» рыцарь?!

- Уже нет, — злорадно улыбался младший Светлов — пойду возьму огня, погреемся. Этой ночью прохладно!

- Идиот! Она слышала меня и сбежала! А учитывая, что моё имя всё-таки звучало в этих стенах, в округе уже собирается нечисть! Они убьют и плод, и саму Варвару!

- Плод?! - сглотнул Макар и попытался вытолкнуть из себя застрявший в глотке воздух.

- Эй, — рассмеялся Всеволод, что было не очень уместно — а когда тебе при всех сказали: «... забирай и Варю, и то, что в ней!» непонятно было о чём речь?!

- Ещё посидишь, подумаешь или уже сделаешь что-нибудь?! - надрывно, скрывая собственные муки, перебила Севу Изабель и младший сорвался с места.

Здравствуй, та самая кошка, говорящая своим взглядом — «Ты, кожаный слуга, создан только чтобы массировать мою лапку и выносить лоток...»

Высокомерно смотря из-под пушистого веера своих угольно-чёрных ресниц, умолкла. Только предательски брызнувшая хрустальная слеза рассказала о боли, которую чувствует.

Сдался, опустил глаза на её руки и, взяв за конец жгута, принялся разматывать. Но боль от сдираемой вместе с верёвкой кожи была сильнее терпимости.

- Нет! Всё! Оставь! Не трогай меня! — выкрикнула Земская и попыталась ударить ногой, когда не послушался.

- И часто ты в гости без трусов ходишь?

- А часто ты кошек в трусах видел?! - прерывисто дышала ведьма и откинув голову назад, зажмурилась, стараясь перетерпеть.

Острота токсина крапивы отпустила, хоть кожу ещё щипало и сильно жгло. Руки были непослушными, онемевшими, но лёгкое охлаждающее движение воздуха и абсурдная трепетность, с которой Всеволод взял её ладони в свои, удивила! Из крайности в крайность! Садюга!

Подув на следы от крапивы, рассматривал их и не поднимал глаз.

Подвис. Эта ночь была самой безумной в его жизни! Он только что связывал девушку, доверившую ему свой безмятежный кошачий сон. Ещё менее часа назад стоял над её окровавленным телом и смотря на то, как она корчится в муках, сам страдал, от того, что не может помочь ей избавиться от этой боли. Почему-то чувствовал себя виноватым в том, что сейчас рядом, но больно ей, а не ему.

Выскользнула. Молча, мягко, деликатно, как кошачья лапка. Приложила ладони к груди и, подцепив ногтем, сняла застывшую кляксу олова.

- Мне нужны ответы. — перекинул Всеволод мощную руку на спинку дивана, прижав торсом её ноги, согнутые в коленях.

- Верни, пожалуйста, то, что украл. — без нот обвинения, попросила Земская. - Не говори, что ничего не брал. Я знаю, что мой телефон где-то здесь, пёрышко лежит у картины. Ты что, положил его в сейф? Неужели такой ценный?

- Ценный, раз рискнула и сунулась в дом охотников.

- В дом Хранительницы! Единственной, кого можно было бы отнести к слугам Бога и света.

- Прыгаешь в зеркала, излечивая себя от травм, меняешь облик на человеческий или кошачий, но не можешь наколдовать себе смартфон?

Девочка. Нежная, ранимая, глупенькая. Слетела маска и вот, поджав нижнюю губку, расстроено хлопает ресничками, думая, что бы сейчас ответить. А пока, её молчание звучит громче любого крика.

Нечто бессвязное, нецензурное пронеслось в голове Всеволода. Хотелось схватить ведьму, прижать к груди и утешая, касаться ароматных волос, как это было там, наверху, за закрытой дверью его комнаты. Укрыть своим теплом, нарушить эту тишину между ними...

«Дурак! О чём ты думаешь? Что сейчас сделал, уже забыл? А как тогда размахнулся и въехал ей по лицу...»

- Некогда сидеть... — придержала простынь на груди Земская и когда изъявила своё намерение встать с дивана, охотник не стал препятствовать. Поворот на 360 градусов и белая, запачканная ткань расползлась по телу ведьмы, превращаясь в скромное, но очень симпатичное платье. Без рукавов, с воротом под горлышко и пышной юбкой - солнце до колен. Земская ударила стопой левой ноги по нижней части дивана, а потом сделала то же самое правой. И вот уже обута в мягкие кеды из бежевой кожи, похожей на обивку мебели.

Выходит! А знает ли нарядная девица, что всё лицо в засохшей крови, и даже волосы местами склеены?

- И далеко собралась? — крикнул Сева в спину, на что ответила терпким, полным презрения шёпотом:

- От тебя подальше!

Коридор, гостиная, холл, выход.

Конечно, Всеволод пошёл за ней, но сейчас Земскую волновало не это. Только открыв дверь, Изабель увидела, как у высохшего фонтана, расположенного по центру двора, стоит случайно услышавшая её имя мёртвая.

Когда-то эта девушка была красавицей, а сейчас её внешность внушает лишь ужас и отвращение. Пустой взгляд, отсутствующая мимика, землистая, а местами вовсе сгнившая кожа. Такое же сгнившее, рваное платье, закрывающее полностью ноги.

Русые волосы покойницы были туго и красиво заплетены в объёмную косу, уложенную вперёд и украшенную уже давно засохшими цветами и травами.

- Господи помилуй! — взмолилась выбежавшая вслед за сыном Людмила и интуитивно схватилась за его предплечье, чтобы не упасть. - Господи...

Всеволод также остолбенел. И в бой не броситься, и на кофе не пригласить! Посмотрел в спину ведьме, та сделала шаг вперёд, второй... Выдохнула и подняв голову, смело спустилась по ступенькам каменного крыльца.

- Я не звала тебя! — повелительно выкрикнула Изабель так, словно обращается не к первой прибывшей, а ко всему, что окружает, спрятавшись там, в садах, переходящих в лес.

Присев, мёртвая склонила голову, показывая своё почтение:

- Простите... прошу, простите... испугалась, что забудете обо мне... не позовёте...