Фаняша
- -
- 100%
- +
© Марианна Россет, 2015
© Аннет Логинова, иллюстрации, 2015
Редактор Ольга Соломатина
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я вот все равно не понимаю, как ангел может дать понять человеку, что он существует?
Разные бывают способы. Например, с помощью книги.
Книги? Это как?
Ну, понимаешь, если человеку попадается книга про ангелов, значит, его ангел хочет с ним пообщаться.
Это ты, бабушка, хорошо придумала. Только где ж взять ту самую книгу про ангелов?
Где-где? А вот возьми и напиши книгу сама.
Как же я могу написать книгу для людей? Это же невозможно. Мы же в разных измерениях живем.
Люди же не могут читать наши книги.
Ну так это вопрос решаемый, выберешь подхо-дящего человека на земле, договоришься с его ангелом и надиктуешь ему книгу. Главное – желание!
Из разговора Фаняши с бабушкой НокомисГлава первая
Любовь сильнее страха
Это был один из тех знойных летних дней, когда жизнь во дворе дома номер восемь наполнялась привычными звуками и запахами выходного дня.
Как всегда в полдень все жители дома были заняты своими обычными делами. Из открытых форточек и окон тараторили воскресные новости, доносился стук ножей по разделочным доскам, звон поварешек, шкворчание масла на сковородках.
Ах, этот запах приближающегося воскресного обеда, когда вся семья собирается вместе и непременно подадут что-нибудь вкусненькое! Какое-то время потребуется на то, чтобы загнать детей домой. Тогда из окон раздастся многоголосье: «Ви-и-и-тя, Ната-а-аша, – до-о-омой! Та-аня! Обедать!» А им в ответ непременно прозвучит: «Ма-а-м, ну можно я еще чуть-чуть погуляю? Я не хочу есть!»
Обычно время в такие моменты будто замирало, после сытного семейного застолья звуки потихоньку смолкали, и двор окутывал тихий послеобеденный сон.
Но это позже, а пока и в домах, и во дворе жизнь бурлила. За углом дома беспрестанно скрипели качели. Соседка со второго этажа шумно выбивала ковер. Из другого окна этажом выше раздавался тоненький голосок и звуки несмелых ударов по клавишам. С последних этажей доносилось жуткое дребезжание, видимо, кому-то вздумалось в выходной день сверлить стену для новой картины. Где-то за домом вот уже который раз заводили и глушили мотор, но машина явно отказывалась слушать своего хозяина и получила за это глухой пинок по колесу.
Две старушки у второго подъезда махали руками, видимо, обсуждали что-то крайне важное.
– Ай-ай-ай! Тут нельзя рисовать! Кому говорю! Иди вон там, на асфальте рисуй! – вдруг крикнула одна из старушек девочке с разноцветными мелками, когда та начала выводить солнышко на кирпичной стене дома. Девочка сунула мелки в карман платьица и помчалась к детской площадке.
Вокруг горки бегал розовощекий мальчик и радостно смеялся от того, что его маленький взъерошенный щенок никак не мог его догнать. Все лавочки, кроме самой дальней, одиноко стоящей в конце двора, были заняты, потому что именно над ними росли немногочисленные деревья, которые создавали такой приятный и необходимый в жаркий летний день тенек. Несколько ребят играли в мяч, по очереди выкрикивая названия городов. Рядом, звонко хохоча, прыгали девочки через натянутую между двумя деревьями резинку. С радостными криками пронеслись на великах соседские мальчишки и подняли пыль. Малышня на детской площадке на мгновение отвлеклась от своих дел, посмотрела им вслед и снова неугомонно застучала совочками.
Если бы жители не были так заняты своими делами, они непременно заметили бы, как во дворе появился необычный человек. Несмотря на жаркую погоду, он был в длинном темно-фиолетовом плаще, ниспадающем до земли, на голове – большой капюшон. Сам он был чрезвычайно высокий, худой и, судя по длинной седой бороде, очень старый.
Человек мягко прошел по двору, всматриваясь в лица его обитателей. Все были активно чем-то увлечены и никто не обратил на него никакого внимания.
Что тут говорить, людям вообще свойственно не замечать все необычное, что происходит рядом с ними, даже если это необычное таких размеров, как наш седовласый гость.
Тем временем необычный человек медленно обошел весь двор, и только рыжий кот, лежащий недалеко от песочницы, повел хвостом, лениво повернул голову и внимательным взглядом проводил гостя до лавочки в дальнем конце двора, а когда тот спокойно присел и закрыл глаза, довольный кот с чувством выполненного долга снова развалился на солнышке и задремал.
Вдруг небо потемнело. Подул сильный ветер. Налетели тучи. И на землю шумно посыпались крупные капли дождя. За несколько мгновений двор опустел.
Сложно было предугадать такую резкую перемену погоды, тем более что с утра в новостях не говорили ни слова даже о вероятности дождя. А дождь тем не менее шел стеной, он был настолько сильный, что никто из жителей дома номер восемь не разглядел бы спокойно сидящего в конце двора высокого странного человека в темно-фиолетовом плаще. А тот сидел неподвижно, и как это ни удивительно, дождь его совсем не беспокоил, будто над ним был раскрыт огромный невидимый зонт, и вода просто обтекала его со всех сторон.
К вечеру дождь прекратился, и во двор тут же выскочила заплаканная девочка лет семи. Шлепая расстегнутыми сандаликами по лужам, она бегала по всему двору и искала что-то, видимо, очень для нее важное. Заглянула в песочницу, обежала качели и горку, посмотрела под одной лавочкой, под другой.
– Ее больше нет, нигде нет, – сквозь слезы пролепетала девочка, совершенно выбившись из сил.
Глаза девочки еще больше наполнились слезами, она облокотилась на лавочку, закрыла лицо маленькими ручками и разрыдалась.
– Почему вы плачете, милейшее создание? – у слышала она незнакомый, но очень приятный голос.
Впервые в жизни к ней обращались «на вы» и называли «милейшим созданием». Девочка обернулась и сквозь слезы и лучи закатного солнца увидела огромный светящийся силуэт фиолетового оттенка.
– Вы, стало быть, что-то потеряли, моя хорошая? – снова заговорил силуэт, подошел ближе, и девочка смогла рассмотреть красивое светлое лицо, обрамленное серебряными волосами и бородой, на котором ярко искрились большие голубые глаза и добрая мягкая улыбка.
Конечно, ее учили не разговаривать с незнакомцами, но также учили быть вежливой с пожилыми людьми.
«Интересно, чей это дедушка?» – думала девочка, перебирая в памяти всех мальчиков и девочек, которых она знала, но не могла вспомнить ни одного, кто отличался бы таким высоким ростом, вытянутыми чертами лица и большими голубыми глазами.
А ведь девочка точно знала, что родственники должны быть похожи друг на друга, так ей всегда говорила мама, показывая черно-белые фотографии ее дедушки и бабушки, отмечая, что они тоже были рыжеволосыми и зеленоглазыми.
Глаза незнакомого дедушки были такими чистыми и прозрачными, что светились, как два голубых зеркальца. Девочка увидела в них свое заплаканное отражение и, вспомнив о своем горе, всхлипывая, произнесла:
– А я… я тут куклу потеряла,
– Куклу? И как же зовут вашу куклу?
– Не знаю я, я еще не успела дать ей имя, она была еще совсем новая, мне ее только вчера подарили, и она, она такая красивая и совсем-совсем новая, – виновато затараторила девочка и снова разрыдалась.
– А где вы ее оставили, милейшее создание?
– Да вот не помню я, тут где-то, во дворе, – раздраженно ответила девочка, расставив руки в разные стороны.
– Как это случилось, моя хорошая? – мягко спросил старик.
– Я… я просто очень испугалась дождя и побежала домой, – оправдывалась девочка.
– Разве дождь такой страшный?
– Нестрашный, но я… я боялась, что мама будет ругаться, если я промочу одежду, – всхлипывая, рассказывала девочка. – И я побежала домой, и вот, моя кукла потерялась, я даже не знаю, что с ней теперь, а может, ее кто-то забрал, а может, она теперь будет жить в другом доме, и я никогда-никогда ее больше не увижу!
Тут воображение девочки нарисовало жуткую картину, как ее противная соседка с косичками играет с ее куклой, кормит ее, укладывает спать. Такого девочка не выдержала и снова горько заплакала, понимая, как безнадежно и глупо она потеряла свою совершенно новенькую куколку, которой даже не успела дать имя.
– Позвольте сказать вам, милейшее создание, что я очень хорошо понимаю, как вам сейчас тяжело, – всегда больно и горько терять что-то дорогое. И сегодня я хочу помочь вам, моя хорошая, – вновь заговорил старик и начал рыться в складках своего плаща.
Утирая слезы, девочка подумала, что никакие заумные речи, никакие советы и никакие подарки не заменят ей ее куклы, но все же с интересом наблюдала, как этот странный и добрый дедушка ищет что-то в своем бесконечном темно-фиолетовом плаще.
– Когда ваше сердце полно любви и когда вы заботитесь о ком-то – ничто на свете не может испугать вас. Там, где есть любовь и забота – нет места страху. Ведь любовь сильнее страха. Если вы что-то или кого-то любите, то несмотря ни на какие преграды, всегда помните об этом и берегите это, – продолжал старик, и вдруг в его руках девочка увидела родное лицо своей чудесной, любимой куколки.
– Это она, она! Моя родненькая, моя любимая! – щебетала девочка, прижимая к себе куклу. Она смеялась, снова и снова гладила куклу по голове и целовала ее в веснушчатые щечки.
И ничего, что розовое платьице у куклы немного промокло и растрепались ее маленькие рыжие хвостики, точно такие, как у ее хозяйки, главное, какое же счастье было видеть ее снова целой и невредимой!
Девочка была так счастлива, так радовалась этой встрече, что не заметила, как спаситель ее куклы незаметно исчез.
Сонный рыжий кот медленно и лениво выходил из подъезда, чтобы прогуляться перед сном, и недовольно фыркнул, когда рыжеволосая девочка с куклой, вприпрыжку взбегающая по ступенькам, чуть не сбила его с ног.
– Я назову тебя Алисой! И теперь буду всегда о тебе заботиться! – гордо и уверенно сказала девочка, укладывая куклу поудобней рядом с собой. Потом сама забралась под одеяло и прошептала: «Я больше никогда, никогда не оставлю тебя под дождем, даже если будет град, даже если снежная буря, ничто и никогда меня больше не испугает!»
Со счастливой улыбкой на лице девочка засыпала, обнимая свою Алису, и, конечно, не догадывалась, что в это самое время происходило чудо и необычный человек в темно-фиолетовом плаще очень спешил куда-то, бережно прижимая к груди золотой сверток.
Глава вторая
От любви всегда растут крылья
– Предобрейшее утро, Госпожа Арос! – с широкой доброй улыбкой произнес высокий человек в темно-фиолетовом плаще, протягивая красивой молодой женщине золотой сверток. – Сердечно поздравляю вас с рождением дочки!
– Как это чудесно! Дочка! Какое счастье! Спасибо! Спасибо, дорогой Ошория, – тихо сказала женщина, нежно прижала к себе сверток, заглянула внутрь, и ее большие карие глаза наполнились слезами счастья.
На лицо малышки упала свежая капелька и, быстро сбегая вниз, защекотала ее щечку. Девочка чуть сморщила носик, улыбнулась и немного приоткрыла глаза.
Все вокруг переливалось, искрилось и было озарено чудесным радужным светом, а в самом центре этого света сияли два зеркальца, в которых отражалась маленькая улыбающаяся девочка, завернутая в золотую ткань.
Вдруг два зеркальца словно наполнились водой, и девочка вновь почувствовала, как на ее лицо упали капельки и побежали по щекам. Она потерла лицо кулачками, распахнула глаза и увидела необыкновенно красивую женщину, склонившуюся над ней.
– Ма-ма-ма, – по слогам пролепетала девочка и засмеялась.
– Фаняша! Доченька! Солнышко мое, я… я так рада… так тебе рада, – шептала мама и гладила Фаняшу по ее нежным кудряшкам каштанового цвета.
Рядом раздался шелест, и вдруг над головой Фаняши склонился красивый мужчина, его большие карие глаза излучали строгость и мягкость одновременно.
– Молодец, дочка! Сразу заговорила! Вся в папу! Смышленая будет!
Новорожденная Фаняша тут же перестала смеяться, сложила губки бантиком и гордо вздернула носик, словно хотела произвести впечатление воспитанной и серьезной девочки. Пару мгновений мужчина внимательно рассматривал малышку, потом перевел взгляд на счастливую жену и торжественно произнес:
– Знакомься, Борисей, – это твоя сестра Ефания!
И тут из-за его плеча появилась голова красивого кудрявого мальчика. Увидев Фаняшу, мальчик от изумления выпучил и без того большие глаза и снова спрятался за папиным плечом.
– Бося, ну что же ты пугаешься, посмотри какая красивая у тебя сестренка! – нежно произнесла мама и приподняла Фаняшу.
Золотая ткань соскользнула с малышки и полетела вдаль, извиваясь от легкого игривого ветерка, пока не запуталась в белоснежном кудрявом кресле-облачке.
Как и в любом обычном доме обычной семьи ангелов, тут все было из облаков: и сверху, и снизу, и сбоку – повсюду облака!
Стены из светло-серых плотных кучевых облаков, окна из легких прозрачных облаков молочного цвета, двери, столы, стулья – из тонких и твердых белых облаков, а диваны и подушки из мягких и пушистых облаков, которые переливались всеми цветами радуги, потому что все вокруг было залито теплым солнечным светом. Фаняша с нескрываемым восторгом рассматривала свой дом. Приоткрыв ротик от восхищения, она вертела головой так, что ее непослушные кудряшки задорно разлетались по кружевному воротничку сиреневого платьица.
– Ой-ой-ой, – настороженно произнес Бося, разглядывая сестру, – это же девчонка, что же я буду с ней делать? Мы же такого еще не проходили…
– Не беспокойся, мой хороший, у тебя все получится, – нежно подбодрила его мама, – я помню, у вас недавно был урок про пять языков любви, и ты прекрасно справился с этой темой. А самое важное, что нужно ребенку – это любовь!
– И не только ребенку, – заметил папа, игриво взглянул на маму, поймал ее нежный взгляд и поцеловал в плечико.
– Ну мама! – снова забеспокоился Бося. —
Ну как же я… как же мы… она же даже летать не умеет, посмотри, какие у нее маленькие крылышки!
– Борисей, ты тоже не умел летать, когда родился, но благодаря мне, маме, бабушке и дедушке очень быстро научился, – с трого сказал папа, постучал сына по плечу и указал наверх, – а ну-ка, давай, принеси тетрадку про языки любви, и мы распределим обязанности между всеми нами.
Несмотря на то, что Бося – ангел, он все-таки и мальчик и, конечно, как любой мальчик двенадцати лет, он был совсем не рад этой новой внезапно появившейся ответственности в виде маленькой девчонки в сиреневом платье, которая ни летать, ни говорить толком не умела. Но Бося понимал, что спорить с папой бесполезно, и неспешно полетел в свою комнату.
– Жили себе спокойненько, и вот, на тебе – сестра зачем-то появилась, – бубнил он, взлетая вверх по коридору. – И что теперь, все должны бросить свои дела, да? А может, у меня другие планы были, может, я вообще не хотел сейчас сестру. Ну какой в ней толк? Вот если бы брат появился, это я понимаю, нам бы хоть было, чем заняться вместе. Общие интересы, мужские разговоры… эх, – Бося обреченно вздохнул и залетел в свою комнату.
Конечно, Бося слышал, что появление детей – это, пожалуй, одно из самых больших чудес в мире. Причем не только люди, но и ангелы не могут знать наверняка, кто и когда родится. Но все же ему было непонятно, для чего так все устроено, что нельзя самому выбирать нужное время рождения и нужный пол ребенка. Бося был уверен, что таким образом можно было бы навести порядок в жизни. А порядок он очень любил.
Бося не спешил возвращаться и потому решил, что самое время прибраться на столе и на книжных полках. Он принялся летать по комнате и перекладывать книги с одного места на другое, размышляя о том, как теперь ему будет непросто жить. Ведь всего несколько лет, и сестра начнет летать сама, и будет везде совать свой нос.
Бося вспомнил, как его одноклассник жаловался на свою назойливую младшую сестру, которая постоянно мешает ему делать уроки, залетает в комнату и задает уйму глупых вопросов. И как нелегко ему приходится, потому что по «Правилам охраны счастливой жизни маленьких ангелов и сохранения информации» нужно ограждать детей-ангелов дошкольного возраста от всего, что им знать не нужно. Причем самой запретной информацией было все, что касается людей.
– И как это сделать, интересно мне знать, – бурчал Бося и прятал книги и картинки с изображением людей и жизни на земле.
Потом Бося подлетел к окну и с удивлением стал разглядывать дома соседей.
В отличие от домов людей, по внешнему виду которых сложно догадаться о том, сколько человек в них живет и какого они возраста и пола, дома ангелов строились по строгим правилам. Поэтому, глядя на них, можно было легко определить, сколько взрослых и сколько детей живет в этом доме.
Все дома ангелов были построены из плотных кучевых облаков. Они висели в воздухе на небольшом расстоянии друг от друга и представляли собой длинные колонны-коридоры, уходящие так высоко, что невозможно было разглядеть, где они заканчивались. Снизу во всех домах располагались большие шарообразные гостиные со множеством окон и входной дверью. Снизу вверх, вдоль коридора друг над другом были подвешены комнаты от самых маленьких до самых больших – п о старшинству, – у каждого члена семьи от младших до самых старших была своя комната. Причем по левой стороне располагались женские комнаты с круглыми окошками, а по правой – мужские с квадратными окошками.
Бося видел, что вокруг очень мало домов, в которых жили бы родители с одним ребенком. В основном дома были увешаны тремя-четырьмя детскими комнатами. А в доме напротив вообще было одиннадцать комнат. Две больших сверху и девять вниз по коридору.
– У семьи Зорге девять детей! Как они там справляются? Непонятно! – р аздраженно бубнил он. – Н у никакой логики! Никакой! Ну ведь если уж придумали такие строгие правила сохранения информации и захотели, чтобы дети жили счастливо, так давали бы на семью по одному ребенку, и всем было бы хорошо. И был бы тогда порядок.
Когда Бося вернулся, вся семья уже перебралась из прихожей в гостиную, папа уютно расположился на своем любимом большом кресле из плотных облаков, мама сидела сбоку на мягком подлокотнике, обнимала его за шею, улыбалась и напевала.
А посреди гостиной в вихре из облаков с веселым улюлюканьем порхала бабушка. Она то и дело подбрасывала Фаняшу в воздух, та весело хохотала и быстро-быстро махала маленькими прозрачными крылышками, ручками и ножками, будто пыталась сама полететь выше и выше, но снова и снова падала в объятья счастливой бабушки.
– Вот, я принес, – буркнул Бося, исподлобья поглядывая на виновницу семейного торжества, и протянул папе свою зеленую тетрадку, на которой аккуратно было выведено:
Языки любви
Тетрадь
ученика 2 класса средней школы ангелов
Борисея Ароса
– Так-так-так, – деловито сказал папа, пробегая глазами исписанные аккуратным почерком страницы.
Хоть папа и пытался это скрыть, но по его довольному выражению лица, было понятно, что он очень гордился своим смышленым и прилежным сыном, который закончил Младшую Школу Ангелов с отличием, и вот уже год как являлся лучшим учеником Средней Школы. Не было никаких сомнений, что прилежания и усидчивости Боси хватит на все семь лет обучения в Средней Школе Ангелов, ну а потом три года в Вышке – это уже совсем другая жизнь, жизнь взрослого ангела.
Папа был уверен в том, что Борисей со свойственной ему ответственностью, а также любовью к учебе и к порядку отлично справится не только со школой, но и со своей новой ролью старшего брата, и станет хорошим примером для своей сестры.
– Итак, – громко сказал папа и многозначительно замолчал, дожидаясь, пока все расположатся на пуховых пуфах-облачках вокруг кресла, в котором он восседал, – с егодня в нашей семье появилась прекрасная Ефания, – на этих торжественных словах папа посмотрел на Фаняшу, а та, понимая, что говорят про нее, задрала носик и прикрыла от удовольствия глаза.
– Наша задача подарить ей как можно больше любви и помочь стать сильным, красивым и счастливым ангелом! Сейчас мы распределим обязанности на ближайшие десять лет.
Ровно столько по законам жизни ангелов должно было длиться счастливое беззаботное детство, а потом происходило кое-что очень важное, после чего жизнь маленького ангела безвозвратно менялась. В десять лет ангел поступал учиться в младшую школу и для него открывались двери в новый необыкновенный мир, полный удивительных событий и открытий. Но Фаняше было еще слишком рано об этом думать, в ближайшие годы ей предстояло только играть, летать, наслаждаться чудесной жизнью и купаться в любви. Тем более, что родители Фаняши решили приложить все усилия для того, чтобы детство дочери было самым счастливым, беззаботным и безопасным, и прошло на самом лучшем, по их мнению, уровне.
– Борисей, тебе слово, – продолжал папа. – Перечисли, какие бывают пять языков любви?
Бося больше всего на свете любил отвечать на вопросы, ответы на которые были ему точно известны, и поэтому выпрямился, смело взлетел на середину гостиной и громко, уверенно и без запинок произнес:
– В мире существуют пять языков любви. Первый язык – э то слова поощрения. Второй – совместное времяпрепровождение. Третий – приятные подарки. Четвертый – п омощь. Пятый – т актильный контакт.
– Молодец, сынок, – довольно сказал папа, – выбирай, за какой язык любви ты будешь отвечать?
– Я… я… да, в общем-то, я даже не знаю, – у веренность Боси куда-то улетучилась, он сложил бровки домиком и посмотрел на маму и бабушку, ища помощи.
– Я выбираю пятый язык любви и буду дарить моей крошке ласку и нежные прикосновения, – с этими словами мама заботливо взяла Фаняшу, поцеловала ее в лобик и погладила по голове. Фаняша засияла и прижалась к маме.
– Так, прекрасно, решено! Тем более, что в мире нет никого ласковее, чем ты, моя милая, – игриво сказал папа, потом посмотрел на бабушку, которая решила поддержать внука и заботливо поглаживала его по спине.
– А Вам, дорогая Нокомис, достается самый ответственный язык любви, – сказал папа, обращаясь к бабушке.
– Позвольте, я угадаю, – п еребила его бабушка и лукаво улыбнулась, – неужто это совместное времяпрепровождение?
Так часто бывает в семьях ангелов, у мам и пап очень много важных дел, они постоянно улетают и, по их словам, решают крайне важные вопросы, а внуков воспитывают бабушки и дедушки, у которых почему-то намного больше свободного времени.
Бося тоже провел первые десять лет жизни с бабушкой и дедушкой. А потом, когда он пошел в младшую школу, дедушка сказал, что полетел на важное задание, и до сих пор не возвращался. Бося знал, что дедушка улетел вверх по длинному коридору и у него с тех пор где-то там есть очень ответственная работа. Лишь однажды Борисей пытался полететь повыше по коридору, чтобы посмотреть что там, но испугался. Чем выше он летел тем сильнее становился ветер и силы его крыльев не хватало, чтобы бороться с этим потоком.
Бося очень любил деда, скучал по нему, и надеялся, что когда он вырастет и станет сильным и смелым, то обязательно навестит деда там, наверху.
Мама и папа вспоминали деда с большим уважением, а бабушка, вздыхая, иногда произносила странную фразу: «Все там будем. Всему свое время».
Про бабушку Бося знал, что она заслуженный и уважаемый ангел. В молодости она хорошо училась, потом очень много работала, и поэтому сейчас у нее есть возможность больше времени проводить дома и заниматься тем, что ей нравится.
– Неужели ей приятно возиться с маленькими, это же так утомительно и скучно, – размышлял Бося, вспоминая, как много хлопот он доставлял своей бабушке тем, что был очень тихим и необщительным ребенком, прятался от нее в облаках, отказывался учиться летать, собирать радугу, играть с солнечными зайчиками и распевать песни.
– Хотя с Фаняшей, скорее всего, таких проблем не будет, – думал Бося, – похоже, она любознательная и веселая, а может, это все девчонки такие. Им лишь бы посмеяться, да потанцевать. Вот то ли дело, дед, он мог часами сидеть на облаке за домом и размышлять. Наверное, я в деда, – думал Бося.
– Борисе-е-ей! Сыно-о-ок! Ты нас слышишь? Ау! – мысли Боси прервал громкий голос папы.
– Итак, что мы тут решили? Поскольку наша обязанность говорить с Фаняшей на всех пяти языках любви, лучше всего будет, если каждый из нас уделит особое внимание какому-то одному языку. Итак, повторюсь, мама отвечает за тактильный контакт, бабушка за совместное времяпрепровождение, я – главный по приятным подаркам, Борисею достается помощь.