Лед твоих объятий

Тем временем, мы миновали первый этаж, спустились в подвал, долго петляли в полутемных ответвлениях коридора и наконец пришли в старую усыпальницу. Ха! А ведь не так давно я была уверена, что ноги моей здесь не будет! Ну что ж, не все обещания оказываются выполнимыми.

– Вот, – подойдя к одной из гробниц, заявил мой спутник. – Видите?

Он посмотрел на меня с превосходством.

– И что я должна увидеть? – равнодушно поинтересовалась я, разглядывая старинное захоронение. М-да. Ощущение, что здесь изрядно поработали вандалы – каменная крышка разбита на несколько частей, огромная статуя, подозрительно похожая на моего собеседника, валяется в углу склепа, а сама гробница абсолютно пуста.

– Как что? Тот факт, что здесь нет тела, вам ни о чем не говорит? – возмутился мужчина.

– Не-а.

Я беспечно улыбнулась.

– То есть? – не понял Кимли.

– А то и есть. Нет тела – нет проблем.

Мужчина посмотрел на меня, как на сумасшедшую

– Как вас там зовут? – задумчиво спросил он. – Ребекка? Так вот, Ребекка, вы меня пугаете. Как можно быть такой… – Кимли на миг замолчал, пытаясь овладеть собой, а потом, договорил: – такой… беспечной?

Я поняла, что ему хотелось употребить совсем другое слово, и это заставило меня усмехнуться.

– Жизнь слишком коротка, чтобы относиться к ней серьезно.

– Коротка?

– Ну да. Сто лет – не тот срок, который стоит тратить впустую. Нужно успеть насладиться им по полной! Хотя, говорят, раньше Ледяные жили по триста, а некоторые и по пятьсот лет.

Я вздохнула. Если верить легендам, Белая Дева сократила время жизни сартов, чтобы те больше его ценили.

– Ледяные могут прожить и тысячу лет, – пренебрежительно заметил Кимли, и на лице его появилось странное выражение. То ли тоскливое раздумье, то ли легкая грусть. Трудно было понять, что именно, но мне отчего-то стало не по себе. Терпеть не могу подобное состояние. И грустить не люблю. Непродуктивное это занятие.

– Ладно, так вы утверждаете, что пролежали в этой могиле четыреста лет?

Я усмехнулась и провела ладонью по холодному камню гробницы. На внутренней стороне отчетливо виднелись следы засохшей крови. Надо же! А ведь как неслабо я приложилась о последнее пристанище предка!

– По-вашему, я лгу? А тело? Как вы объясните его отсутствие?

– Подумаешь! Скорее всего, это просто чей-то розыгрыш.

Кимли посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

– И кому могло понадобиться столь сомнительное развлечение? – насмешливо уточнил он.

– О чем вы? В замке полно народа, это мог сделать кто угодно. Наверное, мальчики развлекались.

Я небрежно пожала плечами.

– То есть, для вас и ваших друзей подобные развлечения – норма?

Он ждал ответа, напряженно сцепив за спиной руки.

– Не то, чтобы норма, но особого пиетета перед усопшими мы не испытываем.

Я легкомысленно улыбнулась и, достав из портсигара тонкую "Альскри", закурила.

На лице Кимли промелькнуло удивление.

– Вы курите?

– Да, а что?

– Но вы ведь… леди!

И столько неподдельного возмущения было в его голосе, что я рассмеялась.

– И что?

– Нет, не понимаю, – покачал головой мужчина. – Отсутствие приличной одежды, курение… Может, вы еще и пьете?

Он посмотрел на меня с осуждением.

– Жаль вас огорчать, но – да, пью.

– Унаши сатар! И это – дочь герцога! Что же тогда говорить о простолюдинах?! Боюсь представить, как изменился мир.

Кимли на секунду задумался, а потом резко спросил:

– Император Ричард… Кем он приходится Артуру?

– Это его сын.

– Сын?

Мужчина на миг задумался, а потом решительно вскинул голову и обвел склеп мрачным взглядом, перевел его на меня и приказал:

– Собирайтесь, мы едем в Сарту.

– Мы?

Я посмотрела на него с насмешкой. Тоже мне, командир нашелся!

– Парень, ты извини, конечно, но лимит моего терпения исчерпан. Пойдем, я велю тебя накормить, дам немного денег и покажу дорогу в деревню. А дальше – сам. Хочешь – иди к Императору, хочешь – в Оргсдаг, хочешь – во владения Белой Девы. Но – без меня.

– Так, значит?

Мужчина хищно прищурился.

– Ладно. Мне не нужны подачки. Прощайте, юная леди, надеюсь, мы с вами больше не увидимся.

Он усмехнулся, коротко поклонился и направился к выходу.

– Эй, давай хоть денег дам. До столицы путь неблизкий.

Я затушила сигарету и двинулась следом за сумасшедшим гостем.

– Милостыню не принимаю, – резко ответил тот, переступая высокий каменный порог.

На душе стало тревожно. Все-таки нехорошо получается. Человек явно не в себе, а я выпроваживаю его на улицу. Мало ли, что с ним случится?

– Стой! – не выдержала я. – Да подожди ты!

Я догнала стремительно шагающего мужчину и схватила его за руку.

– Ладно, извини. Пошли, выделю тебе комнату, переночуешь, а я пока свяжусь с отцом и объясню ему ситуацию. Думаю, он сможет тебе помочь. "А ты – мне", – добавила про себя. Похоже, у меня появился шанс досрочно покинуть Ругден. Нужно только обдумать, как преподнести отцу сногсшибательную новость о "возвращении" Кимли. А что? Так и скажу – восстал из мертвых ваш дражайший родственник. А там, пока разберутся, что к чему, я уже успею уехать на побережье. Поживу у тети Гвен, думаю, она не откажется на пару недель приютить "проклятье Гринделлов", отдохну от столичной суеты, расслаблюсь.

– А почему мы не можем прямо сейчас отправиться в Сарту? – недовольно поинтересовался Кимли.

– Потому что я не имею права покидать Ругден, – неохотно пояснила я.

Кимли окинул меня насмешливым взглядом.

– Что? – возмущенно уставилась в ответ. – Да, у меня проблемы, но тебя это никак не касается. Иди давай. Или ты собрался в этом подвале всю ночь проторчать?

– А когда это мы успели перейти на ты? – насмешливо покосился на меня несносный наглец.

– Ах, простите, Ваша светлость! – не менее насмешливо улыбнулась в ответ. – Не хотела вас шокировать неподобающим обращением. Не соблаговолите ли вы проследовать за мной, глубокоуважаемый рэй?

– Ведите, – на полном серьезе ответил Кимли.

Нет, каков, а?! За душой ни гроша, а строит из себя невесть что! Фыркнув, обошла неподвижно застывшего гостя и направилась к выходу.

– И как вы не падаете с такой высоты? – задумчиво вопросил мужчина. Я почувствовала, как мою спину прожег ледяной взгляд. Вернее, не саму спину, а то, что пониже.

– Вы имеете в виду мои туфельки?

Улыбнувшись, посмотрела на творение Гиго Моцци.

– А это туфли? – скептически хмыкнул Кимли. – Они больше похожи на пыточные устройства времен короля Рауля.

– Фью! – насмешливо присвистнула я. – Только не вздумайте сказать об этом сартским модницам! Они вас проклянут!

Мы выбрались из подвала, поднялись на третий этаж, и я повела Кимли вдоль длинного ряда дверей.

– Вот, – распахнув одну из них, обернулась к мужчине. – Располагайтесь, здесь вы найдете все необходимое. Чуть позже прислуга принесет вам ужин. Если что-то понадобится… Эй, вы чего?

Я растерянно уставилась на гостя. Тот выглядел ужасно – лицо побледнело, на щеках отчетливо проступил морозный узор, в глазах плескалось отчаяние.

– Закройте! – резко выдохнул он.

– Что?

– Закройте эту доргову дверь! – прохрипел мужчина, пытаясь ослабить узел ветхого шейного платка.

– Да что случилось-то?

Я не могла понять, что происходит. С чего это вдруг Кимли так разволновался?

– Я не буду ночевать в этой комнате! – воскликнул гость, а потом резко развернулся и рванул в сторону лестницы.

– Эй, вы куда?

Я с трудом поспевала за ненормальным.

Странно. И чем ему не понравились гостевые покои? Просторные, светлые, с огромной кроватью и красивыми портретами на стенах. Раньше на этом этаже были хозяйские спальни, но тетушка переделала их под гостевые. Правда, за то время, что отец владел Ругденом, постояльцы здесь бывали редко. Точнее, никогда. Так что, Кимли мог бы быть первым, кому выпала честь ночевать в этом крыле.

Тем временем, мой странный спутник спустился на второй этаж, свернул направо, миновал пару покоев и остановился напротив моей комнаты. Рывком открыв дверь, он вошел внутрь и объявил:

– Я остаюсь здесь.

Я покачала головой.

– Не выйдет. Это моя спальня.

Кимли окинул меня высокомерным взглядом и заявил:

– Переночуете в другой комнате.

– С чего это вдруг?

– Потому что, до того, как стать вашей, эта спальня всегда была моей, – спокойно заявил он и, отодвинув шторы, распахнул окно.

В комнату тут же ворвался прохладный ветер. Он взметнул занавески, подхватил легкую бахрому балдахина, закружил кисти подвесок.

– Это ваш единственный аргумент?

Я пристально посмотрела на гостя, но тот выглядел таким уверенным в своей правоте, что мне только и оставалось уступить. Больной человек, что тут поделаешь? Надо же, он действительно верит, что это его замок и его комната. А, ну и еще в то, что восстал из мертвых.

– Леди, вам не кажется, что вы задаете слишком много вопросов?

Кимли удостоил меня высокомерного взгляда и подошел к старинному бюро времен Артура Благословенного. Пожалуй, этот элемент интерьера был единственным, что не вызывал у меня отторжения, – вся остальная обстановка комнаты казалась слишком мрачной.

Гость уверенно нажал на маленькую резную завитушку на боковой стенке, и из-под столешницы вылез маленький ящичек. Ничего себе! Я и не знала, что бюро, оказывается, с секретом! Кимли, тем временем, достал из тайника небольшой кожаный мешочек и высыпал на ладонь блестящие камни.

– Агранион еще в ходу? – сухо уточнил он.

– Да, но…

– Вот и отлично. Возьмите, – Кимли протянул мне несколько ограненных камешков. – Надеюсь, этого хватит, чтобы оплатить ваше гостеприимство.

– В этом нет нужды, – резко сказала я.

Сказала и задумалась. Подобным образом я разговаривала только с фрейлинами императрицы. И то, один единственный раз, когда меня официально представляли ко двору. В остальное время они терпели от меня исключительно современную речь, изрядно разбавленную сленгом. Хм. Пожалуй, еще пару часов общения с этим странным гостем, и я превращусь в благородную даму Старой эпохи.

– Я не нуждаюсь в деньгах, а вот вам они еще пригодятся, так что не раскидывайтесь понапрасну, – внимательно посмотрела на мужчину. – И, кстати, откуда вы узнали, что здесь есть тайник?

– Я уже говорил вам – это моя комната, – недовольно произнес Кимли, оглядываясь по сторонам. – И я знаю в ней каждую мелочь.

– Так уж и каждую?

– Да.

Кимли взглянул на меня с превосходством.

– Тогда, может, вы расскажете мне и обо всех остальных особенностях этой спальни?

– Пожалуйста.

Мужчина чуть пожал плечами и принялся бесстрастно перечислять:

– За шкафом есть запасной выход, ведущий на первый этаж; в столбиках кровати хранятся несколько мешочков с камнями, а в дымоходе камина находится еще один тайник. Там лежат старинные драгоценности Торнов. Под третьей половицей, если считать от окна, есть небольшой схрон. В детстве я спрятал там фамильный перстень матери.

– Так, подождите!

Я не выдержала и бросилась к окну. Отсчитав от него третью половицу, наклонилась и попыталась обнаружить признаки тайника.

– Орвиус септи, – небрежно произнес Кимли, и доска со скрипом сдвинулась со своего места, обнаружив в полу темное углубление.

– Ну-ка!

Я прошептала короткое защитное заклинание, просунула руку и нащупала небольшой твердый футлярчик. Достав его, открыла и залюбовалась изящным старинным кольцом, сверкающим на синем бархате подкладки.

Ничего себе! Откуда этот сумасшедший знал про тайник?! Неужели… Да нет! Бред! Он же не может быть тем самым Кимли? Или может?

С сомнением посмотрела на невозмутимого мужчину. Хорош, конечно, дорг его побери! Высокий, отлично сложенный. А уж глаза… Настоящий красавчик. Еще бы убрать это невыносимо высокомерное выражение, которое портит его лицо, и можно было бы на конкурс отправлять.

– Интересный перстень, – желая заполнить неловкую паузу, заметила я. – Говорите, вашей матушки? И как ее звали?

– Леди Иветта Эрнестина Торн, герцогиня Сартская, – без запинки ответил мужчина и спросил: – Вы позволите?

Он протянул руку, желая забрать кольцо.

Внутри шевельнулось непонятное недовольство – отдавать украшение не хотелось. Странно. Никогда не любила побрякушки, но этот перстень казался каким-то особенным. Он был удивительным, теплым, живым. Крупный камень играл на свету яркими бликами, и тонкий золотой ободок словно растворялся в этом алом сиянии.

– Да, конечно, – сбросив непонятное наваждение, поспешно протянула Кимли кольцо.

Тот взял его и подошел к окну.

– Хорошо сохранилось, – тихо произнес мужчина, рассматривая перстень. – Несмотря на прошедшие столетия.

Я уловила в его голосе едва слышную тоску. Сердце на секунду замерло.

– Так, ладно, – отогнав непонятную жалость, решительно взглянула на гостя. – Если вам хочется, оставайтесь в этой комнате. Ужин сейчас принесут, а я пока переговорю с отцом. Будьте готовы к тому, что он захочет вас увидеть.

– Не переживайте, – хмыкнул Кимли. – Мне самому не терпится встретиться с новым владельцем Ругдена.

"Ну-ну! Посмотрим, что ты скажешь, когда пообщаешься с моим досточтимым папенькой", – злорадно подумала я, выходя из комнаты.

К сожалению, знаменательная встреча не состоялась. Стоило мне активировать виг-тон, как отец тут же обрушился с обвинениями. Оказывается, Томас уже успел наябедничать, что я устроила в замке вечеринку, и разгневанный родитель целых полчаса перечислял долгий перечень моих прошлых прегрешений, закончив категоричным: – "Еще одна выходка, и можешь сразу собирать свои вещи и переезжать в приют для бездомных!"

М-да. Серьезная угроза. Похоже, терпение папеньки лопнуло. Никогда до этого он не пытался лишить меня содержания. Шарг! Как же долго ждать тридцатилетия. Когда уже наступит эта вожделенная дата, и я, наконец, обрету самостоятельность?

– Отец, имя Себастиан Рональд Кимли тебе о чем-нибудь говорит?

Я попыталась перевести разговор на нужную мне тему.

– Не знаю я никаких Кимли и знать не хочу! – рявкнул папенька, раздраженно меряя шагами кабинет. От всплесков силы в виг-тоне периодически шли помехи.

– А он утверждает, что является хозяином Ругдена, – не обращая внимания на плохое настроение родителя, заявила я.

– Ребекка, меня не интересуют пьяные бредни твоих друзей, – запальчиво выкрикнул отец, а потом замолчал на секунду и уже совсем другим тоном переспросил: – Как ты сказала? Кимли?

– Да, и он говорит, что пролежал в склепе почти четыреста лет, – поторопилась ответить вроде бы сменившему гнев на милость папеньке. Но, похоже, поспешила с выводами.

– Чушь! – отрезал отец. – Ну и молодежь пошла! Это надо же, изгаляются над именем Себастиана Кимли. Ничего святого, – в сердцах выдал он и отключился.

А мне оставалось только пожать плечами и отправиться в библиотеку, разыскивать сведения о неожиданно возникшем возмутителе общего спокойствия.