- -
- 100%
- +
Он небрежно склонил голову.
– Что? – резко вскинулся неизвестный. – Молодой человек, это розыгрыш?
– Отнюдь, – холодно ответил он. – Не имею склонности к столь глупому времяпрепровождению. Кстати, не знаю вашего имени, рэй.
– Александр Лавенар Гринделл, герцог Гивейский, – высокомерно процедил отец Ребекки.
– Третий? – небрежно поинтересовался я.
– Что, простите?
– Уровень силы. Третий?
– Откуда вы…
Лорд Гринделл не договорил. Герцог неожиданно повернулся к дочери и коротко приказал:
– Выйди.
– Даже не подумаю, – фыркнула та. – Это я его нашла, а потому просто обязана присутствовать при вашем разговоре. Мало ли, может, ему помощь понадобится! Кто тебя знает?
– Ребекка!
В голосе лорда послышалась угроза.
– Что? – безмятежно улыбнулась девушка, но в глазах ее тут же мелькнул отблеск льда, и она решительно заявила: – Я никуда не пойду. Мне тоже интересно послушать, откуда взялся этот рэй, и почему имя Себастиана Кимли, Великого Канцлера Сартаны и племянника Императора Теодора, оказалось предано забвению.
Забвение. Все-таки забвение… Он почувствовал, как больно сжалось сердце. Проклятое сердце, которое все еще на что-то надеялось.
– Ребекка Фредерика! – громыхнул герцог, взглядом давая понять, что шутить не намерен.
– Что, лорд Александр? – вызывающе вскинула подбородок его дочь.
– Немедленно выйди из комнаты!
– Нет.
Леди Ребекка задрала подбородок еще выше и упрямо застыла напротив отца. Боги, как же эти двое были похожи! И, главное, стоили друг друга.
Он наблюдал за безмолвным противостоянием и невольно проникался уважением к смелости девушки. Не каждый способен выдержать ледяную магию герцога. Все-таки третий уровень. Девочка имеет хорошие задатки.
– Бекки, хватит меня позорить, – не добившись желаемого, со злостью прошипел лорд Гринделл. – Хоть раз сделай, как я говорю.
– Извини, отец, но не могу.
Леди Ребекка небрежно усмехнулась и принялась рассматривать ногти, покрытые слоем какой-то непонятной ярко-алой краски.
– Не уйдешь? – устало и безнадежно спросил Гивейский.
– Не-а, – помотала головой леди Гринделл. Она по-прежнему не отрывала глаз от своих ноготков.
Ему надоело наблюдать за семейными разбирательствами.
– Если вы закончили обмен мнениями, может быть, перейдем к делу? – спросил он.
– Что? – нахмурившись, переспросил лорд Гринделл. – А, да, простите. Итак, вы утверждаете, что вы – лорд Кимли. Что ж, отлично. Тогда, быть может, вы поведаете нам некоторые подробности своей биографии?
– О чем вы хотите узнать?
– Сарите веринас ва артерино имперо лосс?
Вопрос на древнесартском прозвучал неожиданно. Так-так. Значит, герцога интересует дата его рождения? Видимо, лорд Гринделл решил перехитрить свою упрямую дочурку. Что ж, он не будет путать ему карты. Сейчас это невыгодно.
– Варасави имон теринас ауте дробинос санетти ван.
Он хмыкнул, вспомнив рассказ матери о своем появлении на свет. Та зима выдалась самой суровой за последнюю тысячу лет. И самой богатой на прорывы. "Санетти ван" – снежное проклятье, назвали ее сарты.
– Катери нараби?
– Амон нараби.
Он усмехнулся. Что ж, если Гивейский хоть что-то смыслит в родовой магии, этот ответ скажет ему о многом.
– А тон, – коротко заметил лорд Гринделл.
Вот как? Похвально. Пожалуй, с этим Ледяным можно будет договориться.
Он молча кивнул собеседнику, не желая впустую тратить время.
– Эй, так нечестно! – послышался сердитый голос.
Леди Ребекка гневно посмотрела на отца, а потом перевела взгляд на меня и возмутилась:
– Нет, я не понимаю, вы что, тоже считаете, что мне не следует знать подробностей?
– Именно так, юная леди, – учтиво ответил он, с удовольствием заметив, как в ярко-синих глазах красотки полыхнуло недовольство.
– Неблагодарный, – тихо буркнуло несносное создание и демонстративно медленно направилось на выход.
Он с интересом наблюдал за движениями стройных, неприлично обнаженных ножек, пока неожиданно не осознал, что его тело подозрительно реагирует на их кажущуюся доступность. Унаши сатар! Только этого и не хватало!
И все-таки, какие красивые ноги…
Дверь с грохотом захлопнулась за недовольной девицей, и он перевел взгляд на Гивейского. Лорд Гринделл едва заметно усмехался в пышные усы.
– Упрямая девчонка, – тихо прошептал герцог и тут же посерьезнел.
– Так о чем мы говорили? Ах да. Герцог Эшерский. Вы утверждаете, что вы – это он. Хорошо, допустим, я готов вам поверить. Но вы же понимаете, мне понадобятся доказательства. Прежде чем докладывать Его величеству о вашем… восстании из мертвых, я должен доподлинно убедиться в том, что вы и есть тот самый Проклятый Император, о котором говорят семейные легенды.
– Не беспокойтесь, я готов предоставить вам доказательства.
Он холодно улыбнулся, стараясь не поддаваться тоскливому чувству, разъедающему душу.
Одиночество. Беспросветное, ледяное одиночество. Оно снова навалилось на него, раздавливая своей тяжестью, лишая надежды и убивая ту толику тепла, которую он чувствовал еще совсем недавно.
Ребекка Гринделл
Шарг! Отец, конечно, молодец. Древнесартский. И почему я никогда не увлекалась стариной? И, главное, полог тишины навесить не забыл. Вот же… политик!
Ничего! Мы тоже кое-что умеем!
Я запустила шпиона-следилку – недавнее изобретение Фила, – настроилась, приготовилась, тихо застыла рядом с кабинетом…
Только вот слушать оказалось нечего. Похоже, эти двое поняли друг друга без слов. Пара невразумительных фраз – и все. Отец поверил в то, что незваный пришелец действительно Кимли. Интересно, почему?
– Предлагаю вам поехать со мной во дворец. Там мы решим все оставшиеся вопросы.
Я едва успела отскочить от двери, как она открылась, и мужчины вышли в коридор.
– О, Ребекка, ты здесь? – деланно удивился мой родитель. Можно подумать, он не ожидал, что я попытаюсь подслушать.– Замечательно. Разгоняй своих друзей и собирайся. Мы едем в столицу.
– Ну, не знаю, – протянула я, делая вид, что не горю желанием покидать Ругден. – Мы с Тэй сегодня собирались изучить окрестности.
– Ребекка! – предупреждающе повысил голос папенька.
– Ладно, – неохотно буркнула в ответ. – Так и быть, поеду.
Я гордо вскинула голову и легкой походкой направилась к лестнице, ощущая на себе пристальные мужские взгляды. Ледяные взгляды. Ох, уж эти маги! Силу им девать некуда, что ли?
Спустя полчаса мы с Тэй поднялись на летную башню. К тому времени все наши друзья уже покинули Ругден, и нам только и оставалось, что собрать вещи и направиться к двигору.
– Ничего себе! – присвистнула Тэй, оказавшись на крыше. – Эр-сат! Бекки, мы полетим на эрочке!
Она восхищенно рассматривала огромный аппарат, принадлежащий министерству. Темные металлические бока сыто блестели на солнце, хищная морда с заостренным клювом сверкала изумрудной чешуей, длинные когти чуть заметно подрагивали, выдавая нетерпение машины.
– Кревный двиг! – благоговейно прошептала Тэй, любовно оглядывая двигор.
– Да ну, – хмыкнула я. – Неповоротливая громадина. Вот эс-тор – это да! Юркий, живой, маневренный. А на таком гиганте только министерские задницы возить.
– Ты не понимаешь, Бекки! Это же эксклюзив! Шедевр рэйя Куорна! Самый дорогой и бесшумный из всех двигов. А твоя эска – всего лишь маленькая жестянка, в которую и сесть-то страшно, – фыркнула Тэй.
– Зато управлять ею – одно удовольствие, – не согласилась я. – Под любым мостом пролетит! И мозги у нее, не в пример эрке, высокоразвитые!
– Ерунда! – стояла на своем Тэй. – Помню я, как ты эти самые мозги проклинала, когда они на твоей любимой эсочке заклинили! И как мы чуть не разбились – тоже помню.
– Да там не в мозгах дело было! И вообще…
– Так, что за спор? – хмуро поинтересовался отец, появляясь из телепорта. – Занимайте свои места, у нас мало времени. – Лорд Кимли, прошу, – обратился он к появившемуся следом Ледяному. – Проходите в салон.
Кимли внимательно огляделся, но медлить не стал. Он невозмутимо поднялся по лестнице и шагнул в открывшийся зев.
– Леди.
Отец окинул нас с Тэй строгим взглядом.
Тэй тут же юркнула в двигор, а я помедлила, оглянувшись назад, на оставшийся далеко внизу двор. В душе шевельнулось непонятное сожаление. Казалось, я забыла что-то очень важное.
– Ребекка, ты идешь? – не выдержал отец. – В двенадцать у меня заседание парламента, и я не собираюсь опаздывать.
Я мотнула головой, прогоняя странное чувство, и вошла в отделанный серебряным деревом салон.
Спустя секунду раздался ровный гул двигателя, машина чуть вздрогнула и плавно взлетела, с каждой секундой набирая высоту.
Прощай, Ругден… Надеюсь, больше не увидимся!
***Столица встретила нас дождем. Хмурые тучи низко нависли над Сартой, от души поливая безлюдные улицы беспощадными ледяными струями. Высокие шпили домов мрачно чернели на фоне неприветливого неба, редкие двигоры шустро бороздили пространство над городом, уклоняясь от многочисленных электрических разрядов. Осень. Серая, промозглая, неприветливая. Бр-р… Ненавижу сырость!
– Сайтер, давай сначала к южной двиг-ро, – обращаясь к пилоту, распорядился отец.
– Слушаюсь, лорд Гринделл, – невозмутимо ответил Сай и резко развернул эрочку.
Огромная махина громко вздохнула, неторопливо взмахнула крыльями и стала снижаться.
Внизу замелькали огни посадочных башен нашего особняка. Сверху дом напомнил мне Ругден. То ли своей основательностью, то ли блестящей металлической черепицей. Пара секунд – и когти механической птицы коснулись ровных камней площадки. Эр-сат бесшумно приземлился, оправдывая звание самого тихого двига Сарты.
Я отстегнула ремни и поднялась со своего кресла.
– Ну что ж, всем спасибо за компанию. Похоже, пора прощаться, – пробормотала, пробираясь к выходу. Мне не терпелось оказаться в своей комнате, подальше от Ругдена, отцовских нравоучений и восставшего из мертвых Кимли. Если он восставший, конечно, в чем я сильно сомневалась.
– Ребекка, не вздумай уходить из дома, – напутствовал меня родитель. – Вечером я вернусь, и мы обязательно договорим.
– Да, папа, – покорно ответила я, примеряя роль пай-девочки.
Отец подозрительно покосился в мою сторону, но промолчал, оставляя вразумления беспутного чада до более удобного случая.
– До свидания, лорд Александр, – пискнула Тэй, протискиваясь к люку.
– Да-да, всего доброго, юная леди, – рассеянно отозвался мой родитель. – Передавайте привет лорду Кристиану.
– Обязательно, – кивнула Тэй и быстро выскользнула в открывшийся проем.
– Прощайте, лорд Кимли, – обернувшись, пристально посмотрела на своего найденыша. Тот сидел в кресле с совершенно заледеневшим лицом, и лишь глаза – яркие, выразительные, полные тоски и злости, – жили на этом неподвижном лице.
– Еще увидимся, леди Гринделл, – небрежно бросил он.
Я ничего не ответила на это самонадеянное обещание. В голове уже крутились планы на предстоящий день.
Спустившись по лестнице, погладила теплый бок двигора и, получив в ответ едва слышное урчание, улыбнулась. Что бы я ни говорила Тайре, эр-сат был хорошим двигом. Мощным, спокойным, рассудительным. И сердце в нем билось верное и преданное хозяину. Мало кто из простых людей знал о том, что в каждом двигоре оставалась частичка существа, послужившего прототипом машины. Да-да, эта внушительная груда металла была живой и разумной. Правда, не каждый мог слышать душу двига. Только прирожденные двигорщики. Или пилоты, если использовать официальное название немногочисленных счастливчиков.
Я – слышала. И в этом-то и заключалась проблема. Женщин в двигорщики не брали. Вернее, не так. Правильнее было бы сказать, что чувствовали и ощущали душу двигора только мужчины. Рэйи считались неспособными на взаимодействие с механической птицей. Истина, не подлежащая сомнению. А я… А мне никто не верил. Ни родители, ни экзаменаторы в летной школе, ни лорд Куорн – легендарный изобретатель и первый конструктор двигов. Только Мартин знал правду, но старательно делал вид, что она ему неизвестна. Впрочем, брат всегда относился ко мне, как к досадной помехе. Стоит ли удивляться тому, что он не встал на мою сторону?
– Бекки, как думаешь, Бобби согласится поехать со мной на побережье?
Вопрос Тэй отвлек меня от размышлений.
– Тэй, ты же говорила, что с Бобби покончено?
– Не могу я так, Бекки.
Тайра грустно вздохнула.
– Знаю, дура. Но что уж теперь? Мне без него еще хуже, чем с ним. Каждую минуту думаю, где он и с кем. И порываюсь активировать вигтон, чтобы узнать…
– Тэй, а Роберт тоже рвется узнать, что с тобой и где ты? За эти три дня он хоть раз с тобой связался?
– Бекки, ты же знаешь, что ему на меня плевать.
Подруга горько усмехнулась.
– Вот что, Тайра, – я решительно посмотрела на Тэй. – Хватит страдать по этому доргову Энскому! Поезжай к бабушке, отдохни, развейся, пофлиртуй с симпатичными парнями. А Роберт пусть сам тебя ищет, если ты ему нужна.
Я не стала говорить подруге, что Бобби и мизинца ее не стоит. Не стала убеждать, чтобы она разорвала с ним отношения. Не стала доказывать, что ей не нужен такой бабник, как Энском. Нет. Тэй должна была сама принять это решение.
– Думаешь?
– Уверена.
На этом разговор и закончился. Мы спустились вниз, поздоровались с матушкой, и Тэй ушла порталом к себе. А мне пришлось выслушать еще одну нотацию, на сей раз – от Мартина, узнать, что я под домашним арестом, и отправиться в свои покои, дожидаться вечернего разговора с отцом.
Себастиан Кимли
– Ваше величество, я к вам с поразительными новостями.
Гивейский почтительно склонил голову перед Императором.
– Я только что вернулся из Ругдена…
Лорд Гринделл говорил что-то еще, но я не слышал ни слова. Напряженно вглядывался в до боли знакомое лицо и не мог сдержать бушующие эмоции. Артур. Передо мной стоял Артур! Те же серые глаза, тот же проницательный взгляд, та же серьезность и слегка усталый вид. Его брат. Любимый, но преданный им брат. Живой и невредимый.
Он непроизвольно сделал несколько шагов вперед и приблизился к сидящему за столом мужчине.
– Арт! – слетело с пересохших от волнения губ.
– Герцог?
Император вопросительно посмотрел на Гивейского.
– Кто этот человек? И что он делает в моем кабинете?
– Вот об этом я и хотел вам рассказать, Ваше величество, – спокойно произнес лорд Гринделл. – Это Себастиан Рональд Кимли. Бывший Император и брат вашего…
Договорить Гивейский не успел.
– Я помню семейную историю, Алекс, – резко перебил его Император и оторвался, наконец, от документов, которые до этого внимательно изучал. – Непонятно только, с чего ты решил, что этот рэй является моим дядей.
Император поднялся.
– Удивительное сходство, – после недолгого молчаливого осмотра, заметил Император. – Совсем как на портретах. Значит, вы утверждаете, что вы – Кимли?
Серые глаза блеснули холодным льдом.
У него оборвалось сердце. Этот осмотр… В какой-то момент ему показалось, что сейчас Артур выскажет о нем все, что думает, назовет убийцей и предателем, и выгонит вон. Больная совесть шептала, что так и будет. И он не заслужил ничего иного. И не вправе требовать другого отношения.
– Что скажете?
Он не стал ничего объяснять. Просто отпустил Ледяную сущность, позволяя ей коснуться сердца стоящего напротив мужчины. Секунда, другая. Родовая магия Греллинов нашла отклик, и лед Императора принял ее, признавая за свою. А он… Он почувствовал, что это не Арт. Нет, умом он все понимал, но потрясающее сходство Ричарда со своим отцом ошеломляло и заставляло забыть о прошедших веках и эпохах.
– Значит, легенды не лгут, – задумчиво заметил Ричард, и морозный узор сошел с его щек. – Проклятый Император искупил свою вину годами ледяного одиночества и забвения.
Он вздрогнул. Слишком явственными были воспоминания о недавнем прошлом. Холод, тоска, отчаяние. И невозможность что-либо изменить. И безнадежность, разъедающая мозг почище кислоты. И слова, прозвучавшие однажды в темноте его склепа.
Он до сих пор боялся закрыть глаза, опасаясь снова очнуться в неподвижно застывшем теле. И до сих пор чувствовал отчаяние неумирающей души. Проклятие. Оно настигло его. Единый не простил того, что он натворил, и наказал сполна.
– Что ж, могу сказать только одно – не мне спорить с волей богов, – после небольшого размышления произнес Ричард. – Если они сочли нужным вернуть вам жизнь, то… – Император неожиданно запнулся. – Кстати, а как именно это произошло? – повернувшись к Гивейскому, резко спросил он. – И как с этим связана твоя поездка в Ругден?
– Дело в том, что в Ругден меня вызвала Ребекка, – ответил лорд Гринделл. – Она… Я отправил ее туда в наказание за небольшую провинность, – пояснил герцог. – Так что, первой лорда Кимли увидела именно моя дочь. Если исключить несколько десятков ее друзей.
– Значит, Ребекка, – задумчиво повторил Император. – И почему я не удивлен?
Ричард усмехнулся и добавил:
– Если в Сартане что-то происходит, в этом обязательно будет замешана леди Гринделл, так ведь, Александр?
– Увы, Ваше величество, – вздохнул Гивейский.
На лице лорда Гринделла застыло сожаление.
– Готов поспорить, Ребекка уверяет, что непричастна к пробуждению лорда Кимли, – задумчиво произнес Император. – Я прав, Алекс?
– И снова увы, Ваше величество, – развел руками Гивейский. – Именно так она мне и сказала. Слово в слово.
– Зная Бекки, трудно поверить подобному заявлению.
Ричард потер лоб, повторяя до боли знакомый жест, и посмотрел на него.
– А вы, лорд Кимли? Что скажете вы?
– Мне трудно судить объективно, но, думаю, юная леди не лжет. Она действительно не при чем.
Он вспомнил живое девичье лицо, широкую улыбку, непокорные кудри. Нет, он не доставит девчонке лишних неприятностей. Хватит с нее и тех, что она сама умудряется находить.
Император и лорд Гринделл переглянулись.
– Что ж, оставим лорду Кимли его благодушное заблуждение, – скептически протянул Ричард, – и перейдем к более важным вопросам. Могу я узнать, каким вы видите свое будущее?
– Если вы переживаете о том, буду ли я пытаться вернуть власть, можете не беспокоиться.
Он криво усмехнулся. Господство над миром его больше не прельщало. То глупое, но роковое желание доказать всем, что он не хуже брата, принесло слишком много горя и боли. Нет. Ни власть, ни могущество, ни сила ему больше не нужны. Правда, он и сам пока не знал, что ему нужно, но посторонним этого лучше не говорить.
– Чего же вы хотите?
Император посмотрел пристально, цепко, недоверчиво.
– Покоя, – тихо произнес он. – Только покоя.
"И прощения" – добавил про себя, понимая, что так и есть.
– Что ж, – кивнул Ричард. – Если дела обстоят именно так, я предлагаю вам пока побыть нашим гостем и расположиться во дворце. Но в ближайшие же дни вопрос вашего проживания и приличествующего содержания будет решен. Лорд Гринделл, займитесь этим.
Император вернулся к столу, сел, подвинул бумаги и негромко договорил:
– Лорд Кимли, думаю, для всех будет лучше, если мы не станем обнародовать вашу историю. Не стоит будоражить северян. К тому же, сейчас сарты не склонны верить старым легендам, и мне не хотелось бы вызывать смуту и недоверие. Вы согласны со мной?
– Разумеется, – ответил он, все еще не в силах понять, насколько изменился мир.
Вот этот мужчина, как две заледеневшие капли похожий на Артура, выглядит, тем не менее, совершенно иначе. Первый шок прошел, и сейчас он удивлялся, как мог принять Ричарда за брата. Необычная одежда, к которой он пока не привык, очень короткие волосы, отсутствие фамильного перстня и оружия… Странно было видеть копию Арта в таком непонятном виде.
– Что ж, думаю, у нас еще будет время познакомиться поближе, – сухо произнес Император, снова погружаясь в изучение бумаг. – Всего доброго, господа.
– Всего доброго, Ваше величество, – склонил голову лорд Гринделл и направился к выходу.
– Сартен касари, – тихо попрощался он, не в силах оторвать взгляд от копии брата.
– Да-да, и вам удачного дня, лорд Кимли, – не отрываясь от документов, рассеянно отозвался Император.
Глава 4
– Бекки, оденься поприличнее, тебя вызывает Император.
– Что, прямо сейчас?
Я удивленно посмотрела на отца. Вот это поворот! Нет, я, конечно, ожидала вечернего разговора, но никак не с Императором.
– Да, – последовал короткий ответ. – Прямо сейчас.
Папенька нервно расхаживал по кабинету, и это было очень плохим знаком. Десять шагов от стола до окна, десять – обратно. Туда – обратно. Туда – обратно.
– Отец, ты можешь объяснить, что случилось? – устав наблюдать за этими метаниями, спросила я.
– Ричард в ярости, – выдохнул родитель и остановился напротив меня. Щеки его покрывал морозный узор, в глазах плескалась тревога.
– Бекки, постарайся вести себя благоразумно и отвечай на все вопросы предельно честно, – серьезно попросил он. – Ты же знаешь, Ричард прекрасно чувствует ложь, и если ты попытаешься утаить от него правду…
Папенька снова принялся мерить шагами комнату.
– Это из-за Кимли? – нахмурившись, вопросительно посмотрела на отца.
– Да, – коротко ответил тот. – Ох, Бекки, ну как тебя угораздило?!
– А я-то тут при чем?
– Вот только не надо так удивляться! Там, где ты, вечно что-то происходит! И я больше чем уверен, что пробуждение Проклятого – твоих рук дело.
– Ничего подобного! – искренне возмутилась подобному поклепу. – Да я к нему даже близко не подходила! В гробу я его видела, этого вашего…
Я резко замолчала. Вспомнилось пробуждение в склепе, капли крови на каменной крышке… Да нет. Бред!
– Ребекка! – в голосе отца прозвучало предупреждение.
– Да что сразу я?! – попыталась сыграть в дурочку, но папу было не провести.
– Рассказывай, – коротко приказал он.
И я рассказала. И про ночевку в фамильном склепе, и про рану, шрам от которой я до сих пор прикрывала волосами, и про следы крови, обнаруженные мной в гробнице.
– Бекки, Бекки, – покачал головой отец, когда я, наконец, замолчала. – С тобой никакого стихийного бедствия не нужно! Ну чего тебя потянуло в этот склеп? Нет, это невозможно! Все, иди, собирайся. Пусть Император решает, что делать дальше. И с тобой, и с Проклятым, и со всем остальным!
Он отвернулся к окну, но я успела увидеть, как нервно дернулась его щека.
М-да. Похоже, папенька встревожен не на шутку! И с чего бы? Можно подумать, первый раз с Ричардом общаюсь!
– Поторопись, Ребекка, – голос отца звучал глухо.
– Да-да, – отозвалась я, направляясь к двери, но, не доходя до нее, вернулась и обняла родителя. – Пап, не переживай ты так! Все будет хорошо, вот увидишь.
– Иди уже, – устало сказал тот.
– Ладно.
Я поцеловала прохладную щеку и вышла из комнаты.
***Пожалуй, на этот раз, я ошиблась. Император был не просто зол. Он был в ярости, как и предупреждал меня отец. Нет, тем, кто плохо знал монарха, могло бы показаться, что он совершенно спокоен, но я-то понимала, что это всего лишь маска. Когда Ричард выглядел таким холодным и невозмутимым, это сулило огромные неприятности. В данный момент, мне.
– Ребекка Фредерика Гринделл, – очень тихо произнес Ричард, едва я вошла в Круглый кабинет. Глаза Императора мрачно блеснули.
– Ваше величество.
Мне пришлось изобразить подобие поклона.
Вскинув взгляд на Ричарда, невольно поежилась. Император и в обычное-то время не отличался особым благодушием, а уж когда гневался…
– Подойди ко мне, – негромко сказал он.
Я впервые за много лет почувствовала неуверенность. Вроде бы, знаю дядюшку Дика с самого рождения, но еще никогда не видела его таким, замороженным, что ли.
Сделав несколько шагов, вскинула голову и улыбнулась, глядя на Ледяного. Бр-р. Ну и зрелище! Лицо переливается морозными узорами, губы напряженно сжаты, лоб пересекает глубокая морщина.
– А теперь скажи-ка мне, Бекки, каким образом тебе удалось разбудить того, кто должен был спать еще многие годы?
– Не понимаю, о чем вы, Ваше величество.
Я невинно посмотрела на Императора.
– Все ты понимаешь, Бекки, – устало заметил он, и я впервые задумалась о том, сколько же ему лет.
Подсчитать не получалось. Мой отец, мои тетки, оба дедушки – все они служили Ричарду. Получается, что ему гораздо больше ста. Но как же…
– Ребекка, я жду, – прервал мои размышления Император. – Правду, Бекки, – предупредил он. – Исключительно правду.
Что ж, пришлось говорить правду. Ричард обладал особенным даром. Император распознавал даже малейшую ложь, и врать ему было бесполезно.