Ковен Секвойи. Наваждение

Глава 1

Оливия

Больничная палата. Светлая, просторная, нашпигованная суперсовременными медицинскими приборами. Я в клинике? Но почему…

На окнах плотные жалюзи, через которые не пробивается свет. Видимо, сейчас ночь.

– Миссис Фрейзер! – с кресла в дльнем углу комнаты поднялась женщина средних лет и направилась ко мне. – Как себя чувствуете?

Это она мне? Я оглянулась – нет ли здесь кого-нибудь еще.

– Я не миссис Фрейзер. Вы перепутали…

Она с подозрением взглянула на меня, сдвинув на нос круглые очки в строгой роговой оправе.

– Дорогая, а кто же вы тогда?

– Меня зовут Оливия МакКиннон. И я вообще не замужем! Скажите, что это за клиника?

– Это Фёрст-Хилл, ведущий медицинский центр Сиэттла. Вчера вы с мужем попали в аварию на Гриншеттере. К счастью, всё обошлось и опасных травм у вас обоих нет.

– Не понимаю…

Что она несёт? Меня явно тут принимают за другую. Фрейзер… где-то совсем недавно я слышала эту фамилию.

– С вашим мужем всё в порядке. И с ребёночком..

Муж? Ребёнок? Да у меня и парня то никогда не было…

– С каким ребёнком?

– Ультразвук показал нормально развивающуюся беременность, угрозы нет. Ваш супруг очень переживал, как авария скажется на малыше…

Стоп. Это уже ни в какие ворота не лезет! Я не могу быть беременной, потому что… у меня еще не было близких отношений, никогда.

– О, а вот и он!

Дверь бесшумно открылась. И в палату вошёл высокий, темноволосый, невероятно красивый мужчина..

– Привет, малыш! Как ты? – встревоженно произнёс он и подошёл ко мне.

Его лицо мне смутно знакомо. Я тут же вспомнила, где видела его раньше… Это же…

Чёрт, это всё нереально!

Комната начинает кружиться. И я проваливаюсь в сонное небытие…

Пробуждение ясности не внесло.

В палате тихо и темно. Мне всё приснилось? Может, не было никакой поездки в Америку, и я по-прежнему дома, в Шотландии?

И вместо незнакомого мужчины, который зачем-то представился моим мужем, в палату сейчас войдёт брат Лэндон. И объяснит, почему я опять оказалась в больнице.

Но тут мой взгляд наткнулся на того самого брюнета. Он дремал полулёжа в кресле, скрестив на широкой груди мощные, явно тренированные руки.

Я осторожно приподнялась и замерла, не в силах отвести от него взгляд.

Черты безупречные, я бы сказала – аристократические. Мужественное, красивое лицо будто старательно вылеплено умелым скульптором. На щеках ни намёка на щетину. Но я, почему-то, уверена – она ему очень идёт.

Мужчина открыл глаза и сонно взглянул на меня. Его лицо озарила искренняя улыбка, будто он и вправду очень рад видеть меня.

Он встал, грациозно потянулся… и сделал несколько движений руками, разминая плечи.

Последние сомнения отпали. Это тот самый Джордан Фрейзер, о котором шептались девчонки, мечтательно закатывая глаза.

Я зажмурилась, воспроизводя в памяти вчерашний день.

Пробка на выезде с Сиэтла. Толпа людей, обступившая высокого привлекательного молодого мужчину. Он ловит мой взгляд и подмигивает, улыбаясь уголком губ. А я краснею, как школьница, и торопливо отворачиваюсь.

Что я о нём услышала? Талантливый бизнесмен и владелец внушительного состояния, он занимает третью строчку в рейтинге самых желанных холостых мужчин Сиэттла. После совладельца компании Боинг и какого-то актёра из "Борьбы Престолов".

К нему, поди, очередь из желающих замуж. И зачем такому мужчине понадобилось морочить мне голову?

Матрас прогнулся – "муж" сел на кровать. Сжал мою ладонь, поднёс к губам и поцеловал пальцы.

– Прости, Малыш. Если бы я не отвлёкся, заметил бы опасность раньше.

– Какую опасность?

– Машину, которая вылетела нам навстречу… Разве не помнишь?

– Нет.. Помню, как ехала одна из Сиэтла домой, на Гриншеттер. Начиналась гроза…

– А меня?

– Да.

Он облегченно выдохнул.

– Мне показалось – ты меня не узнала, когда проснулась в первый раз.

– Я вас узнала. Вы – Джордан Фрейзер. Можете сказать, что со мной произошло? И зачем вы выдали меня за свою беременную жену?

Он слишком сильно, до боли сжал мою ладонь. И я спешно выдернула её.

– Оливия, не шути так.

На его лице отразилась смесь сильных эмоций – отчаяния, страха… непонимания…

В дверь предупредительно постучали. И, не дожидаясь приглашения, в комнату вошёл невысокий пузатый доктор с красивыми седыми усищами, завивающимися кверху.

– Фрейзеры? Ага…

Вслед за ним вошла медсестра, толкая перед собой стойку на колёсиках. Оставила громоздкий аппарат у изголовья кровати и молча удалилась.

Глядя на нас с Джорданом, усач в белоснежном халате звучно хохотнул:

– Ну-ка, солнышко! Давайте покажем папе ребёнка.

– Я не беременна.

– Правда? А это что?

Он сунул мне в руки несколько печатных листов. Первичный осмотр при поступлении в медцентр. Переломов нет, ушибы, царапины.. Беременность шесть недель, со слов мужа.

Я ошарашенно перевела взгляд на Джордана:

– Зачем вы это делаете? Мало того, что меня сбиваете с толку, так еще и врачей втягиваете в этот абсурд?

Доктор и "муж" обменялись тревожными взглядами.

– Значит так, – проговорил усатый, обращаясь уже исключительно к Джордану. – Либо делаем УЗИ сейчас. Либо с утра, когда вы договоритесь с женой. Но сделать нужно обязательно, и как можно скорее. После аварии прошли сутки. Нужно убедиться, что в приемном отделении не проглядели никакую патологию.

Я посмотрела на озадаченное лицо Джордана и не удержалась от злорадной ухмылки. Ну вот. Сейчас ультразвук покажет, что никакой беременности нет, и он отстанет от меня, наконец.

Я откинула простыню и задрала рубашку до груди, оголив живот.

– Судя по протоколу первичного осмотра – я в порядке, и делать мне в вашем медцентре нечего. Пусть мистер Фрейзер уже убедиться, что у меня в животе нет его ребенка…

– Как же так вышло, что ваша жена не знает о своей беременности? – врач вновь повернулся к Джордану, и стал сосредоточенно натягивать латекс на датчик.

– Я ему не жена, – возразила я и кивнула на аппарат. – И я еще не делаю УЗИ трансвагинально, потому что девственница.

Врач замер, вперив недоуменный взгляд на Джордана.

Тот шумно вздохнул, потёр лицо ладонями и обреченно проговорил:

– Делайте уж как-нибудь.

– Занятная вы пара. Запишу вас, милочка, на сканирование головы. На всякий случай.

Отлично. Не хватало мне еще в медкарте записи, что я сумасшедшая.

– Благодарю. Как появится время – приеду и сделаю обязательно.

Джордан прищурился. А я послала ему мстительный взгляд. Ну погоди, красавчик. Сейчас врач убедится, что беременность – твои выдумки. Посмотрим, кто из нас двоих еще псих.

Кожи коснулся смоченный гелем датчик. Я вздрогнула – по телу побежали мурашки.

Доктор стал молча водить аппаратом по моему животу, прерываясь и делая замеры. А через пару минут повернул к нам экран.

– Любуйтесь, папаша.

Джордан склонился над экраном. Его лицо озарила улыбка, от глаз к вискам пролегли лучики маленьких морщинок. Красивый, стервец. Вот от таких и надо рожать детей.

– Ну, и что там? – ехидно поинтересовалась я.

– Крепыш, – кивнул усатый доктор. – Развитие соответствует сроку восемь-девять недель.

Я замерла, не в силах выдавить и слова.

– Сердечко можно послушать? – попросил "будущий отец".

– Конечно, сейчас.

В комнате раздался равномерный стук.

Не может этого быть. Два месяца назад я жила в кампусе Эдинбургского художественного колледжа. Усердно училась, работала и не помышляла даже ни о каких младенцах и замужестве.

Перед глазами всё поплыло от хлынувших слёз. Я попыталась их сморгнуть, и две струйки потекли по щекам.

Я стала всматриваться в текст на бланке. Рядом с эмблемой медцентра стояла дата. Конец июня? Выходит, я не позавчера прилетела из Шотландии, а больше двух месяцев назад?

– Оставьте нас, пожалуйста, – будто издалека донёсся низкий мужской голос.

Врач охотно ретировался, видимо, не желая связываться со странной парой. И через минуту мы с мужем вновь остались одни.

– Моя любимая девочка, – Джордан придвинулся ко мне.

Вытащил несколько салфеток из пачки и стал бережно вытирать мой живот. Потом осторожно обнял и прижал к себе.

– С момента, когда мы впервые увидели друг друга на побережье, прошло почти три месяца.

– Я ничего не помню, – уже в голос заревела я.

– Это всё стресс от перенесенного шока. Ты сильно испугалась. Память скоро вернется, детка, обещаю… Главное, что ты здорова, и мы не потеряли ребенка.

Это всё не может быть правдой. Кошмарный сон, вот что это.

Глава 2

Джордан

Джордан с трепетом всматривался в монитор аппарата УЗИ. Среди неясных чёрно-серых очертаний угадывался силуэт маленького дельфинчика – его ребёнка в животе Лив.

Его затопило ощущение безграничного счастья. Но стоило перевести взгляд на заплаканное личико жены, и оно мигом исчезло.

– Оставьте нас, пожалуйста, – попросил он, кивнув усатому доктору.

Тот, без лишних слов, поднялся и вышел из палаты.

Джордан осторожно вытер перепачканный гелем живот Оливии. Опустился рядом с ней, сграбастав в крепкие объятия.

– Моя любимая девочка.

Она не стала отталкивать его. Она его, будто бы, вообще не замечала. Только жалобно всхлипывала, свернувшись беспомощным клубочком у него в руках.

Нужно успокоить. Как-то убедить, что она с ним в безопасности. Но он же теперь – чужой.

– С момента, когда мы впервые увидели друг друга на побережье, прошло почти три месяца.

– Я ничего не помню…

– Это всё стресс от перенесенного шока. Ты сильно испугалась. Память скоро вернется, детка, обещаю… Главное, что ты здорова, и мы не потеряли ребенка.

Видимо, это совсем не то, что она хотела сейчас услышать – слёз стало только больше.

Если он её сейчас поцелует?

Джордан осторожно приподнял её подбородок. Погладил большим пальцем скулу, стирая дорожки слёз. И легко коснулся губами виска.

– Вы – правда мой муж?

Это её "вы" больно резануло Джордана прямо по сердцу.

– Да. И мы давно уже на "ты".

Он положил ладонь на её пока еще плоский живот и стал медленно поглаживать через тонкую ткань.

– Почему мы так скоро поженились? Из-за ребенка? Я забеременела случайно?

Он невесело усмехнулся.

– Мы поженились, потому что любим друг друга. И я очень хотел, чтобы ты забеременела.

Оливия недоверчиво взглянула на него.

– Мне нужно позвонить брату.

Ну, ожидаемо. Надо бы переговорить с Лэндоном перед тем, как до него дозвонится Лив. И предупредить, что она не помнит события последних двух месяцев.

Правда ляжет слишком тяжким грузом на ее психику, если вывалить всё сразу. Лучше не торопиться и дозировать информацию. И не допускать, чтобы Лив получала её от кого-либо, кроме собственного мужа.

– Я разговаривал с ним вчера. После того, как привёз тебя сюда. Не беспокойся, он в курсе.

– Ты знаком с моим братом?

– Разумеется.

Он почувствовал, что девушка успокаивается, её дыхание становится ровнее.

– А с дядей Томасом? В прошлые годы, когда я приезжала на Гриншеттер на каникулы, то жила в его особняке.

– Сейчас мы живём попеременно на два дома. На острове, в Ущелье. И на материке, здесь, в Сиэтле. Помнишь башню "Аспира"? У меня там офисы и пентхаус с изумительным видом на гору Рейнир. Ты подолгу любуешься ею по утрам, когда вершину не скрывает туман.

Оливия промокнула простынёй остатки слёз. Шмыгнула носом на последок и, наконец, расслабилась.

– Мы счастливы вместе? – вдруг спросила она.

– Очень, – улыбнулся Джордан.

Он снова взял её лицо в ладони. И попытался поцеловать.

Девушка уперлась маленькими кулачками в его каменную грудь.

– Я целовал тебя миллион раз. Везде. И сейчас очень хочу…

– Джордан! – встревожилась она.

– Позволь мне…

Он коснулся её губ своими. Легонько провёл языком. Прижал ладонью упругий холмик груди.

– Это неправильно… – выдохнула Лив. – Я тебя не знаю!

– Мы – муж и жена. И между нами нет и не может быть ничего неправильного.

Она застыла. Напугал…

– Не надо меня бояться, ладно? – он нежно погладил её по волосам. – Я не буду тебя ни к чему принуждать.

Джордан с большим трудом нашёл в себе силы отпустить её.

Встал с постели. Подошёл к двери и повернул замок.

– Ты запер дверь? Зачем? – забеспокоилась она.

Он расстегнул рубашку, снял её и принялся за ремень на брюках.

– Хочу лечь, тут достаточно места для двоих, – невозмутимо пояснил он. – Я возвращался вечером в Аспиру, но так и не смог уснуть без тебя. Наверное, чтобы забыться, мне нужно держать тебя в руках.

Раздевшись почти догола, он опустился на постель и прижался всем телом к жене. Она тут же отодвинулась.

– Джордан. Для меня всё будто в первый раз, ты понимаешь? Я же не знаю, как… ЭТО у нас происходит.

Он отвернулся, чтобы спрятать улыбку. Стесняется, как и два месяца назад. Сколько тогда ему усилий стоило соблазнить её? Но результат превзошёл даже самые смелые ожидания.

Он протянул руки.

– Иди ко мне. Просто обниму.

Лив настороженно прищурилась. Но, помедлив пару секунд, всё же опустилась рядом с ним.

Джордан поймал её и уложил кудрявую светлую голову себе на грудь. Укрыл их обоих одеялом.

– Я тебе хоть нравлюсь?

И почувствовал, что она улыбается.

– Нравишься.

Глава 3

Джордан

Джордан проснулся от деликатного стука в дверь. Взглянул на часы – и семи еще нет.

Оливия крепко спала рядом, подложив ладошку под щёку. Дыхание – ровное, спокойное. Личико уже не такое бледное, как вчера.

Он нежно коснулся её виска поцелуем, и нехотя встал с кровати.

Открыл дверь и впустил Йена – кузена и ближайшего друга.

– Как Оливия? Не вспомнила ничего? – шёпотом поинтересовался он. – Сам ты как?

– Давай кофе выпьем внизу и я расскажу?

Джордан быстро оделся. Взглянул еще раз на спящую девушку и бесшумно вышел.

Они спустились в больничный кафетерий. К счастью, посетителей почти не было в столь ранний час, и можно было разговаривать, не таясь.

– С ужасом думаю, вдруг память к ней вообще не вернётся.

– Не думай. Она всё вспомнит, обязательно. Может, не сразу…

– Это ты как брат говоришь, или как врач?

– И так, и так.

Им принесли кофе и выпечку. Джордан с наслаждением сделал несколько больших, обжигающий глотков.

– Мне бы сейчас стоило подумать над тем, какая, сука устроила нам эту аварию… А у меня на уме только Лив и ребёнок. Она же говорила, что нужно подождать с рождением детей, пока мы не выявим и не устраним угрозу. Но я не послушал. Я обещал ей, что с нами ничего не случится. И теперь не знаю, как смотреть ей в глаза, когда она всё вспомнит… Моя умная девочка, оказалась ведь права.

– Есть какие-нибудь догадки?

– В той машине было трое. И они шли на таран, понимаешь? Либо фанатики какие-то, раз сдохнуть не страшно. Либо рассчитывали живыми от меня уйти. После того, как чуть не угробили мою беременную жену…

– Погоди. В протоколе осмотра места аварии указано, что это была случайность. Водитель второй машины – какой-то пьяница. Его сейчас ищут.

– Не найдут. И еще двоих тоже.

– Ты их там где-то оставил?

– Угу.

– Если Лив узнает…

– А что мне было делать? Пальчиком погрозить и ждать полицию? Да расслабься ты… Не стал я их добивать, вырубил просто. Сейчас малышку свою домой отвезу и займусь этим. Очухаются – надо чтобы кто-то из наших допросил. Кто послал и будут ли еще попытки? Сам не буду. Увижу еще раз – убью.

В зал начал набегать народ. Посетители, особенно женщины, с интересом поглядывали на двух высоких, темноволосых мужчин. И дело было не только в их мужской привлекательности.

В последние месяцы лицо Джордана Фрейзера часто мелькало в новостях. То из-за поджога экоотеля на Гриншеттере, который строила его компания. То из-за разборок с индейцами и эко-активистами, регулярно устраивающими демонстрации для прессы.

Пресса, кстати говоря, еще не прознала о его женитьбе. Они с Оливией обошлись без торжества – решили отложить его на пару месяцев и отметить свадьбу позже, в Шотландии.

Малыш, хоть ещё совсем крошечный, не давал маме передышек – постоянные недомогания сильно изматывали Лив и частенько укладывали в постель на несколько суток подряд.

– Как, вообще, ночь прошла?

– Она не поверила, что мы женаты. Сказала, что не может быть беременной, потому что девственница. Чего ты ржёшь?!

– Это тебе за все твои грехи.

– За все свои грехи я уже наказан. Вместо покорной, кроткой девочки, какой она казалась вначале, я полюбил строптивую, своенравную бунтарку… Сколько нервов она мне истрепала, прежде чем сдалась?

– Зато у вас теперь будет ещё один первый раз.

Джордан вспомнил ту ночь, когда Лив впервые ему отдалась. В брюках тут же стало тесно. Пульс участился, сердце стало быстрее разгонять кровь.

Хотел бы он повторить это? Не смотря ни на что – да. Но на этот раз – без боли, крови и страха в её волшебных голубых глазах.

– Второй первый раз откладывается на неопределенное время. Она меня опять боится. Не удержался ночью, сжал по привычке грудь. Она вскинулась, так посмотрела, будто уже изнасиловал.

– Могла и вообще прогнать. Значит, чувствует, что твоя. Хоть и не помнит.

Джордан возразил:

– Заснула рядом, потому что деваться было некуда. Но чувствую, еще будет показывать характер.

– А чего ты ждал? Хорошая, в строгости и целомудрии воспитанная девочка из аристократической шотландской семьи. Не при напролом, иначе опять начнёт от тебя бегать.

В следующие пол часа мужчины набросали план действий на ближайшие сутки. Меньше всего сейчас Джордану хотелось возвращаться к делам. Неодолимо тянуло к жене.

Интересно, как она? В каком настроение проснулась? Думает о нём?

Джордан поднялся. Похлопал по кармам.

– Я, кажется, бумажник оставил в палате.

Йен бросил на стол несколько купюр, подхватил портмоне и братья двинулись к выходу.

– Думаешь, забрать Лив сейчас? Может, ей лучше побыть здесь, под присмотром врачей? Я знаю одного из владельцев этой клиники, учились вместе в меде. Договоримся сейчас и оставим охрану у палаты…

– Как вариант, – согласился Джордан. – Но она вряд ли захочет здесь оставаться.

Они вышли из лифта.

Хотелось скорее увидеть Оливию. Может, наваждение прошло и сейчас она узнает его? Заберется к нему на колени, обнимет и уткнётся маленьким носиком ему в шею.

– Подождёшь тут?

– Конечно, иди.

Джордан с волнением открыл дверь. Прошёл по тёмному коридору в палату… И остановился, недоуменно глядя на пустую постель.

Начиная подозревать самое плохое, он метнулся в ванную. Пусто. Вообще никаких следов пребывания его жены. Как будто палату подготовили для следующего пациента.

Он вылетел назад в холл. Пронёсся мимо ничего не понимающего Йена и бросился к администратору.

– Девушка из четырнадцатой палаты… где она?!

– Выписалась. Вызвала такси и уехала.

– Давно?

– Минут сорок назад.

– Как её, вообще, выпустили отсюда?!

– Мы насильно здесь никого не держим, сэр… Она попросила отправить результаты всех исследований на почту. Подписала необходимые бумаги, и медсестра проводила её вниз.

Джордан почувствовал, как от ярости начинают покалывать кончики пальцев.

Йен успокаивающе похлопал брата по плечу.

– Оливия в своём репертуаре, да? Ты же ожидал чего-то подобного. Телефон её?

– Разбился в машине. Новый некогда было купить.

– Тогда будем искать по старинке.

Джордан рвал и метал.

– Одурачила меня…Сделал вид, что поверила. Перетерпела ночь и сбежала!

– Поехали на Гриншеттер. Кроме дяди Томаса и подружки Холли она никого здесь не знает.

Глава 4

Оливия

Сиэттл – оживлённый мегаполис в штате Вашингтон, расположенный на побережье Тихого океана. Чтобы отсюда попасть в Дипвуд, небольшой городок на острове Гриншеттер, к дяде Томасу, нужно преодолеть живописный залив Пьюджет-Саунд.

Дорога пролегала по суперсовременному мосту, соединяющему множество мелких островков между Гриншеттером и материком.

Когда мы подъехали к океану, солнце вышло из-за туч. И я на минуту отвлеклась от тяжких дум, залюбовавшись открывшимся видом.

В руках нервно вертела бумажник Джордана. Так торопилась, что забрала его с собой вместо того, чтобы вытащить несколько купюр. Надо будет потом вернуть, а то – как будто украла.

Дипвуд находился в низменности, окружённый с трёх сторон диким хвойным лесом. Горы создавали препятствие воздушным потокам, и над Дипвудом постоянно висели тучи.

Вот и сейчас – пасмурно и накрапывает мелкий дождик.

По пути домой я заехала в аптеку и купила несколько разных тестов для определения беременности. И надо как можно скорее попасть к гинекологу. Настоящему, а не шарлатану, который подыгрывал моему мнимому мужу.

Но это будет явно не сегодня. Поэтому, обойдусь экспресс-вариантом.

Пока брела домой, зябко кутаясь в тонкую курточку, никого из знакомых не встретила. Может, к Холли зайти? ближайшая подруга наверняка в курсе, в какую передрягу я попала.

Нет, лучше сперва выяснить всё у дяди Томаса и позвонить брату Лэндону в Шотландию.

Входная дверь оказалась заперта. Я пошарила за клумбой и выудила связку ключей. Отперла замок и вошла, нарочно громко протопав в гостиную.

Никого.

Ладно. Может, это и к лучшему? В одиночестве проще будет собраться с мыслями?

Я побродила по пустому особняку. Зажгла свет в холле и кухне, поставила чайник.

И отправилась на второй этаж, в свою временную комнату.

Надо же – рассчитывала пробыть здесь недолго, а живу, оказывается, уже почти три месяца. Или не здесь, а с мужем в Сиэтле? Голова кругом…

Вещей и одежды маловато. Значит, всё-таки, не здесь. Но это вовсе не подтверждает слова Джордана Фрейзера.

Телефона нет, ноутбук неизвестно где… Как держать связь с миром?

В раздумьях пребывала я недолго.

С улицы раздался неясный шум.

Он постепенно приближался, трансформируясь в конце концов, в звук работающих лопастей вертолёта.

Я подошла к окну, отодвинула штору и обомлела. Прямо перед домом, на лужайке. приземлился вертолёт.

На его полированном чёрном боку красовалась надпись "Fraser.Arc ".

В моей памяти мгновенно всплыли события трёхмесячной давности. Та самая встреча с Иден и Кристиной в ресторане на побережье. Посплетничав о сразившем нас наповал мужчине, мы прощаемся. Я сажусь в машину и еду домой, на Гриншеттер. Но, перебравшись по мосту на остров, торможу на обочине. Чтобы залезть в Интернет и поискать что-нибудь еще о нём. О Джордане Фрейзере.

Мне всё кажется, что это было только вчера.

Что мне про него известно? Он – человек-феномен. Мало того, что красив, как бог. Так ещё и талантлив, и умён.

Полиглот, владеющий несколькими языками. Главной своей страстью считает архитектуру. И успешно управляет семейным бизнесом.

Вертолёт, только что плавно опустившийся на нашу лужайку, явно принадлежит к авиапарку архитектурной компании моего "супруга".

Что, если я и правда замужем за ним?

Вижу, как Джордан легко спрыгивает в траву. На нём тёмная кожаная куртка и чёрные брюки. Хорош, с этим не поспоришь.

Вспомнить бы окончание того дня. Полазила я в телефоне, потом снова тронулась и продолжила путь сюда, в Дипвуд. А дальше-то что?

Вдруг перед моим внутренним взором возникла пугающая картинка. Я нахожусь в замкнутом пространстве. Вокруг тихо и темно. Я, почему-то голая, и мне очень страшно. Высокий крупный мужчина вжимает меня своим обнажённым телом в мокрую скользкую стену. Мою шею сдавливают безжалостные пальцы. И мой мучитель угрожающе произносит голосом Джордана Фрейзера: "Отвечай, зачем Торнтон привёз тебя ко мне?!"

Не могу поверить…

Конечно, этот человек не может быть моим мужем. Он мучил меня. Запугивал, вынуждая отвечать на вопросы.

Тёмная комната, в которой мокро – это очевидно, ванная. И мы оба были голые там.

Могла ли беременность стать результатом насилия?

Боже…

Я вылетела из спальни и рванула вниз, чтобы запереть дверь.

Может, он решит, что дома никого нет, и уберется в свою чёртову башню в Сиэттле?

Но как я ни торопилась, всё равно не успела.

Дверь открылась в тот момент, когда я только вбежала в холл.

Глава 5