Расцвет Морока. Хозяин леса

Глава 1

В маленькой деревушке где-то в глубине империи девятилетний Милтен вырезал ножом ложки из полена. Звон прокатился по окрестности. Деревенский колокол — это как важный сигнал к действию, и означать он мог всё что угодно.

— Только бы не пожар! — всплеснув руками, воскликнула соседка, она в этот момент проходила по улице мимо Милтена. — Что сидишь? — обратилась она к нему. — Беги вперёд, посмотри, что там случилось.

Мальчик ничего не ответил, воткнул нож в полено, бросил его на землю и помчался на деревенскую площадь.

В таких деревеньках, как эта, интересные события случались очень редко. Любое из них, даже пожар, выталкивало девятилетних мальчишек из повседневной рутины и сулило надежду на маленькое приключение. Поэтому Милтен в предвкушении со всех ног нёсся в сторону, возможно, самой захватывающей истории этого года.

Староста деревни стоял на возвышении рядом с колоколом, смотрел на то, как разрастается толпа, и безучастно дёргал за колокольный язык. Судя по всему, пожара не было, но и на обычное деревенское собрание тоже не походило.

К такому выводу толпа пришла, разглядев рядом со старостой невысокого человека, одетого по-военному. Милтен уже пару раз видел солдат, но они одевались в латные или кольчужные доспехи. Кожаную одежду носили лучники, но совсем другую. И никто из них никогда не выглядел так необычно, как этот военный.

На нём был облегающий тёмно-коричневый костюм. Он плотно покрывал всё тело военного от горла до кончиков пальцев на ногах, лишь кисти рук оставались открыты. Штанины плавно переходили в подобие мягких туфель, границы между ними не было видно. Ладони, опущенные на бёдра, касались ножен с небольшими ножами, по три на каждой ноге.

Ещё двое военных поодаль держали уставших лошадей, запряжённых в большую крытую повозку.

Деревенские жители продолжали собираться на площади. В какой-то момент староста перестал звонить в колокол и поднял руку, призывая всех к тишине.

— Только бы не война, — причитала соседка Милтена, к тому времени она уже успела добраться до площади и оценить, что к чему.

— Приветствую всех! — громко заговорил староста. — Дорогие соседи, вам не о чем беспокоиться, пожалуйста, выслушайте меня, — он сделал паузу. — Сегодня в нашу деревню приехали гости. У них к нам есть важное дело. Но я позволю им самим представиться и рассказать, с чем пожаловали. Прошу, — обратился он к мужчине и жестом предложил занять своё место.

— Приветствую вас! — военный сделал шаг вперёд и осмотрел толпу. — Меня зовут Грорг Мородон — я рекрутер гвардии Теней армии императора. Прибыл к вам из замка Марааут Заа, также известного как Тьма Теней. Каждый год мы объезжаем города и деревни для того, чтобы отобрать подходящих кандидатов в самую элитную гвардию нашей армии. Сегодня этой чести удостоилась ваша деревня. Наши рекруты после обучения поступают на службу, получают хорошее жалованье и могут помочь своим семьям, облегчить их нужду. — Мужчина сделал паузу, толпа внимательно слушала. Он продолжил: — Чтобы выявить достойных кандидатов, мы устроим соревнование для мальчиков в возрасте от восьми до десяти лет. Наши требования очень высоки, поэтому даже среди тех, кто пройдёт все испытания, мы можем не выбрать ни одного. Приводите завтра своих детей на эту площадь, чтобы они могли получить шанс обучаться и поступить на службу к императору в лучшую гвардию армии, а вы — обеспечить себе достойную старость.

Грорг Мородон кивнул толпе в благодарность за уделённое внимание и посмотрел на старосту.

— Вы всё слышали! — перехватил внимание толпы тот. — У каждой нашей семьи есть шанс послужить императору. Ждём вас всех завтра в полдень. Сигнал подам тремя ударами колокола.

Толпа загудела и стала медленно расходиться.

— Милтен, мальчик! — соседка положила руку на плечо ребёнка. — Ну как, хочешь участвовать завтра в соревновании? Ух! Интересно будет!

Милтен неуверенно покивал головой.

— Что-то ты как-то без энтузиазма?

— Не знаю… они же военные, им нужны сильные ребята и чтобы драться умели, — ответил мальчик. — А я… а я бегаю быстро, но в деревне есть те, кто посильнее меня, а драться — так вообще не особо я дерусь.

— Ну, не знаю, ты попробуй, от тебя же не убудет. Да и научат там тебя драться в этой их гвардии… Слово-то какое — «гвардия»! Будто собака на лошадь лает. — Она посмеялась и продолжила: — Тебе известно что-нибудь про эту гвардию Теней?

— Нет, никогда не слышал.

— Я вот тоже не знаю. Кто такие? Что, они там с призраками сражаются, что ли? Вот говорят: «Приходите к нам в гвардию», а сами толком-то ничего не объясняют. Кто такие, с кем там сражаться будут, от чего защищать.

Милтен вернулся домой к своим повседневным делам. Соревнования соревнованиями, но без ложек кашу есть сложно. Не сильно-то он и верил в свой шанс отправиться в далёкий замок Тьмы Теней и получить военное образование. Да, любой мальчишка мечтает размахивать мечом и стрелять из лука, быть защитником и героем, но он же просто малыш, которого при каждом удобном случае колотит собственный десятилетний брат. Вот кто-кто, а Тарсарт точно подходит на роль вояки. Стоит ли участвовать в соревнованиях, в которых ты будешь первым, но с конца? Ах, если бы была жива мама, она бы точно знала ответ.

Как обычно, Милтен сварил чечевичную похлёбку и пожарил свиное мясо на ужин. Он сидел на скамье перед пустой тарелкой, когда услышал, как отец с братом вернулись домой. Они вошли в комнату в предвкушении ужина.

— Еда! — Тарсарт прошёл мимо Милтена и костяшками пальцев ударил его по рёбрам.

Милтен скривился в гримасе боли. Брат попал в то же самое место, что и вчера, а там ещё не сошёл старый синяк.

— Что, так и не можешь дать сдачи? — с насмешкой поинтересовался отец, заметив реакцию сына.

— Тогда драка никогда не закончится. Мы это уже проходили. Ты просто поддразниваешь его, а он не может остановиться.

— Значит, будешь мешком для битья, — подвёл итог мужчина. Он половником раскладывал еду по тарелкам.

— Мог бы хоть раз за меня заступиться и приказать ему меня не трогать, — попросил Милтен.

— Зачем? Ваши разборки.

— Тогда не подначивай его.

Удар половником пришёлся в висок.

— А ты мне не указывай, что делать! — разозлился отец. — И не смей реветь, а то ещё получишь!

Мальчик всеми силами сдерживал слёзы. Он взял ложку и крутил её в руках, чтобы отвлечь себя от боли и обиды. Милтен знал, что не нужно трогать место удара. Любое проявление слабости легко раззадорит отца. Тарсарт сжал ладонь в кулак и играючи демонстрировал брату костяшки пальцев, которые каждый вечер вгонял в рёбра. Все тарелки были наполнены похлёбкой, и семья приступила к ужину.

— Мы посчитали, что завтра в соревнованиях будет участвовать четырнадцать человек, — заявил Тарсарт.

— Я думаю, ты их уделаешь, — подбодрил его отец.

— Конечно, они же все — хиляки, — согласился с ним старший сын и победоносно хихикнул.

— А ты идёшь? — обратился отец к Милтену.

— На соревнование? — уточнил тот.

— В болоте топиться, — грубо ответил отец.

— Да, я хочу, — подтвердил Милтен.

— Только они тебя не возьмут, — подхватил брат.

— Это почему?

— Потому что слабаки им не нужны. А ты — слабак!

— Я быстро бегаю!

— Так ты же научился быстро бегать, потому что ты — слабак, — рассмеялся Тарсарт.

— Я попробую.

Сон не давался. Отец и брат уже уснули, а Милтен размышлял о завтрашнем соревновании. Может быть, не стоит идти? Милтен всё равно не сможет одолеть сильного и упёртого брата. С другой стороны, он ничего не потеряет, если просто поучаствует. Максимум деревенские мальчишки посмеются. Но если одержать победу, если у Милтена получится, то это будет настоящий прорыв. Возможность вырваться из этой тоскливой жизни, возможность не жить с отцом и братом под одной крышей, возможность стать кем-то, кроме крестьянина. Куда угодно, хоть в Тьму Тьмы Теней, но только не оставаться здесь.

Милтен представил себя уже взрослым человеком, никуда не уехавшим, оставшимся в этой деревне. Он чётко осознал, что семья разрушит его. Этот стержень внутри, который пока ещё держится, будет уничтожен, и вроде бы он, Милтен, останется, но это будет только его оболочка, только пустое существо, которое удобно всем и неинтересно никому. А стержень его растворится где-то в окружающем воздухе, как дым от костра, и больше не будет никакого Милтена. И этого ни в коем случае нельзя допустить. Нужно попытаться и приложить все усилия для победы, чего бы это ни стоило. Завтра он точно будет участвовать в соревновании и выложится по полной. Завтра. А сейчас спать.

Деревенские жители начали собираться на площади задолго до того, как староста трижды ударил в колокол. Военные развернули на площади небольшую палатку и расставили какое-то непонятное оборудование. Мальчики, которые хотели поучаствовать в соревновании, а также их отцы, должны были парами заходить в палатку. Когда подошла очередь, Милтен с отцом и братом вошли в неё. Внутри ютился мягкий сумрак. Напротив входа стоял небольшой стол, за ним сидел рекрутер. Грорг Мородон внимательно осмотрел вошедших.

— Вы оба будете участвовать в соревновании? — спросил он.

— Да, они оба будут участвовать, — подтвердил отец.

— Хорошо, сейчас мы сделаем несколько замеров и проведём опрос, чтобы понять, могут ли ребята стать полноценными игроками. Не волнуйтесь, отвечайте честно — это только формальность, как правило, допускаются все желающие. Кто хочет быть первым?

— Я! — выкрикнул Тарсарт и сделал шаг вперёд.

— Хорошо! Как тебя зовут, мальчик?

— Тарсарт!

Грорг Мородон кивнул и записал что-то в тетрадь. Вероятно, имя мальчика.

— Меня можете называть капитан Мородон, — обратился он к гостям палатки, а потом продолжил разговор с Тарсартом: — Пожалуйста, подними руки вверх, в стороны, теперь присядь, вставай, встань на цыпочки, присядь на цыпочках, хорошо. Встань прямо.

Грорг Мородон давал команды безразличным голосом. Он не проявлял никакого интереса к происходящему. Одинаковые дети в каждой деревне делали одно и то же каждый день, и от этой повседневной нудной работы убежать было невозможно.

— Правую ногу подними, — продолжал он, — чтобы я видел твою пятку. Прямее ногу! Вот. Теперь встань спокойно, мой помощник снимет с тебя мерки.

К Тарсарту подошёл другой солдат с тряпичным метром, сделал несколько измерений, которые были записаны в блокнот капитана.

— Теперь приложи ладонь к камню и подержи, — Грорг Мородон указал на тёмно-серый булыжник, лежавший на его столе.

Тарсарт подошёл ближе и положил руку на плоскую часть булыжника.

— Что это? — спросил он.

— Это магический камень: он помогает нам в поисках подходящих кандидатов.

— Я — подходящий кандидат, — заявил Тарсарт.

Грорг Мородон поднял бровь от неожиданной наглости, но быстро вернулся к своему безразличному состоянию.

— С чего ты взял? — поинтересовался он.

— Я самый сильный мальчик в нашей деревне, хорошо дерусь и могу сражаться на мечах. Ну, не на мечах, а на палках, мы на палках сражаемся.

— Ну что ж! Сегодня у тебя будет возможность себя проявить, — сказал капитан с натянутой улыбкой, а затем серьёзным тоном спросил: — Камень холодный или тёплый?

— Тёплый, — ответил мальчик.

Рекрутер поёрзал на стуле и продолжил с едва заметной улыбкой:

— Хорошо, убирай руку. Вот тут карточки, — он взял со стола небольшие карты, похожие на игральные. — Что тут изображено?

Тарсарт не сразу понял, что от него хотят, но затем сообразил. Поначалу казалось, что на карточках просто размытые краски, но стоило чуть-чуть присмотреться, как всплывал рисунок, скрытый от поверхностного взгляда.

— Квадрат.

— А тут? — рекрутер достал новую карточку.

— Треугольник.

— Тут?

— Снежинка.

— И тут…

— Две полосы.

— Ты молодец, — капитан довольно кивнул и убрал карточки. — Ты допущен к соревнованиям. — Затем повернулся ко второму брату: — Как зовут тебя?

— Милтен.

— Он вам не подходит, — заявил Тарсарт.

— Это почему? — спросил Грорг Мородон.

— Он — слабак. Драться не умеет. И плачет иногда. — Тарсарт с издёвкой посмотрел на брата, который от неожиданных обвинений не знал, куда деваться, и стоял с широко раскрытыми глазами.

— Вот и посмотрим на соревновании, — ответил рекрутер, а затем обратился к Милтену: — Твой брат большой и крепкий. Ты же и роста невысокого, и худощавый. Совсем разные братья.

— Я в маму пошёл, — пояснил Милтен. — А Тарсарт в батю. Вот мы и разные сильно.

— Он маменькин сынок, — засмеялся Тарсарт.

— Понятно! — капитан едва заметно скривился.

Милтен, как и его брат только что, сделал всё, что у него попросили. Вот только рекрутер уже не был таким безразличным и холодным, как до этого. Он внимательно разглядывал мальчика, тёр пальцами друг о друга. Когда Милтен положил руку на камень, военный не сводил с него глаз, а после того, как испытуемый сообщил, что камень тёплый, выдохнул с облегчением. Когда же тот правильно назвал все картинки на карточках, даже немного заулыбался.

— Ты тоже допущен к соревнованиям, парень! Ждите начала снаружи и позовите следующего.

Толпа на площади гудела. Не каждую луну в деревне случаются такие захватывающие события. Отцы давали своим мальчикам наставления, старики рассуждали, что же это за гвардия такая у императора, матери сетовали на то, как трудно сыну может быть вдалеке от родни.

Грорг Мородон покинул палатку, когда допустил всех участников.

— Сегодня у нас соревнуется четырнадцать кандидатов, — сообщил он собравшимся. — Мы проведём несколько испытаний. Первым из них будет состязание в беге. Прошу участников собраться у этой линии. — Когда толпа мальчишек-участников уже стояла у канавки, выбитой в земле тяпкой, он продолжил: — Мы отметили ваш путь красными флажками. Бегите в эту сторону. Пересеките линию повторно, чтобы результат был засчитан. Всё понятно?

— Да! — удивительно дружно крикнули мальчики в ответ.

— Тогда по моей команде. На старт! Внимание! Вперёд!!!

Ребята побежали, расталкивая друг друга локтями. Милтен не первый раз бегал наперегонки и усвоил, насколько важно не находиться внутри толпы, где все толкались и замедляли друг друга. Он рванул в сторону: путь стал длиннее, зато сразу получилось разогнаться. Опередил соперников уже на целый корпус и был первым. Главное — не сдаваться и сохранить лидерство.

Впереди первый поворот. Сколько их ещё будет? Милтен попытался представить путь, который для них приготовили в этой гонке. Если его проложили по деревне, сначала дорога будет извилистой, но в конце длинная прямая перед самым финишем.

Вот он, первый поворот. Милтен развернул корпус, поставил ступню ребром, на мгновение забуксовал, но ему удалось без потери скорости преодолеть изгиб дороги. Описывая дугу, он успел посмотреть, что происходит с соперниками за его спиной. Толпа немного растянулась, и бегуны больше не мешали друг другу. Его брат держался примерно в середине. Он точно не сможет победить: ведь мало быть сильным, нужно ловко вписываться в каждый изгиб пути, чтобы не терять скорость. А Тарсарт плохо понимает, как управляться с ногами, чтобы просто разогнаться.

Сразу за Милтеном бежали двое. И один из них был настоящей проблемой: Навазар — длинноногий, крепкий парень. Он быстро бегал, но несколько неуклюже входил в повороты. «Значит, шанс ещё есть».

Второй поворот, третий, четвёртый, очень резкий и сложный. А тут ещё помощник рекрутера наблюдает, чтобы никто не срезал путь, хотя срезать особо негде. Ещё несколько поворотов, и уже второй помощник следит за порядком.

Милтен вывернул на финальную прямую, он был впереди всех и бежал, не оглядываясь, но вдруг услышал рядом громкое дыхание. Навазар почти нагнал его и сейчас использует свои длинные ноги по полной.

Милтен, к собственному удивлению, нашёл в себе силы и стал бежать ещё быстрее. Но Навазар неумолимо обгонял его. До финиша подать рукой. Соперник, окрылённый осознанием, что может победить, каким-то образом поднажал, и вот уже были видны только его затылок и сверкающие пятки. Гонка закончилась. Милтен пришёл вторым. Он часто дышал. В груди тянуло то ли от интенсивного бега, то ли от обиды за упущенную победу.

Очень скоро финишировали все участники гонки. Одна женщина в толпе причитала:

— Что за состязания такие? Вот малыша-восьмилетку поставили бегать с десятилеткой. Загодя же было ясно, что не победить мальчику. Зачем же делать так? Никакой справедливости.

Рекрутер объявил о начале второго состязания. На площади рассыпали сто или даже двести монет: круглые плоские металлические пластинки, напоминающие денежки разного размера и толщины.

— Ваша задача — собрать как можно больше. Начали! — скомандовал рекрутер.

Мальчишки кинулись на землю. Милтен сел на корточки и начал собирать монеты, но это было не так просто, как казалось в самом начале. Большие было несложно поднять за толстое ребро. А вот маленькие и тонкие приходилось подцеплять ногтем. Он быстро сообразил: если надавить на край, утопив его в земле, то противоположный край монетки поднимется, и её значительно проще подцепить.

Одной рукой Милтен собирал монеты, а второй сжимал уже собранные. Неподобранных металлических кружков становилось всё меньше. Соперники приближались друг к другу. Кто-то закричал: «Не трогай — это моё!»

— Не драться! — предупредил рекрутер. — Только собирать!

Монеты вокруг Милтена закончились. Он поднялся и продолжил уже стоя судорожно исследовать поверхность площади.

Милтен стоял, сжимая в руке монеты. Вдруг кто-то ударил его по тыльной стороне ладони. Рука взмыла в воздух, монетки посыпались на землю. Мальчик старался удержать их как мог, но больше половины обронил. За спиной он услышал смех своего брата, но не мог себе позволить на него отвлечься: его соперники уже собирали всё, что он не удержал. Милтен рухнул на корточки и успел спасти всего три потерянные монеты. Он встал и повернулся к брату. Тот смеялся, довольный проделкой.

— Ты жульничаешь! — выкрикнул Милтен.

— Не переживай! Тебя всё равно не возьмут! Слабаков не берут, — паясничал он.

Милтен боялся потерять оставшиеся монеты. Только это его останавливало от того, чтобы начать драку.

— Дурак! — прокричал он.

В этом состязании Милтен собрал всего одиннадцать монет — меньше всех. А его брат победил с двадцатью четырьмя монетами. Во время перерыва мальчик слышал, как в толпе говорили, что Тарсарт грубо расталкивал своих соперников и даже вырывал монеты из их рук.

Шансы Милтена таяли. Где-то в глубине души он даже желал победы своему брату в надежде, что тот уедет из деревни и больше не будет его мучить.

Второе испытание закончилось. Участники вернули монетки помощникам рекрутера, после чего было объявлено о новом испытании.

На площади оборудование, которое до этого располагалось где-то в стороне, мгновенно стало центром всеобщего внимания. Восемь гладких брёвен образовывали неровный квадрат. Каждое из них длиной в два мальчишеских роста и разной толщины: самое толстое диаметром в одну ступню, а самое тонкое — примерно с запястье.

Для начала мальчиков попросили встать на них. Ребята бросились вперёд, занимая самые толстые. Милтену досталось бревно средней толщины. После того как участники неравномерно распределились по периметру квадрата, рекрутер приказал стоять на одной ноге и продержаться как можно дольше.

Милтен поднял правую ногу, согнул её в колене и приложил ступню к голени левой. Немного подвигался, нащупывая баланс. Нужно было сосредоточиться на стопе опорной ноги, чтобы держаться как можно устойчивее и дольше сохранять равновесие. Задание оказалось несложным: следи за своим телом и будь в балансе, почти то же самое, что стоять на обеих ногах.

Он наблюдал за остальными мальчиками. Кто-то согнул одну ногу в колене и держал её на весу. Кто-то вытянул назад и, словно парящая птица, балансировал с изяществом, присущим деревенскому мальчугану.

«Так они долго простоять не смогут», — сообразил Милтен. Эти ребята слишком безрассудно тратили свои силы и внимание. Гораздо проще было найти стержень внутри себя, нащупать самую тяжёлую точку и крутить остальное тело вокруг неё. Так можно было простоять очень и очень долго. Кто-то из мальчишек последовал примеру Милтена и встал в похожую позу. Среди них был и его старший брат, которому хватило ума изменить позу парящей птицы на устойчивое положение болотной цапли. Тарсарт, что неудивительно, стоял на самом толстом бревне, а значит, шансов на победу у него было больше. Но Милтен не собирался сдаваться.

Всё это время в центре квадрата из брёвен рекрутер медленно поворачивался вокруг себя. Он наблюдал за мальчиками: смотрел им в глаза, изучал стойки, внимательно рассматривал шею и плечи.

— Каждый, кто не сможет удержаться, остаётся на земле и больше не прикасается к тренажёру, — конец фразы он намеренно акцентировал, глядя в глаза Тарсарту. Тот ответил кивком. Рекрутер поднял руку вверх: — Теперь все смотрим сюда! — и потряс ладонью у себя над головой.

В следующее мгновение его рука резко опустилась вниз по большой дуге и с ускорением вернулась к бедру. Бах! Два участника потеряли баланс и рухнули на землю. Милтен даже не пошатнулся.

— Минус два, — отметил Грорг Мородон и улыбнулся. — Ребята, садитесь на землю, — обратился он к упавшим, а затем уже ко всем: — Чтобы не терять времени, проведём четвёртое испытание вместе с третьим. Слушайте внимательно: утром в вашу деревню приехал император, он отправился отдыхать и оставил охранника у калитки, велев ему никого не впускать. Вечером охранник уверял, что был на посту весь день и не пропустил никого, но император обнаружил во дворе постороннего человека. Как человек попал во двор, если мы знаем, что охранник точно говорит правду?

Неожиданно ещё один мальчишка свалился с бревна. Он выругался и сел на землю под пристальным взглядом рекрутера.

— Как человек попал во двор, если охранник весь день никого не пускал? — громко повторил рекрутер.

В этот момент сразу два мальчика, слева и справа от Милтена, потеряли равновесие. Сначала один, в следующий момент — второй. И вот этот второй, падая, так сильно качнул бревно, что Милтену, чтобы не упасть, пришлось сначала расставить руки в стороны, потом выставить назад ногу. Несколько мгновений он раскачивался, но удержался. Пытался погасить внутреннюю панику, мешающую балансировать. Глубокие вдохи помогли вернуть покой, и парень снова принял позу цапли. Опорная ступня съехала, и понадобилось ёрзать по бревну, чтобы окончательно вернуться в устойчивое положение.

— Он перелез через забор! — предположил кто-то.

— Нет! Думаем дальше, — приказал рекрутер.

— Охранник соврал!

— Охранник не врал, — неожиданно напомнил условия загадки Навазар.

— Прокрался за спиной охранника! — предположил Тарсарт.

— Нет! Ещё варианты, — своим холодным тоном потребовал Грорг Мородон. — Думаем!

В ход пошли самые разные предположения с использованием магии, переносом человека с помощью катапульты или гигантской птицы. Между тем количество мальчиков на брёвнах сокращалось. И вот их осталось только трое — Милтен, Тарсарт и Навазар.

Милтен почувствовал, что всё больше и больше усилий нужно прилагать, чтобы оставаться на бревне. Опорная нога немела, стопа заныла. Балансировать стало сложнее.

— Внимание! — крикнул рекрутер. — Теперь загадку будут отгадывать только те, кто стоит. Остальных прошу молчать.

«Что же там за отгадка? — возмутился про себя Милтен. — Так много вариантов было предложено, и ни один из них не верный». И тут его осенило. Ведь это всё не два разных испытания, как заявил Грорг Мородон, а одно. Ребята теряли равновесие не от усталости, им сложно балансировать и думать одновременно. Оказывается, капитан хитрит и уводит в сторону от того, что для него действительно важно, создаёт ложное представление об игре. Найти правильный ответ, пока стоишь на одной ноге — вот что нужно рекрутеру.

Милтен посмотрел на Тарсарта и Навазара, их тела тоже наполняла усталость. Времени мало, стоять долго не получится, нужно действовать.

Милтен хотел закрыть глаза, но понял, что это самый верный путь к разрушению баланса. «Цапля! Я — цапля», — повторял его внутренний голос. Цапля может стоять на одной ноге и клювом ловить лягушек, и если птице это под силу, значит, и он сможет. Его взгляд был направлен вперёд, но уже не различал предметы, всё вокруг представлялось размытым.

Перед Милтеном раскрылся его двор, посередине которого стоял император, и стражник у калитки. Ступня дёрнулась. «Я — цапля». Император искал во дворе постороннего человека, но пока не находил. Рекрутер задал эту загадку так, чтобы все ответы были очевидными, обозначил границы возможных вариантов, но не запретил выходить за пределы. «Я — цапля. Я — цапля».