Зови меня Лео. Том III

Отчитывать бесполезно – ребенок долгое время был предоставлен самому себе, и шалости глубоко укоренились в ней, став неотъемлемой частью поведения.

– Ты расскажешь папе? – насупившись, спрашивает она.

– О чем?

– О крысе.

– Думаю, мертвая крыса не стоит внимания твоего папы. Пошли лучше позавтракаем. Где ты кушаешь?

– Я не ем.

– Как это не ешь?

– Ну, если охота, захожу на кухню. Но у них вечно только мясо, кукуруза, капуста и рыба. Ненавижу рыбу. Ненавижу кислую капусту. Ненавижу кукурузу.

– А что ты любишь? – спрашиваю, думая, что с моим потенциальным муженьком не помешало бы серьезно поговорить.

– Что-нибудь сладкое. Молоко люблю. И хлеб, свежий хлеб. С сыром.

– Пошли к Дубраво, у него найдем что-нибудь.

– А крысу?

– Крысу выкинем.

Беру ее за руку и мы вместе выходим из комнаты.

– А вот бабка Козья в таких случаях сердилась и ругалась, – говорит Ада. – Очень нехорошими словами.

– Что-что, а ругаться нехорошими словами Козья умеет, как никто – в этом я тоже убедилась. – Чему и ребенка научила, думаю я, вспомнив, какими словами девочка встретила меня на злосчастной пирушке. – И часто ты такие фокусы со старушкой проделываешь?

Ада озорно улыбается.

– Постоянно.

У Дубраво отыскался свежевыпеченный хлеб, козий сыр и даже молоко. Подкрепившись, мы отправляемся в кузницу за обещанными подарками. И там застаем Бунду.

– Давай постоим тут, на улице, – говорю Аде. – Подождем, когда этот боров уйдет.

Бунда разглядывает новый меч. Вертит его, пробует заточку пальцем и с удовлетворением прицокивает.

– Прекрасная работа, Васальга, как всегда, – говорит он. – Нет, ну ты молодчина, девочка моя, ничего не скажешь! И бывает же такое! Поверить не могу, что ты куешь, да так, что слов нет!

Васальга улыбается, вытирая промасленные руки. Сунув новый меч в ножны, Бунда подходит к ней, обнимает, целует в щеку.

– Береги себя, Васальга, – говорит он, похлопав ее по животу. – Сильно не напрягайся, ты же понимаешь? Я пошел. Чош! Бывай, брат! Не обижай мою девочку!

Здоровяк пожимает ему руку.

Горелый выходит довольный и наталкивается на нас. Веселье мигом испаряется. Я сторонюсь, давая ему пройти. Бунда скалится, проходя мимо и в какой-то момент из его глотки вырывается натуральный рык. В ответ я издаю что-то вроде мурлыканья.

Так и расходимся. Он – как злобный пес, я – как кошка. Забавно, наверное, выглядит со стороны. Причем Горелый бросает на Аду такой же неприязненный взгляд. Типа, две ведьмы сдружились, чего и следовало ожидать.

– Тебя он тоже не жалует, малыш? – задаю я скорее риторический вопрос, провожая кривоногого коротышку-толстяка взглядом.

– Не-а, – отвечает она. – Особенно после того как я ему тайком насыпала в похлебку кучу тараканов. А он и не заметил, разиня. Начал есть, а они расползлись по его лицу. Он орал, как девчонка. Кажется, он боится тараканов.

– Это было жестоко, Ада.

– Бунда – противный. Ну его!

Заходим.

– Хай, ребятки! – машу хозяевам ручкой.

– О Лео! Утро доброе! – здоровается Чош.

– Здравствуй, Лео, – приветствует Васальга.

– Рановато ты сегодня, – говорит Чош.

– Дело не терпит отлагательств. Сегодня смотр войска, завтра – поход. Всё просто. Так, я за подарками.

– И я тоже хочу подарок, – говорит Ада.

– Хм… – задумывается Чош, оглядывая кузню. – Так у нас ничего такого для тебя нет, принцесса.

– Хочу меч!

– У тебя уже есть, – говорю я. – Только маленький.

– Он тупой, ржавый и страшный. Я его нашла. Валялся в грязи. Почистила его песочком, вроде стал блестеть. Но пятнышки остались. Камушком с улицы точила. Всё равно тупой остался. Иногда от крыс отбивалась. Крыс нынче много.

Еще один повод для серьезной беседы с Хорацем. Видимо, придется ему устроить головомойку.

– Таким крохам ножички ни к чему, – возражаю я. – Это не игрушка.

– К чему, к чему! И я не кроха!

– Ладно, Лео, не ругайся, – вмешивается Васальга и говорит Аде: – у меня для тебя кое-что найдется. Только обещай не играться с ним, хорошо? И для плохих вещей тоже не используй. Только для защиты. Обещаешь?

– Обещаю… э… тетя…

– Никакая я не тетя, скажешь тоже. Просто Васальга. Вот, смотри. Нравится?

И она протягивает Аде кинжал – маленький, со слегка изогнутой рукоятью, в ножнах из тонко выделанной кожи. Изящная и очень красивая вещь.

– Ух ты! – восторженно говорит девочка. – Это мне? Правда?

– Конечно.

– Да, неплохой клинок, – слышим мы и вздрагиваем. – Мне бы такой.

Диана смотрит на нас, усмехаясь. Подкрадываться незаметно она умеет, ничего не скажешь.

– Блин, Диана! – возмущаюсь я. – Разве можно так пугать?

– Вы так засмотрелись на подарочек для «принцессы», – оправдывается она, – а я не хотела вам мешать.

Ада показывает Диане язык и выходит на улицу, любоваться своей новой игрушкой. М-да, какие времена, такие и игрушки у детей.

– Тоже за подарками? – спрашиваю я.

– Не тебе же одной надо.

– Тогда давай посмотрим, что там Чехонте с Васей для нас припасли.

Для меня наши славные кузнецы изготовили парные саи [1], точно такие же, как и у Рафаэля из «Черепашек-ниндзя», а также классическую казачью шашку длиной чуть меньше метра. Хотела катану, но решила остановиться на шашке, во многом схожем клинке и более компактном, что важно.

И то и другое оружие, прямо скажем, местным в диковинку, поэтому пришлось постараться, чтобы объяснить ребятам, что именно я желаю получить. Не последнюю роль сыграл в этом Джанкарло, который придал моим каракулям (с рисованием у меня не очень) завершенный вид, благодаря чему в данный момент я получаю именно то, что хочу.

В общем, арсенал вполне себе ничего – два новых пистолета, которые подарил Хорац, стилет, парные саи и шашечка. Довольна, как удав. Какое счастье, что у нас есть Васальга! На радостях я расцеловываю ее, да и Чоша тоже. И правда молодцы. Теперь и на зверя идти не страшно!

Рассматривая новинки, замечаю откровенно завистливый взгляд Дианы. Глаз положила на мои саи.

– В первый раз вижу такие даги [2], да еще и две штуки, – говорит она.

– Это не совсем даги, – объясняю. – Это саи.

– Чем-то похожи на вилки.

– Ты даже не представляешь, какие это крутые штуки. Но ими надо уметь пользоваться.

– А ты умеешь?

– Как приведется случай, посмотрим. Ну, а у тебя что?

Куча маленьких кинжальчиков. Целая батарея. Метательное оружие, догадываюсь я. Диана быстренько рассовывает их по петелькам на своей кожаной курточке.

– Тебе не кажется, что нашего «плачущего» дружочка такими ножичками можно только пощекотать?

– Для дружочка у меня есть что попроще, – говорит она, принимая от Васальги меч.

– Палаш?

– На всякий случай. Не люблю я эти здоровенные железки. Это удел мужичья, как по мне. Но и без клинка никак. Предпочитаю действовать более тонко.

С этими словами она достает из сумки увесистую кожаную скатку, своего рода патронташ, битком набитый черными дротиками.

– Отравленные, надеюсь? – интересуюсь я.

– Обижаешь.

– Думаешь, на Блуда подействуют?

– Одного хватает, чтобы коня свалить. Уверена, Блуду должно хватить двух-трех.

Диана действительно специалист, как я погляжу. По мокрухе, в основном.

– А тебе лучше дорогу не переходить, верно? – усмехаюсь я.

– Как и тебе, полагаю.

Дождавшись, когда посетители выходят, отвожу Чоша с Васальгой в сторону.

– Послушайте, ребята, – начинаю я. – Пока мы будем носиться по горам за демоном, у меня для вас будет задание.

– Всё, что в наших силах, Лео, только скажи, – с улыбкой говорит Чош.

– Ты бы погодил радоваться, Чех, – осаживаю его, поглядывая на прыгающую на улице Аду. Мелкая, видно, протыкает воображаемое чудище новым волшебным клинком.

– А что такое?

– Собственно, дело в следующем: я прошу вас взять опеку над Адой.

– Это еще зачем? – хмурится Чош. – У нее же вроде отец есть, вот пусть и опекает. Плюс Козья… М-да, я понял. Козья – та еще нянька, верно?

– Вижу ты обрадовался, – похлопав по плечу приунывшего здоровяка, говорю я. – Козья больше к ней не подойдет, и обещаю – отцу тоже достанется.

– Обрадуешься тут – повесила нам на шею мелкую пакостницу. Делать нам больше нечего, с соплей возиться!

– Не бухти. И потом – в скором времени вам так и так придется возиться. С соплей. Со своей собственной. Верно я говорю, Вася?

Васальга смеется.

– Я не против, пусть приходит, – говорит она. – Мне даже веселей будет.

– Но… – пытается возразить Чош, но я не даю ему сказать, приведя последний, самый весомый довод:

– Ты же будущий папа, Чош, не забывай. Вот и потренируешься. Узнаешь, каково это, опыта наберешься.

– Да была бы девчонка послушная, еще ничего, так эта…

– Тяжело в учении, легко в бою, как сказал один великий полководец с моей родины.

– Ну, против этого не попрешь, – разводит руками Чош. – Поработаем.

– Вот и хорошо. Приучите ее к труду. Кормите нормально и регулярно. Должен быть распорядок дня, чтобы не болталась без дела. А ты, Чош, дай ей пару уроков в плане владения мечом. А то оружие она любит, а вот пользоваться им не умеет. Это ей должно понравиться. Конечно, в первое время будет непросто. Будут капризы, угрозы, слезы. Проказы. Но вы стойте на своем. Насчет капитана не волнуйтесь – он не станет возражать. И не переживайте, я не только вас озадачиваю. Антону с Джанкарло тоже задание будет.

Их я попрошу стать учителями Ады. Антон будет преподавать эй правила этикета, историю и всё такое, Джанкарло научит арифметике и грамоте. А то в свои восемь лет Ада почти неграмотна! Фантастически наплевательское отношение к собственной дочери.

– Ада! – подзываю девочку. – Побудешь у Васальги с Чошем, хорошо? А я пока твоего папу разыщу. На пару слов.

Хорац отыскивается всё там же – на капитанском мостике. Похоже, это его излюбленная точка. Уже в приподнятом настроении, даже винцо из прямо из бутылки попивает.

– О, возлюбленная моя Лео! – приветствует он меня. – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! А где Ада?

– Она в кузнице с ребятами.

– О, прекрасно, прекрасно! Признаюсь честно, вчера ты ступала по очень тонкому льду. Но ведь и тут ты показала свои таланты! Невероятно! Как тебе удалось с ней сдружиться? Кстати, о дружбе…

Хорац слегка омрачается.

– Что такое? – спрашиваю я. – Волк?

– Да, Волк. Он не примет твоих извинений. Ты заимела опасного врага, любимая.

– Ну и пусть.

– Слишком легкомысленно ты к этому относишься, Лео.

Блин, вот только разборок с этим толстопузом не хватает. Как же надоело, кто бы знал!

– Сделанного не воротишь, – говорю. – И потом, почему именно он делает обиженный вид? Он первый начал меня оскорблять! Вместе со своим Бундой. А я, между прочим, тоже знатного рода! Мой папа – военачальник. Герой войны. Чем я заслужила такое отношение к себе? Разве я давала к этому повод? Так что передай ему, что это я не принимаю извинений! Понятно?

Лучшая оборона – атака. Вот и Хорац задумывается.

– Так, я вообще-то не затем тебя отыскала.

– А зачем?

– У меня разговор посерьезней твоих проблем с дядей, – говорю я, после чего начинаю ему трахать мозги. Натурально.

Даю наиполнейший расклад. По итогу выходит что Ада чуть ли не находится на краю пропасти, а родитель по меньшей мере достоин самого строгого суда. Ну, приукрасила чуток, для пущего эффекта. Жених в шоке. Игривое настроение пропадает. От вина морщится, закидывает в сердцах бутылку подальше.

– Ты права, Лео, – облокотившись о перила и вцепившись в волосы, произносит он. – Я плохой отец.

– Нет, ты не плохой отец, – возражаю. – Ты, скорее, никакой отец. Я бы сказала, что твоя дочь – сирота. Ни папы, ни мамы, никого. Лишь ржавые ножи и крысы. И бухая старуха, только и умеющая, что сквернословить и орать, как ненормальная. Но не поздно всё исправить. Вот что я предлагаю…

Выкладываю ему мой план.

– …Только тебе нужно с ней очень и очень серьезно поговорить, – увлеченно продолжаю я. – Будь тверд, не сюсюкай, понял? Обязательно, слышишь меня, Гарри? обязательно надо регулярно заниматься! С Чошем, Антоном и Джанкарло. Только прошу – чтобы Козья даже близко не подходила к девочке! И кто это придумал – приставить в качестве няньки эту ведьму? Да и той в последнее время не было! Пусть Ада пока поживет у Васальги, а чтобы она от всех этих нововведений не сошла с ума, скажи, что переселишь ее в новую комнату, с видом на горы, где будут светлые стены с картинами, кровать с балдахином, ну и всё такое. Наверняка такая есть – у тебя замок вон какой здоровенный. Найди и распорядись сделать там соответствующий ремонт. И выведи крыс с тараканами, заставь людей наводить порядок в замке! Скажи, чтобы висельников с улиц убрали, а то скоро в лазарете будет не продохнуть! Что за безобразие – дерьмом заросли по уши! И желательно бы поселить неподалеку от новой комнаты Ады Антона, например. Джанкарло всё равно из библиотеки не вытащишь. Ада всегда должна быть под присмотром у адекватного человека, а не у этой бабы яги. Да, и еще пообещай ей, что моя комната будет по соседству. И ты сам должен чаще с ней быть. Говорить с ней, играть, учить ее.

– Может ты с ней поговоришь? – нерешительно спрашивает Хорац. – У тебя хорошо получается…

– Нет, это ты должен сделать, ты! Ты – отец, так будь им, наконец! Запомни, Гарри, нет ничего важнее собственной дочери! Вот она – твоя настоящая любовь, твой смысл жизни! Проснись, дуралей и иди к ней, пока не поздно! И будь мужчиной, не мямли! Ласково, но непреклонно: воля отца – закон! Вперед!

Вот так я поступаю – пришла и навела шороху. Всем работу нашла. И еще надо что-то делать с дисциплиной, но это мы оставим на потом. Когда вернемся.

Если вернемся.

Наконец-то после всех этих в какой-то степени матримониальных хлопот я прихожу на место встречи, на ту же маленькую площадь, где давеча висели трупы. К счастью, у Тельги хватило ума приказать их убрать.

Тут и Леонардо со своими стрелками.

– Ты помирился с Джанкарло? – спрашиваю его.

– А как же! С этого дня мы…

– А не врешь?

– Лео, ну зачем же так грубо? Леонардо никогда не врет! Леонардо всегда говорит правду!

– Я спрошу у него, так и знай!

– Валяй, спрашивай. Но сначала позволь мне представить своих друзей! Вот это – Гвидо, по прозвищу Лев, из-за светлой шевелюры, как ты понимаешь…

– А где шевелюра? Вижу лысую макушку.

– Гвидо рано облысел, но в юности обладал, очень даже обладал, оттуда и прозвище. Так, Лео, вот этот статный голубоглазый парень – Лодовико. Он поэт. – Леонардо наклоняется ко мне и шепчет: – Лодовико до смерти влюблен в одну знатную особу из Этнойи, как утверждает, из самого Адортура, и ей посвящает все свои оды. Коих много. А по ночам Лодовико плачет, признается к ней в любви. Промеж собой мы думаем, что ее не существует, понимаешь, о чем я?

– Бывает. Кажется, это называется шизофренией.

– А вот и Маттео, он из простых, – пропустив мои слова мимо ушей, продолжает Леонардо. – Но храбростью способен затмить любого рыцаря! Ты не гляди, Лео, что он такой сухарь. В бою Маттео так горяч, что даже нам страшно становится! Поэтому мы так его и называем – Маттео-Лев!

Маттео чопорно кланяется.

– Так ведь есть уже лев, – говорю. – Который Гвидо.

– Нет, Гвидо просто Лев. А вот Маттео у нас – Маттео-Лев, понятно?

– Непонятно, но ты продолжай, продолжай.

– Отлично! А это – Якопо делла Топоторилло, он бывший портной.

– И что мне с этой информации? Будет нам портки штопать?

– Такой красотке не грех и портки заштопать, Лео! Но он не этим славен! Среди нас Якопо самый меткий!

– Геннад, Тельга! Принимаете вызов?

– Я принимаю, – говорит Диана. – Если я выиграю, твой Якопо, Леонардо, заштопает мои портки. Если они порвутся, конечно.

– Звучит интригующе! – говорит командир вольных стрелков. – Что скажешь, Якопо?

– Скажу, что ты редкостный болтун, Леонардо! – недовольно отвечает Якопо. – Если у этой славной госпожи порвутся портки, штопать их будешь ты!

Кажется, это никогда не прекратится.

– Я поняла, – говорю я. – Можешь не продолжать, Леонардо. Все равно сразу столько имен не запомню. А львов и подавно. Лучше будет, когда вы покажете на что способны, парни. Тогда есть шанс, что я запомню ваши имена. Ну так что, начнем тренировку?

__________

[1] Сай – японский клинок, типа стилета или даги, похожий на трезубец с удлиненным средним зубцом.

[2] Дага – кинжал для левой руки при фехтовании на рапирах или шпагах. Предназначен для парирования и добивания.

Глава 8. Старые добрые методы

С небольшого плато, по сути пятачка, открывается шикарный вид на окрестности. Замок на скале выглядит потрясно. Не побывай я внутри, так и подумала бы – жилище принца. Или волшебника. Исчерченный скалами горизонт обманчиво спокоен, по небу текут кучевые облака, дует освежающий ветерок.

Ляпота, как сказала бы Козья!

Самое время для пикника, и, как оказалось, этнойцы большие любители посидеть, пожевать шашлычка и потравить байки. Их громогласный хохот, кажется, скоро услышит каждая тварь вокруг. Только Лодовико держится особняком, глядит на небо со скорбной миной, не обращая внимания на подтрунивания товарищей.

Мы и остановились лишь для того, чтобы с удобной точки поглядеть на конкурентов, а эти олухи тут же давай пировать. И ведь не забыли с собой прихватить жратвы, да побольше! Ничего, я этому положу конец.

А конкурентов много. Глядя на вереницу разношерстных и разномастных бойцов, проходящих по мосту, удивляюсь, как такая пестрая орда смогла уместиться в столь ограниченном пространстве. И главное – зачем эту прожорливую ораву надо было тащить внутрь? Бойцы могли бы расположиться лагерем на местности вокруг замка.

Вопросов много, и ни на один из них нет вразумительного ответа.

В замке и на заставе остается только гвардия капитана. Человек двести, по словам Хораца. Которыми командует Волк. С одной стороны так и надо – цитадель должна находиться под защитой. С другой – плохо. Как бы униженный и оскорбленный не выкинул какой фортель.

Опасениями делюсь с Хорацем, который стоит рядом, в морионе, кирасе, в сапогах с отворотами и шпорами, брякающими при каждом движении, что меня только раздражает, а также рапирой с чашеобразной гардой на боку. Рапира, наверное, стоит целое состояние.

К этому стоит добавить кинжалы в ножнах, усыпанных драгоценными каменьями и пистолеты им под стать – экипировался наш капитан по самую макушку. Слишком щеголевато выглядит, как по мне. Или я придираюсь? Я и сама увешана оружием не меньше, только наряд у меня не такой броский. Никаких цацок, темная куртка, темные штаны, простые сапоги. А моему женишку только на парад и идти, одна кираса чего стоит – с вытравленным на ней гербом рода ван Сташи. Даже вольные стрелки выглядят поскромнее, но только из-за того, что их наряды поистрепались, а новые достать, видимо, негде.

Где тут мародерствовать?

Помимо вышеозначенных, присутствуют все, даже Огнен. Близнецы звали его к себе, но он предпочел нас. Без условий. «Почему?» – поинтересовались мы. «Мне их рожи не нравятся, – ответил он. – Только пьянь и дурачье, у которых молоко на губах не обсохло. А так хоть подохну рядом с красивыми бабами, и то хорошо». «Откуда такой пессимизм, Огнен? – подбодрила я его. – Не помрем, не волнуйся! И ты вернешься героем. С красивыми бабами побоку». «Хе-хе… ну поглядим, как оно выйдет, поглядим».

Ну так что? Можно ли надеяться на благоразумие дядюшки?

Хорац уверяет меня, что можно.

– Тыл под надежной защитой, Лео! – без тени сомнения заявляет Хорац.

– Итак, возлюбленный мой женишок, – говорю я, глядя на столпотворение внизу, – сколько мы имеем группировок?

– Михаэль со своей сотней, – отвечает он, явно довольный тем, как я его только что назвала. Думает, я серьезно. Не, надо бы оставить эти игры, а то придется потом объясняться. Плохо тут понимают иронию. – Близнецы… сколько у них, затрудняюсь сказать, ну, и Бунда – у него пара сотен наберется. Это основные три, плюс наша маленькая компания. Есть и еще отдельные смельчаки, но их в расчет можно не брать.

– Что-то нас маловато, тебе не кажется?

– Если бы речь шла о полноценных боевых действиях, я бы согласился. Но тут немного другое. Будет видно, любимая.

– Не считая нас, у кого, по-твоему, есть шансы победить?

– Я бы поставил на Михаэля. Вот у него как раз дисциплина присутствует. Его бойцы собраны, вином не злоупотребляют. Но… Михаэль загадочный человек. Скрытный. Что у него на уме? И нужно ли ему это… кхм… «соревнование»? Я не знаю.

– Откуда он? С каких мест?

– С севера. Там множество шахт и городищ шнеев. Михаэль любит рассказывать, якобы их – коренных жителей – подземные дьяволы выживали с насиженных мест, но…

– Что но?

– Я был там, в тех краях и могу сказать, что местные живут весьма неплохо. Во всяком случае, жили, как сейчас – неизвестно. А что до шнеев, то их мало кто видел. Очень скрытные твари.

– Так, понятно. С близнецами тоже, Огнен уже дал им характеристику. А что Бунда? Он кто такой? И кем тебе приводится всё их семейство – Козья, Диана, Васальга?

– Дальние родственники. Про которых говорят – в семье не без урода. Но к Васальге это не относится, ты не подумай. Козья когда-то в стародавние времена была фавориткой моего отца, Бунда и Диана – бывшие каторжане. Бунда в молодости был простым головорезом, Диана… этой…

– Женщиной с пониженной социальной ответственностью?

– Так у тебя на родине шлюхи называются? – спрашивает он.

– На протокольном языке. По-простому как и везде.

– Надо бы запомнить. Так вот, Диана была подругой и даже сподвижницей Беты. Во время их разбойных дел. Вместе сбежали с каменоломен, вместе шатались по лесам.

– Да что ты говоришь! Правда что ли?

– По секрету, – поглядев на Диану, с насмешливым видом болтающую со стрелками Леонардо, говорит Хорац. – Диана верховодила. Была, скажем так, у них генералом. Бета ведь ничего не смыслила в этих делах. Бета выступала эдаким символом.

– Ух ты, занимательно. Но ты не рассказал о Бунде. Его стоит опасаться?

– Бунда и в подметки сестре не годится. Задира и пустобрех. Его сброд, конечно, чуть получше юнцов Ивана с Патманом, но с боевыми качествами у них дела идут ни шатко ни валко. Им бы только полютовать. Вот зверствами они обожают заниматься.

– Что ж, теперь всё ясно.

– С чего начнем? – спрашивает Хорац.

– Ты про что?

– Про наш поход. Долго мы тут будем находиться?

– Долго. Торопиться не будем. Пусть конкуренты разбредутся, чтобы друг другу на пятки не наступать. А мы будем наблюдать. Зверь точно клюнет, но я сильно сомневаюсь, что эти дурни понимают, во что ввязались. И потом, я практически уверена, что зверя им нипочем не поймать.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что Блуду нужна я, – говорю я, вспоминая ту редкую вспышку сознания в темнице, где я сидела с ним и беднягой Петуром. Когда он увидел во мне Бету.

– Не понимаю, с чего ты это взяла?

– Это только догадки, Гарри. Как-нибудь расскажу, а теперь давай напомним солдатам, что они на боевом посту, а не в кабаке.

В чем я уверена на сто процентов – так это в том, что будет много трупов. Может, и зря я придумала это «соревнование», но что сделано, то сделано. Снявши голову по волосам не плачут.

И потом, война с вампирами – первый по-настоящему серьезный конфликт за многие годы в этом краю. А только так и куются победы – сквозь боль и кровь. Пора бы им повзрослеть, иначе ни о каком походе на Горио не может быть и речи.